42. Е.Ф. Муравьёвой

Урик, 15 октября 1840

Добрейшая и дражайшая маменька, податель письма1 провёл у нас целый день. Он был привезён к нам кузеном Артамоном2, с которым хорошо знаком. Как ваше здоровье, добрая маменька? Во имя Неба берегите себя ради ваших детей и ради любви к ним. Здоровье нашей любезной Кати доставляет вам много беспокойства, но нужно надеяться, что с божьей помощью это совсем пройдёт. У г-на Вольфа были такого рода больные, и он им очень помог. У г-жи Фонвизиной и г-жи Нарышкиной3 было то же самое, брат написал вам о лекарствах, которые Вольф применял для них. У Жозефины по приезде было очень расстроенное здоровье, и он её вылечил. Очень боюсь, как бы эти беспокойства не причинили вам вреда, вы не спали ночами; если сможете, добрая маменька[p], проведите эту зиму в более мягком климате - это было бы бесконечно хорошо как для вас, так и для детей и весьма порадовало бы меня и брата.

Слава Богу, мы все здоровы, власти нас совсем оставили в покое - это лучшее, что они могут сделать. Мы не откровенны с теми, кто их уважает, и чем меньше мы имеем с ними дело, тем лучше. В городе я бываю время от времени, когда в этом есть необходимость, и когда это позволяют мои занятия. На будущей неделе, то есть 20 октября, начинает работать наша мельница. Мы рассчитываем на доход: согласно всем предположениям, в зимние месяцы она должна нам приносить от 25 до 30 р[ублей] ежедневно. Мы проводим время очень спокойно и весьма приятно. Моя добрая Жозефина необыкновенно нежная особа, очень спокойная, умеющая всех расположить к себе и заставить уважать себя; словом, я счастлив иметь её женой, мы ладим и прекрасно понимаем друг друга. Пребывание в тюрьмах немного ожесточило меня, а она со своей кротостью во всём мне уступает; она очень привязана ко мне, и я очень счастлив.

В будущем месяце, добрая маменька, с божьей помощью я надеюсь стать отцом и как будущий отец прошу у вас большой милости: так как мы не должны и не можем надеяться ни на какую перемену в нашу пользу со стороны правительства и так как я не хочу иметь на своей совести находящихся в нужде моих жену и детей, прошу вас, добрейшая маменька, прислать мне 50 тысяч через Ивана Логиновича[p] и Александру Ксенофонтьевну[p]4 - это самая надёжная из всех оказий, и я рассчитываю на их любезность. Я хотел бы, чтоб эту сумму вы мне прислали в ассигнациях, а не в банковских билетах, которые здесь трудно реализовать. Передайте их просто запечатанными в письме для меня, прятать их нет необходимости. С помощью лиц, которых мы здесь имеем, и знанием края я мог бы их умножить и оградить от нужды дорогие моему сердцу существа. Об этом я уже писал вам, добрая маменька, через Катерину Ивановну[p], которая посылала письмо гр[афу] Потёмкину5, но, по-видимому, оно вас ещё не достигло.

Брат занимается с Ноно и своей агрономией, которая в этом году нам довольно хорошо удаётся, год у нас был прекрасным. Наш дом - маленькое сокровище - чистый, тёплый, с красивым фасадом; сад тоже становится очень красивым, у нас есть оранжерея. Всё в порядке. Добрейшая маменька, просим вас обласкать Ивана Л[огиновича]* и его жену, когда они приедут, они нам очень полезны здесь; во время пребывания в Москве они написали г-ну Пятницкому[p] и пожаловались на приём, оказанный им г-ном Орловым6, это усугубилось обидными замечаниями в адрес г-на Медве[дникова]p в открытом письме Марье Николаевне[p], которое обошло город и которое, вероятно, охладило их отношения. Госпожа Руперт до сих пор не была у нас, как она нам обещала, добрая маменька. Она в большой дружбе с г-жой Юшневской и везде с ней ездит, в общем, она не стремится к тому, чтобы её здесь полюбили, и её репутация не из лучших.

*Слова «обласкать Ивана Л.» по-русски.

