Из истории Российско-Американской компании

Христофор Колумб в XV веке открыл Америку. Но он от крыл ее восточное побережье. Западное и северо-западное долго оставались загадкой. Только через два века смелые и отважные русские мореходы и землепроходцы появились в Северо-Западной Америке и твердо встали на ее берегах. Постепенно русские люди освоили и изучили американские земли, «установили дружественные отношения с индейцами и другими племенами, торговали с ними.

В конце XVIII века русские торговые люди учредили крупную компанию для торговли на северо-востоке Азии и на северо-западе Америки. Душой этого дела был предприимчивый и умный рыльский купец Григорий Шелихов, прозванный современниками «русским Колумбом». На материке Америки дело Г. Шелихова продолжал каргопольский купец Александр Баранов, правитель русских колоний в Америке.

Первоначально А. Баранов поселился на большом острове Кадьяк (недалеко от юго-восточного берега полуострова Аляски). Отсюда А. Баранов руководил заселением побережья Северо-Западной Америки. Различные купеческие компании, промышлявшие морского зверя по берегам Тихого океана и на островах, открытых русскими мореходами, враждовали между собой, жаловались одна на другую. Все это вызывало в правительственных кругах Петербурга план слияния многих компаний в одну.

Таким образом и возникла в 1799 году Российско-Американская компания. В бумагах Кирилла Хлебникова, хранящихся в Пермском областном архиве, его собственной рукой записано! «Американская компания есть государственное общество, известное под фирмою Российско-Американской компании. Оно составилось из частных промысловых обществ, учредившихся после открытия командором Берингом Алеутских островов и Северо-западного берега Америки в 1741 году».

Российско-Американская компания получила в свое ведение огромную территорию в северной части Тихого океана. Она должна была освоить западное побережье океана к юго-востоку от полуострова Аляски. Существовал план закрепления России на Гавайских островах. Александр Баранов, ставший правителем всех русских колоний в Северо-Западной Америке, прекрасно понимал необходимость создания на побережье океана сильного укрепленного пункта. Отсюда русские могли бы не только промышлять морских бобров, но и вести торг с индейскими племенами, главным образом тлинкитами (русские звали их колошами).

От английских и американских мореходов А. Баранов слыхал о множестве морских бобров по северо-западному побережью. Он сам отправился осмотреть эти берега и убедился в правильности рассказов иностранцев. В одном из дальних заливов Баранов поставил на берегу большой крест и назвал этот залив Крестовским. Еще дальше этого места Баранов направил английского морехода Шильца, находившегося у него на службе.

Шильц установил торговые сношения с местными индейскими племенами. В Крестовском заливе он встретил английское купеческое судно «Артур» под командой капитана Барбера. Как вел торговлю с местными индейцами этот мореход, рассказал Шильцу один из предводителей тлинкитов. По его словам, Барбер сначала заманивал своего гостя на корабль, поил его вином, а потом распоряжался надеть на него кандалы. В таком положении «гость» находился до тех пор, пока не выдавал хищнику-мореходу всех бобров, как своих, так и принадлежавших подвластным индейцам. Такие недостойные способы «торговли» с индейскими племенами применял не только один Барбер, но и ряд других иностранных мореходов, на которых не раз жаловались русским предводители (тойоны) индейцев.

В добыче морского зверя русским помогали алеуты, коренные жители многочисленных островов, разбросанных на севере Тихого океана между Камчаткой и полуостровом Аляской. Они были непревзойденными охотниками на морских бобров. В последние годы XVIII века А. Баранов направил с острова Кадьяк партии алеутов для промысла бобров в тех местах, где побывал ранее мореход Шильц. На своих быстрых лодках-байдарках алеуты доходили до острова Ситха, откуда привозили богатую добычу. А. Баранов понимал, что закрепление русских на острове Ситха, занимавшем центральное положение на северо-западном побережье Тихого океана, давало возможность дальнейшего продвижения на юг. Он решил во что бы то ни стало завладеть Ситхой.

В начале июля 1799 года около берегов Ситхи появились три русских парусных судна и значительная партия алеутов на 550 байдарках. На одном судне находился Баранов, руководивший экспедицией. После встречи с тлинкитами, А. Баранов одарил их предводителя и просил уступить ему место на Ситхе для поселения русских людей. При этом давалось обязательство защищать тлинкитов от вражеских нападений и доставлять им все нужное в их быту. Переговоры закончились успешно. Русские тотчас же начали постройку крепости.

Зимой А. Баранов стал замечать перемену в отношениях местных жителей к русским. На увеселения, которые устраивались в крепости для предводителей тлинкитов, гости стали приносить под плащами кинжалы. Они объясняли это существующими у них обычаями. Возникли подозрения. Заметим, что до прибытия экспедиции Баранова в Ситхе уже находились один американский и два английских корабля. Американский капитан, якобы в наказание, высадил одиннадцать матросов из своей команды на пустынный берег. Троих из них Баранов потом взял к себе на работу. Впоследствии выяснилось, что эти люди были шпионами.

Наступил 1801 год. Перед отъездом из Ситхи Баранов передал командование крепостью Василию Медведникову. Следующую промысловую экспедицию в Ситху возглавлял верный помощник А. Баранова предприимчивый и смелый Иван Кусков. Подарками он расположил к себе тлинкитов. Они показали ему все места, где в изобилии водились морские бобры. Весной 1802 года В. Медведников отрядил около ста байдарок на промысел бобров.

Многие охотники отправились добывать сивучей и нерп. В крепости осталась горсточка защитников. Ничто не предвещало беды. В. Медведников, уверенный в расположении тлинкитов, никак не ожидал вероломного нападения на крепость. В июньский праздничный день он разрешил одним из своих людей идти на рыбную ловлю, другим - в лес за ягодами. Этот момент и решили использовать тлинкиты для нападения на русскую крепость. О всем, что творилось в крепости, они узнавали от своих соплеменников, живших у русских.

