10. Е.Ф. Муравьёвой
[Петровский завод], 25 января 1833
Добрая и любезная маменька, мы молим Бога, чтоб он дал вам силы перенести известие о нашем несчастье, оно придёт к вам прежде, чем вы полностью оправитесь после болезни. Добрая маменька, берегите себя, подумайте о нас, о детях, о Ноно1. Здоровье моего брата довольно хорошее, я не оставляю его ни на минуту.
Большую часть времени мы проводим в Игре с Ноно[p], она здорова, головокружения у неё довольно редки и непродолжительны. Она очаровательна и по своим манерам напоминает нам добрую Сашеньку. Фёдор, Сутгоф, Катерина Ивановна[p] и Давыдовы2 бывают у нас всякий день, в их участии и заботах о Ноно[p] мы видим ту дружбу и признательность, с которой они относились к моей сестре.
Я счастлив, любезная маменька, что мы так хорошо сошлись в вашем прошении о том, чтоб я остался с моим братом. Написав письмо Бенкендорфу (смотри копию), я мог дождаться ответа на него в Петровском, только сказавшись больным. Когда генерал3 получил бумагу, в которой запрашивали моего согласия на то, чтоб оставить меня с братом, он приказал мне прийти к нему. Ответ мой был утвердительным, и я остаюсь с Никитой.
Генерал оставил меня здесь до разрешения по представлению на следующем положении: я буду жить дома, ходить по деревне куды хочу без конвойного, но ходить на работу*4. Вы знаете, что работа сама по себе ничего не значит - это почти так, как ежели б я вышел на поселение, но я имею счастье быть с моим братом, и ежели не могу быть ему большим утешением, то, по крайней мере, могу заботиться о нём, и мы вместе можем оплакивать ангела, которого потеряли.
Маменька, у меня есть одно большое преимущество в том, что, оставаясь в Петровском, я буду зависеть только от генерала и его майора5 и не буду иметь дела ни с кем другим. По вашим письмам, моя любезная маменька, я вижу, что мой выход на поселение встревожил вас и что именно в это время вы заболели. Умоляю вас не тревожиться из-за перемен, могущих произойти в моём положении, с этой стороны я неуязвим: с божьей помощью я смирился, и сии перемены не производят на меня никакого впечатления.
*Фраза «до разрешения... на работу» по-русски.
Единственное, чего я опасаюсь, - быть солдатом, остальное мне совершенно безразлично, мне везде хорошо. Вот почему, любезная маменька, ежели вы можете добиться каких-либо облегчений для моего брата, который в его положении нуждается в них, просите за него, правительство охотнее согласиться для одного из ваших сыновей, чем для двоих. Я был бы счастлив, зная, что он с вами каким бы то ни было образом, и чувствовал бы себя в Сибири прекрасно. Ежели вам это не удастся, просите, чтоб по состоянию здоровья он жил, как и я, в доме6, тогда, по крайней мере, он не будет в тюрьме.
Прощайте, добрая и любезная маменька, целую вам ручки тысячу раз со всей нежностью, которую испытываю к вам. Молю Бога, чтоб он поддержал вас. Целую очень нежно моих племянниц, очень огорчён, что Катенька не вспоминает обо мне, но она была так мала, когда я её покинул. Прошу вас прислать мне, ежели они у вас, отданные мне моей сестрой часы и цепочку. Также попросил бы вас, добрая маменька, прислать мне амбры, чтоб дать здесь кому-нибудь из тех, кто оказывает нам услуги.
Если вы получите сие письмо, напишите: «Я посылаю тебе медальон для волос сестры твоей»*, - и пришлите мне его.
Александр Муравьёв.
Любезная маменька, мы написали вам относительно Ноно7. Лучшим временем года для её путешествия является весна. Переправа по Байкалу[p] на галиотах8 надёжна, и при благоприятном ветре это дело нескольких часов. Врач9 говорит, что качка на Байкале** не может причинить никакого вреда её здоровью. В случае, если лицу, которое заедет за Ноно, позволят ехать только до Иркутска, просите, чтоб сопровождать её до этого города разрешили одной из наших дам из Петровского. Г-жа Трубецкая и г-жа Давыдова сами предложили нам сопровождать Ноно в Иркутск, лишь бы только им разрешили идти своим ходом. Любезная маменька, за исключением этих двух дам, не доверяйте другим, если они вам пишут.
Копия письма г[рафу] Бенкендорфу10
Господин граф! Я счёл возможным разрешить А[лександру] М[уравьёву] передать В[ашему] с[иятельству] просьбу, с которой он осмелился обратиться к вам. Его невестка получила в записке от к[нязя] Голицына11 заверение Его в[еличества] в том, что оба брата никогда не будут разлучены. Это августейшее обещание облегчило её последние минуты, столь мучительные для жены и матери.
Указ от 8 ноября, освобождая А[лександра] М[уравьёва] от работ, удаляет его от брата в момент, когда тот подавлен поразившим его несчастьем. Итак, он дерзает прибегнуть к Вашему заступничеству у Е[го] и[мператорского] в[еличества] в том, чтобы добиться милости быть поселённым в Петровском или позволить ему разделить во всём судьбу своего брата. Он убеждён, Ваше сиятельство, что Ваше сердце поймёт мотивы, которыми он вдохновлён, и что Вы не откажетесь доставить к подножию престола его смиренную просьбу.
[Адрес по-русски:] К.Ф. Муравьёвой.
*Фраза «Я посылаю ... сестры твоей» по-русски.
**Слова «что качка на Байкале» по-русски.







