© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» |
You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Родословная в лицах». » «Давыдовы».
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE5LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MjQvdjg1NTYyNDk2My9kNzM1My95SXJZZjQ5YWNSRS5qcGc[/img2]
Княгиня Екатерина Петровна Долгорукая, рожд. Давыдова (1854-1922), дочь Петра Васильевича Давыдова от его брака с Елизаветой Сергеевной Трубецкой; внучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Была замужем за князем Алексеем Юрьевичем Долгоруким (1831-1888). Москва. 1880-е. Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTIzLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MjQvdjg1NTYyNDk2My9kNzM1ZC8zaFhtZ2poMDdWdy5qcGc[/img2]
Княгиня Екатерина Петровна Долгорукая, рожд. Давыдова (1854-1922), дочь Петра Васильевича Давыдова от его брака с Елизаветой Сергеевной Трубецкой; внучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Была замужем за князем Алексеем Юрьевичем Долгоруким (1831-1888). Фотография Г.В. Трунова. Москва. 1911. Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTM5LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MjQvdjg1NTYyNDk2My9kNzM4Mi9ydnlLSFFZQlRqdy5qcGc[/img2]
Князь Алексей Юрьевич Долгорукий (10.11.1831 - 15.02.1888). Был женат дважды. Первым браком на княжне Ольге Петровне Трубецкой (21.03.1840 - 5.05.1875), дочери князя Петра Ивановича Трубецкого от его брака с графиней Эмилией Петровной Сайн-Витгенштейн. После её смерти женился на Екатерине Петровне Давыдовой (1854-1922), дочери Петра Васильевича Давыдова от его брака с Елизаветой Сергеевной Трубецкой. Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMudXNlcmFwaS5jb20vYzg1NTYyNC92ODU1NjI0OTYzL2Q3Mzc4L3VQYzJrSXZGN1hjLmpwZw[/img2]
Эмилия Алексеевна Хвостова, рожд. княжна Долгорукая (17.01.1871 - 1949). Дочь князя Алексея Юрьевича Долгорукого (1831-1888) от его первого брака с княжной Ольгой Петровной Трубецкой (1840-1875). Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMxLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MTYvdjg1NTYxNjk2My9kYWE5Yy9Yb1hSQmxDd3BTYy5qcGc[/img2]
Екатерина Алексеевна Долгорукая (29.12.1880 - 16.07.1971), дочь князя Алексея Юрьевича Долгорукого от его второго брака с Екатериной Петровной Давыдовой; правнучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Была замужем в первом браке (с 7.01.1901) за Георгием Борисовичем Штюрмером (14.02.1880 - ?), во втором (с 1906) за Василием Васильевичем Яропольским (1874-1947). Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI4LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MTYvdjg1NTYxNjk2My9kYWE4OC9qWFRpaGpiUVFpSS5qcGc[/img2]
Юрий Алексеевич Долгорукий (1883-1909), сын князя Алексея Юрьевича Долгорукого от его второго брака с Екатериной Петровной Давыдовой; правнук декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Фотография В. Чеховского. Москва. 1903. Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEzLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MTYvdjg1NTYxNjk2My9kYWE5Mi9FLVpiQXRVR2pyRS5qcGc[/img2]
Маргарита Алексеевна Долгорукая (1882 - ?), дочь князя Юрия Алексеевича Долгорукого от его второго брака с Екатериной Петровной Давыдовой; правнучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Фотография Овчаренко. Тверь. 1910-е. Архив В.Н. Витебского.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTIwLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MjQvdjg1NTYyNDk2My9kNzM5Ni9IRnNYSFduVjBjVS5qcGc[/img2]
Екатерина Алексеевна Долгорукая (29.12.1880 - 16.07.1971), дочь князя Алексея Юрьевича Долгорукого от его второго брака с Екатериной Петровной Давыдовой; правнучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Была замужем в первом браке (с 7.01.1901) за Георгием Борисовичем Штюрмером (14.02.1880 - ?), во втором (с 1906) за Василием Васильевичем Яропольским (1874-1947). Архив В.Н. Витебского.
В.Н. Витебский
Посвящается моей прабабушке
Екатерине Алексеевне Яропольской,
урожденной княжне Долгорукой
История одной необыкновенной семьи
(Давыдовы, Трубецкие, Долгорукие)
Заслуги прадедов и отцов нимало не
дают вес быту сыновьям и правнукам, а
более налагают на них трудную обязанность
стать на уровень их.
Князь С.Г. Волконский
Вступление
Свой рассказ я хочу начать с поклона моей любимой бабушке Кате, как я ее называл. С детских лет и до вполне зрелого возраста, кажется, она всегда была рядом. Увлекательные истории из ее жизни, французские романсы, стихи Шиллера и Гете на языке авторов, невыдуманные рассказы о прямых ее предках, русских князьях и героях войны с Наполеоном, – все это завораживало меня, и я готов был слушать ее бесконечно. Эту исследовательскую работу я задумал в память о ней и ее удивительной семье.
Мне хотелось бы рассказать не только о прямых предках моей прабабушки князьях Долгоруких, князьях Трубецких и дворянах Давыдовых, но и о ее близких родственниках графах Орловых, графах Орловых-Давыдовых, Арсеньевых, Хвостовых и Штюрмерах. И все же, поскольку эта статья готовилась для Иркутского музея декабристов, я сделаю акцент именно на «декабристском» происхождении семьи моей прабабушки.
