© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » М.С. Лунин. «Письма из Сибири».

М.С. Лунин. «Письма из Сибири».

Page:   1 … 6 7 8 9 10 11  

Posts 71 to 80 of 102

71

8. С.Г. Волконскому.

Начало 1844 г. (?)

Mon cher ami! Votre lettre du 5 Novembre 1843 m'apprend des choses tristes aux quelles il faut se resigner, puisqu'il ne depend pas de nous de les changer. Elles changeront d'elles-memes par la suite; car il n'y a rien de stable et de permanent dans ce monde, dont la figure passe. De mon cote je n'ai que de bonnes nouvelles а vous donner. Ma sante se soutient а ravir, malgre les rigueurs de la detention et les privations de toute espece. Mes etudes progressent dans la solitude et le silence du cachot. Durant les deux dernieres annees, je me suis principalement applique au grec, а l'aide des livres, que ma Soeur m'a envoye, comme par inspiration, de Berlin. Mes etudes ont eu pour objet les doctrines religieuses d'Homere. L'on est surpris en parcourant le monde traditionnel qu'il devoile, d'y trouver а chaque pas l'autel au Dieu inconnu. Les fictions et les fables dont le poete entoure les verites de la Revelation primordiale, n'en offusquent pas l'eclat et ne sont а leur tour que l'abus de quelque verite.

Cette partie n'a ete qu'effleuree par les nombreux commentateurs d'Homere et elle echappe а l'analyse dans toutes les traductions. J'ai recueilli un nombre considerable de materiaux а cet egard. Mais malheur а moi, si mon griffonnage Grec tombe entre les mains des Autorites. Elles seraient capables de me brыler vif, comme un necromancier. Чернокнижник.

Vous vous plaignez de ma Soeur, et elle se plaint de vous. Il est assez etrange, que vos lettres reciproques s'egarent. Une lettre de vous, avec un mot indirect sur mon compte lui ferait un grand plaisir. Cette pauvre iemme est comme une poule, qui a couve des canards. L'un donne dans le militaire, l'autre dans la science. Elle ne sait plus apres le quel courir, ni ou donner de la tete.

L'image de la S -te Vierge n'arrive pas. Je l'attends avec une vive impatience. Adressez vous aux autorites d'Irkoutsk, pour m'envoyer le reste de mes livres. Elles ont reсu des ordres а cet egard. Les frais de transport seront preleves, d'apres votre demande, sur les sommes а moi, deposees au Zawod de Nerchinsk.

Le soin, que vous prenez de Wassilitch et de sa famille, prouve а la fois Votre excellent coeur et votre constante amitie pour moi. Qui voudrait se charger d'une pareille corvee? ne pouvant rien faire pour ces pauvres gens du fond du cachot, je remets leur sort entre vos mains. Achevez une bonne oeuvre, que vous avez commence et continue avec tant de succes. Ne pourrait-on pas leur creer une occupation ou leur trouver une place, dont le produit suffirait а leur entretien? Si la maison n'est pas confisquee, vous pouvez la vendre pour en employer le prix а leur etablissement. Concertez-vous а ce sujet avec ma Soeur, qui s'empressera, j'en suis sur, de realiser vos idees, malgre l'etat critique de ses finances. Warka m'est devenu encore plus cher depuis qu'il est estropie. Je donnerais la moitie de ce que je possede pour revoir ce compagnon inseparable de mes courses aventureuses dans les forets Siberiennes. Ayez soin de bien nourrir le pauvre invalide. Que sont devenus les autres chiens: Morga, Formosa, Audax, les deux Dianes, Togratch et Placsa? Tachez de racheter ma noble arme. Ma soeur vous remboursera. On ignore ici le prix de cette arme, qui a ete payee 3 mille francs а Paris.

Adieu, mon cher et respectable ami. Saluez de ma part tous ceux qui se rappelent de moi et croyez а la sincere amitie de votre devoue et reconnaissant Michel.

Перевод:

Мой дорогой друг! Письмо ваше от 5 ноября 1843-го сообщает мне о печальных вещах, которым следует покориться, ибо не от нас зависит изменить их. Они изменятся сами впоследствии: ибо нет ничего устойчивого и постоянного в этом мире, формы которого преходящи1. С своей стороны я могу сообщить вам лишь добрые вести. Здоровье мое превосходно, несмотря на суровость заточения и всевозможные лишения. Мои занятия идут отлично в тюремной тиши и уединении. В течение двух последних лет я занимаюсь более всего греческим языком, с помощью книг, которые сестра прислала мне, словно по внушению, из Берлина. Занятия мои имеют предметом религиозные верования у Гомера2. Обозревая раскрываемый им мир преданий, удивляешься, когда находишь на каждом шагу алтарь в честь неведомого бога. Вымыслы и мифы, которыми поэт окружает истины первоначального Откровения, не затемняют его блеска и сами являются лишь искаженным изображением некой истины. Все это было лишь слегка затронуто многочисленными комментаторами Гомера и ускользает от разбора во всех переводах. Я собрал значительное количество материалов по этому поводу, Но горе мне, если моя греческая мазня попадет в руки властей3. Они будут способны сжечь меня живым, как колдуна, чернокнижника.

Вы жалуетесь на мою сестру, а она жалуется на вас. Довольно странно, что ваши взаимные письма пропадают. Письмо от вас с одним косвенным намеком на мой счет доставило бы ей большое удовольствие. Эта бедная женщина похожа на курицу, высидевшую утят. Один ударился в военщину, а другой - в науку 4. Она не знает, ни за кем ей бежать, ни что делать.

Образ пресвятой девы еще не дошел. Ожидаю его с живым нетерпением. Обратитесь к иркутским властям, чтобы мне выслали остальные книги5. Они получили насчет этого распоряжение. Расходы по пересылке будут удержаны, по вашему требованию, из моих денег, находящихся в Нерчинском заводе.

