© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.



«Бобринские».

Posts 41 to 48 of 48

41

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODQ4NTIwL3Y4NDg1MjAwMDkvMWQ5ZTU1L0JGY0s4SFkwZGs4LmpwZw[/img2]

Фотограф: Бобринский, Алексей Алексеевич (1800-1868). Портрет графа Алексея Алексеевича Бобринского (Автопортрет). Россия, Санкт-Петербург. 1842. Посеребренная металлическая пластина, дагерротип. 11,8 х 9; 18,5 х 13,4 см. Государственный Эрмитаж.

42

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODQ4NTIwL3Y4NDg1MjAwMDkvMWQ5ZTVmLzc0YmNjbDdia0JRLmpwZw[/img2]

Фотограф: Бобринский, Алексей Алексеевич (1800-1868). Портрет графа А.А. Бобринского (Автопортрет). Россия, Санкт-Петербург. 1842. Посеребренная металлическая пластина, дагерротип. 8,5 х 7 см (в свету); 13,7 х 10 см. Государственный Эрмитаж.

43

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODQ4NTIwL3Y4NDg1MjAwMDkvMWQ5ZTY5L3o2Y1QybWVCU1JNLmpwZw[/img2]

Портрет графа А.А. Бобринского. Россия, Санкт-Петербург. 1842. Фотоателье «А. Фоконье и А. Давиньон». Посеребренная металлическая пластина, дагерротип. 8,4 х 6,7 см (в свету); 16,8 х 13,3 см. Государственный Эрмитаж.

44

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODQ4NTIwL3Y4NDg1MjAwMDkvMWQ5ZGYyL0JKRTlxSGMtY0pvLmpwZw[/img2]

Ипполит И.  Робильяр (Robillard). Портрет графа Алексея Алексеевича Бобринского. Фотопечать, бумага, картон. 8,7 x 5,3 см. Санкт-Петербург.

Алексей Алексеевич Бобринский (1800-1868) - граф, пионер свеклосахарного производства в России, член Мануфактурного совета (с 1840), изобрёл и усовершенствовал несколько сельскохозяйственных инструментов (плуги Бобринского, сеялки, распашники), устроил согласно новейшим техническим приёмам завод в местечке Смеле Киевской губернии, издал в Москве книгу «О применении системы охранительной и свободной торговли в России» (1868).

Старший сын графа Алексея Григорьевича Бобринского. Получив блестящее домашнее воспитание под ближайшим руководством матери, графини Анны Владимировны, урождённой баронессы Унгерн-Штернберг, граф Бобринский докончил своё образование в лучшем в то время военно-учебном заведении - в состоявшем при Главном штабе училище колонновожатых. В 1817 г. граф Бобринский поступил на службу юнкером в л.-гв. Гусарский полк, в 1819 г. был произведён в корнеты, в 1823 г. перешёл в Кавалергардский полк и в 1828 г. вышел в отставку ротмистром.

В 1832 г. поступил на службу в министерство финансов, в особенную канцелярию по кредитной части. Ум, деятельность и знания гр. Бобринского обратили на себя внимание тогдашнего министра финансов гр. Канкрина, который поручал ему разработку многих важных финансовых вопросов. Назначенный в 1840 г. членом совета министра финансов, гр. Бобринский оставался в этой должности до конца своей жизни. Кроме того, гр. Бобринский последовательно был жалуем в звания: камер-юнкера, камергера, церемониймейстера, шталмейстера двора великой княжны Ольги Николаевны и управляющего двором её высочества и, наконец, шталмейстера Высочайшего Двора.

С 1856 г. по самый день смерти граф почти безвыездно прожил в другом своём имении - м. Смеле, Черкасского уезда Киевской губ. Владелец двух обширных имений (в Тульской губ. у него было до 12.000 крестьян и 40.000 десятин земли), граф Бобринский все свои силы посвящал на их благоустройство, причём главное внимание обращал на развитие свёклосахарного производства.