В поисках необходимых сведений
Я сознательно не буду касаться политической деятельности моих прадедов-декабристов. Историки и писатели в дореволюционной и современной исторической литературе осветили эту деятельность за прошедшие почти два века более чем достаточно. Мое же отношение к ним как к близким родственникам не лишено некоторого честолюбия и, конечно, гордости. Ведь не каждая семья среди своих предков может насчитать несколько офицеров, героически защищавших наше Отечество от наполеоновских войск в 1812 г., а затем прошедших по Европе с освободительной миссией.
Это, конечно, оба прадеда - Василий Львович Давыдов и Сергей Петрович Трубецкой, Александр Львович, Петр Львович и Денис Васильевич Давыдовы, Николай Николаевич-старший и Николай Николаевич-младший Раевские. Все они проявили личную храбрость в самых кровопролитных сражениях, в том числе и в судьбоносной битве под Бородино, имели многочисленные ранения.
Особо мною почитаемым среди героев Отечественной войны 1812 г. является сводный брат Василия Львовича Давыдова генерал Николай Николаевич Раевский. Полководец от Бога, самоотверженный и бесстрашный генерал снискал любовь и уважение простых солдат. Существует легенда, что в бою под Салтановкой 11 июля 1812 г., когда генерал Раевский возглавил атаку Смоленского пехотного полка, рядом с ним находились двое его сыновей. Возможно, эта легенда имеет право на существование, ведь Николай Николаевич Раевский-младший за этот бой был произведен в подпоручики1.
Для меня, например, этот факт подтверждает реальность происходивших событий. В моей комнате я поместил портрет генерала Николая Николаевича Раевского на самом видном месте, а посещая Эрмитаж, непременно бываю в Военной галерее героев Отечественной войны 1812 г., с благодарностью вспоминая английского художника Джорджа Доу, написавшего портреты наших героев.
Традицию российского офицерства - Родину защищать - продолжил и мой отец Николай Петрович Витебский. Зимой 1943 г., молоденьким сержантом, он принял участие в Сталинградской битве, а службу в армии закончил в звании полковника.
Подвиг жен декабристов, среди которых первой декабристкой была моя пра-пра-пра-прабабушка княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая2, вызывает у меня особое чувство: тут и восхищение, и гордость, и преклонение!
Следом за Екатериной Ивановной в Сибирь поехала племянница Василия Львовича Давыдова княгиня Мария Николаевна Волконская, которую не без гордости я называю тетушкой3.
Чуть позже к ним присоединилась и вторая моя пра…бабушка Александра Ивановна Давыдова4.
Давыдовы, Трубецкие, Долгорукие – эти легендарные в российской истории фамилии удивительным образом переплелись в семье моей прабабушки Екатерины Алексеевны, урожденной княжны Долгорукой, которая фактически сформировала мое мировоззрение вообще и уважительное отношение к истории семьи в частности. О бабушке Кате я расскажу позже подробнее.
Князь Алексей Юрьевич Долгорукий, отец бабушки Кати, первым браком был женат на княжне Ольге Петровне Трубецкой, дальней родственнице декабриста5. Второй брак - с 23-летней Екатериной Петровной Давыдовой - явился продолжением альянса семьи наших Долгоруких с семьей декабриста Давыдова. Ведь старший брат Василия Львовича Давыдова, Петр Львович, был отцом Елизаветы Петровны Давыдовой, вышедшей замуж за князя Юрия Алексеевича Долгорукого. В этом браке в 1831 г. родился князь Алексей Юрьевич Долгорукий, который, оставшись вдовцом, в 1877 г. и женился на молоденькой Екатерине Давыдовой6,7.
Княгиня Екатерина Петровна Долгорукая, урожденная Давыдова, мама моей прабабушки, была внучкой двух декабристов - Василия Львовича Давыдова и Сергея Петровича Трубецкого. В 1851 г. сын декабриста Петр Васильевич Давыдов навестил своих родителей в Красноярске. Перед возвращением из Сибири он посетил Иркутск, где жила на поселении семья Трубецких. Петр влюбился в дочь Сергея Петровича и Екатерины Ивановны Елизавету. Она ответила ему взаимностью, и дело кончилось венчанием и свадьбой8.
Союз молодого бывшего конногвардейца и юной выпускницы Иркутского девичьего института замечателен не только тем, что породнил семьи двух выдающихся декабристов. Эта необычная семья дала начало истории пяти поколений, объединив родством такие громкие дворянские фамилии, как князья Трубецкие, Долгорукие, Оболенские, Ливен, графы Витгенштейн, Орловы и Орловы-Давыдовы, дворяне Давыдовы, Волжины, Хвостовы и Штюрмеры.
Эта семья, как и многие дворянские семьи России, познала все ужасы октябрьского переворота и последовавшего за ним красного террора. Не избежала наша семья и сталинских репрессий.
Все эти трагедии чудесным образом обошли только мою прабабушку Екатерину Алексеевну, по второму мужу Яропольскую. Несмотря на свое дворянское происхождение, она, не выезжая из страны, сравнительно безоблачно прожила до 1971 г. Мой рассказ о ее интереснейшей семье во многом основан на ее задушевных беседах со мной, продолжавшихся все мои двадцать четыре года, вплоть до ее ухода9.