Ваши заботы о Василиче и его семье свидетельствуют одновременно и о вашем добрейшем сердце, и о постоянной ко мне дружбе 6. Кто пожелал бы взять на себя подобные тяготы? Не имея возможности ничего сделать для этих бедных людей из глубины моей темницы, я вручаю их судьбу вам. Довершите доброе дело, начатое и продолжаемое вами с таким успехом. Нельзя ли придумать им какое-нибудь занятие или найти место, дохода с которого хватало бы на их содержание? Если дом не конфискован, вы можете продать его, чтобы вырученную за него цену употребить на их устройство. Столкуйтесь по этому вопросу с моей сестрой, которая не замедлит, я в том уверен, осуществить ваши мысли, несмотря на критическое состояние ее финансов. Варка сделался мне еще дороже с тех пор, что стал калекой. Я отдал бы половину того, чем владею, чтобы вновь увидеть этого неразлучного товарища моих рискованных походов по сибирским лесам. Позаботьтесь хорошенько кормить бедного инвалида. Что сталось с другими собаками: Моргой, Формозой, Аудаксом, двумя Дианами, Тограчом и Плаксой? Постарайтесь выкупить мое благородное оружие. Моя сестра возместит ваши расходы. Здесь не знают цены этому оружию, за которое было заплачено в Париже 3 тысячи франков7.

Прощайте, мой дорогой и почтенный друг. Приветствуйте от меня всех, кто меня помнит, и верьте искренней дружбе вашего преданного и признательного Михаила.

Примечания:

Печатается по французскому подлиннику ПД (ф. 187, № 89). На обороте листа надпись рукой Лунина: «Сергею Григорьевичу Волконскому». Впервые опубликовано Б.Л. Модзалевским на языке подлинника и в русском переводе («Атеней», 3, с. 18-20). Основа для датировки - упоминание о получении письма С.Г. Волконского от 5 ноября 1843 г., а также большая вероятность появления ксендза Филипповича или другого посредника во время рождества (см. примеч. к письму № 2). В то же время указание Луниным полной даты получения письма Волконского (не просто «5 ноября», но «5 ноября 1843 года») позволяет предположить, что ответ Лунина пишется в начале 1844 г.

1 ...о печальных вещах... преходящи. - «Печальные вещи» - это, возможно, судьба осиротевшей дочери Никиты Муравьева, Нонушки, почти насильственно отправленной летом 1843 г. в Московский Екатерининский институт без права даже заехать к бабушке, Е.Ф. Муравьевой (см. Эйделъман Н. Из декабристских архивов. - Дружба народов. 1975. № 11, с. 231-233).

2 ...занимаюсь более всего... имеют предметом религиозные верования у Гомера. - Е.С. Уварова старалась пересылать Лунину в Акатуй необходимые книги. Сестра узнавала о Лунине только из официальных уведомлений III отделения. 28 июня 1843 г.

Е.С. Уварова из Берлина писала Дубельту: «Вот уже почти 3 года, как несчастный брат мой томится в заточении без книг, которые ему столько же необходимы как воздух; доставя ему посылаемого при сем Гомера на греческом, его любимом диалекте, вы усладите вместе и его заточение и мое в чужбине изгнание, ибо удаление от святой родины ничем не кажется русскому моему сердцу, как добровольною ссылкой» (Цуприк, с. 117).

Эту просьбу III отделение удовлетворило. 21 октября 1843 г. книги Гомера (шеститомные издания «Илиады» и «Одиссеи»), а также словари к ним были получены в Акатуе. Еще раньше через III отделение, от сестры, и с помощью Волконских из Иркутска Лунин получил сочинения Платона, Демосфена, Цицерона, книги по истории Греции и др. См. Цуприк, с. 118.

3 Но горе мне ... руки властей. - Трудно предположить, как можно было задеть власть «религиозными верованиями у Гомера». Возможно, речь идет о новом конспиративном сочинении Лунина, начатом в Акатуе и до нас не дошедшем. Некоторые мотивы, постоянно интересовавшие Лунина в древнегреческих поэмах, угадываются в «Исторических этюдах».

4 Один ударился в военщину, другой - в науку. - Речь идет о сыновьях Е.С. Уваровой - Александре и Сергее.

5 ... чтобы мне выслали остальные книги. - С просьбами о присылке оставшихся в Урике книг Лунин обращался к Волконскому и позже, но противодействие иркутских властей (несмотря на разрешение III отделения и ответ Дубельта Уваровой, что книги отосланы Лунину в 1844 г.) не дало возможности переправить все книги. В Акатуе после смерти Лунина оказалось немного книг сверх того, что было в ссылке в 1842 г. (библиотека, отправленная с ксендзом Филипповичем). Некоторые книги из акатуйского собрания Лунина, впрочем, вообще не были в Урике, а пересланы непосредственно сестрой (о судьбе этой библиотеки см. Цуприк, с. 118-121).

6 Ваши заботы о Василиче... постоянной ко мне дружбе. - Лунин завещал своему слуге свой дом в Урике. Е.С. Уварова и в 1845 г. еще посылала 120 руб. серебром «престарелому инвалиду Василичу» и его семье (см. ПД, ф. 57, он. 1, № 252).

7 Постарайтесь выкупить мое благородное оружие... за которое было заплачено в Париже 3 тысячи франков. - 20 июля 1843 г. Лунин расписался за переведенную в Нерчинский завод сумму 181 рублей 25 копеек «от продажи с аукционного торга двух ружей, трех стальных кинжал и 3 пуд. 33 ф. свинцу, перелитого в дробь» (ГАЧО, ф. 31, оп. 1, № 1372, л. 280). Вероятно, Лунин знал, кем куплены ружья, изумляясь низкой цене, за них назначенной.

72

9. М.С. Волконскому.

Конец 1843 - начало 1844 г.

Му dear master Michael! I have told you in my last letter that the num-ber of good and truly useful books is very small. You must also know, that the best of them are not quite free from faults and errors, and that they should consequently be read with great circumspection. The Work which I send you (Taies of a Grandfather), and which is justly held in high esteem, may serve as a proof of what I am saying. It is full of solid knowledge and ratio-nal views, concerning the Scottish and English history: but it contains also some useless and false reasoning about the Protestant religion. The worthy author, instead of exposing simply the origin and progress of the English churches, endeavours to vindicate their tenets, and assumes the character of a preacher. As those matters are somewhat hard to understand at your age, and may easily induce you in error, you will do well to pass over the paragraphe, which I have noted down, and direct your attention to the rest of the work. The news I receive about you, my good friend, are very satisfac-tory. They tell me that you read, and understand, and even speak French and English. But I am especially glad to know that you are learning Latin. This language is of an absolute necessity, for your future progress in know-ledge. There is no way of becoming a good scholar without Latin. Farewell, my dear master Michael, Kiss your sister's hand for me, and believe me for ever your very affectionate Michael.

