Андрей Парамонов (Харьков)
Слобода Каменка-Стратилатовка и хутор Викнино
В Изюмском районе Харьковской области есть село Каменка, похожее на десятки других, расположенных в уютных речных долинах. И лишь стоящий в тени деревьев монумент напоминает о великих событиях прошлых веков. Здесь, в Каменке, жили замечательные люди, история жизни которых связывает нас с такими именами, как Павел I, Александр I, Николай I, Александр Пушкин, Иван Пущин и др. В Каменке - Стратилатовке в XIX веке было имение А.А. Самборского, И.В. Малиновского, В.Д. Вольховского и А.Е. Розена. Менялись эпохи, исчезали усадьбы, церковь, могилы. Оказалась короткой человеческая память.
Не только жители села Каменка, но даже историки сегодня мало уделяют внимания этим людям. Тема декабристского восстания и вовсе стала немодной. А между тем там жили участник восстания и автор «Записок о декабристах» А.Е. Розен, участник восстания А.В. Малиновский, член Тайного общества, не принимавший участия в восстании, генерал-майор В.Д. Вольховский. Не разделяющий взгляды декабристов И.В. Малиновский, однако, помогающий им письмами и посылками.
Первым владельцем Каменки стал полковник Изюмского полка Федор Фомич Краснокутский. Он начал карьеру простым козаком, и в 1718 г. определен был в подпрапорные, далее был сотником, полковым обозным, в 1751-1756, 1757, 60-х годах XVIII в. полковник Изюмского полка. По делу о Наместническом управлении был лишен звания полковника и сослан в Казань, а все его имения отобраны в казну. Впоследствии из Казани был возвращен, но ни чины, ни имения ему не вернули. Человек был вздорным, вспыльчивым, запросто мог наказать не только своих подчиненных и подданных черкасов, но и людей свободных, представителей духовенства.
Ругался и с представителями козацкой старшины, в частности с представителями старых старшинских родов Изюмского полка, и даже с бригадиром слободских полков Василием Капнистом. А в 1761 г. восемь представителей козацкой старшины, в том числе и сам Ф.Ф. Краснокутский находились под арестом из-за распри. Впрочем, любое из его деяний не следует осуждать слишком усердно, в то время представители козацкой старшины могли себе позволить все что им заблагорассудится, даже небольшие войны с соседями, с вооружением собственных подданных крестьян.
На протяжении более двадцати лет Ф.Ф. Краснокутский скупал окрестные земли слободы Каменки у казаков Изюмского полка и войсковых обывателей. В 1741 году, например, купил на крымской стороне Северского Донца в устье речки Сухой Каменки две пасеки, большой сад с яблоневыми и дулевыми деревьями и лес у Евстафия Лысенко и Тимофея Гончаренко. В том же году у Тимофея Мирного он купил сад, лес и леваду по речкам Сухая и Мокрая Каменка. В самой слободе Каменка в 1746 году (в то время Краснокутский был еще полковым есаулом) он устроил деревянную церковь Рождества Пресвятой Богородицы, мельничную плотину и винокуренный завод.
Наследников этим владениям по своей смерти он не оставил. После отхода в казну частью земли пользовался писарь Изюмского полка, впоследствии губернский протоколист Федор Павлович Тимошенков. На 1785 г. в Каменке проживает 438 мужиков и 431 женщина. Вот как описывает Каменку землемер Межевой комиссии в Экономическом примечании на Изюмский уезд: «Положение свое имеет по обе стороны речки Мокрой Каменки и при большой столбовой дороге лежащей из города Изюма в город Тор, в том селе церковь деревянная во имя Рождества Пресвятой Богородицы, та речка против селения в самое жаркое летнее время в мелких местах бывает глубиною в три четверти аршина шириною на три сажени на ней при селении и выше запружены два пруда при них мучные мельницы каждая о двух поставах действие имеют в вешнее и осеннее время и в дождевые дни.
Во владении состоят показанной слободы у черкас с коих за помолом их собственного хлеба и започинкою оных доходу не получают, а дачею простирается по обе стороны реки Северского Донца от оной заливов речек Камышевахи Сухой каменки и предписанной Мокрой Каменки и при озерах… рыбы сомы, язи, сазаны, лещи, судаки, щуки, лини, караси, чебаки, голавли, налимы, плотвы, пескари и вьюны. Вода для употребления людям и скоту здорова.
Вымежеванная вновь церковная земля лежит на косогорах между речек мокрой каменки и камышевахи и по обе стороны двух безымянных отвершков… слободы черкасы состоят на положенном казенном окладе торгов и промыслов не имеют, а довольствуются от хлебопашества и скотоводства. К чему они и радетельны, землю обрабатывают принадлежащую им всю на себя, а протоколиста Тимошенкова земля сто двадцать десятин отдается в наем ежегодно разным людям и за неравную цену. Женщины сверх полевой работы упражняются в рукоделии, прядут лен, поскань и шерсть, ткут холсты и сермяжные сукна для своего употребления и на продажу».
Помимо Ф.П. Тимошенкова на земли в Каменке претендовал коллежский асессор Николай Романович Шидловский. Он подавал прошения о размещении в дачах слободы Каменки мельниц, шинковых домов и винокуренных заводов, однако в конце XVIII века Шидловские уже не пользовались авторитетом безукоризненных служителей трона, и ему было отказано.