Нападавшие, в количестве более тысячи человек, в тишине подошли к крепости. Для устрашения они раскрасили свои лица красной краской. На некоторых были надеты маски хищных зверей. Нападавшие открыли стрельбу из ружей, пустили в ход копья и кинжалы. В момент самого яростного натиска раздался пушечный выстрел. Тлинкиты дрогнули и остановились. Еще бы два-три выстрела и крепость с ее защитниками была бы спасена.

Но стрелять было некому: Медведников и другие бойцы пали мертвыми. Кирилл Хлебников писал о защитниках крепости, что все «они пали от пуль, кинжалов, копий и пламени, в мучении, но с честью». Трагедия, разыгравшаяся в Ситхе, была организована англичанами и американцами. А. Баранова не оставляла мысль возвратить Ситху. Это удалось ему сделать только в 1804 году.

После взятия Ситхи центр укрепления острова был перенесен на новое место, на гору. Здесь и возникла столица Русской Америки - крепость Ново-Архангельск. Весьма сложным для Русской Америки, то есть для русских колоний в Северо-Западной Америке, был вопрос о рабочей силе, о тех «промышленных», которые могли бы составить постоянные кадры промышленников.

По отзыву начальника Охотского порта в 1815 году, «большая часть промышленных русских людей, пересылаемых компаниею на острова, состоит из самых величайших буянов, великих пьяниц и таких людей, кои собою были в тягость обществам». Посылать же на острова в качестве промысловиков свободных людей (отставных солдат, государственных крестьян и т. д.) царское правительство не разрешило Российско-Американской компании. Местное население, находившееся на службе Российско- Американской компании, было на положении рабов. Сама компания признавала, что коренное население Русской Америки распадалось на «действительно зависимых», «полузависимых» и «совершенно независимых».

Жившие на островах и на побережье Тихого океана, ближе к русским поселениям, алеуты и эскимосы испытывали наиболее тяжелую кабалу. В начале двадцатых и сороковых годов прошлого столетия были изданы «правила» пользования рабским трудом коренного населения Русской Америки. Но они, конечно, не улучшили положение индейцев. Эксплуатировали бедноту не только колонизаторы, но и тойоны местных народов. Русское начальство всячески старалось расположить тойонов к себе: подарками, наградами и даже определенным жалованьем (250 рублей ассигнациями в год). Они были своего рода надсмотрщиками над рабами-соплеменниками.

Важнейшим делом для Российско-Американской компании являлась транспортная связь между страной и ее отдаленными американскими колониями. В связи с этим вопрос о русских кругосветных плаваниях с заходом судов в порты Русской Америки, приобретал исключительно большое значение. Мысли о кругосветных экспедициях высказывал еще предприимчивый Григорий Шелихов. Потом этот вопрос поднял образованный мореплаватель И.Ф. Крузенштерн.

В докладных записках Павлу I он подчеркивал важность кругосветных плаваний для торговых целей на Дальнем Востоке. По его мнению, развивавшиеся торговые связи с другими государствами требовали расширения мореплавания. Это, в свою очередь, диктовало потребность изучения морских путей. Но докладные записки Крузенштерна остались без внимания.

Уже при Александре I предложения мореплавателя о кругосветных путешествиях нашли поддержку морского министра адмирала Мордвинова и других высокопоставленных лиц. В конце июля 1803 года из Кронштадта русские суда вышли в кругосветное плавание. Шлюпом «Надежда» командовал капитан-лейтенант И.Ф. Крузенштерн, а шлюпом «Нева» - его помощник капитан-лейтенант Ю.Ф. Лисянский. Суда прошли Атлантический океан, обогнули Южную Америку и вышли в Тихий океан.

От Гавайских островов «Надежда» направилась к Камчатке, а «Нева» - в Русскую Америку. Там капитан-лейтенант Лисянский помог правителю русских колоний Баранову вернуть захваченную индейцами Ситху. Мореплаватель верно подметил основную причину нападения тлинкитов на Ситху. Он писал, что во главе индейцев стояли «три матроса, принадлежащие к Соединенным американским областям. Они, оставя суда свои, сперва вступили в службу компании, а потом перешли к нашим неприятелям».

В дальнейшем «Нева», взяв груз пушнины из Русской Америки, направилась в Китай, к Кантону, на соединение с другим русским судном. В это время «Надежда», после возвращения с Камчатки, пыталась высадить русское посольство в Японии. Не по вине русских людей установить дипломатические связи с японцами оказалось невозможным. Сделав у берегов Японии и в других местах ряд научных исследований, «Надежда» направилась к Кантону. Здесь корабли встретились.

Выгодно продав пушнину и закупив китайских товаров, они пошли в западном направлении, к Африке, а потом направились на север, к берегам России. Так закончилась первая русская кругосветная экспедиция, имевшая огромное значение для Русской Америки. Экспедиция финансировалась Российско-Американской компанией и, в половинной доле, правительством. Русские мореплаватели показали всему миру свою отвагу и умение в морском деле. Промышленники Русской Америки увидели, что отечественные корабли могут снабжать их всем необходимым, могут вывозить из колоний местные товары, в первую очередь пушнину. В нужных случаях русские корабли могли оказать колониям верную защиту.

Первое кругосветное плавание русских имело, кроме экономического, и большое научное значение. В это время были открыты новые острова, мысы, проливы. Русские мореплаватели показали, что некоторые острова не существуют и должны быть стерты с географической карты. Свой путь моряки положили на карту, описали побережье Японии и многих других мест. Во время путешествия велись океанографические работы. В Атлантическом и Тихом океане русские открыли межпассатное противотечение. Они записывали данные о плотности и температуре воды на разных глубинах, определяли ее прозрачность и удельный вес. Отмечали метеорологические данные, а также сроки приливов и отливов морской воды.

Мореплаватели описывали встретившиеся им народы, собирали этнографические коллекции для музеев Академии наук. В Китае мореплаватели пробыли два месяца. За это время они собрали много ценных сведений о стране, подробно описали быт и нравы китайцев. На острове Тенериф русские обратили внимание на весьма бедственное положение простых жителей. Наблюдая в Бразилии жизнь негров-невольников, они гневно осуждали рабство.