Перевод:

Мой дорогой Миша! Я говорил тебе в моем последнем письме 1, что количество хороших, истинно полезных книг весьма невелико. Тебе следует также знать, что и лучшие из них не совсем свободны от ошибок и погрешностей и что поэтому их должно читать с большой осмотрительностью. Книга, которую я тебе посылаю (Рассказы дедушки) 2 и которая по справедливости высоко ценится, может послужить доказательством моих слов. Она полна основательных знаний и разумных взглядов на шотландскую и английскую историю; но в ней есть также некоторые бесполезные и ложные рассуждения о протестантской религии. Вместо того чтобы просто изложить происхождение и развитие английских церквей, почтенный автор стремится отстоять их догматы и принимает позу проповедника. Так как предметы эти довольно трудно понять в твоем возрасте и они могут легко ввести тебя в заблуждение, ты хорошо сделаешь, если пропустишь отмеченные мною параграфы и сосредоточишь внимание на остальных частях книги. Вести, которые я получаю о тебе, мой милый друг, весьма утешительны. Мне сообщают, что ты читаешь, понимаешь и даже говоришь по-французски и по-английски. Но особенно был я рад узнать, что ты изучаешь латынь. Этот язык совершенно необходим для твоих дальнейших успехов в науке. Без латыни невозможно стать хорошим ученым. Прощай, мой дорогой Миша, поцелуй за меня ручку у твоей сестры и верь, что я навсегда любящий тебя Михаил.

Примечания:

Печатается по английскому подлиннику ПД (ф. 187, № 88), на обороте рукописи рукой Лунина: «Михаилу Сергеевичу Волконскому». Впервые опубликовано в русском переводе: Гессен и Коган, с. 274-275. Письмо приблизительно датируется (с. 284) концом 1843 г. или 1844 г. на основании его содержания; возможно оно было написано и отправлено вместе с письмом № 7.

1 Я говорил тебе в моем последнем письме... - См. акат. письмо № 6.

2 Рассказы дедушки. - «Tales of a Grandfather; being stories taken from Scottish History» («Рассказы дедушки; подлинные истории из шотландской истории»). Сочинение Вальтера Скотта, опубликованное первым изданием в Эдинбурге в 1828 г. Книга была в урикской библиотеке Лунина.

73

10. М.Н. Волконской.

1844 г. сентябрь - октябрь (?)

Vos lettres, Madame, et les nouvelles que je reсois de vous par la voie des voyageurs, contribuent а adoucir et charmer ma captivite. Le projet de m'envoyer Warka, et vos demarches а cet egard, sont des preuves d'amitie dont je suis profondement touche, et qui ne s'effaceront jamais de ma memoire. Cependant il est heureux que ce projet n'ait pas reussi. Car je n'ai ni ou loger, ni de quoi nourrir ce pauvre animal. Mon cachot est si humide, que les livres et les habits moisissent: mes repas sont si modiques, qu'il n'en reste pas de quoi nourrir un chat. C'est plus que la vie monastique. - Passons au sujet qui m'interesse principalement dans notre correspondance. L'Anglais m'a dit que Micha comprend passablement l'anglais, et qu'il a une excellente prononciation. C'est une preuve que vous n'avez pas neglige les leсons depuis mon depart.

L'amour maternel est capable de tout comme la foi. Continuez je vous prie, en adoptant la methode suivante. Que Micha vous lise une page d'anglais а haute voix, en traduisant les phrases les unes а la suite des autres verbalement а l'aide du dictionnaire pour les mots inconnus. Apres cela vous lui lirez la meme page de suite, mais bien lentement et distinctement. De cette maniere les mots et les locutions se gravent dans la memoire par la vue et l'ouпe а la fois. Cet exercice n'exige qu'une heure par jour, et vous serez etonnee du resultat, obtenu au bout de l'annee. J'espere que le docteur (sourd) vous a transmis mes idees, concernant l'education physique et hygienique. Il faut que Micha sache courir, franchir les fosses, escalader les murs, grimper au haut des arbres, nager, faire les armes, monter а cheval etc. etc. Ne vous alarmez pas des contusions et des blessures qu'il pourra attraper par ci, par lа: c'est inevitable, et cela degourdit. La belle saison, si courte dans ce climat, doit etre presque exclusivement employee а ces exercices. Ils procurent la sante et la force corporelle, sans les quelles l'homme n'est qu'une poule mouillee. Votre tout devoue Michel.

Перевод:

Ваши письма, сударыня, а также известия о вас, которые я получаю от приезжих, скрашивают и услаждают мое заточение. Проект отправить мне Варку и ваши попытки в этом направлении являются доказательствами вашей дружбы, коими я глубоко тронут и которые никогда не изгладятся из моей памяти. Но хорошо, что этот проект не удался. Ибо я не знаю, ни где поместить, ни чем кормить это бедное животное. Темница моя так сыра, что книги и платья покрываются плесенью; пища так умеренна, что не остается даже чем накормить кошку. Это жизнь более, чем монастырская. Перейдем к вопросу, более всего интересующему меня в нашей переписке. Англичанин сказал мне, что Миша сносно понимает по-английски и что у него отличное произношение1. Это доказывает, что вы не пренебрегали уроками после моего отъезда.

Материнская любовь, как и вера, способна на все. Продолжайте, прошу вас, приняв следующий метод. Пусть Миша читает вам вслух страницу английского текста, переводя устно одну фразу за другой, для неизвестных слов пользуясь словарем. После этого вы ему прочтете ту же страницу, но очень медленно и внятно. Таким образом слова и выражения запечатлеваются в памяти одновременно и через зрение и через слух. Это упражнение требует не более часа ежедневно, а к концу года вы будете поражены результатом. Надеюсь, что доктор (глухой)2 передал вам мои мысли о физическом и гигиеническом воспитании. Нужно, чтобы Миша умел бегать, прыгать через рвы, взбираться на стены и лазить на деревья, плавать, обращаться с оружием, ездить верхом и т. д. и т.д. Не тревожьтесь из-за ушибов и ран, которые он может время от времени получать, - они неизбежны и развивают ловкость. Хорошее время года, столь короткое в нашем климате, должно быть почти исключительно посвящено этим упражнениям. Они дают здоровье и телесную силу, без которых человек просто мокрая курица. Преданный вам Михаил.

