[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODU1MTMyL3Y4NTUxMzI5MzkvYTdhNGMvTlQ0dmlMLXV2VzAuanBn[/img2]

Ферзен. Портрет флигель-адъютанта графа Николая Александровича Самойлова. Первая четверть XIX в. Бумага, сепия. 24 х 18 см. Государственный Эрмитаж.

Граф Николай Александрович Самойлов (1800 - 23 июля 1842) - последний представитель графского рода Самойловых, капитан лейб-гвардии Преображенского полка, который за красоту и беспутство носил в обществе прозвище «русский Алкивиад».

Сын генерал-прокурора Александра Николаевича Самойлова (1744-1814) от брака его с княжной Екатериной Сергеевной Трубецкой (1763-1830); брат графини С.А. Бобринской, внучатый племянник князя Потёмкина.

Получил домашнее образование. В 1815 году переведён из 4-й конно-артиллерийской роты в лейб-гвардии Преображенский полк. В 1817 году участвовал в посольстве генерала А.П. Ермолова в Персию и состоял при нём адъютантом. С 1821 года флигель-адъютант императора. Его имя фигурировало в деле декабристов (упоминался в показаниях Н.М. Муравьева), но по высочайшему повелению оно было оттуда вычеркнуто.

В 1825 году с благословения государя женился на одной из самых богатых наследниц России - Юлии Пален. Брак, заключённый по настоянию родителей, был очень «светским» и очень неудачным. Прожив вместе год с небольшим, в 1827 году супруги разъехались и Самойлов вернул приданое. Выданные им векселя были опротестованы дедом жены, графом Джулио Литта.

Последующие годы ссоры супругов были постоянным предметом разговоров, слухов и сплетен, молва их то мирила, то разводила, однако примирения не произошло. В 1834 году Юлия Самойлова оставила мужа и уехала за границу и ещё дважды выходила замуж.

21 июня 1827 году Самойлов вышел в отставку в чине полковника. Жил то в Москве, то в своем богатом имении Смеле, иногда на зиму ездил в Киев, в Харьков и в Одессу. Он кутил и растрачивал состояние, как замечал А.Я. Булгаков, «он пробухал почти полмиллиона и продал три тысячи душ, его всегда можно встретить в обществе людей, слывущих за игроков».

Скончался в Петербурге от удара в 1842 году и был похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Был последним представителем своего рода, детей не имел, и с его смертью род пресёкся. По словам современника, известный по всей России граф Самойлов был:

«Красавиц лицом, отлично сложенный, превосходный стрелок, танцор, искусный во всех телесных упражнениях, он был героем дня во всех аристократических салонах. При всех своих превосходствах граф Самойлов вовсе не был Дон-Жуаном. Он предпочитал холостые кутежи в обществе дам полусвета. Память об этой личности сохранилась навсегда у тех кто однажды его видел».

Николай Александрович Самойлов упоминается в энциклопедии «Пушкин и его окружение». Поэт, согласно сохранившемуся письму, поздравлял Самойлова со слухами о примирении с женой, а также упоминает о нём во 2-й главе «Путешествия в Арзрум»:

«Оружие тифлисское дорого ценится на всём Востоке. Граф Самойлов и В., прослывшие здесь богатырями, обыкновенно пробовали свои новые шашки, с одного маху перерубая надвое барана или отсекая голову быку».

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODU1MTMyL3Y4NTUxMzI5MzkvYTdhNjEvdXBZUl9ySTRqc0kuanBn[/img2]

Бенуа Шарль Митуар (Benois Charles Mitoire). Портрет графа Николая Александровича Самойлова. Ок. 1825. Холст, масло. 102,5 х 82 см. Государственный Эрмитаж.

Сын действительного тайного советника графа Александра Николаевича Самойлова, Николай Александрович родился в 1800 году. Получил домашнее образование. В июле 1815 года он был переведён из 4-й конно-артиллерийской роты прапорщиком в лейб-гвардии Преображенский полк. В апреле-октябре 1817 участвовал в посольстве генерал-лейтенанта А.П. Ермолова в Персию и затем состоял при нём адъютантом. В августе 1821 года пожалован во флигель-адъютанты; с июля 1827 - полковник в отставке. В 1825 году Самойлов женился на графине Юлии Павловне фон дер Пален, с которой жил в разъезде; от этого брака не было детей и со смертью Самойлова в 1842 году пресеклась графская ветвь дворянского рода Самойловых.

Характер этого незаурядного человека раскрывается нам через скупые строки воспоминаний современников, чаще всего основанные на слухах и домыслах; в этом смысле - фигуру Самойлова можно в полной мере назвать мифической. Большинство дошедших до нас отзывов рисуют графа Самойлова человеком смелым и незаурядным; не случайно за красоту и беспутство он носил в обществе прозвище «русский Алкивиад».

Так, А.И. Герцен приводил следующие любопытные анекдоты из жизни Самойлова (насколько они правдивы, судить теперь сложно): «Рассказывали, что как-то на ученье великий князь [Николай Павлович] до того забылся, что хотел схватить за воротник офицера. Офицер ответил ему: «в. в., у меня шпага в руке». Николай отступил назад, промолчал, но не забыл ответа. После 14 декабря он два раза осведомился, замешан этот офицер или нет. По счастью, он не был замешан».