Все эти наблюдения, описания и исследования заставляют поставить первое кругосветное плавание русских в число исследовательских экспедиций. Крузенштерн и Лисянский выпустили книги об этом путешествии. Кроме того, первый из них обобщил океанографические работы в особом издании «Атлас Южного моря», имевшем важное практическое значение для всех мореплавателей.

Второе плавание к берегам русской Америки было полу-кругосветным (корабль обратно не возвращался). Шлюп «Нева» под командой лейтенанта Л. Гагемейстера вышел из Кронштадта осенью 1806 года и через одиннадцать месяцев прибыл в Ново-Архангельск. Он привез для колоний продовольственный груз. После Отечественной войны 1812 года состоялась третья кругосветная экспедиция русских - на этот раз на корабле «Суворов», под командой лейтенанта М. Лазарева.

Между командиром судна и правителем Русской Америки Барановым разгорелся инцидент, характерный для взаимоотношений офицеров-дворян и купцов из администрации Российско-Американской компании. Вместо того, чтобы идти на Гавайские острова и захватить их, как намеревался сделать А. Баранов, лейтенант М. Лазарев пошел в Кронштадт. Раздосадованный правитель русских колоний приказал открыть огонь по «Суворову» из береговых батарей. Но стрельба не принесла вреда кораблю, и он ушел в Россию. В 1816 году из Кронштадта вышел в кругосветное плавание корабль «Кутузов», под командой капитан-лейтенанта Гагемейстера. Через десять месяцев перед кораблем открылись берега острова Ситхи.

У командира корабля было предписание Российско-Американской компании о смещении; с должности А. Баранова. На место престарелого правителя Русской Америки фактически стал Кирилл Хлебников, прибывший на корабле «Кутузов». Четырнадцать кругосветных и полукругосветных плаваний совершили парусные суда Российско-Американской компании.

Последнее из них было в 1840 году на корабле «Александр» под командой капитан-лейтенанта Д. Зарембо. Все эти плавания имели целью снабжать Русскую Америку продовольствием и необходимыми промышленными товарами. Плавания брига «Рюрик», а также военных шлюпов «Открытие» и «Благонамеренный» в Северный Ледовитый океан были организованы с научной целью. Командовал «Рюриком» известный мореплаватель лейтенант О. Коцебу.

Кроме других задач, он должен был обследовать Северный Ледовитый океан и попытаться пройти в Атлантический. Во время путешествия Коцебу открыл большой залив, названный его именем, не замеченный ранее опытными английскими мореплавателями, в том числе капитаном Куком. О. Коцебу не видел путей обогнуть Америку с севера и вернулся в Берингово море. Там он произвел дополнительные исследования и направился к острову Уналашка, но, заболев, он не смог продолжать научные исследования.

К заслугам Коцебу надо отнести то, что он открыл ископаемый лед. Ему же принадлежит мысль о прежнем соединении материков Азии и Америки. Предположение Коцебу подтвердилось в дальнейшем данными различных наук. Помимо кругосветных плаваний, надо упомянуть о рейсах небольших торговых судов Российско-Американской компании в северной части Тихого океана. Эти суда забирали пушнину на Алеутских островах и на американском побережье и переправляли ее в Охотск.

Кроме того, они привозили зерно и другие продовольственные товары из Калифорнии, Чили и даже с Гавайских островов в Русскую Америку. Российско-Американская компания особое внимание уделяла торговле пушниной. Наиболее ценными считались шкурки морских и речных бобров, а также котиков. Славился мех чернобурых лисиц и голубых песцов. Предметами вывоза являлись также китовый ус и моржовая кость. До тридцатых годов мало внимания обращалось на обработку звериных шкурок, поэтому они на мировом рынке шли по более низким ценам, чем шкурки, доставляемые англичанами и американцами. На это обратил внимание правитель Русской Америки Ф. Врангель. Обработка шкурок была улучшена, благодаря этому цена их значительно поднялась.

В результате хищнического лова, морского зверя становилось все меньше и меньше. Российско-Американская компания, увеличивая заготовку пушнины, все больше стала интересоваться внутренними пространствами Русской Америки. Для обследования местности между Кенайским заливом и бухтой Шахтоль компания в 1829 году снарядила экспедицию. Ее начальником поставили корпуса флотских штурманов прапорщика Ивана Васильева, помощником - ученика мореходства Петра Колмакова. Иван Васильев измерял ширину рек, их глубину, определял скорость течения, толщину льда. Наряду с этим отмечались особенности берегов, характер растительности, велись измерения температуры воздуха, определялись широта и долгота местности, описывались пороги и водопады.

Путешественники отметили большое количество промысловых зверей, нашли полезные ископаемые. Таким образом, русский мореплаватель Иван Васильев, состоявший на службе Российско- Американской компании, явился пионером изучения природы Северо-Западной Америки. Получив от Ивана Васильева известие о множестве речных бобров на реке Кускоквим и ее притоках, управитель Александровского редута П. Колмаков снарядил туда торговую экспедицию. Товары и выменянные шкурки перевозились зимой на нартах, запряженных собаками.

С согласия индейцев Российско-Американская компания основала в 1833 году селение близ мыса Стефенса. Редут, защищающий поселение, был назван Михайловским. В том же году была послана экспедиция для установления пути через горы и реки до Кенайского залива. Руководил экспедицией помощник мореходства креол Андрей Глазунов. В последующие годы он вместе с штурманом В. Малаховым прошел еще выше по реке Юкон и описал ее.

Не прошло и десяти лет после похода А. Глазунова, как в Северо-Западной Америке побывала новая русская экспедиция. Ее возглавлял всесторонне образованный морской офицер лейтенант Л.А. Загоскин, состоявший на службе Российско-Американской компании. Ему поручалось выяснить пути, по которым уходила из рук компании ценная пушнина. Надо было обследовать бассейн реки Юкон и реку Кускоквим с ее притоками.

