[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUwNDM2L3Y4NTA0MzY4MDcvMTg2ODhkL1c5TXpLWlk4R2tzLmpwZw[/img2]

Фридрих Рандель (1808-1886). Портрет графини Ольги Александровны Орловой, рожд. Жеребцовой. 1849. Цветная бумага на картоне, пастель, цветной карандаш, белила. 37 х 29 см (в свету); 48,5 х 39,7 см (паспарту); 64,5 х 56,5 см (рама). Поступил в 2009. Приобретён у PEARLY GATES Trading Corporation. Государственный Эрмитаж.

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUwNDM2L3Y4NTA0MzY4MDcvMTg2ODQ3L0FLZjYyeFJPTHE0LmpwZw[/img2]

Франц Крюгер (Franz Krüger) (1797-1857). Портрет графа Алексея Фёдоровича Орлова. 1851. Холст, масло. 139,5 х 102,5 см. Государственный Эрмитаж.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEzLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTA0MzYvdjg1MDQzNjgwNy8xODY4NWIva3ZPbUxPS200eDAuanBn[/img2]

Alexeï Fiodorovitch Orlov, militaire et diplomate russe. Bibliothèque nationale de France. Pierson & Mayer. Upload, stitch and restoration by Jebulon.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE2LnVzZXJhcGkuY29tL3dUX1VQakZyN1ROYmxzMW9TX1Z2RWo1VnJuZFJRZncxUnplRnFRLy1mQ185dHhxNmhnLmpwZw[/img2]

Шадуров (?) с оригинала П.Ф. Соколова. Портрет Михаила Фёдоровича Орлова. 1852. Бумага, наклеенная на картон, акварель, лак. 20,7 х 15,5 см. Всероссийский музей А.С. Пушкина.

Портрет восходит к прижизненным оригиналам (к портрету М.Ф. Орлова с сыном 1830-х - предположительно автор этого портрета - Francois Riss; к акварельному портрету работы П.Ф. Соколова конца 1830-х - начала 1840-х из собрания ГРМ, Р-3303). Орлов изображен ниже пояса, голова 3/4 вправо, корпус 2/3 влево. Сидит в кресле с зелёно-белой полосатой обивкой. Лысый, с небольшими бакенбардами и усиками. В сером расстёгнутом сюртуке, тёмном жилете и чёрном галстуке бантом. В петлице сюртука - белый Георгиевский крест. На пальце левой руки, в которой он держит чубук курительной трубки, перстень. На спинке кресла висит сабля. Среди наград М. Орлова - орден Св. Георгия 4 класса.

27 (15 по ст. ст.) мая 1821 года в киевской церкви Спаса на Берестове проходил обряд бракосочетания. В тот день известный герой Отечественной войны, командир 16-й пехотной (Кишиневской) дивизии 2-й армии, генерал Михаил Фёдорович Орлов брал в жёны старшую дочь другого генерала, также героя прошедшей войны, двадцатичетырёхлетнюю Екатерину Николаевну Раевскую. Знакомые рассказывали, что тогда многие сильно сочувствовали Пушкину, зная, как он «вздыхал» по этой девушке.

Екатерина Раевская появилась на свет 21 (10 по ст. ст.) апреля 1797 года. Надгробная надпись на её могиле в Новодевичьем монастыре гласит, что родилась она «под стенами Дербента», т. е. в те дни, когда ее 26-летний отец командовал Нижегородским драгунским полком, находящимся на театре военных действий в Персии. Друзья звали её Марфой Посадницей - за сильный характер, Пушкин называл «женщиной необыкновенной». Известно, что характер Екатерины Орловой воплотился в образе Марины Мнишек.

Пушкин рассказывал об этом в письме к Вяземскому: «Моя Марина славная баба: настоящая Катерина Орлова! знаешь её? Не говори, однако ж, этого никому». Не исключено, что её имя внесено поэтом в так называемый донжуанский список, а некоторые исследователи полагают, что если не Татьяна Ларина написана с оглядкой на Екатерину Орлову (Раевскую), то уж её муж наверняка списан с генерала Орлова, и это о нём в романе сказано: «…всех выше / И нос и плечи подымал / Вошедший с нею генерал».