Исследователи генеалогии князей Долгоруких сетуют на полное отсутствие сведений о ее семье после 1906 г. Это обстоятельство заставило меня серьезно взяться за поиски материалов, официально подтверждающих рассказы бабушки Кати. Архивы многих городов, библиотеки и краеведческие музеи пополняли мои сведения о неизвестных событиях в нашей семье. Иногда сведения приходили из-за границы. Бывая на гастролях в разных городах, я старался находить и фотографировать места, связанные с историей семьи бабушки Кати. А портреты ее родственников стали предметом моего особого интереса. Иногда приходилось довольствоваться изображением, полученным из Интернета. Но я всегда старался указать источник, где тот или иной портрет хранится.
Таким образом мне удалось почти полностью восстановить историю семьи моей прабабушки, правнучки двух декабристов, человека энциклопедических знаний, человека неподдельного, настоящего благородства и просто добрейшей и любящей бабушки Кати.
В моих поисках неоценимым помощником стала моя жена Татьяна Иосифовна Ефимова, которая имеет особый дар исследователя.
Знак судьбы
Давно уже я задумал найти в Киеве дом Василия Львовича Давыдова, если, конечно, он еще сохранился. Как-то, готовясь к поездке на Украину, я обнаружил интересную статью члена Союза писателей Украины Евгения Руднева10. В статье, в частности, говорится о назначении Сергея Петровича Трубецкого в январе 1825 г. в Киев дежурным штаб-офицером в 4-й Пехотный корпус. Это не было для меня новостью. Но утверждение Руднева о том, что Василий Львович Давыдов пригласил чету Трубецких остановиться в его собственном доме, было совершенно неожиданным. Зная все, что приключилось с семьями обоих декабристов, я усмотрел в этом приглашении своеобразный знак судьбы и принялся искать подтверждение этому факту.
В Печерском районе Киева я нашел то место, где до 1971 г. стоял дом Василия Львовича11. Теперь на месте дома Давыдова выстроена жилая пятиэтажка. А в память о декабристах на фасаде нового здания помещена мемориальная доска с барельефом, изображающим Давыдова, Волконского, Пестеля, Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина. Но вот Трубецкого почему-то нет.
И все-таки я нашел доказательства совместного проживания моих декабристов под одной крышей еще до восстания. В письме к сестре Елизавете от 1857 г. дочь Трубецких Александра Ребиндер делится воспоминанием о том месте, где жили их маменька и папенька в Киеве в 1824 г. (вернее, в 1825-м)12. Из ее письма становится ясно, что Трубецкие действительно жили в доме Василия Львовича.
И никто из живших тогда под крышей этого дома не мог представить себе той катастрофы, которая в скором времени произойдет в их жизни. Восстание на Сенатской площади в декабре 1825 г. будет жестоко подавлено, а блестящие офицеры, герои наполеоновских войн будут объявлены государственными преступниками и отправлены в кандалах в холодную Сибирь.
Эта судьба постигнет и героев моего рассказа – Давыдов и Трубецкой в первых же партиях осужденных на каторжные работы будут этапированы на рудники Сибири
Не пожелавшая оставить своего мужа в беде княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая первая из жен декабристов добьется от императора разрешения ехать следом за мужем. Ее не испугают угрозы царя навсегда лишить ее возможности вернуться в Россию. В 1828 г. и Александра Ивановна Давыдова поедет в Сибирь, оставив пятерых детей на попечение родственников.
Петр Давыдов
27 мая 1825 г., во время пребывания в Киеве четы С.П. и Е.И. Трубецких, Александра Ивановна Давыдова родила сына, которого назвали Петром13. В дальнейшем он стал основоположником нашей многочисленной семьи.
Петр, как и его младший брат Николай, родившийся 3 августа 1826 г., воспитывался в семье дяди, Петра Львовича Давыдова, любимого брата В.Л. Давыдова. Гофмейстер Высочайшего двора, тайный советник, женатый на графине Наталье Владимировне Орловой, Петр Львович был богат, и его опекунство сулило некоторые надежды относительно судьбы мальчиков, да и семьи декабриста, находящейся в Сибири. Только эти двое детей Давыдовых, рожденных в законном браке (венчание Василия Львовича с Александрой Ивановной состоялось 3 мая 1825 г.14), могли получить дворянский титул и унаследовать права на родовое имение.
Дело же о внесении младших сыновей декабриста в родословную дворянскую книгу тянулось 19 лет. Петр, в возрасте 12 лет, а затем и Николай были помещены в 1-й Московский кадетский корпус. В 1843 г. Петр Давыдов был переведен в школу прапорщиков, а 1 ноября 1845 г. произведен в унтер-офицеры15. В этом же году, после 19 лет ожидания, в Сенате решился вопрос о дворянстве Петра и Николая, и они оба вступили в права наследования отцовским имением Каменка16.
Неожиданным подарком для меня оказался незнакомый до недавнего времени портрет молодого Петра Васильевича, выполненный известным портретистом Владимиром Ивановичем Гау. В 1846 г., к юбилею лейб-гвардии Конного полка, художник пишет серию портретов офицеров-конногвардейцев, среди которых мы можем видеть и нашего Петра Васильевича Давыдова. Этот портрет дополнил мою коллекцию иконографических изображений прабабушкиной родни.