Ещё в начале 1830-х годов он устроил в с. Михайловском большой свёклосахарный завод, покупая свекловицу у своих оброчных крестьян по выгодной для них цене, в счёт оброка. Следя за усовершенствованием в свёклосахарном производстве, гр. Бобринский в 1834 г. первый устроил у себя на Михайловском заводе холодную вымочку, истратив на опыты и выписку из-за границы дорогих снарядов несколько десятков тысяч рублей. Успех Михайловского завода явился живым опровержением несочувствия к развитию отечественной свёклосахарной промышленности со стороны министров финансов, гр. Канкрина и Вронченко.

Перенеся на исходе 30-х годов свою деятельность в Киевскую губ., граф Бобринский построил здесь несколько свёклосахарных заводов и один огромный рафинадный в местечке Смеле, водворив таким образом свёклосахарную промышленность в Юго-Западном крае.

Постоянное стремление Бобринского к совершенствованию свёклосахарного производства при помощи введения новейших машин и аппаратов имело влияние и на развитие у нас машиностроительной промышленности.

Парижское машинное заведение Дерон и Кайль, открывшее, по настоянию графа, склад своих машин в его смелянском имении, вскоре расширило своё производство до громадных размеров. Около 70 заводов, построенных в Киевской губ. по примеру гр. Бобринского, создали для исправления своих машин и аппаратов образцовые механические мастерские в Смеле, Городище, Шполе и других местах.

На всех заводах гр. Бобринского управляющими были русские, воспитанники технологического института; кроме того, он постоянно приглашал выходящих из этого института молодых людей, которые, пробыв несколько лет на его заводах, принимали на себя управление другими свёклосахарными заводами. Приглашал граф на свои заводы и учёных технологов-профессоров, которые своими многосторонними и многолетними исследованиями на графских заводах уяснили тёмные стороны свёклосахарного производства и издали свои сочинения о нём, служащие теперь руководствами к добыванию сахара из свекловицы.

В круг его образцовой сельскохозяйственной деятельности входило также улучшение земледельческих орудий (плуг-углубитель - изобретение самого графа), глубокое возделывание полей, рациональное удобрение их, введение многочисленных севооборотов, применение в обширных размерах травосеяния (так, в Смеле люцерна росла более нежели на 1000 десятинах), новое устройство зерновых сушилен и хлебных магазинов.

В своих лесах гр. Бобринский ввёл самую строгую таксацию. При дороговизне дров он обратил внимание на отыскание лигнита, как переходного слоя к каменному углю, который там был найден и тоже использован на заводе. Граф послал 5000 пудов своего каменного угля в Пруссию, чтобы испробовать его на железных дорогах, и уголь оказался хорошим. Образцовый хозяин, Бобринский неустанно заботился о благосостоянии своих крестьян. В своём огромном тульском имении граф устроил самоуправление среди крестьян, ввёл правильное распределение рекрутской повинности и применил особую систему образования хлебных запасов.

В неурожайные 1839-40 годы он прокормил крестьян на свой счёт, затратив на это 40 тысяч рублей. Крестьяне графа платили ему такою же любовью. Когда пришлось везти тело почившего графа из Смелы в Петербург, около 2.000 крестьян провожали его и, отложив лошадей, по очереди везли гроб на себе несколько вёрст от Смелы.

Нельзя, наконец, забыть того горячего участия, которое гр. Бобринский принимал в сооружении первой у нас железной дороги (Царскосельской, открытой в 1837 г.), взяв акций на 250 тысяч рублей. Его сын граф Владимир Алексеевич Бобринский (1824-1898) занимал пост министра путей сообщения (1869-1871). По преимуществу деятель практический, Бобринский напечатал сочинение, появившееся за несколько месяцев до его смерти (в июле 1868 г.) под заглавием: «О применении систем охранительной и свободной торговли в России и значительном понижении таможенного дохода по введении тарифа 1857 г.».