Подготовка к экспедиции заняла много времени. Только в конце 1842 года путешественники тронулись в путь. Стояли крепкие декабрьские морозы. Пять нарт, тяжело нагруженных снаряжением и продовольствием, везли собаки. У Л.А. Загоскина установились дружеские отношения с индейцами. Благодаря этому исследователю удалось собрать ценнейший научный материал по материальной и духовной культуре, фольклору и языку индейцев. Материалы по экономике послужили для торговых целей Российско-Американской компании.

Исследователь всюду вел подробную опись пройденных мест, нанося их на карту. В условиях зимы он с трудом производил астрономические и метеорологические наблюдения. Л.А. Загоскин собирал материалы по геологии, ботанике и зоологии. Он вывез из Америки обширные коллекции по этим наукам и передал их, как и предметы быта индейцев, в музеи Академии наук.

Материалы, собранные Л.А. Загоскиным, были научно обработаны им и составили книгу «Пешеходная опись части русских владений в Америке, произведенная лейтенантом Загоскиным в 1842, 1843, 1844 гг.» Научные заслуги Л.А. Загоскина были отмечены Российской Академией наук, наградившей исследователя Демидовской премией. Изучение внутренних пространств Русской Америки сопровождалось большими трудностями, а иногда трагедиями. Например, вскоре после экспедиции Л.А. Загоскина, состоялся поход на реку Медную штурмана Р. Серебренникова, направленного туда Российско-Американской компанией.

Индейцы радушно приняли путешественников. Экспедиция открыла несколько богатых месторождений меди и исследовала реку на значительном пространстве. Но вскоре Р. Серебренников и его спутники, кроме одного проводника, бесследно пропали. В дальнейшем выяснилось, что они были уничтожены немирными индейцами. Хорошо еще, что проводник отряда сохранил документы и научные материалы экспедиции. Он переправил их в Российско-Американскую компанию, и они были впоследствии опубликованы.

Компания все время жаловалась на убытки. Очень дорого стоили для нее первое и второе кругосветные плавания. Да и последующие обходились не дешево. Так, бухгалтер компании в 1824 году писал Кириллу Хлебникову, что корабль «Кутузов» привез в Русскую Америку товаров не более как на двести тысяч рублей, а «экспедиция та стоила компании без мала 800 тысяч наличными деньгами».

Надо заметить, что грузоподъемность небольших судов Российско-Американской компании была мала; это удорожало стоимость перевозимых товаров. Администрация Российско-Американской компании занималась различными злоупотреблениями, хищениями. Еще капитан-лейтенант Головнин писал по этому поводу: «Если бы все служащие в компании были столь же деятельны и усердны к ее пользе, как г. Баранов, то дела ее не шли бы так дурно, как теперь. Правительство доставляет ей все возможные способы повсюду получать чрезвычайные выгоды, но компания, употребляя во зло доверенность государя, дает лишь случай небольшому числу бездельников обогащаться, а акционеров дурачить».

В начале двадцатых годов прошлого века директора компании даже боялись рассмотрения годового отчета, так велики были их хищения. Больших средств стоило содержание управленческого аппарата компании в Петербурге. Так, за двенадцать лет на это ушло более четырех миллионов рублей - вдвое больше того, что было израсходовано на все американские колонии за то же время. А. Баранов, обогащая компанию, стремился к захвату новых земель. При этом дело шло не всегда гладко. На земли коренного населения были и другие претенденты: испанцы, англичане и «бостонцы» (американцы).

В 1812 году русским удалось закрепиться на самой границе Калифорнии. Там была основана колония Росс. Климат этой местности благоприятствовал развитию земледелия. На Калифорнию и колонию Росс смотрели, как на житницу Русской Америки. Здесь собирали обильный урожай пшеницы, выращивали арбузы, дыни. Но не успела возникнуть колония Росс, как испанцы потребовали уничтожить селение. Дело дошло до пленения в 1815 году русских промышленников и алеутов близ Сан-Франциско.

Русские кругосветные экспедиции, державшие связь между Русской Америкой и Петербургом, несколько раз заходили на Гавайские острова. Русские промышленники, нуждавшиеся в хлебе и других продовольственных продуктах, с завистью взирали на все то, что давал вывоз с Гавайских островов (пшеницу, кофе, виноград, бананы, апельсины). Но попытка закрепиться на Гавайских островах по ряду причин оказалась для Российско-Американской компании невозможной.

Иностранцы со всех сторон все ближе и ближе подходили к русским владениям в Северо-Западной Америке. На юге, со стороны Калифорнии, это были американцы, а на юго- востоке - англичане. Не помог делу и договор 1824-1825 годов, по которому иностранцы получали право торговать не только в прибрежных местностях, но и в глубине территории. Этот договор стоял в противоречии с уставом Российско-Американской компании, имевшей монополию на эту торговлю.

Время шло, и Русская Америка все более оказывалась в иностранных тисках. Крымская кампания показала слабость царской России в военном отношении. Защищать отдаленные русские колонии в Северо-Западной Америке прогнившей крепостнической России было невозможно. Вставал вопрос о продаже этой территории. Покупатель был налицо: Соединенные Штаты Америки. Продажа этой территории Соединенным Штатам имела известный дипломатический смысл. По этому поводу К. Маркс писал: «Уступка русскими части Северной Америки была не чем иным, как дипломатической хитростью русского правительства...».

Действительно, американцы отрезали в этом случае англичан от моря и ускоряли возможность приобретения английских колоний в Северной Америке. Наконец в 1867 году Русская Америка была продана Соединенным Штатам Америки на девяносто девять лет. Русские владения составляли в Америке обширные земли. Российско-Американская компания, по словам советского историка С.Б. Окунь, «помогла не только открыть этот обширный район, но и укрепить в нем русское влияние, она помогла освоить и западное побережье Тихого океана, те естественные рубежи, где и сейчас СССР, великая тихоокеанская держава, бдительно охраняет жизненные интересы своих народов».