Примечания:

Печатается по французскому подлиннику - ПД, ф. 187, № 87, на обороте листа надпись рукой Лунина по-французски: «Madame la Princesse Wolkonska» («Княгине Волконской»). Впервые опубликовано в русском переводе: Гессен и Коган, с. 275-276. Датируется по следующему письму, писавшемуся сразу вслед за № 10.

1 Англичанин сказал мне... произношение. - Вряд ли какой-либо реальный англичанин мог связаться с Луниным в Акатуе. Здесь иносказание, понятное М.Н. Волконской.

2 Надеюсь, что доктор (глухой)... - Возможно, то же лицо, которое подразумевается под «англичанином», см. примеч. 1.

74

11. С.Г. Волконскому.

1844 г. октябрь (?)

Mon cher Ami! Ce que j'ecris а la Soeur d'exil concernant l'education de Micha, s'adresse egalement а vous. Si vous approuvez mes idees , je vous prie de veiller а leur realisation. La methode que je propose pour l'etude de l'anglais, pourrait etre egalement appliquee avec fruit au latin. -

La visite des Messieurs de la Commission m'a procure une agreable distraction. Ils ont l'air de jouer un vaudeville avec leurs vues administratives, legislatives et philantropiques. Nous attendons l'arrivee du Senateur ambulant, et de la primadonna de lа troupe. Ces Commissions inutiles, ridicules et onereuses au pays, servent de demonstrations aux verites que j'ai enonce, et qu'on affecte de ne pas comprendre. Ma sante est toujours dans le meme etat. Je me baigne en Octobre, par 5 et 7 degres de froid, dans un ruisseau qui coule а quelques pas du Chateau, et dont on brise la glace а cet effet. Ces bains froids me font le plus grand bien. Les etudes languissent, parce que les livres et tous les accessoires necessaires, manquent. Michel.

Перевод:

Дорогой друг! То, что я пишу моей сестре по изгнанию о воспитании Миши, обращено также и к вам. Если вы одобряете мои мысли, прошу вас проследить за их осуществлением. Метод, предлагаемый мной для изучения английского языка, можно было бы применить с той же пользой и к латинскому.

Визит господ из Комиссии доставил мне приятное развлечение1. Со своими административными, законодательными и филантропическими намерениями они словно разыгрывают водевиль. Ожидаем прибытия кочующего сенатора и примадонны труппы2. Эти комиссии, ненужные, смешные и дорого стоящие стране, доказывают истины, которые я провозглашал и которых будто бы не понимают. Здоровье мое все так же. Я купаюсь в октябре при 5-7 градусах мороза, в ручье, протекающем в нескольких шагах от тюрьмы, в котором для этой цели делают прорубь. Эти холодные купанья приносят мне огромную пользу. Занятия идут вяло, потому что не хватает книг и всех необходимых принадлежностей. Михаил.

Примечания:

Печатается по французскому подлиннику - ПД (ф. 187, № 89), на обороте листа надпись рукой Лунина: «Сергею Григорьевичу Волконскому». Впервые опубликовано в русском переводе: Гессен и Коган, с. 277. Письмо составляет один эпистолярный комплекс с письмом к М.Н. Волконской № 10. Датировка определяется тем, что сенатора И.Н. Толстого (прибывшего в Акатуй в марте 1845 г.) в это время только ожидают (см. Окунь, с. 268). В то же время сообщение Лунина о том, что он «купается в октябре», позволяет предположить, что он описывает события настоящего времени, и тогда письмо № 11 (как и 10) можно датировать октябрем 1844 г.

1 Визит господ из комиссии... развлечение. - О какой комиссии идет речь, установить не удалось: в связи с предполагавшейся реформой тюремно-каторжной системы в начале 1840-х годов в Сибири действовало несколько правительственных комиссий. В 1842 г. в инспекторской поездке участвовал брат декабриста И.И. Пущина Н.И. Пущин, см. Фонвизин, I. Декабрист П.Н. Свистунов вспоминал, что Лунин, спрошенный Н.И. Пущиным о способах облегчения его участи, отвечал: «Лучше позаботьтесь о тех, которые прикованы к стене; их положение только ожесточает, а не дает сознательности нравственного улучшения (РА, 1871, № 2, стр. 351).

2 Ожидаем... сенатора и примадонны труппы. - Сенатор И.Н. Толстой родственник и знакомый многих декабристов. С его посещением Акатуя связан эпизод, опубликованный в герценовском «Колоколе» анонимным мемуаристом (возможно, С.Ф. Уваровым).

75

12. М.С. Волконскому.

Michael L. Michaeli V.S.D.

Jamdiuepistolam a te non accepi, sed ex litteris matris tuae, te diligen-temofficiac studiis litterarum addictum esse intelligo. Id mihivalde gratum est. Honor te utdiscas, quo expectationi parentum, amicorumquesatisfacias. Quod ad me attinet: valeo, applico me studiis, te amo, a te amari et quid agas certior feri volo. Praeterea rectissime sunt apud me omnia. Carissimum Varkam Meum, valde tibi commendo, et rogo ut sit semper copiose nutritus. Vale.

Перевод:

Михаил Л<унин> Михаилу В<олконскому> шлет привет.

Давно уже не получал я от тебя письма, но из писем твоей матери знаю, что ты охотно занимаешься и усердно учишься. Это меня очень радует. Учись, чтоб оправдать надежды родителей и друзей. Что касается меня, то я здоров, много занимаюсь, люблю тебя и желаю быть любимым тобою, а также получать более точные известия о том, что ты поделываешь. В остальном все у меня в высшей степени благополучно. Моего дорогого Варку вполне поручаю тебе и прошу, чтобы он всегда был накормлен вдоволь. Будь здоров.