Граф Бобринский в течение многих лет состоял почётным членом сельскохозяйственных обществ: вольного экономического (с 1836 г.), московского и южно-русского, которые, после смерти его, единодушно решили поставить его портрет в зале своих заседаний. Вольное экономическое общество, кроме того, учредило в память графа особую медаль. 6 февраля 1872 г. в Киеве открыт графу памятник, сооружённый по подписке. Поставлен памятник на Бибиковском бульваре.

45

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTc1LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvR2RtLXNZYWVPRjRHcmJ6d3llYVdNQ0JQQkUtbTZZYlNGaHJuVkEvRnpKMTI2UEZNbUUuanBnP3NpemU9MTQ4OHgxOTIwJnF1YWxpdHk9OTYmcHJveHk9MSZzaWduPTA0ODM5MzVkN2YzZjY1MTIzZTlhNTY1MDA2ZjEyZDNiJnR5cGU9YWxidW0[/img2]

Lemercier, Bernard et C. Lemercier, Bernard et C. Портрет графа Алексея Алексеевича Бобринского. Париж. 1867. Бумага, литография. 14,5 х 11,2 см. Государственный исторический музей.

46

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTcwLnVzZXJhcGkuY29tL2MyMDQ2MTYvdjIwNDYxNjM5OC8xMzkwOS9YeGwta2dqMzVUSS5qcGc[/img2]

Дворец Бобринских

Дворец Бобринских - это выдающийся памятник архитектуры классицизма, созданный в конце XVIII - начале XIX века. Историческое здание расположено в одном из самых старых и престижных уголков Санкт-Петербурга, между Галерной улицей и двумя каналами - Адмиралтейским и Ново-Адмиралтейским.

Дворец Бобринских находится недалеко от Новой Голландии, поэтому если Вы решили осмотреть этот рукотворный остров, можете совместить посещение этих достопримечательностей Санкт-Петербурга.

Свое название особняк получил по фамилии семьи Бобринских, владевших им 120 лет - с 1798 по 1917 год. А первым хозяином был Алексей Григорьевич Бобринский, внебрачный сын Екатерины II и её фаворита, генерала-фельдцейхмейстера графа Григория Орлова.

Согласно рассказам приближенных Екатерины II, 11 апреля 1761 года, когда у нее начались роды, её камердинер, Василий Шкурин, поджег свой дом, чтобы отвлечь внимание Петра III, супруга императрицы. Услышав о пожаре, тот вместе с придворными помчался посмотреть на него, а Екатерина сумела сохранить тайну о рождении сына и тем самым избежать серьезного наказания.

После рождения мальчик был отдан в семью Василия Шкурина и воспитывался с его сыновьями до 12 лет. Вместе с ними Алексей учился в Лейпциге, а по приезду в Россию Екатерина II присвоила ему фамилию Бобринский.

Императрица приобрела для своего внебрачного сына село Спасское в Тульской губернии (второе название поселения - Бобрики, сейчас это город Новомосковск) и по этому имени она дала фамилию сыну.

Правда, существует и другая версия происхождения фамилии Бобринский: по рассказам самых приближенных к императрице слуг, сразу после рождения Алексей был укутан в шубу из бобра и поэтому получил такую фамилию.

После смерти Екатерины II взошедший на престол Павел I вызвал к себе Алексея, признал его «братом», присвоил звание графа, а в день своей коронации назначил генерал-майором. Супруга Павла I Мария Федоровна подарила Бобринскому дворец на Галерной улице.