Помещики Захаржевич-Капустянские пробовали поставить на реке Северский Донец, напротив Каменки, мельничную плотину без согласия на то жителей слободы. Плотина вызвала затопление дачи Каменской слободы, и жители ее добились разборки плотины. Кроме названных помещиков, были и другие, менее известные, которые желали прибрать к себе хоть кусочек земли от слободы. Но царям и судьбе было угодно, чтобы сей райский уголок достался более достойным.
Павел I, взошедший на престол, пожаловал в 1797 году Каменку и хутор Чепельской протоиерею Андрею Афанасьевичу Самборскому. Некоторые исследователи отмечали, что именно Павел I и переименовал ее в Стратилатовку в честь святого Андрея Стратилата, найдя в Самборском сходство со святым. Однако в документах Каменка - Стратилатовка встречается еще в 1780-е годы. Скорее всего, ее так назвал прежний владелец - полковник Ф.Ф. Краснокутский, который считал своим святым Великомученика Федора Стратилата, а в другом своем имении - Нижняя Дуванка Купянского уезда даже построил церковь в его имя.
В дачу слободы Каменка вошли более восьми тысяч десятин земли, где гармонично соединены пашни, сенокосы, леса, лиманы, озера, речки - это был поистине царский подарок! И кроме того, около тысячи человек крестьян. Любопытно, что не все мужские души слободы Каменка переведены были в подданство Самборского. Из 583 казенных обывателей 83 остались за казной и были переселены во главе с атаманом Кононом Осадчим на речку Сухая Каменка, где и была заселена новая деревня. Фактически, А.А. Самборский стал одним из самых крупных землевладельцев в Изюмском уезде. Но имение само по себе до нового владельца было запущенным. А.А. Самборский привел имение в цветущее состояние и об этом речь пойдет далее.
В 1826 г. имение Каменка была заложена в Санкт-Петербургский опекунский совет в связи с большим строительством, которое проводили дочь А.А. Самборского - Анна и наследники второй его дочери Софии, по мужу Малиновской. Благодаря этому событию известно описание имения Каменка 1826 года. В ней проживало 629 мужских душ, ежегодно засевалось 300 десятин пашни. Крестьяне помимо землепашества и скотоводства занимались бондарным и кузнечным ремеслом. В Каменке был завод кладного кирпича и выжега извести. В 20 озерах ловили рыбу для продажи на базаре в Изюме. У владельцев было два дома, один каменный и один деревянный, полотняная фабрика, винокуренный завод. На Мокрой Каменке три водяные мельницы, заводы рогатого скота и испанских овец.
Первая церковь в Каменке во имя Рождества Пресвятой Богородицы была построена в 1746 г. полковым есаулом Изюмского полка Ф.Ф. Краснокутским. Второй деревянный храм был построен в 1784 г. старанием священника Григория Гринькова. Скорее всего это была перестройка старого храма, с заменой прогнившего дерева, т.к. уже в начале XIX в. этот храм начинает ветшать.
А.А. Самборский приступил к построению нового храма со всей основательностью. Им были устроены кирпичный завод и завод по выжегу извести, заказаны в Англии краски. Он же предполагал и богато украсить храм, для чего осуществлялись приготовления по сбору необходимого количества золота, серебра, драгоценных камней, заказывались иконы у лучших мастеров того времени. Очевидно, что когда А.А. Самборский был настоятелем Софийской церкви в Царском Селе, у него мог остаться проект этого храма. София Царскосельская была заложена 13 августа 1782 года и освящена 2 июня 1788 года в присутствии Императрицы Екатерины II, всей царской фамилии и придворных. Белоснежная и сияющая, простая и величавая, не менее прекрасная, чем древнегреческая святыня в Константинополе - так описывали этот храм современники.
Можно предположить, что А.А. Самборский заказывал проект Софии Царскосельской после смерти своей дочери Софии. Строительство и украшение храма в Каменке продолжалось более 30 лет. Ценой титанических усилий не только И.В. Малиновского, и его тетки А.А. Самборской дело их отца и деда было закончено. Только на строительство храма в черне, было израсходовано 14 000 рублей серебром, при том, что основная часть материалов были свои, собственные. И, как правильно полагает А.Е. Розен, он был возведен в память об А.А. Самборском, в том смысле, что это было его начинание. Но носил имя его дочери - Софии, матери И.В. Малиновского.
Освящение нового каменного Софийского храма в Каменке состоялось в 1832 году. Храм этот был одним из самых красивых в Харьковской губернии, как по самой постройке, так и по богатству украшений внутри него. Белоснежный и величавый храм имел пять ярко-синих куполов, в одном из которых находилась колокольня. В храме было три престола, главный - во имя Софии Премудрости Божией. В нем находились иконы Софии Премудрости Божией и Богоматери, Благовещения и Евангелистов на Царских вратах, Архангелов Гавриила и Михаила - все работы знаменитого художника А.Г. Венецианова. Иконы его работы находились и на южных и северных дверях с изображением Праведных Симеона и Пророка Моисея, а также Василия юродивого и Мученицы Софии в южном приделе в честь Рождества Пресвятой Богородицы, последние четыре выполнены на медных досках.