В истории Российско-Американской компании, которую академик Б.Д. Греков назвал эпопеей «великих географических открытий» запечатлены героические походы русских мореходов и землепроходцев.

Жизнь в Русской Америке

Всевозможные болезни, особенно ревматизм, нажитый во время путешествий, бедствия на суше и море, постоянные опасности так расстроили здоровье Кирилла Хлебникова, что он решил вернуться к себе на родину, в Кунгур. Дорогой он задержался в Иркутской конторе Российско- Американской компании. Отсюда Хлебникова, как пишет журналист Н. Полевой, вызвали в Петербург и «предложили место правителя главной конторы в Америке». В свете новых материалов это не совсем так. В Петербург вызывали бывшего комиссионера Российско-Американской компании не для «ласки и наград». Хлебникову объявили, что за ним числится многотысячный долг (в отчете не были приняты во внимание документы лиц, которым Хлебников доверял).

Единственным средством покрыть недостачу денег было снова поехать в дальние края и отслужить компании. Федор Шемелин, бывший приказчик Северо-Восточной Американской компании, соратник Григория Шелихова, совершивший кругосветное плавание под начальством Крузенштерна, писал в то время Хлебникову: «Верю вам, что решение ваших счетов нам тягостно... Это, любезный мой друг, не другое что, как следствие слишком снисходительной души вашей к нуждам ближнего...» За чужие долги Хлебников поехал служить в Русскую Америку. По приезде туда он узнал, что дельцы из Российско- Американской компании сменили «кнут на пряник» и долг с него сняли.

7 сентября 1816 года на корабле «Кутузов» Кирилл Хлебников отправился в Русскую Америку, замыкая тем самым свое хождение вокруг света. Вел корабль капитан-лейтенант Л.А. Гагемейстер. «Кутузов» направился к мысу Горн, чтобы обогнуть Южную Америку и взять курс на Ново-Архангельск, столицу Русской Америки. Не успели мореплаватели распроститься с Европой, как начался шторм.

Близ Оркнейских островов «Кутузов» вошел в полосу бури. Буря была настолько сильной, что не позволяла управлять парусами. Двое суток жестокие порывы ветра трепали корабль. Было холодно - шел то дождь, то снег. Приходилось лавировать в узких проливах, ежеминутно рискуя разбиться о прибрежные скалы. В ночной темноте моряки боялись столкнуться с другими кораблями, захваченными бурей в том же районе.

Л.А. Гагемейстер, находясь все время наверху, зорко всматривался в темноту ночи и твердой рукой вел корабль по опасному пути. Наконец, все беды кончились. Буря утихла, и старый мореплаватель, вздохнув с облегчением, спустился к себе в каюту. За всю свою жизнь он не помнил такого ужасного шторма. Высокие горы Огненной Земли Хлебников увидел в начале февраля 1817 года. Южный океан встретил мореплавателей крайне неприветливо. Сильный ветер перешел в жестокий шторм, продолжавшийся шесть суток. Огромной величины волны, по словам Хлебникова, походили на «движущиеся горы на горах, разделяемые безднами».

Как-то утром одна такая волна-громада всей своей силой обрушилась на корабль и остановила его. Легкое крепление вмиг было поломано, а слабо державшееся полетело за борт. Пострадали даже толстые, шлифованные стекла в люке. Вода ринулась в кают-компанию. Все было там залито. Только к вечеру страшная буря утихла.

Через год и два с половиной месяца после выхода из Кронштадта мореплаватели увидели конечную цель своего путешествия - остров Ситху. Но не так-то просто оказалось вступить на твердую почву Американского материка. Дул крепчайший зюйд-ост (юго-восточный ветер). Он не позволял пристать к берегу. Оставалось, закрепив поврежденные паруса и руль, ложиться в дрейф и терпеливо ждать перемены ветра.

Наконец, Хлебников в столице Русской Америки - в Ново- Архангельском порту. Он принял дела и капиталы из рук престарелого Александра Баранова и проводил его в далекий путь. Возвращаясь на родину, Баранов умер на корабле «Кутузов» в Зондском проливе. Тело его было опущено в глубокое море. После смерти Баранова, каргопольского купца, на должность правителя русских колоний в Америке стали назначать только военных моряков. Первым из них был капитан-лейтенант Гагемейстер. Он назначил своим помощником Кирилла Хлебникова и передал ему все хозяйственные дела.

Документы Пермского областного архива рисуют кипучую деятельность Кирилла Хлебникова в Новом Свете. Он установил торговые сношения с Калифорнией и южно-американскими странами, открывал школы и ясли для детей туземного населения, собирал коллекции по ботанике, зоологии и этнографии, направляя их в Российскую Академию наук. Шестнадцать лет прожил Кирилл Хлебников в Русской Америке. Он объехал на кораблях компании все западное побережье, побывал в Калифорнии, Мексике, Перу, Чили, не говоря уже о различных уголках Русской Америки. Позже он посетил и Бразилию. Все это время приключения не оставляли правителя Ново- Архангельской конторы Российско-Американской компании.

Однажды в сильный ветер, на тяжело груженной байдаре ехал он из Сан-Франциско через опасный залив. Огромные волны почти заливали утлое суденышко. К тому же, кожаная обшивка байдары была прорвана около киля. Но починка отверстия длиной с пол-аршина из-за отсутствия иголок и ниток оказалась невозможной. Байдара летела со скоростью не менее 40 километров в час. Напором валов прорванный лоскут кожи давило внутрь, и вода не заливалась в байдару. Но стоило ветру ослабнуть хоть на секунду, путники немедленно стали бы добычей моря. И действительно, как только байдара пристала к кораблю, лоскут кожи отстал, вода хлынула в байдару, которая начала тонуть. Но команда корабля предотвратила несчастие.

Смелый путешественник говорил про себя, что он «в буквальном смысле испытал огонь и воду» - столько разных приключений и опасностей прошел он на своем веку. По должности правителя Ново-Архангельской конторы, находившейся в центре Русской Америки на острове Баранова, Кирилл Хлебников все время был занят хозяйственными делами. Труд «промышленных» оплачивался натурой - пушниной, которую они добывали для компании, но продавать пушнину рабочие могли только той же самой Российско-Американской компании.