Как видим, в 1846 г. Петр Васильевич уже корнет, а значит, в офицерской жизни принимает активное участие.
Служба в кавалерийских полках, надо признать, была не из легких. Каждодневные конные тренировки изматывали молодых офицеров, и, отдыхая от утомительной службы, те позволяли себе некоторые вольности. Полковые развлечения, нравы офицерского общества подробно описывает Сергей Григорьевич Волконский17. Шутки подвыпившей офицерской компании часто бывали отнюдь не безобидны. И даже через 100 лет, в 1912 г., князь Владимир Сергеевич Трубецкой, будучи принятым в кирасирский полк, рассказывает о проказах офицеров и приводит любимую поговорку кирасиров: «Кирасиры Ея Величества не страшатся вин количества!»18.
Вот и наш бравый конногвардеец, следуя офицерским традициям, позволяет себе «недопустимую шалость», которая круто изменит судьбу молодого офицера. Удивительно, что последствия этого происшествия для Петра Васильевича, да и не только для него, будут иметь самый счастливый исход. Но оставим на время нашего лихого корнета в Санкт-Петербурге, в его лейб-гвардии Конном полку, и перенесемся в Сибирь.
Елизавета Трубецкая
В отличие от Давыдовых, которым Бог давал чуть ли не в год по ребенку, семья Сергея Петровича и Екатерины Ивановны первые несколько лет супружества была бездетной. Рождение детей пришлось на период суровых каторжных условий в Петровском Заводе, где у Трубецких появились пятеро из семи рожденных Екатериной Ивановной детей. Но до зрелого возраста доживут только четверо. После первой девочки Александры, родившейся в 1830 г., вторым ребенком в семье Трубецких на свет появится маленькая черноглазая Лиза. А произойдет это 16 января 1834 г.19 Восприемником при крещении Лизы будет друг Сергея Петровича Трубецкого декабрист Михаил Александрович Фонвизин.
К сожалению, об иркутском периоде жизни Елизаветы Трубецкой у меня мало сведений. Судя по письмам ее отца к друзьям, маленькая Лиза была довольно нетерпеливым ребенком и, получая в первые годы жизни домашнее образование, не отличалась особым усердием. Однако, обладая хорошей памятью, быстро усваивала учебный материал. Проявились у Лизы и музыкальные способности, и уже в раннем детстве она легко могла повторить мелодию какой-нибудь песенки.
Осенью 1840 г. трое детей Трубецких заболели скарлатиной. Болезнь унесла в могилу маленького Никиту, родившегося после Лизы в 1835 г. Лиза и малютка Зинаида, родившаяся в 1837 г., также были в смертельной опасности, но Бог не посылает слишком много горя в один момент – девочки выздоровели и, забегая вперед, скажу, прожили долгую и счастливую жизнь.
В 1842 г., по случаю вступления в брак наследника, императором Николаем I было объявлено об особой милости государственным преступникам - их детям, родившимся в Сибири, дозволялось поступить в военно-учебные заведения, но при условии лишения их родительских фамилий. Дети декабристов отныне должны будут взять фамилии по имени их отцов, то есть станут называться Сергеевыми, Васильевыми, Никитиными и т. д. То же относилось и к девочкам. При этом правительство обещало по окончании учебного заведения восстановить детей в дворянских правах. Все декабристы, кроме Василия Львовича Давыдова, отказались от такой казавшейся им оскорбительной милости государя. Давыдов посчитал свой случай особенным и потому принял предложение.
В 1845 г. в Иркутске открылся Девичий институт Восточной Сибири. Графиня Александра Григорьевна Лаваль, мать Екатерины Ивановны Трубецкой, исходатайствовала у царя разрешение для ее внучек Елизаветы и Зинаиды быть принятыми в этот институт, причем под своими фамилиями. Трубецкие согласились отдать девочек в это учебное заведение, так как дочерям разрешено было оставить родительскую фамилию. Обе девочки, поступив в институт, старались быть лучшими ученицами, и обе окончили его с золотыми медалями.
В сентябре 2011 г. в Иркутске торжественно был открыт памятник женам декабристов, а также Дом-музей Трубецких после пятилетнего капитального ремонта. Мне посчастливилось быть приглашенным на этот праздник руководством музея декабристов. Как гостю, мне разрешено было в Редком фонде Научной библиотеки ИГУ сфотографировать список выпускниц Девичьего института с фамилиями Елизаветы и Зинаиды Трубецких.
Да, действительно, приятно увидеть в списках выпускниц не Елизавету и Зинаиду Сергеевых (что могло случиться, не сделай император исключения для внучек графини Лаваль), а Елизавету и Зинаиду Трубецких. Кстати, княжна Вера Сергеевна Оболенская (живущая в Париже и открывшая в Санкт-Петербурге туристическую фирму), с которой мне недавно выпала честь иметь беседу, высказала интересную мысль о том, что быть княжной, так сказать, престижней, чем быть княгиней. Ведь княгиней может стать любая дама, выйдя замуж за князя, но княжной можно только родиться! А наша Елизавета Сергеевна по рождению своему княжна Трубецкая, с богатейшей историей рода.