Южный придел в честь Рождества Пресвятой Богородицы был окончен в 1837 году и освящен по указу Архиепископа Мелетия 6 мая 1837 года. По своему богатству он не уступал двум остальным. Алтарная часть и сам придел освещались четырьмя окнами. Двери, ведущие в придел (северные и южные) были цельными из чистой меди. На первых маслом написано было Сретенье Господа праведным Симеоном, а на вторых - пророк Моисей несущий скрижали закона с горы Синай. Между южными и северными дверьми имелся «коридор» из шести пилястров, поддерживающих богато убранные резной работы и позолоченные с арабеском фриз и карниз. Выше карниза, над большими вратами имелась арка с резьбой и позолотой, а над аркой образ Божьей Матери в Умиление, окруженной Херувимами в облаках и сиянии.
Престол был изготовлен из чистого липового дерева. На нем находились серебряная гробница, кипарисовый, покрытый серебром крест и Евангелие оправленное в малиновый бархат и серебро с изображением Воскресения Христова и четырех Евангелистов (1748 года Московской печати). Горное место украшали иконы Спасителя и Божьей Матери в позолоченных рамах. В углу алтаря находился жертвенник гладкой столярной работы с иконой Успения Божьей Матери. Иконостас был устроен на возвышенном месте и украшен различного вида резьбой и позолотой. Состоял из двух местных икон на медных деках. Первая изображала Блаженного Василия Христа ради Юродивого Московского Чудотворца. Вторая - Святую мученицу Софию. Эти два образа освещали два больших медных с посеребрением и позолотой светильника.
Царские двери были резные, позолоченные с изображением на них Распятия Христова, а вверху изображено было всевидящее око в сиянии. Над местными образами имелись два позолоченных Херувима, а внизу их два резных позолоченных креста. При больших царских вратах повешены были две иконки: Спасителя и Божьей Матери. Кроме этого, стены украшали десять икон в золотых рамах: Поклонение волхвов Христу Спасителю; Путешествие Израильтян в пустыне; Возвращение Иисуса Христа в отрочестве с Иосифом и Матерью из Иерусалима; Страдания Спасителя; Рождество Христово; Мария Магдалина плачущая; Святая Великомученица Екатерина; Святой Апостол Фома; Поклонение волхвов Иисусу и Обращение Павла к Апостольству.
Вот как описывал этот придел 23 апреля 1837 года Благочинный Лев Яровой: «Расположение частей сего иконостаса, превосходная живопись, отличная резьба и позолота делают красоту и благолепие не только сему храму, но и всей церкви». Этот иконостас был изготовлен по образцу Александро-Невской Лавры в Санкт-Петербурге, так что мог поразить своим богатством и красотой не только Благочинного, но и более сановитых священнослужителей. Что уж говорить о простом люде, который испытывал не одно только благоговение в такой сказочной церкви.
Северный придел в честь Андрея Стратилата был украшен четырьмя иконами работы В.Л. Боровиковского, подаренные Императором Александром I дочери наставника его – А.А. Самборской. В северных дверях находились образ Мученицы Александры, украшенный яхонтом и бриллиантами, и образ Благовещения - древней итальянской живописи. Последние две иконы находились в придворном храме Великой Княгини Александры Павловны в Уриме близ Песта.
В этом же приделе хранились подарки, преподнесенные протоиерею А.А. Самборскому: дарохранительница в виде Иерусалимского гроба Господня, с изображениями страданий Спасителя, дар от Иерусалимского Патриарха, преподнесенный в Константинополе; дарохранительница в виде креста, с бриллиантовым на верху ее крестом, который возложен был собственноручно Императрицей Екатериной II на протоиерея Самборского в 1783 году по возвращении его из чужих краев с Их Высочествами Великим Князем Павлом Петровичем и Марией Федоровной; крест серебряный в виде звезды с частью животворящего древа Креста Господня от Константинопольского Патриарха; золотой крест, укрепленный в желтом аметисте - дар князя Александра Николаевича Голицына.
Одна из икон, находившихся в храме, была выполнена древним итальянским мастером в 1592 году, на ней изображено поклонение волхвов Спасителю. Очень много было в храме различных церковных облачений, все это подарки Великих Князей и императрицы Марии Федоровны. От полковника Ф.Ф. Краснокутского в храме осталось много старинных книг 1709-1754 годов.
Протоиерей Самборский - воспитатель Александра I
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTIyLnVzZXJhcGkuY29tL3MvdjEvaWcyLzZFYWRGVVN5Vk9SckVDMjZGMi1qLTlsUHdCbDh3Rm5zNnU4X3VQLTdNZ19XbWhmeXhZd29SUmVuRDFzc3JjU2dtRThyUEFRdVphVVFVSUVabS1NcHhnV1MuanBnP3F1YWxpdHk9OTUmYXM9MzJ4MzcsNDh4NTYsNzJ4ODQsMTA4eDEyNiwxNjB4MTg3LDI0MHgyODAsMzYweDQyMCw0ODB4NTYwLDU0MHg2MzAsNjQweDc0Niw3MjB4ODM5LDEwODB4MTI1OSwxMDk3eDEyNzkmZnJvbT1idSZjcz0xMDk3eDA[/img2]
Неизвестный художник. Александра Павловна, великая княгиня, эрцгерцогиня австрийская, палатина венгерская (1783-1801) с братом императором Александром I, матерью императрицей Марией Фёдоровной, духовником А.А. Самборским и крестницей Е. Малиновской. 1800-е гг. Ткань, волосы, металл, стекло, эмаль, краски. D изображения - 10,5 см; 10,8 х 10,8 х 0,8 см (рамка); 12,5 см (с ушком). Всероссийский музей А.С. Пушкина.