Мы часто бываем у Трубецких, а они также часто у нас, они лишились своего Киты[]7, который был очаровательным ребёнком; мы все его горько оплакивали, он умер после четырёхдневной болезни. Мы все довольно часто видимся, часто у нас бывает Мишель, он здоров, ходит на охоту и так же весел, как и прежде; в дни, когда он бывает в ударе, он заставляет громко хохотать всё общество. Он часто вспоминает вас, добрая маменька, и просит поцеловать вам ручки. Жозефина не пишет вам сама, ибо тяжело себя чувствует и утомилась, она просит вашего благословения и целует вам ручки тысячи раз. Добрейшая маменька[p], будьте крёстной с моим братом нашей маленькой Сашеньки[p] или нашего маленького Никитушки[p], а Ноно будет вашей заместительницей.

Премного благодарен вам, добрая маменька, за маленькие вещи, которые вы были добры прислать для нашего малыша. Мы нашли, где были дрожки[p] и плуг[p] - они в Томске[p]. Сделайте милость, напишите, сколько вы заплатили за транспорт и докуда; ибо мы требуем вещи, а у нас спрашивают за них за весь провоз, а мы даём только от Томска до Иркутска* - это сумма значительная. Добрейшая маменька, брат Жозефины должен закончить своё обучение. Если б вы могли продвинуть его в карьере и доставить ему хорошее место через г-на Фишера или ещё кого-нибудь. Я был бы этому очень рад, говорят, этот молодой человек мил и весьма прилежен.

*Фраза «за весь провоз - до Иркутска» по-русски.

Целую Кати и Лизу от всего сердца так крепко, как люблю. Дай Бог, чтоб Кати поскорее поправилась и утешила мою добрую маменьку и доброго брата. Жозефина целует её очень нежно, она любит её как сестру. Добрая маменька, к вам приедет молодой купец из Кяхты[p] г-н Котельников[p], у нас не было времени написать с ним, он человек надёжный, вы можете ему доверить письмо или посылку. Но вообще не давайте денег чиновникам[p], лицам мало или совсем ненадёжным, они приезжают сюда, чтоб наполнить карманы. Деньги г-на Пучкова[p]8 потеряны. 1500 [рублей], которые вы мне прислали через Любовь Александровну Пятницкую[p], я получил уже давно.

Мы вступили в дело с Якубовичем[p]9, который взял здесь откуп[p], чтоб провернуть небольшую денежную операцию с зерном. Здесь на нём зарабатывают 12 процентов. Мы начали с небольшой суммы, и если эта операция удастся, хотим увеличить её. Добрая маменька, когда вы получите это письмо, напишите мне: «Я видела на этих днях красивые китайские колье». Львов[p] бывает у нас часто, он добрый малый и собирается совершить поездку на другую сторону Байкала[p].

Любезная и добрая маменька, Жозефина и я обращаем к Небу постоянные молитвы, чтоб Господь поддержал силы и сохранил ваше драгоценное здоровье. Целуем вам ручки тысячи раз, дражайшая и добрейшая маменька, со всей безграничной нежностью, которую чувствуем к вам, и просим вашего благословения. Целуем Кати и Лизу от всей души.

Ваш покорный сын А. Муравьёв.

Добрая маменька, ежели вы получите это письмо после отъезда Ив[ана] Ло[гиновича]p и Ал[ександры] Кс[енофонтьевны]p, то можете всё вручить г-ну Котельникову[p], только спрячьте хорошенько в бумажник вместе с письмом. Добрая маменька, в это время, когда пошлёте через оказию, напишите мне в вашем открытом письме: «Кяхта, должно быть, красивый город, как... мне говорят», - и тогда я буду знать, чрез кого вы мне послали и когда*.

*Фраза «в это время ... Кяхта» и затем со слов «и тогда я буду» до конца предложения по-русски.

Добрейшая и дражайшая маменька, я закончил своё письмо, но так как у меня большое желание написать вам ещё, скажу вам, добрая маменька, что у меня с Жозефиной две красивые, очень чистые маленькие комнаты, я устроил их как только мог, у нас всё готово для нашего малыша, я ему сделал красивую маленькую кровать, жена сама сшила ему весь гардероб; она работает очень много, и платья для Ноно обычно сшиты ею. Мы до сих пор мало остаёмся в наших комнатах; кроме утренних часов, когда Ноно учится с моим братом, мы всё время вместе, по вечерам играем в дурачки[p]. Редко проходит неделя, чтобы кто-нибудь не навещал нас, иногда это даже стесняет.