В 1790 году здание, находившееся на месте дворца, было приобретено видным государственным деятелем Петром Мятлевым. По проекту швейцарского зодчего Луиджи Руска оно было перестроено в стиле классицизма.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTM3LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvTWlmY3JXTWliYUg0d2JNdTYyVktRWVRnOGRvODh1dlJmSW5kaEEvTmFPSjdiaXBZa0kuanBnP3NpemU9MTgyM3gxMDkxJnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj01ODkzYjBmODBhMWM5MjVkNzQ2Nzk3ZjRmM2NjMDE4MCZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Парадный въезд во дворец Бобринских находился со стороны Галерной улицы. Вход в просторный двор украшают ворота в виде чудной решетки и двух пилонов с бюстами на них. Эти бюсты, как и те, что установлены на каменной ограде вокруг дворца, являются копиями с античных бюстов.

Особняк построен П-образным в плане и состоит из соединенных между собой трех корпусов. Главный корпус находится в глубине участка.

Его фасад со стороны улицы Галерной украшен портиком с четырьмя колоннами, которые продолжают четыре статуи, символизирующие четыре времени года.

Фасад, выходящий в сад, в сторону Мойки и Адмиралтейского канала, выглядит нарядно - он оформлен портиком и ризалитами-полуротондами (полукруглыми выступами) с небольшими куполами.

В 1822-1825 годах архитектор Андрей Алексеевич Михайлов перестроил особняк. Им была выполнена анфилада парадных залов со стороны сада. Восхищение вызывает парадная лестница, Голубая столовая и Красная гостиная, Белый и Танцевальный залы.

Своды помещений украшены великолепной росписью, созданной, скорее всего, талантливым русским живописцем итальянского происхождения Джованни Скотти. Залы дворца украшены люстрами и зеркалами XIX века. Можно представить, каким роскошным было здесь убранство при жизни четырех поколений хозяев усадьбы.

Напротив Храповицкого моста через Мойку расположен один из ярких памятников малой ландшафтной архитектуры Санкт-Петербурга - небольшая беседка-ротонда с маленьким куполом.

Приусадебный сад оформлен в пейзажном стиле. В настоящее время вдоль извилистых дорожек установлены современные скульптуры.

Дворец Бобринских был, говоря современным языком, своеобразным культурным центром Петербурга. Жена Бобринского Анна Владимировна, отличавшаяся веселым и добрым характером, часто устраивала балы и приемы, маскарады и спектакли, на которые собиралась светская публика.

Особняк привлекал дипломатов и литераторов, его посещали императоры Александр I и Николай I. Здесь часто бывали поэты Александр Пушкин, Василий Жуковский и Петр Вяземский, а также многие государственные деятели.

Последним из рода Бобринских был Алексей Александрович, политик, историк и археолог. Праправнук Екатерины II и Григория Орлова владел ценными коллекциями бронзы и серебра, фарфора и ковров, а также картинами выдающихся художников. Однако, после революции он уехал во Францию. Многие ценности и часть убранства были переданы в Эрмитаж, но значительная часть обстановки дворца была разграблена.

В настоящее время дворец Бобринских занимает факультет свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета, поэтому войти, осмотреть особняк и сад могут далеко не все желающие (вход по пропускам).

47

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE1LnVzZXJhcGkuY29tL3lHY2lMNlpjU2xYblZPUnZjaGVXX2Nkc0NVZmNKb0pQb3lYNXRBL0F6M0xQMmRKZWRrLmpwZw[/img2]

На акварели неизвестного художника изображена часовня-усыпальница - купольная ротонда, которая была построена по проекту архитектора Василия Милинского в связи со смертью графа Алексея Григорьевича Бобринского его женой Анной Владимировной.

Наружное декоративное убранство усыпальницы - простое и строгое. Всё сооружение по окружности как бы охвачено парными полуколоннами с дорическими капителями. В нижнем ярусе сооружения расположен склеп. В верхнем - была устроена часовня, в которой проходили панихиды. Украшает усыпальницу сферический купол с глухим барабаном с крестом. Вокруг усыпальницы изображен парк усадьбы Бобрики (ныне это территория города Донской).