Андрей Афанасьевич Самборский (1732-1815) родился в селе Никитовка Ахтырской провинции Азовской губернии. Отец его был священником из дворян, имел родственника Андрея Лаврентьевича Самборского, сотника из Царевборисова. В середине XVIII века сотник А.Л. Самборский заселил слободку Самборовку на территории Купянской сотни Изюмского полка. Среди владельцев слободки в конце XVIII века значится жена его племянника Владимира (сын священника) - Авдотья Ивановна с дочерью Екатериной.
Андрей Афанасьевич Самборский окончил Харьковский Коллегиум и Киевскую Академию. По окончании духовного образования послан был в Лондон, где в 1769 году женился на англичанке - Елизавете Филдинг. В 1770 году у него родилась дочь Анна, а 9 ноября 1772 года , дочь Софья. Там же, в Лондоне, он был священником посольской церкви. Его карьера связана с дипломатическими поручениями в Европе, часто деликатного характера. В отличие от большинства российских послов, А.А. Самборский за границей изучает быт, культуру, ремесла, землепашество. Любимым занятием его становится агрономия, которую он изучает досконально. В Россию он привозит усовершенствованные орудия и машины, семена, домашнюю птицу и свиней, за что его благодарили земледельческие общества и учебные фермы во второй половине XIX века.
За эту его страсть к сельскому хозяйству, в 1787-1799 годах Самборский становится действительным и деятельным членом экспедиции государственного хозяйства. Дочерей своих он воспитывал в Англии. Впоследствии заграница существенно повлияет на их отношение к собственным крестьянам и на методы ведения хозяйства в своей экономии. В 1781 году Самборскому Высочайше назначено состоять в свите Государя-наследника во время путешествия по Европе. В 1784 году его избирают в Духовники и Наставники по Закону Божию и по английскому языку к Великим Князьям Александру и Константину Павловичам. В 1788 году А.А. Самборский уже протоиерей придворной церкви города Софии.
Среди других направлений его деятельности следует выделить организацию первой земледельческой школы в Российской империи - Практической школы земледелия и сельского хозяйства. Школа располагалась в Белозерске, рядом с Отдельным парком Царского Села, практически рядом с домом А.А. Самборского. Школа просуществовала с 1797 по 1803 год, но ее влияние на последующее ведение сельского хозяйства и сегодня не оценено по достоинству. А между тем в школе обучались даже студенты Московского университета, среди которых и первый секретарь хозяйственного правления Царскосельского Лицея Е.П. Люценко.
Книга А.А. Самборского об английских методах земледелия является одним из самых значительных пособий для помещиков, особенно для вышедших в отставку военных, и книга эта часто упоминается в художественной литературе XIX века. Влияние книги на помещиков велико по своей значимости, это видно из описаний опытов, которые ставили помещики, используя английские методы земледелия. Для примера можно привести результаты опытов помещика, титулярного советника Василия Абазы (имение в селе Двуречный Кут, Харьковского уезда).
В 1802 году он выращивал картофель на «аглицкий манер», унаваживал землю, затем пускал плуг, которым управляли двое мужиков, а следом шли две женщины и кидали в борозду картофель, следующий проход плуга накрывал землей эту картошку. Посадив 4 четверти картофеля (608,4 кг), четверо крестьянских детей шли за выпахивающим картофель плугом собрали урожай в 40 четвертей, т.е. 6084 кг. Помещик настолько был поражен результатами, что сообщил об этом предводителю уездного дворянства, а тот губернатору.
В 1799 году Император Павел I наградил А.А. Самборского орденом «Святой Анны» I степени с бриллиантовыми знаками и избрал его в качестве Духовника для Великой Княгини и Эрцгерцогини Австрийской Александры Павловны. При ее особе Самборский находился до самой ее кончины.
Самборский - личность в русской истории во многих отношениях выдающаяся. По замечанию писателя Н. Гастфрейнда, «многим землякам и знакомым из всех состояний и сословий открывал он поприще». Так, например, как свидетельствует М. Корф, он помог выдвижению Михаила Михайловича Сперанского, Николаю Михайловичу Лонгинову, которым оказывал всяческую поддержку. Он был близким другом своего зятя, выдающегося просветителя-демократа, философа и писателя, организатора Лицея, основателя лицейской системы воспитания - В.Ф. Малиновского. А.А. Самборский оказывал своему зятю не только материальную (Малиновский всегда очень нуждался), но и моральную поддержку.
В жизни Самборский отличался от большей части духовенства - брил бороду и вне службы носил сюртук и круглую шляпу, бриллиантовый крест на Андреевской ленте и аннинскую звезду, украшенную алмазами.