Когда летом 1820 года Пушкин путешествовал с Раевскими по берегам Крыма, в Гурзуфе он сочинил элегию, посвящённую Екатерине Раевской: «Редеет облаков летучая гряда…», а в феврале 1821-го, когда жил в киевском доме Раевских и был сильно увлечён этой девушкой, появилось обращённое к ней стихотворение «Красавица перед зеркалом»:

Взгляни на милую, когда свое чело
Она пред зеркалом цветами окружает,
Играет локоном, и верное стекло
Улыбку, хитрый взор и гордость отражает.

Зимой того же года, вероятно, на глазах Пушкина, а, возможно, при его участии, создавались некоторые из силуэтных изображений, вклеенных в семейный альбом Орловых-Раевских. С 1938 года альбом, помещённый в массивный кожаный портфель-обложку, хранится в фондах Всероссийского музея А.С. Пушкина; приобрётен у внучки Орловых Елизаветы Николаевны Орловой.

Среди многочисленных рисунков, фотографий, листов с засушенными цветами и листьями имеется лист с наклеенными силуэтами, относящимися ко времени сватовства М.Ф. Орлова. Силуэтные рисунки с юмором отражают период сватовства. На них изображена Екатерина Раевская - то поливающая из бутылки стоящего под балконом Орлова, очевидно, охлаждая его пыл, то прихорашивающаяся перед зеркалом, при этом Орлов услужливо держит за её спиной щётку для волос. Вот он, привстав на колено, держит перед невестой моток ниток или сидит за роялем, распевая мадригал в честь возлюбленной.

На обороте листа помещён большой силуэт, на котором отражена повседневная жизнь в доме Орловых уже после свадьбы: хозяин показан сидящим на парадном крыльце справа. Он принимает многочисленных посетителей, а хозяйка - слева, на кухне: она наливает что-то в сосуд стоящего перед ней повара. Внизу слева Михаил Орлов представлен в виде мощного льва, которого поражает стрелой амур. Справа - дочь Орловых Анна-Нинетта. Этот силуэт относится уже к 1827 году.

Муж Екатерины Орловой - Михаил Фёдорович - личность замечательная, натура деятельная, кипучая. Достаточно вспомнить, что именно ему, 26-летнему полковнику, 31 марта 1814 года сдался Париж! Он был отправлен парламентарием в штаб маршала О.Ф. де Мармона, руководившего обороной города, где оказался в заложниках. До 2 часов ночи он вёл переговоры с французскими генералами, которые привели к тому, что маршал поинтересовался, какой трактат «о нашей капитуляции составили бы вы как благородный противник». Орлов набросал несколько пунктов на листе бумаги, которую де Мармон тут же подписал. Александр I принял Орлова в постели. Тот подал ему только что подписанный документ со словами: «Вот капитуляция Парижа!»

Император не любил вспоминать об этой истории, так как его как будто лишили славной победы, но полковник Орлов получил за эту операцию генеральский чин. Некоторое время спустя он решился подать императору петицию о необходимости отмены в России крепостного права, после чего держать его при себе Александр I не решился. Как и прочие талантливые, но либерально настроенные генералы (граф М.С. Воронцов, П.Н. Киселёв, А.П. Ермолов, братья князья С.Г. Волконский и Н.Г. Репнин), Орлов получил назначение на юге империи - подальше от столицы. Он отменил в своей дивизии телесные наказания (невиданное для тогдашней России новшество!), устроил школу для солдат, действующую по методу взаимного, ланкастерского, обучения. В феврале 1823 года по тайному доносу был отстранён от командования и жил в Москве; в событиях 14 декабря 1825 года участия не принимал, но был привлечён к следствию по делу декабристов и сослан в калужское имение, затем получил разрешение проживать в Москве, где занимался главным образом сочинением экономических трудов.

В московском доме М.Ф. Орлова бывали П.Я. Чаадаев, Пушкин, позднее - А.И. Герцен, который писал о нём: «…чело, как череп голый, античная голова, оживлённые черты и высокий рост придавали ему истинно что-то мощное; именно с такой наружностию можно увлекать людей».

Материал подготовлен Галиной Михайловной Седовой, заведующей Мемориальным музеем-квартирой А.С. Пушкина.