Но подошла пора вернуться к нашему конногвардейцу.
Проказы молодого корнета
Как же случилось, что петербургский лихой конногвардеец, сын Василия Львовича Давыдова Петр смог завоевать сердце сибирской красавицы-брюнетки Елизаветы Трубецкой?
О причинах появления в Сибири своего дедушки Петра Васильевича Давыдова мне, смеясь, рассказывала прабабушка. Xоxотушка и великолепная рассказчица, она поведала мне историю, которую я, признаться, долгое время считал просто веселой семейной шуткой, но никак не событием, происходившим в действительности. Поверить в его реальность меня заставил Александр Васильевич Давыдов, для которого Петр Васильевич, так же, как и для моей прабабушки, был родным дедом. Вот что рассказывает об этом происшествии А.В. Давыдов в своей книге «Воспоминания», вышедшей в Париже в 1982 г.:
«Когда Николаю I было доложено, что корнет Конной гвардии Петр Давыдов проскакал на паре с пристяжной по Невскому проспекту от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры, а затем выехал верхом в лагере на переднюю линейку в голом виде, он только рассмеялся и сказал: «Пусть поедет проведать отца в Сибирь».
Сергей Григорьевич Волконский в своих «Записках» косвенно подтверждает, что подобные «шалости» среди молодых офицеров были не редкостью.
Отставка и поездка в Сибирь. Рождение семьи
Итак, желание государя - закон, и Петру Васильевичу, действительно, пришлось выйти в отставку и поехать в Красноярск, где на поселении жили его родители и его сибирские братья и сестры. Правда, в отличие от наказания отца наказание для сына было куда легче. Ведь Петр Давыдов ехал в Сибирь, зная, что в любой момент может вернуться. А для Василия Львовича и Александры Ивановны было неописуемой радостью через 25 лет увидеть своего взрослого сына. Они не могут нарадоваться на своего Петрушу.
Приехав в Красноярск в феврале 1850 г., Петр пытается найти место службы в Сибири. А в июне этого же года Красноярск посетил известный своей лояльностью к декабристам генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев. Петр Давыдов был радушно принят Муравьевым, который предложил ему место адъютанта при генерал-губернаторе и обещал замолвить словечко в Петербурге за сына декабриста. Но в феврале 1851 г. пришло известие об отказе Петру Давыдову в службе в Главном управлении Восточной Сибири.
Растаяла надежда несчастных родителей хоть иногда видеться с вновь обретенным сыном. Ведь Петр, получив отказ, будет вынужден покинуть свою сибирскую семью, чтобы искать новое место службы.
Пробыв с родителями до осени 1851 г., Петр Васильевич едет в Иркутск, чтобы повидаться с родственниками Давыдовых Волконскими и друзьями Василия Львовича Трубецкими. Уже через месяц Давыдовы получают из Иркутска радостное известие: Петр женится на дочери Трубецких Елизавете!
Трубецкие дают в приданое за дочерью крымское имение Саблы, доставшееся при разделе имущества Екатерине Ивановне Трубецкой от ее матери, графини Лаваль. Это приданое решает некоторые материальные проблемы молодой семьи, так как имение может приносить доход, и Петру Васильевичу теперь не обязательно искать новое место службы, чтобы получать средства к существованию.
Свадьба состоялась 19 января 1852 г. На этой свадьбе свидетелем был сын Волконских Михаил. Прежде чем навсегда покинуть Сибирь, Петр Васильевич и Елизавета Сергеевна Давыдовы посещают вышедших на поселение друзей их родителей. По пути следования из Иркутска в Европейскую Россию молодые на несколько дней останавливаются в Красноярске у родителей Петра. В Томске они погостили у Г.С. Батенькова, в Тобольске посетили супругов Фонвизиных.
12 мая 1852 г. И.Д. Якушкин из Ялуторовска пишет Н.Д. Свербееву: «Давыдовы пробыли у нас несколько дней, и мы их здесь все полюбили; Лиза - прекроткое и премилое существо»20.
Для Елизаветы Сергеевны и Петра Васильевича Давыдовых Сибирь навсегда уходила в прошлое, а впереди была долгая и, в общем-то, счастливая жизнь, которую они проведут большей частью в подаренном Трубецкими крымском имении Саблы.
Каменка
Пока в Крыму идет подготовка к приему новых хозяев, Петр Васильевич и Елизавета Сергеевна едут в Каменку, родовое имение Давыдовых. Местечко Каменка расположено по обоим берегам речки Тясмин в 60 верстах от Чигирина в Киевской губернии. Тясмин протекает среди каменистых скал, откуда и название местечка. В начале XVIII в. Каменка принадлежала князьям Любомирским, потом графу и светлейшему князю Потемкину. Наследовала Каменку племянница Григория Александровича Потемкина, дочь его сестры Марии Александровны и сенатора Николая Борисовича Самойлова – Екатерина Николаевна, по первому мужу Раевская, по второму мужу Давыдова.
Лев Денисович Давыдов и Екатерина Николаевна были настолько богаты, что из первых букв названий принадлежавших им имений можно было сложить фразу: «Лев любит Екатерину»21.