В связи с отбытием Самборского вместе с Великой Княгиней Александрой Павловной в Венгрию поверенным в имении стал его зять - В.Ф. Малиновский, а первым управляющим - Станислав Оношко. При этом Генерал-прокурор Петр Обольянинов, направил предложение Харьковскому губернатору Густаву Карловичу Зилбергарнишу от 4 января 1801 года, где говорилось об оказании покровительства и защиты поверенному имением А.А. Самборского. Управляющий, прибыв в слободу Каменку, обомлел: в селе, где всего проживало 500 мужских душ крестьян, на постое стояло три роты 1-го мушкетерского полка (490 нижних чинов и офицеров).
В письме к губернатору Оношко пишет о сильном стеснении крестьян и просит от постоя село освободить, что и было сделано. Кроме этого, управляющий составил список обид, нанесенных крестьянам слободы Каменки соседями. В списке были жалобы на Изюмский земской суд помещика Тимошенкова и помещика Курочкина. Сделав ревизию крестьян, Оношко выяснил, что несколько человек убежали в Черноморское казачье войско - город Екатеринодар. Это обстоятельство стало известно от вернувшихся из бегов троих мужиков. Запустение в имении было столь сильным, что, очевидно, Оношко не смог справиться со всеми проблемами, и был отставлен.
А.А. Самборский ненадолго приехал в Стратилатовку только в 1802 году - принял имение, сделал ревизию, побеседовал с крестьянами (все они были малороссами). Вторым управляющим Самборский назначил приказчика Тимофея Навродского, очевидно, он был знаком с другими представителями этой фамилии, так как в основном Навродские в Харьковской губернии люди духовного звания. Доверив Навродскому свое имение и объяснив ему, какие принципы хотел бы заложить в экономике имения, Самборский снова отбыл за границу. До Самборского здесь занимались земледелием, частично скотоводством, изредка для своего обихода ловили рыбу. На речке Каменка (Гречанка) стояла небольшая мельница. Гречанкой ее назвали во времена, когда в верховьях реки стоял хутор Гречки – запорожского казака. Вскоре Самборский уехал в Санкт-Петербург, а затем опять за границу.
После смерти Эрцгерцогини Австрийской Александры Павловны Самборский путешествует по Черногории, Боккодикатаро, Греции и островам Архипелага, был в Константинополе и Крыму. По возвращении из-за границы он неожиданно просил Александра I об отставке: мол, решил посвятить себя богоугодным делам. Император милостиво пожаловал А.А. Самборскому орден «Иоанна Иерусалимского» I степени с бриллиантовыми знаками и отставку принял, заверив, что его учитель может вернутся в любой день ко Двору.
Вернувшись в Стратилатовку, А.А. Самборский застал своё имение ещё более расстроенным. Крестьяне жаловались на управляющего. Навродский, воспользовавшись именем Самборского подавал прошение за прошением об исходатайствовании для себя звания коллежского регистратора и места в Изюмском Нижнем Земском Суде. Получив это место, Навродский построил в Изюме дом за деньги Самборского. 27 января 1805 года Самборский снял его с должности управляющего, потребовал отчёта. А в письме к своему близкому знакомому, Слободско-украинскому губернатору Ивану Ивановичу Бахтину, просит оказать содействие в наказании бывшего управляющего. Надо отметить и тот факт, что Самборский был лично знаком с Бахтиным и неоднократно приезжал к нему погостить.
В самом первом письме к Бахтину Самборский просит прощения, что не заехал по пути из Санкт-Петербурга в Каменку. Любопытны его требования к Навродскому: дескать, прощу я убытки только в том случае, если: «...он Навродский предстал пред собранием крестьян его, просил бы прощение за учинённые им обиды, благодарил бы за их человеколюбие и снисходительство и самолично услышал бы глас христианского прощения и примирения. Да обязался бы подпиской никогда более ни в чём их не обижать. Да дом свой в Изюме передать ему, Самборскому, под бесплатную лечебницу для венерических больных». Навродский согласился. Впрочем, выбора у него и не было.
А Самборский принялся за хозяйство. Построил водяные мельницы, кирпичный завод, три винокуренных завода (один в Каменке и два в лесной даче Чернетчина), два шинковых дома, полотняную фабрику. Заложил новый каменный храм, так как второй постройки деревянный храм был в плохом состоянии. Выписал испанской породы овец, голландских и английских пород свиней и коров. Из Англии были доставлены сельскохозяйственные орудия; об английских плугах привезенных Самборским, вспоминал А.Е. Розен.
Не забывал помещик и о благотворительности: построил больницу для тяжелобольных на 8 человек, дом для вдов и сирот, училище для малолетних поселян, лазарет для солдат из проходящих команд. Содержание заведений целиком лежало на Самборском, количество содержанцев он не ограничивал. Выписал из Петербурга известного доктора медицины Карла Ивановича Фридберга, который в течение 1808 года вылечил 208 человек от тяжёлых и заразных болезней (в основном, от любострастной болезни - гонореи), о чём засвидетельствовал журнал этого доктора. Самборский, желая, чтобы его примеру последовали другие помещики, отправил журнал доктора Фридберга Харьковскому губернатору Бахтину, просил его, чтобы правильность лечения оценили во врачебном отделении университета и отправили к министру МВД. Профессоры Шумлянский и Дрейсак высоко оценили искусство и тщательность, с которыми Фридберг ухаживал за больными.