Примечания:

Автограф Лунина не обнаружен. Печатается по тексту, впервые опубликованному С.Я. Штрайхом в статье «Из прошлого русского общества» («Русское прошлое, 1923, № 5, с. 150, см. также Штрайх, II, с. 50-51). По описанию С. Штрайха, на обороте письма рукой Лунина написано: «Михаилу Сергеевичу Волконскому». Рукою С.Г. Волконского там же: «Письмо от покойного М.С. Лунина к сыну моему Мише из Акатуя на латинском языке».

Письмо, возможно, отослано в одном комплексе с двумя предыдущими: в письме № 10 говорится об изучении Мишей латыни - письмо к самому Мише написано по-латыни. В письме № 9 Лунин отказывается от присылки собаки - заботы о ней поручаются Мише Волконскому.

76

Духовное завещание М.С. Лунина

Учинил в Москве февраля 29 дня 1818 года (первая редакция).

1. До погашения казенных и партикулярных долгов состоять крестьянам и дворовым людям под опекою гг. душеприказчиков, коим в управлении всего имения руководствоваться моими установлениями без малейшего изменения.

2. Немедленно по погашении долгов все крестьяне и дворовые люди обоего полу с их семействами освобождаются от крепостных прав, получая вечную волю на основании указа1.

3. Все движимое и недвижимое имущество крепостных людей остается за ними, и сверх того уделяется им по 6 сороковых десятин пахотной земли в окружности их селений2.

4. Побочной сестре моей девице NN3 отказываю все недвижимое мое имение, все наличные деньги, которые после меня останутся, триста десятин пахотной земли и двести десятин строевого лесу Тамбовской губернии Кирсановского уезда в окрестностях села Сергиевского, Ржавинье тож.

5. Управляющему моими поместьями г. NN4 отказываю триста десятин пахотной земли и пятьдесят десятин строевого лесу в Тамбовской губ. Кирсановского уезда в окрестностях села Земленого с тем условием, чтоб он продолжал управление моим имением и после моей смерти до погашения всех долгов, буде оные окажутся. Сверх того, чтоб он, а по нем его наследники содержали по смерть на своем иждивении вольноотпущенную девицу NN5.

6. За исключением сих отказов все доходы с земли, с лесу, с фабрики и т. д. назначаю на сооружение и содержание вольного народного училища в селе Сергиевском, под руководством гг. душеприказчиков. - Желаю также, чтоб построена была богадельня при училище для призрения тех из дворовых людей, кто не в силах снискать себе пропитания6.

Михаил Лунин.

Учинил в Москве февраля 29 дня 1818 года7.

Примечания:

Обе редакции Духовного завещания, от 28 февраля 1818 и 27 марта 1819, печатаются по подлинным рукописям: ранняя - в Архиве АН СССР (Ленинградское отделение), ф. 100 (Н.Ф. Дубровина), он. 1, ед. хр. 282; поздняя - в ЦГИА СССР, ф. 1584 (Сената), оп. 3 № 612, лл. 6-7. Ранняя редакция впервые опубликована в: Памяти декабристов, т. 1. Л. 1926, с. 101-102; поздняя - в «Архиве графов Мордвиновых», т. 6. СПб., 1902, с. 255-259; с уточнениями еще раз - в PC, 1914, № 3, с. 606-618; в советское время - Штрайх, 1, с. 85-87.

Два завещания, из которых первое - черновое, а второе, подписанное с соблюдением необходимых формальностей, отразили беспокойство декабриста о судьбе его крестьян. Оба документа составлены вскоре после того, как Лунин стал обладателем имений в Тамбовской и Саратовской губерниях с 929 душами крестьян. Идея улучшения положения крестьян соответствовала духу программных установок Союза благоденствия.

Свидетелями завещания были священник Н. Петров, сенатор П.С. Полуденский, чиновник Ф.П. Ильин, декабрист Н.М. Муравьев. В то же время внимание исследователей привлекла определенная разница двух редакций завещания: хотя оба проекта предусматривали личное освобождение крестьян и серию благотворительных мер в их пользу, однако редакция 1818 г. предусматривала наделение крестьян землей, в то время как формальное завещание 1819 г. ориентировалось на безземельное освобождение.

Эта разница объяснялась дворянской ограниченностью Лунина (Греков), влиянием проектов Н.М. Муравьева (Гессен, Коган), наконец, конкретными обстоятельствами, возникшими при том плане наследования, которым руководствовался Лунин (Окунь). Своим наследником Лунин объявил не родную сестру, Е.С. Уварову, а двоюродного брата, Н.А. Лунина (1789-1848), разделявшего некоторые важные мысли декабриста, а также согласного, как записал Лунин, «руководствоваться правилами, ему от меня внушенными».

По справедливому предположению С.Б. Окуня, «в этой фразе, очевидно, заключалось нечто значительное, ибо Лунин тщательно ее отшлифовывал. Во всяком случае она написана на подчищенном месте, и сделанное исправление особо оговорено» (Окунь, с. 44). Лунин не хотел передавать имение сестре, опасаясь ее мужа - крепостника Ф.А. Уварова. Сложная судьба лунинского завещания детально обсуждена в литературе (Штрайх, I, с. 140-144; Окунь, с. 38-45, 118-128). В духе представленной в завещаниях программы улучшения крестьянского быта Лунин в 1820-х годах, с помощью управляющего Е. Суслина, стремится упорядочить имения и облегчить положение крепостных (см. Греков).

После ареста Лунина Ф.А. Уваров старался присвоить его имение, заставив Е.С. Уварову апеллировать к властям со ссылкой на недействительность завещания «государственного преступника»; Н.А. Лунин оспоривал эти попытки, стремясь выполнить волю брата. 29 ноября 1826 г. А.Я. Булгаков писал из Москвы брату К.Я. Булгакову в Петербург: «Приехал Лунин, который очень тебе кланяется. Он теперь находится в странном положении.

Брат его двоюродный, Михаил Лунин, приговоренный к каторжной работе, сделал еще в 1819 году завещание, по коему назначает сестре своей, что за Уваровым-черным, по 10 000 р. в год доходу, да по 10 000 же на заведение и содержание богадельни в имении своем; остальное же все свое имение отдает (яко бездетный) брату своему Николаю Александровичу с некоторыми условиями.