На обратной стороне акварели надпись, сделанная последним ее владельцем Ю.Б. Шмаровым: «Мавзолей гр. Бобринских на Бобриковой горе (с. Бобрики) Тульской губернии Епифанского уезда. В нём погребены: гр. Алексей Григорьевич Бобринский, генерал-майор (р.1762-†1813), гр. Анна Владимировна, гр. Алексей Иванович (1824-†1826), гр. Павел Алексеевич (1800 - †1830), Василий Алексеевич †1874, гр. Александра Петровна, урожденная Ушакова (1821-†1880), гр. Лидия Алексеевна, рожд. кнж. Горчакова (1807-†1826). См. Чернопятов Дворянское сословие Тульской губернии. Том VII (XVI). Москва, 1912. Некрополь. Картина эта принадлежала Алексею Гречу и была приобретена мною от его сына в 1963 году. Архитектор неизвестен мне».

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQwLnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvdmJEUXgxdGxCQjFaUTNFeXFPRzFIY0VmWlRKeC1DSjA3NGxCaEEvZ0FQOU8zNXprV00uanBnP3NpemU9MTY3NXgxMjYwJnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj0yNDRmNjNhNzQ0MDA1NWUxMzdhMzAwYWFhNmJmZjFkMyZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

И.И. Новотный, архитектор. Вид и план усыпальницы графов Бобринских в Бобриках. Конец XIX в. Бумага на картоне, тушь, перо. 36,5 х 50,5 см. Государственный исторический музей.

К сожалению, не вся информация полная и верная. Поэтому исправим и добавим немного сведений о родственных связях упомянутых лиц. В усыпальнице захоронены: основатель рода Бобринских Алексей Григорьевич, его супруга Анна Владимировна, урожденная баронесса Унгерн-Штернберг (1769-1846), их сыновья Павел Алексеевич и Василий Алексеевич (1803-1874), первая и третья жена Василия Алексеевича Лидия Горчакова и Александра Ушакова соответственно, а также его теща Варвара Юрьевна, урожденная кнж. Долгорукова (1778-1828). В склепе покоится прах трех младенцев: Алексея Павловича, первого сын Павла Алексеевича (в описании на обороте картины Ю.Б. Шмаров ошибся, назвав его Алексеем Ивановичем), Алексея Алексеевича (1861-1862), первенца Алексея Павловича Бобринского, будущего министра путей сообщения и его супруги Александры Алексеевны, урождённой Писаревой, а также Виктора Викторовича Келлера (1861-1862), внука Василия Алексеевича от дочери Софьи.

Наверное, никто никогда не узнает, как акварель попала к известному искусствоведу, создателю Общества изучения русской усадьбы Алексею Николаевичу Гречу (1899-1938) и кто её автор. Практически ничего не известно и об архитекторе усыпальницы, кроме его имени и то, что он работал некоторое время у обер-гофмейстера кн. С.С. Гагарина.

Усыпальница Бобринских в Бобриках

В 1815 году на Бобрик-горе архитектором В. Милинским в регулярном парке графской усадьбы Бобринских была построена родовая усыпальница. Спустя два года после того, как умер первый Бобринский, Алексей - внебрачный сын императрицы Екатерины Второй и ее фаворита, блестящего графа Григория Орлова.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE1LnVzZXJhcGkuY29tLzZYejB2LTFuQmFBY2dEWkY1WU1aeS0wd0ZRVEdYcFRnam9Za1BnL3lxc2FiUmpkMjdVLmpwZw[/img2]

«Так и стояла она в сторонке …от графского сада, мозоля, однако, глаза золотым куполом и каждый день напоминая о том, что рядом с расцветом нашей новой жизни лежат мертвые потомки графов Бобринских…» Приведена цитата из романа пролетарского писателя Глеба Алексеева «Роза ветров», который написан в 1933 году по социальному заказу советского правительства и посвящен грандиозному строительству – первых химических заводов и электростанции, то есть нынешнего «Азота» и Новомосковской ГРЭС.