После смерти Екатерины Николаевны Давыдовой Каменка перешла к младшему сыну ее и Льва Денисовича Давыдова Василию, будущему декабристу. Так как осужденный на каторжные работы Василий Львович был лишен всех прав состояния, в 1845 г. решением Сената законными владельцами Каменки были признаны его сыновья Петр и Николай Васильевичи Давыдовы.
Петр Васильевич и Елизавета Сергеевна, приехав из Сибири, поселились в скромном доме в Юрчихе, входящей в состав Каменского имения Давыдовых. О разделе имения между братьями косвенно сообщает А.В. Давыдов22.
Рождение детей
Как бы то ни было, здесь, в родовом имении Давыдовых, началась настоящая семейная жизнь Петра Васильевича и Елизаветы Сергеевны. Здесь 31 октября 1852 г. у них родился первенец Василий. В письме М.А. Фонвизину от 18 декабря 1852 г. Сергей Петрович Трубецкой сообщает: «Лизанька родила нам 31 октября внука Василия…»23.
После рождения сына Давыдовы переезжают в крымское имение Саблы. Но Русскотурецкая война 1853-1856 гг. вынудила их опять перебраться в Каменку.
Рождение Екатерины, Сергея и Зинаиды
Летом 1854 г. у Давыдовых появилась на свет Екатерина, будущая моя прапрабабушка. С датой ее рождения также нет полной ясности. На московской фотографии 1877 г., в год ее замужества, надпись: «Cкончалась в октябре 1922 г. в возрасте 69 лет». Чтобы точнее определить дату ее рождения, я воспользовался сведениями, почерпнутыми из письма Сергея Петровича Трубецкого от 14 мая 1854 г., адресованного Г.С. Батенькову, где он сообщает, что Лиза должна разрешиться в следующем месяце. 6 сентября 1854 г. Сергей Петрович пишет Г.С. Батенькову: «Недавно родилась у них дочь Катерина…»24. Таким образом, год рождения Екатерины Петровны 1854-й, а месяц - июнь. Тот, кто подписывал фотографию, видимо, имел в виду, что Екатерина Петровна скончалась на 69-м году жизни.
Благодаря надписи на фотографии, мы знаем, когда Екатерина Петровна скончалась. Но все меньше надежд остается у меня найти место ее упокоения. А как просто было когда-то запомнить бабушкины рассказы. Что имеем, не храним, потерявши - плачем.
В сентябре 1856 г. Елизавета Сергеевна стала матерью второго мальчика, названного в честь деда Сергеем. Прожив всего несколько месяцев, 31 декабря того же года он умер. В письме к дочери Зинаиде от 31 декабря 1857 г. С.П. Трубецкой пишет: «Сестра твоя Лиза… служит панихиду по своем Сереже, ему завтра, или т. е. сегодня, год»25.
Вторая дочь, Зинаида, родилась в самом начале декабря 1858 г. Сергей Петрович, обращаясь к Свербеевым, пишет в письме от 11 декабря 1858 г.: «Депешу мою от 4-го с известием о рождении вы, надеюсь, получили исправно в тот же день…». Это значит, что Зинаида родилась 4 декабря 1858 г.26
Без церковных метрических книг все интересующие нас даты получены, в основном, из переписки членов нашей семьи, что не исключает достоверности этих дат. Но именно Екатерина Петровна, мать моей прабабушки, дала нам возможность впервые ознакомиться с метрическими данными членов ее семьи, которые мы получили в Государственном архиве Ярославской области. Это была наша первая большая победа над забвеньем и неизвестностью в изучении истории нашей семьи. Но об этой нашей находке я расскажу чуть позже.
Крымское имение Саблы
Окончательно поселиться в своем крымском имении наши Давыдовы смогли только после Русско-турецкой войны, во время которой в господском доме был устроен госпиталь. Здесь они прожили до конца своих дней и были последними владельцами имения перед большевистским переворотом, когда в России надолго была отменена частная собственность.
Петр Васильевич и Елизавета Сергеевна очень любили свое крымское владение с его экзотическими садами и огромным парком. Поэтому я хочу коротко рассказать историю имения наших Давыдовых.
8 апреля 1783 г. императрицей Екатериной II был выпущен манифест о присоединении Крыма к России. Первым губернатором Малороссии стал фаворит Екатерины II граф и светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический. Он приобрел в личное пользование 1300 десятин крымской земли, в том числе три татарские деревушки в долине реки Альмы, объединенные общим названием Саблы.
В 1787 г. князь Потемкин предложил контр-адмиралу флота Николаю Семеновичу Мордвинову приобрести в Крыму Саблынскую дачу. Но татары не признавали права собственности владельца, рубили и продавали его леса. Устав бороться с татарами, граф Мордвинов продал Саблынскую дачу тогдашнему таврическому губернатору Андрею Михайловичу Бороздину. Бороздин просто решил татарскую проблему - он заселил Саблы своими крестьянами из Киевской губернии.
90 семей, около 500 человек, за 10 лет неузнаваемо изменили долину реки Альмы. Теперь здесь появились белые украинские мазанки, крытые соломой и утопающие во фруктовых садах. Андрей Михайлович завел шелковичных червей, было организовано производство кирпича. Прекрасные сады поражали путешественников разнообразными растениями и экзотическими деревьями. Стада мериносов в тысячу голов обеспечивали производство высокого качества шерсти. Но в 1823 г. Бороздин продает большую часть своего владения графу Александру Петровичу Завадовскому. А в 1826 г. банк и Андрей Михайлович Бороздин потребовали у Завадовского выплатить огромный долг или продать имение с торгов.