Уезжая в ссылку, он писал управляющему: все собираемые доходы вносить в Воспитательный Дом, половину бумажками, половину золотом, впредь до какого-либо нового помещения; во всех особо важных случаях требовать разрешения брата Н.А. Как сослали Михайлу, Уваров поскакал в Тамбов и ввел себя по доверенности жены (а ссылаемого сестры) во владение всего имения, хотя управляющий объявил ему, что доходы имеют поступить в Воспитательный Дом.

По приказанию Михайлы Лунина (прибегать в важных случаях к Н.А.) управляющий ему написал, требуя наставления, что ему делать. Теперь является духовная, о которой я тебе выше писал. Она послана к императрице Марии Федоровне. Между тем, Уваров, которому надобно бы сердиться на шурина своего, весь свой гнев обратил на нашего Н.А.

Я читал последнее письмо несчастного брата к ному, он именно говорит Уварову, что ни дай, он все проживет: имение мое было в твоих руках, я спокоен и уверен, что благосостояние моих крестьян навсегда упрочится и что ты исполнишь мои предначертания и пр. Теперь бедный Лунин очутился с процессом на руках. Я тебе это сообщаю для того, чтоб ты на всякий случай, если бы речь случилась в Петербурге, знал истинное положение дела сего. Уваров верно будет кричать и чернить Лунина, а он совершенно тут невинен» (Штрайх, I, с. 141).

В процесс вмешались влиятельнейшие лица - обер-прокурор Сената П.П. Гагарин, министр юстиции Д.И. Лобанов-Ростовский, императрица-мать, наконец, сам Николай I. Сильнейшим доводом Уваровых, вызвавшим в конце концов, 10 мая 1827 г., отмену завещания декабриста, была угроза, сформулированная в письме Е.С. Уваровой (под диктовку мужа) от 9 декабря 1826 г.: «Достижение слуха до помянутых крестьян брата моего, ныне во владении моем состоящих, о той свободе, которую будто бы содержанием духовной желали предоставить им, неизбежно возродит между ними неповиновение, безначалие и может быть самое буйство к истреблению на важную сумму находящихся в том имении как хозяйственных заведений, так и разного рода хлеба» (Окунь, с. 121).

Главным же формальным основанием для отмены завещания было противоречие плана безземельного освобождения крепостных - закону о вольных хлебопашцах (1803), предусматривавшему обязательное наделение землей освобожденных по воле помещиков крестьян. (Материалы о признании Лунинского завещания не действительным см. ЦГИА, ф. 1584, оп. 3: № 2612; ф. 1263, он. 1, № 503, лл. 454-400, 627-634; ф. 1329, оп. 1, № 445, лл. 10-11; ф. 1405, оп. 24, № 1544, ф. 1673, он. 1, № 235).

Во время разбирательства дела Ф.А. Уваров, однако, исчез (7 января 1827 г.): возможно покончил с собою в связи с неблаговидным мнением, сложившемся даже в высшем обществе насчет его бесчестных попыток завладеть имением опального родственника: больше не существовало причины, удерживавшей Лунина от передачи имения сестре.

Возможно, от самого декабриста из крепости поступили какие-то разъяснения брату, так как в январе 1827 г. А.Я. и К.Я. Булгаковы уже знали, что Н.А. Лунин согласен на мировую с Уваровой, но с условием, чтобы она утвердила завещание брата (см. Штрайх, I, с. 144). Судя по переписке Лунина и Уваровой, в 1830-1840-х годах декабрист продолжал давать сестре указания но улучшению положения крестьян с тем, чтобы в недалеком будущем подготовить их освобождение. См. наст. изд., с. 16, 210, 241,387, 459, 462.

1 ...все крестьяне и дворовые люди... освобождаются от крепостных прав... на основании указа. - Ссылка на закон 20 февраля 1803 г. о вольных хлебопашцах. Лунин, однако, не знал указа от 19 февраля 1804 г., запрещавшего увольнение крестьян в вольные хлебопашцы на основе духовных завещаний (см. Окунь, с. 39, 42).

2 Все движимое и недвижимое имущество... и сверх того уделяется им по 6 сороковых десятин пахотной земли в окружности их селений - «Сороковая десятина» - площадь, равная 2400 квадратных саженей. Средний душевой надел в имении Лунина составлял 7 десятин: таким образом, предполагалась передача освобождаемым крестьянам основной части надела.

3 Побочной сестре моей девице NN ... - «девица Прасковья Михайлова», см. текст «второй редакции» завещания, § 6.

4 Управляющему моими поместьями г. NN -  коллежский регистратор Евдоким Федорович Суслин, см. текст «второй редакции» завещания, § 6.

5 Вольноотпущенную девицу NN ... - Анна Соколова, см. текст «второй редакции» завещания, § 7.

6 ...назначаю на сооружение и содержание вольного народного училища... чтоб построена была богодельня... кто не в силах сыскать себе пропитания. - Пункт завещания, соответствующий идеям «Зеленой книги», устава декабристского Союза благоденствия.

7 ... февраля 29 дня 1818 года. - Вероятно описка вместо «28 февраля».

8 На основании указа 1714 года марта 23 дня... - Лунин стремился в интересах крестьян (будущих арендаторов) предотвратить раздробление земельного фонда, остававшегося у помещика, а для того пытался использовать закон Петра I о «майоратах» (см. Окунь, с. 44-45).

77

Духовное завещание М.С. Лунина (вторая редакция)

Лета 1819 марта 27 дня. Во имя отца и сына и святого духа, я, нижеподписавшийся, отставной гвардии ротмистр и кавалер Михаил Сергеев сын Лунин, находясь в совершенном здоровье и полном разуме, но убежденный неизвестностью смертного часа, который постигнуть может и в самых молодых летах, по собственной воле делаю сие мое духовное завещание в следующем:

1-е. На основании указа 1714 года марта 23 дня 8, все доставшееся мне после покойного родителя моего и после покойной родительницы моей недвижимое и движимое имение, в разных губерниях состоящее, также и денежные капиталы, все предоставляю двоюродному брату моему, камер-юнкеру 5 класса Николаю Александрову сыну Лунину, одного со мной рода и фамилии, и делаю его единственным по себе наследником.