Вскоре из МВД пришел запрос о том, кто такой этот доктор Фридберг, давно ли в России, где пребывает и производит врачебную практику. Самборский в письме к Бахтину говорит о том, что Фридберг приглашен лечить малолетнего помещика Владимира Николаевича Шидловского. А Волчанский земской исправник доложил, что Фридберг проживает в имении Зарудных в селе Хатнее.
Из Хатнего Фридберг пишет письмо и посылает свидетельства к Харьковскому губернатору. Пишет он, что родом из Кенигсберга, медицине и хирургии обучался в Кенигсбергском и Валенсийском университетах, выдержал экзамен в Дерптском университета и получил диплом к вольной практике. Из свидетельства выданного генералом и штаб-доктором медицинского совета русской армии видно, что Фридберг добровольно поступил в русскую армию и служил с 22 апреля по 27 декабря 1807 года, лечил больных воинских чинов. В настоящее время числится при Обуховском госпитале в Санкт-Петербурге и ожидает увольнения по причине слабого здоровья.
Самборский между тем неусыпно старался «...привести к благонравию и трудолюбию всякого возраста и пола, находящихся в разврате поселян!!!». В ноябре 1808 года человеколюбивые заведения в Каменке осмотрел Изюмский уездный судья И.И. Денисенков и в рапорте Харьковскому губернатору доложил, что в имении Самборского ныне существуют: 1) Дом для больницы с одним жилым покоем, с сенцами и кладовой, в нем содержатся четыре человека, а может содержаться восемь. При доме надзиратель и кухарка. Рядом построен новый дом для этих же целей, в нем четыре покоя с кладовой и сенцами; 2) Дом для вдов и сирот в двух жилых покоях. В нем три престарелых и одна молодая вдова с шестью малолетними детьми (упражняются в пряже). При доме имеется надзиратель; 3) Дом для училища малолетних поселян с двумя покоями и сенцами. В нем обучаются семнадцать учеников письму и чтению на русском языке, арифметике, священной истории, церковному пению.
При училище учитель из вольных людей. В следующем 1809 году Андрею Афанасьевичу Самборскому было объявлено от Императора и Императрицы их Высочайшее Благоволение. В мае 1811 года Изюмский уездный исправник Минченков, осматривая имение Самборского, отметил в своем рапорте к губернатору некоторые добавления. В имении существует дом с лекарствами при больнице (там же живет лекарь), дом для пораженных любострастной болезнью, шелковичная плантация, а в училище под руководством хорошего священника дети обучаются церковному пению и «…довольно приятности доставляют стройным в храме Божием пением...». Кроме того, Минченков пишет, что сам заметил «…поработившие себя толикой слабости поселяне очевидно начали постепенно обращаться более к трезвости и трудолюбию и хорошему поведению, нежели как до сего времени обладали ими…»
Этим хорошим священником стал Василий Аушев, до переезда в Каменку он был священником Антониевской церкви села Антоновки Хотьмыжского уезда Белгородской епархии. В марте 1811 года его в Харькове встретил Самборский, до этого зная Аушева как зятя священника слободы Каменки - Симеона Огинского. Самборский предложил ему переехать в Каменку, так как тесть его слаб здоровьем. Харьковская духовная консистория, рассматривая просьбу Самборского, отметила, что в Каменке приходских дворов 176, прихожан обоего пола 1415, а церковный причт состоит из священника Симеона Огинского, дьячка Матвея Одинцова и пономаря Максима Дьякова. Аушев был определен на диаконскую вакансию священником.
То, что делал Самборский с 1810 года - в Слободско-украинской губернии не делал никто! При больнице существовали лекарства для прививания оспы (широкое распространение в России оспопрививание получила в 1817 году); в экономике были устроены шёлковые заведения (единственные в губернии) и самый крупный в губернии завод испанских мериносовых овец. Фактически, завод стал племенным и имел огромное влияние на развитие тонкорунного овцеводства в Харьковской губернии. Особенно много приобретали тонкорунных овец в Изюмском уезде. В 1810 году мериносовые овцы были только в имениях Шидловских (не более 1000 голов), а уже в 1845 году у 124 помещиков Изюмского уезда было 274 286 голов мериносов. Собирали с них ежегодно более 3375 тонн шерсти. Недаром ездил за границы Андрей Афанасьевич Самборский!
Имение благодаря Самборскому приносило огромные доходы. Винокуренные заводы с английскими котлами - 5000 рублей в год. Полотняная фабрика (1000 аршин в год) - 500 рублей в год. Завод мериносовых овец - 1000 рублей от продажи ягнят и 1000 рублей от продажи шерсти. Завод рогатого скота - 500 рублей. Применяя современные агрономические мероприятия, Самборский получал устойчивые урожаи озимой пшеницы и картофеля. Ежегодно продавалось зерна на сумму не менее 5000 рублей серебром. Многие навыки были привиты и крестьянам. С помощью Самборского крестьяне изучили и широко распространили в Стратилатовке изготовление колёс и бондарство. До 20 кузней работало в селе. В двух десятках озер, прудов и лиманов, ловили большое количество рыбы на продажу (в 7 верстах был Изюм с двумя базарами в неделю). Да плюс ко всему два шинка - один в Стратилатовке, другой в 12 верстах от неё.