Плата за нее была очень низкой. Кроме того, за пушнину выдавались не деньги, а особые марки, бывшие в ходу только при расплате в компанейских магазинах. Эта неприкрытая система эксплуатации была отменена в 1815 году. После этого каждый рабочий ежегодно стал получать ассигнациями 300 рублей. Кирилл Хлебников подсчитал, какие при этом «выгоды» получили рабочие. Оказалось, что заработная плата снизилась на двадцать процентов.

Питание рабочих людей было скудное. Не хватало соли. Хлеб выдавался в самом ограниченном количестве. В письмах архива Хлебникова часто встречаются просьбы жителей Ситхи: «Голодаем, скорее привезите нам хлеба». Сложным делом представлялось снабжать русские колонии в Америке промышленными и продовольственными товарами. Все, что доставлялось в Ново-Архангельск, почти полностью там и раскупалось. На отдаленные острова почти ничего не попадало. Близко сталкиваясь с индейцами, алеутами и другими местными народами, Кирилл Хлебников всегда гуманно относился к ним, стараясь помочь в любом деле.

Тяжелые социальные условия вели к большой смертности местного населения. Так, за четверть века, по сведениям Хлебникова, алеуты убыли на одну треть. Эти данные относятся только к одному острову Кадьяк, но и на других островах и на побережье океана алеутам жилось не лучше. Индейцев раздражала монополия торговли Российско- Американской компании. Русские платили за пушнину меньше, чем иностранцы, которым компания не разрешала торговать с индейцами. Если русские давали за бобра четыре аршина сукна, то иностранцы - восемь аршин, да прибавляли еще зеркала, ножи и другую мелочь.

В более отдаленных местах за двух бобров русские давали индейцам-тлинкитам одну дешевую китайскую камлею и немного бисера. Отсюда видно, по каким низким ценам выменивалась пушнина у индейцев. Монополия компании на покупку' шкурок морского зверя приводила нередко к столкновениям русских с индейцами-тлинкитами. Но русские избегали кровопролития и не обостряли отношений с соседями. Этого правила всегда держался и Кирилл Хлебников.

Особой группой населения, с которой приходилось иметь дело Кириллу Хлебникову, были креолы. Они возникли от браков русских мужчин с женщинами коренного населения. Их называли «колониальными гражданами». Положение креолов среди прочих групп населения вначале было довольно независимым. Но постепенно Российско-Американская компания урезывала их права. По уставу компании 1844 года от независимости креолов ничего не осталось. Из писем к Хлебникову видно, что за 20-30 лет до устава 1844 года многих молодых креолов часто отправляли в Петербург для обучения медицине, мореплаванию и различным ремеслам. Кирилл Хлебников всячески поддерживал этих молодых людей.

В 1824 году креолы Чеченов и Ларионов были студентами медико-хирургической академии. Александр Кашеваров, талантливый юноша, сын русского учителя с острова Кадьяк и алеутки, прекрасно учился в Штурманском училище в Кронштадте. Осип Нецветаев и Илья Чеченов обучались на Охтенской верфи. Один креол готовился быть инструментальщиком, другой - ружейником, третий - слесарем. Лет за пять до этого правитель русских колоний в Америке, лейтенант С. Яновский писал Хлебникову с острова Уналашки: «Препровождаю к Вам на шлюпе «Константин» пятеро мальчиков из креол».

Их надлежало одеть за счет компании, а затем поручить надзор за ними кому-нибудь из стариков. В школе они должны были научиться читать и писать. Кстати, сам лейтенант был женат на креолке, дочери правителя русских колоний в Америке Баранова. Креолы были здоровыми, энергичными людьми, способными к различным видам труда и наукам. Это решительно опровергает тех ученых-расистов, которые считают вредными скрещивания далеких рас.

В русской Америке креолы зарекомендовали себя стойкими инициативными людьми, много сделавшими для изучения родного края. Это изучение было необходимо для развития торговли и поднятия производительных сил отдаленной территории России. Например, Андрей Глазунов, креол, обученный в колониях, возглавил экспедиции по изучению приморского района от залива Нортон до залива Кускоквим. Пройденный путь он положил на карту, а также описал дельту большой реки Юкон.

Еще при Баранове креол Андрей Климовский был послан на обучение в Кронштадт, где окончил Штурманское училище. Вернувшись в Русскую Америку, он плавал на судах Российско-Американской компании, проводил научно-практические работы. Так, в 1819 году он исследовал реку Медную. В конце двадцатых - начале тридцатых годов прошлого века Андрей Климовский работал на Охотском море. Он исследовал Шантарские острова и принял участие в их описании. Креол Александр Кашеваров тоже был «воспитанником Российско-Американской компании». Как и Андрей Климовский, на средства этой компании он окончил Кронштадтское штурманское училище. Плавал вокруг света и на севере Тихого океана, спускаясь на юг до Калифорнии.

Бывший «воспитанник» компании получил широкую известность своим походом на шести байдарках вдоль северного побережья Аляски. Во время этого путешествия он составил подробную опись пройденного пути. Александр Кашеваров открыл также новые земли: берег Меньшикова, мыс Степового, заливы: Прокофьева и Куприянова. В половине прошлого столетия неутомимый мореплаватель был прикомандирован к Гидрографическому департаменту.

В Петербурге он составил известный «Атлас Восточного океана с Охотским и Беринговым морями». По напечатании этого труда ученый-мореплаватель снова стремится на берега тихоокеанских морей. Семь лет он был начальником Аянского порта на побережье Охотского моря. Там А. Кашеваров оказал значительную помощь мореплавателю Г.И. Невельскому, присоединившему к России остров Сахалин и Приамурский край. В дальнейшем Кашеваров снова был в Петербурге на работе в Гидрографическом департаменте.