И далее, в примечании Герцен продолжает: «Офицер, если не ошибаюсь, граф Самойлов, вышел в отставку и спокойно жил в Москве. Николай узнал его в театре; ему показалось, что он как-то изысканно оригинально одет, и он высочайше изъявил желание, чтоб подобные костюмы были осмеяны на сцене. Директор и патриот [выделено Герценом] Загоскин поручил одному из актёров представить Самойлова в каком-нибудь водевиле.

Слух об этом разнёсся по городу. Когда пьеса кончилась, настоящий Самойлов взошёл в ложу директора и просил позволения сказать несколько слов своему двойнику. Директор струсил, однако, боясь скандала, позвал гаера. «Вы прекрасно представили меня, - сказал ему граф, - но для полного сходства у вас недоставало одного - этого брильянта, который я всегда ношу; позвольте мне вручить его вам: вы его будете надевать, когда вам опять будет приказано меня представить». После этого Самойлов спокойно отправился на своё место».

В настоящее время уже, вероятно, невозможно сказать точно, являются рассказанные Герценом истории выдумкой или былью. Но современники именно так воспринимали этого человека. Так, Долли Фикельмон оставила в своём дневнике (11 апреля 1833 года) следующее впечатление о Николае Александровиче Самойлове: «[…] на вечере у Давыдовых интересным был разве что только Самойлов - красивый, гордый, искусный в разговоре, с совершенной осанкой и манерами человека из хорошего общества, хотя ему приписывают все самые дурные пороки; действительно, ничто в нём не внушает доверия, и он мне представляется злым гением».

Юрий Гудыменко

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUudXNlcmFwaS5jb20vYzg1NjAxNi92ODU2MDE2MTkyLzE0ZGU0MC9tVzFoSWRNWW9iZy5qcGc[/img2]

Д. Сольферини. Портрет графа Николая Александровича Самойлова. 1832. Государственный Эрмитаж.

Портрет происходит из собрания Бобринских и поступил в Эрмитаж как «Портрет неизвестного». Как известно, род Бобринских вёл своё начало от Алексея Григорьевича (1762-1813) - сына императрицы Екатерины II и графа Г.Г. Орлова. От брака Алексея Григорьевича и Анны Владимировны Унгерн-Штернберг родилось четверо детей: Мария, Алексей, Павел и Василий. Однако, предположение, что на портрете изображены кто-то из Бобринских не подтвердилось.

Павел умер в 1830 году, за два года до написания портрета, а имеющееся в собрании Эрмитажа дагерротипные и графические портреты Алексея и Василия свидетельствовали, что на интересующем нас портрете изображен другой человек. Однако, среди портретов «собрания Бобринских» имелись и портреты Самойловых, около 1854 года перевезённые из Смелы в Петербург: Николая Борисовича, Александра Николаевича и Екатерины Сергеевны, Николая Александровича и Юлии Павловны. Так, единственно возможным претендентом в качестве изображенного на эрмитажном портрете стал Николай Александрович Самойлов.

Происхождение эрмитажного портрета из коллекции Самойловых-Бобринских стало не единственным доказательством для предположения, что на нём изображён Николай Александрович Самойлов. Существенным является факт работы художника Д. Сольферини в Одессе, а также свидетельство одного из современников о пребывании в этом городе Самойлова. Так, А. де Рибас писал о нём: «Кутила граф Самойлов, гроза всех увеселительных домов Одессы, ломавший для демонстрации своей феноменальной силы рессоры старомодных одесских дрожек и щедро плативший за все эти бесчинства звонкими рублями».

К сожалению, обратившись к периодическим изданиям, в полной мере подтвердить нахождение Самойлова в Одессе в 1832 году не удалось. Мы можем утверждать лишь то, что в этот год его не было в Петербурге. Дело в том, что объявления в газете «Одесский вестник» о приезде граждан и отъезде из города стали печатать лишь с 1 сентября 1832 года (!). С этого числа и до конца года Самойлова в Одессе не было. 24 декабря того же года Н.А. Самойлов въехал в Петербург, о чём сообщили «Санкт-Петербургские ведомости». Оттуда же стало известно, что «отставной полковник гр. Самойлов» прибыл в столицу из Киева. Оставалось только узнать в какое время 1832 года Самойлов прибыл в Киев и откуда. Однако, «Киевские объявления» стали выходить лишь с 1835 года…

Сохранилось два основных иконографических типа Н.А. Самойлова; эти портреты изображают совсем юного графа после 1821 года - когда он был пожалован во флигель-адъютанты. Речь идёт о портретах работы Б.-Ш. Митуара и П.Ф. Соколова. Причём, митуаровский портрет писан с использованием асфальта, потемневшего со временем и поглотившего существовавшие ранее в живописи полутона.

В связи с этим, а также с тем, что голова Самойлова изображена строго анфас, данный портрет трудно сравнивать с портретом работы Сольферини. Зато иконографический тип Соколова обнаруживает гораздо больше черт сходства; оно будет более очевидным, если мы мысленно уберем очки, бороду и усы в сольфериниевском портрете. При всей некорректности данной «операции» (так, трактовка глаз без изображения очков была бы несколько иной), очевидно несомненное сходство в отдельных чертах внешности обоих изображенных.

Таким образом, бытование портрета в коллекции Самойловых-Бобринских, написание его художником Сольферини в 1832 году (вероятнее всего, в Одессе), возможное пребывание в Одессе в том же году Николая Самойлова, а также сходство «неизвестного» с портретами, изображающими молодого Самойлова (прежде всего, Соколова) - всё это свидетельствует о том, что на эрмитажном портрете изображён именно Николай Александрович Самойлов.

Юрий Гудыменко