2-е. Имея в виду благосостояние крестьян моих и сохранение в целости наследственного имения в нашем роде, завещаю брату моему, Николаю Александрову сыну Лунину, пещись о благе всего достающегося ему имения, не продавать его ни порознь, ни в целости, не закладывать, не дарить, и в другой род ни под каким предлогом не выпускать, а в течение пяти лет со дня моей смерти, войдя в подробное рассмотрение свойств того имения и средств получения доходов, непременно уничтожить в оном право крепостное над крестьянами и дворовыми людьми, не касаясь земель, лесов, строений, имуществ вообще и прочих угодий.

3-е. Уничтожение крепостного права на крестьян и дворовых людей должно последовать, во-первых, по распоряжению наследника моего,, брата Николая Александрова сына Лунина, не далее пяти лет от дня моей смерти; условия с крестьянами, образ освобождения их от крепостного состояния, предоставление им прав и обязанность крестьян в отношении доставления доходов избираемому мною ныне наследнику зависит от воли его, брата моего Николая Александрова сына Лунина, который в сем случае может руководствоваться правилами, ему от меня внушенными; во-вторых, с утверждения правительства. Но крестьяне и дворовые люди должны находиться в непосредственном брата моего повиновении до того времени, пока не уничтожится законным образом, по прошению брата моего, крепостное над ними право, и в сем случае главнейшее основание должно быть распоряжение оного брата моего.

4-е. По смерти брата моего Николая Александрова сына Лунина, буде у него останутся дети, сыновья, то сие отдаваемое мною имение должно принадлежать старшему его сыну или тому из сыновей его, которому он сам назначит, но все сие завещаемое мною имение вообще и в целости, которое имение никаким образом и ни в каком случае раздробляемо быть не должно. Если же у него сыновей не будет, а будут дочери, в таком случае сие имение, также в целости и не подвергаясь никакому раздроблению, должно идти в приданое одной из дочерей, - но с тем, чтобы будущий зять его принял герб нашего рода и фамилию. Наследники брата моего Николая Александрова сына Лунина обязываются сохранять в точности силу всех значащихся в сем завещании пунктов, и сие завещаемое мною имение в нашем роде и потомстве обращаться должно не инако, как на изложенных в сем моем завещании условиях, и без малейшего раздробления.

5-е. По смерти моей брат Николай Александров сын Лунин немедленно вступает во владение моего имения.

6-е. Прошу брата моего выдать, единовременно в течение года от дня кончины моей, девице Прасковий Михайловой 20 000 рублей государственными ассигнациями. Коллежскому регистратору Евдокиму Федорову сыну Суслину 10000 рублей государственными ассигнациями, буде он, Суслин, по день кончины моей останется управляющим всего моего имения, если тот Суслин умрет в сей должности при моей жизни, тогда сии 10000 рублей выдать его детям. Если же по какому случаю он, Евдоким Федоров сын Суслин, будет мною удален от управления сей должности, тогда ни ему, ни его детям сего награждения не выдавать.

7-е. Тех дворовых людей, кои по старости или немощи не будут в состоянии пропитать себя, прошу тебя, брата моего, их призреть. Вольноотпущенную девку Анну Соколову, по смерть ее, оставить в селе Сергиевском, буде того пожелает, на том же основании, как она теперь находится; буде же она пожелает куда удалиться, то определить ей содержание приличное и сообразное ее потребностям, по твоему, брата моего, благоусмотрению.

8-е. Сестре моей родной Екатерине Сергеевне, жене камергера статского советника Федора Александрова сына Уварова, доставлять ежегодно, по смерть ее, по десяти тысяч рублей государственными ассигнациями, начав тот платеж чрез год от дня моей смерти, то есть за первый год после моей смерти сестра не может требовать той суммы.

9-е. 10000 рублей государственными ассигнациями употреблять ежегодно на поддержание вольного народного училища, которое имеет быть учреждено в селе Сергиевском и после моей смерти должно зависеть от непосредственного распоряжения брата моего Николая Александрова сына Лунина.

10-е. Все доходы с сего завещаемого мною имения должны принадлежать брату моему Николаю Александрову сыну Лунину как единственному после меня на основании сего завещания наследнику.

11-е. Поелику главнейшие предметы сей моей духовной состоят в том, чтоб после смерти моей устроить благосостояние крестьян и оставить имение нераздельным в нашем роде, то я надеюсь, что брат мой обратит все свое внимание на сии два предмета, сохранив собственные выгоды и тем содействуя к поддержанию нашей фамилии, составит счастье крестьян и дворовых людей освобождением их от крепостного состояния на том основании, которое он признает за благо, и, дав тем опыт своей благодарности за мою к нему дружбу, успокоит прах мой и соделает память мою для крестьян и потомства нашего священной.

И потому, любезный брат, прошу тебя, несмотря ни на какое лицо, сие мое духовное завещание, как согласное с законами, привесть в непременное исполнение. А вас, почтеннейшие друзья, как свидетелей сего добровольного моего завещания, прошу удостоверить пред лицом правосудия, что изложенное здесь есть точно моя воля, коей цель есть освобождение от крепостного состояния и вообще устройство благосостояния крестьян и сохранение имения нераздельным в роде предков наших.

К сему духовному завещанию отставной гвардии ротмистр и кавалер Михаил Сергеев сын Лунин руку приложил.

78

Из писем М. Лунина (Переведены с французского)

I. Шефу жандармов, 1839, 15/27 сентября.

Ваше сиятельство.

По свойству моих сношений с сестрой мне иногда приходится в письмах своих касаться вопросов, с виду не имеющих прямой связи с моим теперешним положением. У нее нет в мире иного друга, кроме меня, который бы навел ее на правду и подал должную помощь при затруднениях, происходящих от расстроенного состояния, от наследственных тяжеб и от освобождения ее крестьян.

В ответ на многократные вопросы я должен был войти в объяснения отечественных постановлений, представить вкратце движение образованности, истолковать законы, на которых основывается ее право, указать на злоупотребления и лихоимства, которыми поражена сила тех законов, и вызваны, со стороны того же судебного места, в том же деле, два противоречащих решения, как это она испытала на опыте.

Мне стоило усилий отвлечь свою мысль от занятий, составляющих мое утешение в изгнании, и обратить ее на мирские треволнения. Но я думал тем исполнить долг перед сестрою, которая в продолжении моего десятилетнего заключения не переставала писать ко мне каждую неделю, даже без надежды получить от меня ответ.