Из интересных людей нас навещает Раевский10, умный человек, очень привязанный к нам и, кажется, дружески к нам относящийся. Из наших - Катерина Ивановна[p] в 19 верс[тах] от нас, Вадковский[p] с ними. Сутгоф[p] - в 8, много наших также поблизости. Часто бывает у нас Персин[p]11. Я с Жозефиной был два раза у Артамона, он живёт в 4 верс[тах] от города, построил очень красивый дом на берегу Ангары[p]. Каждое утро я смотрю во двор, рассматриваю лошадей, коров, то, чем занимаются рабочие; я наблюдаю за постройкой мельницы, и когда она будет готова, нужно будет, чтоб я ходил туда, по крайней мере, четыре раза на дню, ибо рабочие могут ничего не делать, когда захотят, и за ними нужно присматривать.

Наш повар делал нам несъедобные блюда, даже брат, который, как вы знаете, ест всё, что ему дают, сказал, что это невозможно; сейчас он обучился, и обед у нас приличный. Семёну[p] поручили присматривать за домом, а Михайле[p] в комнатах. Для Жозефины я нанял прачку, которая живёт с нами уже 4 года, женщина очень тихая, ибо, Александра - возле Ноно, и она несколько раз была больна. Михайлу[p] мы в это лето должны были послать с г-ном Раевским на воды, которые в 200 вер[стах] от нас; он очень страдал от ревматизма, и воды принесли ему значительное облегчение. Это воды, которые только что открыли в Тунке[p].

Говорят, что эта местность одна из самых красивых, и из наших окон при хорошей погоде видны вершины этих гор, покрытые зимой и летом снегом. Для жены я нанял акушерку, которая была у моей сестры, она приедет к нам через две недели на всё это время. Добрейшая маменька, обяжите, прошу вас, Ивана Л[огиновича]p, когда он приедет, проехать через Усть-Куду[p] прямо к нам.

А. М.

Только что, добрейшая маменька, я получил 1000 рублей, которые вы были добры прислать нам с Пятницким[p]. Жозефина и я премного вас благодарим, дражайшая маменька, за вашу посылку. Все ваши знаки внимания, добрая маменька[p], трогают меня до слёз, только вы способны на столь нежные заботы.

Благодарю вас также, добрая и любезная маменька, за ласковое отношение к маленькому брату моей любезной Жозефины. Это милое дитя описало вас в своём письме, полном чувств, и это глубоко взволновало Жозефину, которая целует вам ручки, добрейшая маменька, со всей любовью, которую к вам чувствует. Пишите нам, ради Бога, больше подробностей. Письма здесь никто не читает и не понимает: Пятницкий[p] и в канцелярии не знают французского языка.

44. Е.Ф. Муравьёвой

[Урик, не позднее октября 1840 г.]1

Премного благодарен вам, добрейшая маменька, за 1500 р[ублей], которые вы прислали мне на имя Любови Александровны[p] для Медведникова[p]. Ещё хочу сказать, добрая маменька, что вы можете ему вручить или просто деньги или банковские билеты - это всё равно, здесь есть посредник, с которым он имеет дело и который знает нас. Забыл ещё сказать, добрая маменька, что роды моей жены состоятся в ноябре[p].

46. Е.Ф. Муравьёвой

Урик. 21 января 1841

Добрейшая и дражайшая маменька, мы получили ваше письмо от 21 дек[абря], в котором вы говорите: «Я очень удивлена, что К[аролина] Карло[вна] возвращается без места, ненавидит двух лиц, и в том числе Александра». Я, как и брат, был поражён этой фразой, впрочем, убеждён, что она вам это говорила, говорила это поражённой матери, 15 лет разлучённой со своими детьми1. Могу сказать со всей достоверностью, что это первый человек в моей жизни, которому я внушил такое чувство, ибо даже мои тюремщики любили меня.

