[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTM1LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvNUFlUjFoQ3FKc1ZiNGVGV3V6Q0xILTE4SjlYTE1xVlhNMmR5eFEvR05mR0cwaEctNGcuanBnP3NpemU9MTA2M3gxMzc4JnF1YWxpdHk9OTYmc2lnbj1mZThiMmE4MTBmYTQ0MzVmNzE3N2I0NjRjNjBjOTc2ZSZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Неизвестный художник с оригинала Н.А. Бестужева. Портрет Артамона Захаровича Муравьёва. 1850-1860-е. Фотобумага на картоне, акварель. 19,8 х 25,0 (овал); 22,9,8 х 23,5 см. Государственный музей истории российской литературы имени В.И. Даля. Москва.   

40. М.И. Муравьёву-Апостолу*

Малая Разводная, 15 мая 1846 г.

Любезный кузен, г-н Философов1 взялся передать вам это письмо, точнее говоря, он просил его у меня, желая проездом через Ялуторовск познакомиться с вами. Примите его хорошо, это отличнейший человек, к которому я привязан всем сердцем.

Теперь моя очередь просить у вас прощения за долгое молчание, поверьте, дорогой кузен, что писать вам - слишком большое для меня удовольствие, чтобы я от него отказался по своей воле, но при моей жизни, наполненной столькими неприятностями и горестями, я часто чувствую себя неспособным связать две мысли.

Недавно Сергей Петрович2 показал мне ваше письмо, в котором вы просите его сообщить подробности о смерти вашего кузена Мишеля3. Не зная, выполнил ли он вашу просьбу, я спешу удовлетворить ваше желание.

Не помню точно дату его смерти, но думаю, что это было 3 января**. Во всяком случае, это был определённо воскресный день, потому что накануне он был в бане, которая находится почти рядом с его тюрьмой или комнатой***.

Было угарно, ибо, возвратившись к себе в номер, жаловался на головную боль. Сторож, прислуживавший ему и коему приказано было Михаилом Сергеевичем только тогда утром входить к нему, когда поспеет самовар, пришёл утром и находит его, в сапогах и халате лежащим на кровати, но обращённым к стене. (Доказательство, что после сна он вставал и оделся.) Подойдя, он ему говорит, что самовар готов, не получив ответа, посмотрел издали на него и вышел; через несколько минут снова входит уже с самоваром, поставив его и все принадлежности на стол, повторяет, что чай готов, и, не получив снова ответа, подошёл к самой кровати, громко повторяет прежние слова. Удивлённый его безмолвием, подходит ещё ближе и когда наклонился, заметил отсутствие дыхания, испугался и объявил, и его нашли мёртвым и остывшим. Приказали вскрыть, и так как доктора долго дожидались, то тело его нагое лежало где-то в сыром чулане, так что, когда брали его оттуда, дабы вскрыть, голова примёрзла к земле, и топором отрубали волосы, чтобы их отделить.

Вот всё, что мы знаем, дорогой друг. После этого рассказа добавлю лишь заверения в моей неизменной дружбе. Моё почтение кузине и всем нашим добрым товарищам.

Ваш Артамон Муравьёв.

Глубоко сочувствую Ивану Дмитриевичу, с тех пор как узнал о потере, которую он недавно понёс4.

* Оригинал письма на франц. яз.

** Помета неизвестного лица: "NB. 30 декабря 1845-го года".

*** Следующий абзац на рус. яз.

ГАРФ. Ф. 279. Оп. 1. Ед. хр. 226. Л. 3-4 об.

1 Вероятно, В.Д. Философов.

2 С.П. Трубецкой.

3 М.С. Лунин.

4 20 февр. 1846 г. умерла жена И.Д. Якушкина Анастасия Васильевна.