Соболезную глубоко о приказании прекратить мне переписку и желая вперед избежать этого несчастия, я беру смелость обратиться к вашему сиятельству с просьбою, чтоб благоволили предписать начальствам, коим поручена передача моих писем, просматривать их предварительно и исправлять или уничтожать те из них, которые окажутся неудобосообщаемыми, вопреки всем предосторожностям при изложении моих мыслей.

Таким образом я не подвергался бы тяжелой ответственности за невольные отклонения или за неуместную искренность; а последствия строгой меры не падали бы на невинного, и моя сестра не оставалась бы без существенной для нее помощи и утешения. Испрашивая для своих семейных писем ценсуры, какой подлежат у нас сочинения, назначаемые к печати, я полагаю, что тем не отклоняюсь от законов справедливости и разума.

Имею честь быть, и пр.

79

II. Ссылка, 15/27 сентября, 1839.

Сестрица, воспрещение мне переписываться имело неблагоприятные последствия для хода ваших дел; почему я считаю обязанностью пояснить побудительные причины моих действий и те обстоятельства, которые разорвали между нами последнюю связь в этом мире. Я был вынужден касаться важных предметов по поводу ваших наследственных тяжеб и освобождения крестьян. В первом случае я исполнял долг перед вами, во втором - долг перед человечеством.

Невзирая на откровенность моей речи, я всегда старался соблюдать законы строгого приличия и не упускал случая, когда, по моему душевному убеждению, мог принести дань уважения за действия власти. Моя похвала, в себе самой незначительная, имеет, однако, некоторую цену, если вспомнить, что она одна, может быть, совершенно бескорыстна. Пусть мне укажут на закон, воспрещающий излагать в частных письмах политические вопросы. Его нет в нашем своде. Да он и не найдется ни в каком законодательстве: политика таится в глубине всех нравственных, научных и литературных вопросов; а потому такой закон равнялся бы запрещению мыслить.

Заблуждение свойственно всем людям. Можно ошибаться без малейшего личного расчета - в изгнании, как и в высших общественных сферах. Приведем положительные свидетельства. Я намекал, что медленность наших успехов на Кавказе происходила от людей старой школы: как скоро новые люди показались в рядах армии, мы тотчас подвинулись вперед. Я подверг разбору министерство просвещения в конце прошлого года; в начале нынешнего университет св. Владимира был временно закрыт, а несколько месяцев спустя приняты ограничительные меры для Дерптского. Я упомянул о министерстве государственных имуществ, которое уже ... и проч.

Я не случайно предвидел эти события: они скорее указывают на то, что была же доля правды в сущности мыслей, которые выразил я в своих письмах. Но у меня нет намерения оправдываться. Я, напротив, желал бы изъявить глубокое сожаление о том, что своей искренностию, в виду вашего блага, вызвал строгости властвующих, к которым питаю искреннее уважение. - Ваш любящий брат...

80

III. Письмо М. Лунина, переведенное с французского.

Charissima Soror, чистая прибыль от моей земледельческой деятельности прошлого года доходит до рубля, не считая озимой ржи, которая подает большие надежды. Благодарение Богу, есть чем жить. Это первый год моего поселения, и, говоря вообще, неурожайный год. Моей деятельности мешают задержка денег, запрещение ездить и опасения, которые я внушаю властям. Но, с другой стороны, я избавлен от податей и барщины. Одно вознаграждается другим.

По правде сказать, главная помеха - это мои книжные занятия. Платон и Иродот не очень то ладят с плугом и бороною. Вместо того чтоб надсматривать над работниками в поле, я забавляюсь смотром своих книжонок. Впрочем, много уже совершено в 18 месяцев. Невозделанная, болотистая земля, покрытая терновником и вереском, теперь поднята, обработана, огорожена, превращена в луга и в нивы. У меня есть английский сад для прогулки, швейцарская хижина с пастбищами вокруг и огород, доставляющий годовой запас овощей. Сверх того, есть и красивый эрмитаж, где запоздалый путник может найти пристанище, бедняк - кусок хлеба, а разбойник сопротивление. Мне весело сообщать вам такие подробности, потому что это скорее ваше создание, чем мое. Вы доставили к тому средства, а я употребил только небольшое старание.

Мне остается познакомить вас с моими домочадцами: Васильичем, его женой и четырьмя детьми. Бедняжке Васильичу 70 лет; но он силен, веселого нрава, исполнен рвения и деятелен. Его жизнь была такая же бурная, как и моя, только в другом роде. Сначала его отдали в приданое, потом заложили в ломбард и в банк. По выкупе из обоих он был проигран в щелкушку (bilboquet), затем променян на борзую собаку и, наконец, продан с аукциона вместе с скотом и разной рухлядью на нижегородской ярмарке. Последний барин, рассердись за что-то, сослал его без дальнего суда на поселение.

Жизнь и деятельность Васильича в продолжение этих беспрестанных изменений подернуты завесой, которую было бы нескромно раскрыть. Прочитав где-то, что причиной моей ссылки было какое-то задуманное преступление, которое могло бы исполниться, и намерение издать книги, которые могли бы быть написаны, он следует примеру моих скромных судей и старательно избегает расспросов об этом предмете. Мы совершенно понимаем друг друга, несмотря на некоторое различие в привычках и наклонностях. В эти два года, как судьба сблизила нас в сибирских пустынях, ни малейшее облако не затмило нашего взаимного согласия. Жена его смирная женщина, занятая лишь кухней, стиркою белья, да уходом за крикливыми детьми.

В дополнение картины упомяну еще о белой лошади, которая цветом шерсти напоминает красивого коня, убитого подо мной в сражении под Можайском, да о шести собаках, с пеной у рта, заступающих место коноводов псарни. Мое теперешнее положение, с такими слабыми товарищами, в местности, наполненной разбойниками, по сущности то же, в каком находился Алкивиад в своем Вифинском изгнании. У меня есть предчувствие, что одинакий род смерти дополнит сходство с этим удивительным человеком.

Page:   1 … 6 7 8 9 10 11  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » М.С. Лунин. «Письма из Сибири».