Единственно, что может послужить извинением тому, что делает К[аролина] К[арловна] - это то, что ум её не совсем в порядке. Я не хотел огорчать вас, добрейшая маменька, вот почему я вам не писал до сих пор, и если бы не она, никогда не сделал бы этого. Не вдаваясь в подробности скажу вам, добрая маменька, что К[аролина] К[арловна] после того, как более года была очень милой и приветливой в Петровском, со своего приезда в Урик[p] вдруг изменилась и стала невыносимой: сцена за сценой, крики, слёзы, конфликты со слугами, объяснения с моим братом, - в доме больше не понимали друг друга и наш дом стал преддверием ада. Бедный брат не мог больше так. Нужно было, чтоб я взялся за это, и, признаюсь, к моему большому сожалению - доведённый до крайности, я ей устроил неприятные сцены, что, впрочем, было взаимно.

Бедная жена, сама кротость и доброта, будучи моей невестой, вынуждена была столько страдать и выносить от неё, что опасно заболела от всего этого. И это ещё не всё: мадам пишет ей из Петербурга и из Ревеля письма, которые никто на свете не имеет права писать моей жене, и сообщает по почте оскорбительные вещи жене своего мужа, жене, которая обожает своего мужа - всё это не очень нравственно.

Довольно, добрая и любезная маменька, беседовать с вами на подобную тему, впрочем, и не стоит этого делать - к счастью, с этим покончено и больше это не возобновится. Ваше письмо пришло прежде, чем брат объявил ей письменно, что он не примет её больше в своём доме. Слава Богу, мы все здоровы, спокойны и умоляем вас не тревожиться из-за этого злоключения, оно не стоит того и скорее смешно.

Необходимо, чтоб я прибавил то, о чём знаю. Брат, написав письмо, в котором он говорил ей, чтоб она не останавливалась в нашем доме и что он не примет её, посылает с ним нарочного. Письмо ей передано, но она и не подумала так поступить, приехала сделать сцену брату и, видя его бесплодные усилия, взялась за бедную Жозефину, кормившую Никитушку1; осыпав её упрёками, осмелилась в моём присутствии высказать ей ужасные слова, что вы, добрая маменька, были недовольны нашим союзом, союзом, который составляет всё моё счастье, что она пожалуется матери доброй Жозефины, ежели она не попытается повлиять на меня, и та, заболев, не переживёт этого, и при этом она повторяла: «Думайте о том, что вы делаете». Вот её поведение. Ребёнок кричит, бедная жена рыдает и я кончаю сцену тем, что заставляю её выйти из моей комнаты. Маменька, добрая маменька, успокойте меня, успокойте Жозефину, что это клевета, не так ли? Вы не говорили ей тех слов, которые я не хочу больше повторять. Напишите мне, ради Бога, напишите мне.

Ещё одно слово, добрая маменька. Эта же персона написала жене, что вы были очень недовольны просьбой, которую я сделал, вступая в брак - прислать мне некоторые вещи. Вот почему я уже больше года ни о чём не просил вас. Сейчас я убеждён, что это ложь, сочинённая этой женщиной. Любезная и добрейшая маменька, целую вам ручки тысячи раз со всей безграничной нежностью, которую чувствую к вам, и прошу благословения для себя, Жозефины и Никитушки.

48. Е.Ф. Муравьёвой

Урик, 16 фе[враля 1841 г.]1

Добрейшая и любезнейшая маменька, слава Богу, мы все здоровы: брат, Ноно, Жозефина и малыш. Податель [сего письма]2 расскажет вам о его очаровательности, он милый мальчик, разговорами о нём я всем досаждаю; я уже немного кормлю его аррутой. Пишу вам только несколько слов. Добрейшая маменька, если бы вы могли с оказией сообщить нам подробности о себе, о ваших занятиях. Мы в этом году рассчитываем заработать ещё тысячу р[ублей] на деньгах, которые предназначали на покупку зерна и которое продадим этим летом, когда оно будет дороже стоить. Мы уже заработали тысячу, отдав зерно на откуп[p].

Этой осенью я возьму подряд[p] на производство круп[p], что весьма выгодно, берут два р[убля] за пуд[p] - это край, где можно много заработать. Не принимайте чиновника[p], который едет с подателем письма3, он помешан и болен, если он войдёт один раз, вам будет трудно его выпроводить. Жозефина и я целуем вам ручки тысячу раз, добрая маменька, целуем Кати и Лизу и просим благословения для нас и Китиньки[p].

А. Муравьёв.