Среди различных групп населения Русской Америки надо отметить православное духовенство. Вначале наследники Шелихова сами просили направлять в колонии монахов и священников для «просвещения диких». Но, по мере того как Российско-Американская компания все больше и больше укреплялась, она теряла вкус к насаждению среди местного населения православия, а больше заботилась о коммерческих делах.

Главное правление компании осторожно стало противодействовать посылке духовных лиц в колонии. Тем более, что постройка церквей и содержание белого и черного духовенства (священников и монахов) обходились компании довольно дорого. Кроме того, духовенство, подчиняясь своему церковному начальству, писало в Петербург жалобы, занималось доносами. Все это портило отношения между гражданскими властями и духовенством.

В архиве Кирилла Хлебникова сохранились записки правителя Кадьякской конторы Степана Никифорова, в которых он немало строк посвятил своим взаимоотношениям с местным священником и монахами. Он писал про них: «Одного двора собаки - ни дня не проживем без драки». Правитель конторы С. Никифоров возмущался недостойным поведением монахов и священника. Пастыри церкви занимались не столько «Духовными» делами, сколько самыми мирскими: кляузами, доносами, перепродажей ценных шкурок. Еще уполномоченный компании камергер Н. Резанов заставлял духовенство вести богослужение на родном языке населения. Но пастыри церкви не шли на это.

Редким исключением в этом отношении был друг Кирилла Хлебникова священник Иван Вениаминов, живший на острове Уналашке. Он близко познакомился с алеутами своего района. Изучил их язык, быт, нравы. Перевел на алеутский язык несколько духовных книг и богослужение вел на родном языке населения. И. Вениаминов написал большое сочинение по этнографии алеутов, изданное Академией наук и переведенное на несколько иностранных языков. Труд самобытного ученого Русской Америки не потерял значения до наших дней.

Небольшие суда Российско-Американской компании, плававшие на севере Тихого океана, занимались преимущественно перевозкой пушнины. Но иногда они получали задания исследовательского порядка, тем более, что командиры отдельных кораблей плавали раньше на судах, выполнявших научные задания. Много сделали простые русские люди, служащие компании, для изучения огромных просторов Русской Америки. Из инструкций главных правителей русских владений в Америке видны маршруты и цели путешествий Кирилла Хлебникова.

В конце мая 1824 года флота капитан-лейтенант и кавалер М. Муравьев предписывал правителю Ново-Архангельской конторы: «На бриге «Байкал» вы отправитесь к берегам Калифорнии в качестве помощника главного правителя и сюперкарга [заведывающий нагрузкой и выгрузкой]; бриг «Булгаков» в непродолжительном времени пойдет туда же и хотя будет иметь комиссионера Молвистова, но он в своих действиях будет зависеть от ваших распоряжений».

Известный мореплаватель Ф.П. Врангель, в бытность свою правителем русских колоний в Америке, писал Кириллу Хлебникову: «Прошу вас собрать сведения насчет хлебной торговли по мексиканскому берегу, которые на будущее время могут быть нам полезны в случае неурожая в Калифорнии и неудобства посылать в южное полушарие за пшеницей. Если будет случай, то прошу также узнать о новом заселении англичан в «Заливе обсерватории» и продают ли колошам порох, свинец и ружья».

Русская Америка не могла жить без привозного хлеба. Калифорния, снабжавшая жителей Севера прекрасной пшеницей, при неурожае сама голодала. Поэтому важно было заранее обеспечить себя и узнать, не может ли при случае выручить Мексика? У правителя Ново-Архангельской конторы всюду были обширные знакомства и крепкие связи. Никто лучше Хлебникова не мог выполнить поручения Ф. Врангеля. Кроме казенных поручений, у Кирилла Хлебникова оказывалось много «своих дел». В его записной книжке, например, имелись такие пометки:

1) собрать любопытные камни, минералы,

2) засушить местные растения, составить из них гербарий,

3) наловить бабочек, жуков, маленьких колибри.

В Пермском областном архиве хранится письмо непременного секретаря Академии наук академика Фуса с благодарностью Кириллу Хлебникову за доставленные в Академию наук различные коллекции. Первые поступления коллекций от Кирилла Хлебникова в Академию наук относятся к 1831 году. В этом году Зоологический музей принял посылки из Русской Америки с коллекциями насекомых. В 1833 году в тот же музей поступили мексиканские сборы насекомых от того же натуралиста - любителя науки.

Поступления различных объектов американской фауны продолжались и в последующие годы. Так, в 1837 году Зоологический музей получил от Хлебникова образец выделанной кожи кита и засушенного ската, в 1838 году - редкий экземпляр шкурки морского бобра-альбиноса. К 1838 году относится письмо Хлебникову иркутского старожила и служащего иркутской конторы Акима Титова, который сообщал: «По мнению вашему, белую выдру действительно следует иметь в Академии, как величайшую редкость: из частных торговых никто еще не видывал подобной».

Кирилл Хлебников присылал в Петербург коллекции минералов и растений, различные этнографические предметы, среди которых были: парадные одежды тунгусов с берегов Охотского моря, многочисленные костюмы с Алеутских островов, полный монгольский костюм и т. д. До настоящего времени в Ленинграде, в Музее антропологии и этнографии имени Петра I, можно видеть вещи, присланные Хлебниковым из далекой Русской Америки. Таковы, например, алеутские шляпа и лук с острова Кадьяк.

Работая на Камчатке и в Русской Америке, Кирилл Хлебников именовал себя «купцом второй гильдии». На самом деле он был «мещанский сын». Его отец ничем не торговал в Кунгуре, а занимал, как уже говорилось, должность городского головы. Однако быть мещанином Хлебникову, в его положении, казалось «зазорным», и он предпочитал слыть за купца. В 1825 году Хлебникову присвоили чин коммерции советника. При этом упустили из виду его принадлежность к мещанскому сословию. По законам царского времени, он, как мещанин, не мог быть произведен в присвоенный ему чин. Выход из неудобного положения нашли в том, что наградили Хлебникова золотой медалью на Владимирской ленте. После этого Кунгурская мещанская управа просила о переводе его в купеческое сословие.