В конце концов, в 1828 г. Бороздин продал имение Саблы графине Александре Григорьевне Лаваль, матери Екатерины Ивановны, тогда уже княгини Трубецкой. Врачи посоветовали графине морские купания, и ее управляющий, не выезжая из Петербурга, приобрел Саблы, даже не представляя себе, где находится это имение. Когда же оказалось, что оно отстоит от моря на 40 верст, его не стали продавать, так как оно приносило приличный доход. Сама Александра Григорьевна там ни разу так и не была, впрочем, как и ее дочь, получившая это имение, оцененное в 90 000 рублей, при разделе имущества. В 1852 г., в качестве приданого за Елизаветой Сергеевной, оно и досталось молодой семье Давыдовых.
Браки детей П.В. и Е.С. Давыдовых
Итак, все трое детей Петра Васильевича и Елизаветы Сергеевны выросли, обзавелись своими семьями и сами стали родителями. Каждое лето Саблы наполнялись детскими голосами, среди которых слышался и тонкий голосок моей будущей прабабушки Кати.
Василий Петрович женился на княжне Ольге Александровне Ливен, Зинаида Петровна вышла замуж за офицера гусарского полка Владимира Андреевича Дублянского, а Екатерина Петровна в возрасте 23 лет в 1877 г. стала княгиней Долгорукой, выйдя замуж за князя Алексея Юрьевича Долгорукого.
Здесь я хочу подробнее рассмотреть родственные отношения наших Давыдовых с Долгорукими.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE0LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTU2MTYvdjg1NTYxNjk2My9kYWFhNi94SDZMQlVnR054Zy5qcGc[/img2]
Екатерина Алексеевна Долгорукая (29.12.1880 - 16.07.1971), дочь князя Алексея Юрьевича Долгорукого от его второго брака с Екатериной Петровной Давыдовой; правнучка декабристов В.Л. Давыдова и С.П. Трубецкого. Была замужем в первом браке (с 7.01.1901) за Георгием Борисовичем Штюрмером (14.02.1880 - ?), во втором (с 1906) за Василием Васильевичем Яропольским (1874-1947). Фотография. 8 августа 1909 г. Архив В.Н. Витебского.
Давыдовы и Долгорукие
На рубеже XIV-XV вв. из Большой Орды в Москву к великому князю Василию Дмитриевичу (сыну Дмитрия Донского) выехал знатный мурза Минчак, сын мурзы Косая. В Святом крещении он принял имя Симеона.
Его сын Давыд Симеонович Минчаков считается родоначальником рода Давыдовых27. Нас интересует 10-е колено от мурзы Минчака – генерал-майор Лев Денисович Давыдов. Он является прадедом одновременно и Екатерины Петровны Давыдовой, и князя Алексея Юрьевича Долгорукого.
Так уж случилось, что семья Льва Денисовича Давыдова явилась основой, соединяющей в родстве представителей нескольких старинных дворянских фамилий, а родственные отношения Давыдовых с Долгорукими я, по аналогии с «семейным треугольником», в шутку назвал «семейным квадратом».
Род князей Долгоруких (Долгоруковых) восходит к Рюрику и имеет более чем тысячелетнюю историю. ХХХ колено от Рюрика - моя прабабушка княжна Екатерина Алексеевна Долгорукая. Она была последней княжной из этого рода, чудом уцелевшей в большевистской России. Сегодня этот древнейший и некогда многочисленный род представляют только два брата, живущие в Париже, - князья Александр Александрович и Никита Александрович Долгорукие и их двое сыновей и внуки. Причем Никита Александрович считает себя французом и даже тяготится своей фамилией - Долгорукий, якобы неудобно звучащей для французского слуха! Очень прискорбный факт, тем более что эти парижские Долгорукие являются родственниками моей прабабушки28.
Ветвь Рюриковичей, к которой принадлежала моя прабабушка, происходит от сына Ярослава Мудрого, черниговского князя Святослава Ярославича, тогда как ветвь Юрия Долгорукого происходит от брата Святослава, Всеволода Ярославича. Черниговская линия Рюриковичей ведет к Михаилу Черниговскому (XI колено), казненному в Орде. Эта ветвь через князей Тарусских и Оболенских доходит до Ивана Андреевича, князя Оболенского, прозванного Долгоруким за мстительность (XVII колено от Рюрика).
Его сын Владимир Иванович уже имел родовое имя (фамилию) Долгоруков, то есть сын Долгорукого. Таким образом, весь многочисленный род князей Долгоруких (Долгоруковых) происходит от Оболенского князя Ивана Андреевича, прозванного Долгоруким. Так как князь Юрий Владимирович Долгорукий, основавший Москву, не передал своим потомкам в качестве родового имени свое прозвище, ни один из его сыновей не назывался фамилией Долгорукий29.