Управляющие имением, как правило, были из поляков; они исправно исполняли свои обязанности. До 1817 года управляющим был австрийский подданный шляхтич Йосиф Лучицкий. Его привез из Санкт-Петербурга Андрей Афанасьевич Самборский, там Лучицкий служил у действительного статского советника и кавалера Якова Лабата. С Лабатом Лучицкий познакомился еще в 1791 году в Яссах, где генерал Лабат исполнял квартирмейстерскую должность, а Лучицкого пригласил управляющим комендантской канцелярии. Лучицкий хорошо зарекомендовал себя в этой должности и Лабат по окончании военных действий взял его с собой в Санкт-Петербург.
В отсутствие Самборского Лучицкий оберегал его собственность как свою личную. Часто в Губернском правлении оказывались его прошения и жалобы на соседей-помещиков. В мае 1816 года на Лучицкого жаловался Изюмский уездный исправник, – весенними водами размыло мосток через речку Каменку, а Лучицкий не захотел ремонтировать его только за счет имения, ссылаясь на то, что мосток этот был построен совместно с окрестными обывателями. Однако губернатор обязал его подпиской исполнять приказы начальства. По неизвестной причине в 1817 году Лучицкий уволен Анной Андреевной Самборской, исправно сдал отчеты по имению и 18.08.1817 года уехал в местечко Борисполь Киевской губернии, где у него был собственный дом. Там он рассчитывал либо навсегда принять подданство России, либо уехать на родину в Галицию.
На смену ему пришёл польский мещанин Давид Василевский. Ещё в 1800 году он приехал в Харьков, пять лет был управляющим в имениях Донец-Захаржевских, 12 лет у княгини Шаховой, после ее смерти перешёл к А.А. Самборской. На протяжении всей своей службы в имении (8 лет) он постоянно благоустраивал его, изобрёл системы для водопоя скота, удобные для набора воды колодцы, пытался противостоять заболеваниям скота. В 1826 году он подготовил записку для губернатора о том, как противостоять заболеваниям скота в губернии. Губернатор переадресовал ее во врачебное отделение, там же отметили, что все сии средства им известны. Тем не менее, в Каменке падежа скота не было отмечено ни разу до 1848 года.
Наследие Самборского надолго пережило его самого. Правда, больница в Изюме закрылась в 1817 году. Анна Андреевна Самборская, увидев, что она пустует, перестала выделять деньги на ее содержание. В 1819 году больница стояла уже без окон, дверей и была завалена разным мусором и Самборская перевозит в разобранном виде здание в свою лесную дачу. Вскоре она закрыла и приют для бедных, престарелых и малолетних сирот. Те по смерти Самборского перестали выполнять даже самую маленькую работу в имении. Но даже в самые тяжелые времена действовала школа для малолетних поселян.
В начале 1830-х годов Иван Васильевич Малиновский открыл школу для взрослых крестьян. Работала больница и при ней хорошая аптека с грамотным фельдшером. В Каменке действовал суд стариков, введенный А.А. Самборским. Из сочинений Самборского известны: «Речь Императрице Екатерине, по возвращении ее с юга», изданная в 1787 году в СПб, и «Описание практического Английского земледелия», изданное в 1781 году в Москве.
В 1810 г. А.А. Самборский построил в Каменке часовню, предназначавшейся для его погребения. Но позже он переменил свое первоначальное решение о погребении его в Каменке. Поначалу в часовне хранились предметы из походной церкви Александра I - ризы и иконы, а по прошествии времени стали хранить бумаги и письма Самборского, а также картину изображающую отпевание Великой Княгини Александры Павловны, где у ее гроба стоит протоиерей А.А. Самборский в церковном облачении.
Еще в 1803 году Самборскому было позволено иметь домовую церковь в собственном доме в Петербурге. Дом располагался на углу Литейной и Дворцовой набережной.
Когда он его продал, то Император Александр I предложил ему квартиру в Михайловском замке, там Самборский и скончался 5 октября 1815 года на 84 году жизни, на руках у дочери А.А. Самборской. Похоронен в Санкт-Петербурге на Георгиевском кладбище (Большая Охта), хотя и приготовил для себя гроб с часовней для своего вечного покоя в Каменке.
О причинах побудивших переменить это решение, стоит остановиться отдельно. А.А. Самборский был чрезвычайно добр и к своим крестьянам, и к соседям помещикам, чем воспользовался Изюмский уездный судья Денисенков. Бывая в Каменке, неоднократно хвалил заведения Самборского, а в 1808 году в своем рапорте доложил губернскому начальству об увиденном, а описание преподнес в восторженных тонах, что безусловно понравилось А.А. Самборскому. В дальнейшем Денисенков жаловался Самборскому на тяжелое положение своей семьи и в 1810 году предложил «выгодную» обоим сделку.