Далее Алексеев описывает сцену разграбления часовни и саркофагов. Но слукавил пролетарский писатель, ой, слукавил. Не было тогда еще никакого «расцвета новой жизни», поскольку бушевала гражданская война, и отряды Белой гвардии приближались к Бобрик-горе. Вот местные «сознательные» мародеры и решили, что уж лучше пусть им достанутся графские золото и брильянты, чем кому бы то ни было. Так что вовсе не классовая ненависть и не революционный порыв побудили не самых лучших представителей новой власти надругаться над телами бывших господ.

Подвижнику-реставратору, долгие годы пытавшемуся уберечь уникальное сооружение от окончательного разрушения, Николаю Почуеву, уроженцу этих мест довелось даже поговорить со свидетельницей тех давних событий Екатериной Степановной Демидовой. В почти столетнем возрасте лет она поведала ему, как все было на самом деле. Не прислушавшись к уговорам какого-то набожного и грамотного земляка, убеждавшего не крушить усыпальницу, а устроить тут музей, толпа налетела на захоронение стаей жадных ворон. Останки вытащили из склепа, мраморные гробы разбили, кости и черепа побросали в заранее вырытую тут же яму. Предварительно сняв с покойников все мало-мальски ценное. Не погнушались даже парчой, которой обиты были гробы, и впоследствии деревенские модницы щеголяли в юбках из нее пошитых.

Известна еще одна, почти мистическая деталь того давнего события. Когда вскрыли очередной саркофаг, то мародеры оцепенели на миг от ужаса: покойник лежал как живой, а на богатом его одеянии лежала светлая женская коса. Но оправились, ограбили и этого. Яму с останками закопали, богатую церковную утварь из часовни, находившейся над склепом, растащили по домам.

«Рабе Божьей Елизавете»

Во всем этом можно было бы усомниться, мало ли кто и как трактовал события тех далеких дней. Да и редкая порушенная дворянская усадьба не имеет своей красивой, а то и навевающей страх легенды. Но есть документ, а именно вырезка из газеты «Деревенская коммуна» от 8 июля 1920 года: «Вскрытие усыпальниц. Ввиду разгрома с целью ограбления гробниц графов Бобринских в мавзолее при селе Бобрики Епифанского уезда тела предать земле, а здание обратить в музей.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTEwLnVzZXJhcGkuY29tL3hjZ2xmcnNySFRkVXpWYUZsMURIRHNzeHp5dUl0RnV2MkRFVVpnL3RiVUtqemtKUGRjLmpwZw[/img2]

Особый комитет из представителей Исполкома, Укомпарта, Наробраза и местных рабочих вскрыл гробницу сына Екатерины Второй и Орлова, графа Алексея Григорьевича Бобринского, ее внуков Павла и Алексея и других Бобринских в числе 10. Тела оказались истлевшими, за исключением набальзамированного Павла Алексеевича, погибшего в 1830 году, тело которого сохранилось великолепно и даже лицо не изменило своих первоначальных красок. На груди у него оказалась женская коса золотого цвета, завернутая в шелк. Некоторые вещи, имеющие ценность, взяли из гробницы и передали в Епифанский музей. Все тела похоронены в общей могиле».

Так что все верно, и про «пролетарский гнев», и про покойника, который лежал как живой. Есть информация, что Павел Бобринский был убит из-за женщины, на дуэли в далекой Флоренции, и что коса якобы ей и принадлежала.