В Русской Америке Кирилл Хлебников сталкивался со многими интересными людьми, мореплавателями, промышленниками. Знаменитый мореплаватель Ф.П. Литке, один из основателей Русского географического общества и многолетний президент Академии наук, во время своего плавания вокруг света на военном шлюпе «Сенявин», пробыл в Ново-Архангельске в 1827 году больше месяца. Он остался весьма благодарен Кириллу Хлебникову за ознакомление с «подробными записками, составленными им в пятнадцатилетнее его в том краю пребывание». Из этих записок будущий президент Академии наук почерпнул сведения об островах Прибылова, о природных условиях Русской Америки.

Кирилл Хлебников глубоко интересовался не только природными условиями, но и жизнью коренных народов Русской Америки. Он изучал их языки, нравы, обычаи, «посещал шалаши Колошей и Индейцев Нового Албиона, землянки Лисьевских алеут и Кадьякские кажимы», видел пляски «воинские Колюж, звероловческие Алеут и веселые незлобливых Индейцев Калифорнии».

Капитан А.П. Лазарев во время кругосветного плавания в 1822-1824 гг. на шлюпе «Ладога» побывал в порту св. Франциска (ныне город Сан-Франциско в США). Он наблюдал там небезвыгодный промысел русских в испанских владениях. «Хлебников, - писал А.П. Лазарев, - для выгод компании воспользовался смутными обстоятельствами в правлении Калифорнии, успел сделать условие с губернатором оной о свободном позволении промышлять бобров в заливе св. Франциска... Хлебников в двухмесячное свое здесь пребывание успел промыслить до 300 бобров, из коих половину должен был отдать на шхуну, присланную от губернатора».

Кирилл Хлебников, ежегодно бывая в Калифорнии по делам закупки хлеба для Русской Америки, заводил там прочные знакомства. Особенное внимание он обратил на влиятельных испанских монахов. Изучив испанский язык, он много времени проводил в разговорах с ними. Хлебников интересовался составлением словарей индейских племен, природой Калифорнии, ее историей. Впоследствии он использовал все эти сведения в своем печатном труде о Калифорнии. Сохранилась секретная инструкция Хлебникову от главного правителя флота лейтенанта Яновского. Он направлял правителя Ново-Архангельской конторы на бриге «Ильмень» для торговли с испанцами Новой Калифорнии.

Выполняя инструкцию, Хлебников быстро установил дружеские отношения с нужными людьми, что помогло развитию торговли. В неурожайные годы, когда сама Калифорния испытывала недостаток продовольствия, предприимчивый правитель Ново- Архангельской конторы завязал торговые сношения с Чили. Оттуда он вывозил пшеницу для колоний по цене еще более дешевой, чем из Калифорнии. Русские с каждым годом засевали в своей колонии Росс все больше и больше пшеницы. В 1825 году было засеяно до ста пудов, а через семь лет - уже 420 пудов пшеницы и 40 пудов ячменя. Торговля с испанцами, налаженная Кириллом Хлебниковым, была выгодна и для русских, и для испанцев.

Испанские власти делали вид, что забыли о своем недавнем требовании уничтожить поселение Росс. Назревала необходимость прочного закрепления русских в Калифорнии. Об этом говорил друг Хлебникова Завалишин, будущий декабрист, побывавший в Россе в 1824 году. Спустя десятилетие правитель русских колоний Ф. Врангель снова поднял этот вопрос. Для успешного осуществления планов Ф. Врангеля требовалось признание Мексики царским правительством. Но последнее на это не пошло.

Между тем в 1836 году Калифорния стала свободной. Мексиканские власти, с которыми вел переговоры Ф. Врангель, были изгнаны из страны. Американские поселения все ближе подходили к Россу. Чувствуя, что эта колония может быть поглощена американцами, Российско-Американская компания получила разрешение министерства финансов на ликвидацию Росса. Продажа колонии почти совпала с открытием в Калифорнии золотых россыпей.

Архив Хлебникова проливает некоторый свет на общественно-политические и литературные интересы русских людей (на Камчатке и в Русской Америке), окружавших летописца Российско-Американской компании. Сохранилось письмо с Камчатки лейтенанта П. Кузмищева, помощника областного начальника. В июне 1831 года он сообщил Хлебникову в Русскую Америку старые политические известия (Алжир взят французами и т. д.). Кроме того, он писал: «Петр Давыдович прошлого года сказывал мне, что вы давно желаете прочитать образцовую ненапечатанную комедию «Горе от ума». Поверив этому, я приказал ее списать и теперь к вам посылаю. Не взыщите за ошибки правописания, лучшего грамотея не нашел».

Хлебников очень дорожил этим списком комедии; он увез его из Русской Америки в Петербург, бережно хранил и завещал родному городу. Из другого письма лейтенанта П. Кузмищева видно, что его камчатский друг, живший теперь в Русской Америке, чрезвычайно ценил «Евгения Онегина» А.С. Пушкина. «Горе от ума» и «Евгений Онегин» были любимым чтением правителя Ново-Архангельской конторы; эти произведения всегда лежали на его письменном столе. К пребыванию в Русской Америке относится начало писательской деятельности Кирилла Хлебникова.

Мореплаватель Ф. Литке, встречавшийся в 1827 году с Хлебниковым в Русской Америке, читал интересные научные записки правителя Ново-Архангельской конторы об Америке. В журнале «Сын отечества» за 1829 год появились его обстоятельные «Записки о Калифорнии». Но трудно было продолжать эту работу без книг, журналов, без общения с учеными и литераторами. Срок пребывания Кирилла Хлебникова в Новом Свете давно кончился. Директора компании упрашивали старожила Русской Америки еще там поработать, но он не согласился на это. 20 ноября 1832 года на военном транспорте «Америка», командовал которым капитан-лейтенант В.С. Храмченко, Кирилл Хлебников выехал в Россию, навсегда оставив Русскую Америку.