У Денисенкова было имение в деревне Быковка на речке Бычек, а рядом, в лесу, ему принадлежащем, - целебные родники. И он предложил Самборскому это имение обменять на лесную дачу Чернещина (хутор Чепельской). По его мнению, Самборский мог бы построить там свое новое богоугодное заведение, а он, Денисенков, мог бы в лесной даче построить винокуренные заводы. Самборский согласился, но впоследствии, приехав в Быковку осматривать имение, был поражен запущенным видом деревни, ветхими домами, отсутствием указанных в росписях мужских душ, большим числом стариков и детей.
С этого момента Самборский хочет расторгнуть сделку, обращается в земской уездный суд, казенную палату, губернатору И.И. Бахтину. Губернатор идет навстречу, по его указаниям и предложениям дело должно быть рассмотрено как можно быстрее. Прошел год, другой, Денисенков вопреки запрету на порубку в хуторе Чепельском безжалостно вырубал лес, указы губернатора не действовали. Не менее самого А.А. Самборского обращался в суд, к губернатору его управляющий Й. Лучицкий.
А.А. Самборский понял, что здесь, в Изюмском уезде, его близость к Императору, его положение в обществе не играет ни какой роли, местный мелкий чиновник может испортить жизнь даже ему. Обидевшись, он уезжает в Санкт-Петербург, Император принял его ласково, обещал уладить все его проблемы. Домовую церковь Самборского в последние годы его жизни посещали многие сановники, Великие Князья и сам Император. Хутор Чепельской вместе с лесной дачей был возвращен Самборскому в конце 1814 года, судьба самого Денисенкова не ясна, больше в документах ГАХО он не встречается.
Анна Андреевна Самборская
Часть имения в Каменке отошла в приданное дочери Самборского - Софье Андреевне, а после ее смерти зятю, Василию Федоровичу Малиновскому. Но они фактически не управляли своей частью имения в Стратилатовке, этим занималась Анна Андреевна Самборская. Она все время находилась при отце и постигала все понятия о ведении хозяйства. Анна Андреевна занималась и воспитанием детей Малиновских, не доверяя их гувернанткам и другим «... прохвостам без души...». К 1825 году в имении был построен каменный дом, строилась каменная церковь, каменные службы, еще один - четвертый - винокуренный завод. Всё это задумывал ещё Андрей Афанасьевич Самборский. Кирпичный завод производил до двухсот тысяч кирпича в год. Производился выжег извести. Еще самим Самборским были заказаны особые краски для господского дома и церкви.
Анна Андреевна Самборская увлеклась хозяйством вместе с отцом и замуж не вышла, и всю любовь отдала племянникам и племянницам Малиновским. Им это вскоре потребовалось. В 1812 году умирает их мама - С.А. Малиновская, а в 1814 г. и В.Ф. Малиновский. Старший сын Иван ещё учился в Царскосельском лицее, остальные были на попечении А.А. Самборской и дяди - П.Ф. Малиновского.
А.А. Самборская постоянно пишет и получает письма. Круг её знакомств огромен. Среди известных адресатов Владимир Раевский, Надежда Бердяева. Почерк - ровный, сильный и уверенный даже к старости. Её твёрдость характера подняла на ноги всех Малиновских. Она ухаживала за детьми Вольховских и Розенов на Кавказе и в Каменке. Была неугомонной и доброй теткой для всех поколений этих семей.
После смерти А.А. Самборского покровительство над семьями Самборских и Малиновских взял на себя действительный статский советник П.Ф. Малиновский . Это видно из писем А.А. Самборской. В частности, помогал дальним родственникам Самборских - Прожанским. В Слободско-украинской губернии они были в основном духовного звания, наиболее известен священник Сумского уезда слободы Нижней Сыроватки Василий Григорьевич Прожанский, главным образом, как распорядитель денег для родственников Самборского, а также многочисленным обвинениям в его адрес. Его брат профессор Харьковского коллегиума Яков Григорьевич Прожанский, был секретарем в духовном правлении, преподавал историю в коллегиуме и институте благородных девиц.
Уже упомянутая Авдотья (Аграфена) Ивановна и ее дочь Екатерина Самборские в последние годы жили на содержании А.А. Самборской. При этом Павел Федорович Малиновский в своем письме к А.А. Самборской просил удалить их из Каменки, остерегаясь их плохого влияния на детей своего брата - Василия Федоровича Малиновского, которые после 1814 года жили в Изюмском уезде. Деньги на их содержание (по 150 рублей в год на каждую) Самборская отправляла священнику Василию Прожанскому, а тот покупал им одежду и продукты, деньги им в руки не давали. При этом писала А.А. Самборская, что если не будут жить честно, то отправит их в монастырь.
Чем они «прославились» непонятно, но имение в Самборовке принадлежит в 1817 году не им. Екатерина Владимировна Самборская умерла в 1825 году, а ее мать потом жила у помещицы Прасковьи Квитки в Змиевском уезде. После смерти дочери денег ей А.А. Самборская уже на содержание не дает, еще ранее она писала об этом в письмах. Характерно отметить, что В.Г. Прожанскому предлагалось взять их в свой дом, но он отказался, не обращая внимание даже на предлагаемое покровительство П.Ф. Малиновского, что в последствии ему бы очень пригодилось (был неоднократно под следствием).