А вот еще одна романтическая история, связанная с усыпальницей, и тоже достоверная. Цитируем опять же Глеба Алексеева: «…Она так и умерла, не выезжая никуда из усадьбы. В усыпальнице готовили место для нового мраморного саркофага… Покойница лежала в гробу такая же бледненькая и худенькая, и никто из пришедших не мог сказать о ней ни плохого, ни хорошего. Хорошего она никому ничего не сделала, а в худом, что шло на окрестные поля из усадьбы, никто ее не посмел обвинить. Граф приехал к самым похоронам и распорядился сейчас же, чтобы покойницу не хоронили в общей усыпальнице, а вырыли для нее могилу рядом…»

Писатель рассказывает о Елизавете Бобринской, супруге одного из графов предреволюционного периода, якобы взятой в жены из столичного ресторана «Яр», где служила она «простой певичкой». Не называя, впрочем, ни имени, ни отчества. Эту историю тоже можно было бы подвергнуть сомнению, учитывая, что социальный заказ предполагал продемонстрировать в романе социальное неравенство, мол, простым певичкам не было места в фамильной усыпальнице, хоть она по мужу и Бобринская. Но ведь так оно и было!

Николай Сергеевич Почуев, долгое время пытавшийся определить местоположение общего захоронения, нашел могилу Елизаветы, которую одновременно с усыпальницей разграбили «активисты» из Укомпарта и Наробраза. А вместе с могилой и надмогильный крест серо-голубого гранита, выполненный, безусловно, художником. На кресте выполненная красивейшей старославянской вязью надпись, причем зашифрованная.

Упокоились на прежнем месте

Благодаря сотрудникам историко-мемориального комплекса «Бобрики» удалось наладить связь с потомками графского рода, которые живут ныне по всему миру. В конце концов, совместными усилиями добились разрешения на поиск и перезахоронение останков. В 2001 году новомосковские археологи Олег Заидов и Геннадий Шебанин, а также заместитель директора музея Юрий Задков приступили к поискам той самой ямы, в которую были свалены останки представителей славного рода, давшего в свое время России немало выдающихся личностей. В том числе историков, археологов, строителей железных дорог имперского масштаба, разработчиков первых угольных копей, лесозаводчиков.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTIudXNlcmFwaS5jb20vdDZuYTBHZ2drbWczRGdkSG84Vk9uQl9wa3o4QUdnWllXeFNRdXcveHVjY1JYU0xGTU0uanBn[/img2]

Археологи не только не жалели сил и личного времени на раскопках, но еще и вынуждены были ночевать прямо здесь же, опасаясь мародеров нынешней уже волны. Осенью место захоронения было найдено, и непогожим осенним днем останки Бобринских были подняты. Антропологи подтвердили их подлинность. В год 230-летия основания усадьбы, 27 декабря 2003 года, останки Бобринских в присутствии многочисленных отпрысков и при участии священнослужителей были возвращены в фамильную усыпальницу.

Написанному –  не верить!

На этом публикацию можно бы и закончить, но нельзя не сказать следующее. Многие местные краеведы-любители, да и просто неравнодушные к истории малой родины дончане и новомосковцы после перезахоронения надеялись, что далее последуют работы по уже профессиональной реставрации уникального сооружения 19-века, по расчистке и приведению в надлежащий вид регулярного и террасного парков, спроектированных и созданных великим нашим земляком Андреем Тимофеевичем Болотовым. В таком случае Бобрик-гора действительно могла бы стать местом притяжения для туристов, как стала еще одна усадьба Бобринских - в Богородицке.

Но увы. Вопреки написанному на доске предупреждению, что-де объект охраняется государством, как-то не очень верится в это. Ротонду-усыпальницу вновь «украшают» не боящиеся Бога подростки - любители намалевать что-либо непотребное на стенах, территория заросла, режут глаза следы лихих пьянок-гулянок. Зарастает и примыкающий к усыпальнице парк, реликтовые деревья которого из последних сил хранят очарование старинной русской усадьбы.

Андрей Лифке

48

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODQ4NTIwL3Y4NDg1MjAwMDkvMWQ5ZDQwLzJhcERmbkoxY3VZLmpwZw[/img2]

Пётр Фёдорович Соколов (1791-1848). Портрет графа Павла Алексеевича Бобринского. Вторая пол. 1820-х. Бумага, карандаш, акварель. Собрание семьи Бобринских.