Трагическое начало истории нашей долгоруковской семьи
О роде князей Долгоруких я собираю разные интересные истории, подчас даже смешные, но чаще трагические. История нашей долгоруковской семьи началась с венчания княжны Натальи Борисовны Шереметевой с фаворитом царя Петра II, князем Иваном Алексеевичем Долгоруким. Это известная история возвышения и падения семьи отца Ивана Алексеевича - князя Алексея Григорьевича Долгорукого, его детей и братьев, окончившаяся казнью нескольких членов семьи при Анне Иоанновне и Бироне.
Княгиню Наталью Борисовну Долгорукую называют первой на Руси «декабристкой», добровольно последовавшей за мужем в ссылку через три дня после венчания. Это было в апреле 1730 г. Наталья Борисовна оставила после себя «Своеручные записки», поведавшие нам о ее любви к Ивану Алексеевичу Долгорукому, ради которой она приняла великие страдания. Уже при Елизавете Петровне, возвратившись из ссылки в сибирский Березов, она стала монахиней под именем Нектария. А похоронена она в Киево-Печерской лавре.
Прямые предки моей прабабушки
Предок моей прабабушки был младшим братом казненного Ивана Алексеевича - Алексей Алексеевич Долгорукий, попавший вместе с семьей в Березов 16 лет от роду (1714-1793), а затем отправленный Бироном на Камчатку простым матросом. Он умер в 1793 г., а его могилу я нашел на кладбище Донского монастыря в Москве.
Сын князя Алексея Алексеевича Долгорукого, также названный Алексеем, стал прокурором, сенатором, а с 1815 по 1817 г. гражданским губернатором Москвы. В Третьяковской галерее хранятся портреты князя Алексея Алексеевича Долгорукого и его жены, нашей пра…бабушки Маргариты Ивановны (урожденной Апайщиковой), работы Владимира Лукича Боровиковского.
Сын сенатора А.А. Долгорукого и Маргариты Ивановны, князь Юрий Алексеевич Долгорукий, также занимал важные посты в государстве. Губернатор Олонецка (ныне Петрозаводск), Воронежа, тульский помещик, он открыл новую страницу в истории нашей семьи. Масон и религиозный философ, князь Юрий Алексеевич Долгорукий (XXVIII колено от Рюрика) породнился с родом Давыдовых. Он был женат на дочери Петра Львовича Давыдова, старшего брата декабриста, Елизавете Петровне Давыдовой. Юрий Алексеевич был владельцем родового имения Давыдовых-Долгоруких Сергиевское-Красное Новосильского уезда Тульской губернии (ныне Орловской обл.).
У Юрия Алексеевича и Елизаветы Петровны Долгоруких родились дочь Наталья (1830) и сын Алексей (1831). Наталья Юрьевна вышла замуж за Василия Сергеевича Арсеньева (старшего), также религиозного философа и масона. Книга В.С. Арсеньева «Воспоминания и дневник» (СПб., 2005) привела нас к семье Балуевых, потомков Василия Сергеевича и Натальи Юрьевны Арсеньевых, вернувшихся из эмиграции на родину в 1956 г. Татьяна Сергеевна Балуева, видный российский антрополог, любезно предоставила мне возможность скопировать массу фотографий наших общих родственников.
При большевиках и при сталинском режиме эти семейные реликвии, документы и фотографии, возможно, никогда бы не увидели свет. Некоторые фотографии, в том числе и фотографии князя Юрия Алексеевича и Елизаветы Петровны Долгоруких, я использую впервые для данной работы.
Долгорукие, Давыдовы и Трубецкие в одной семье
Мой будущий прапрадед князь Алексей Юрьевич Долгорукий первым браком был женат на княжне Ольге Петровне Трубецкой, четвероюродной племяннице декабриста князя Сергея Петровича Трубецкого.
Начиная работать над историей прабабушкиной семьи, я, в первую очередь, занялся изучением родословия князей Долгоруких. Причем мой особый интерес был направлен на конкретную линию - от Рюрика к моей прабабушке. Эти две персоны связывала цепочка из тридцати поколений!30 Но, думается мне, являясь княжной Долгорукой, бабушка Катя все-таки более ощущала себя Давыдовой. Не говоря уже о ее матери, урожденной Давыдовой. Также и отец ее, князь Алексей Юрьевич Долгорукий, по материнской линии происходил из рода Давыдовых. Навсегда запомнились мне наши поездки в Клин, где мы с бабушкой гостили у Юрия Львовича Давыдова, директора и главного хранителя Дома-музея П.И. Чайковского.
Здесь, в семье внука декабриста, племянника Петра Ильича Чайковского, она была по-настоящему счастлива. Она чувствовала себя среди своих. Итак, прабабушкина давыдовская линия от ордынского мурзы Минчака приводит к ней на четырнадцатом поколении31.
Так как князья Трубецкие также присутствовали в прабабушкиной родне, и даже по двум линиям, я собрал сведения и о тех двадцати поколениях, которые отделяли бабушку Катю от великого князя Литовского Гедимина32.
Изучение материалов о роде князей Трубецких принесло мне много радостных моментов, связанных с маленькими и большими открытиями. Вот несколько моих маленьких побед.
Постоянно встречающиеся в литературе разные даты рождения княгини Екатерины Ивановны Трубецкой долгое время не давали мне покоя. Недавно я купил книгу «Трубецкой С.П. Записки. Письма И.Н. Толстому. 1818-1823 гг.» (СПб., 2011). В письме от 29 ноября 1821 г. Сергей Петрович сообщает: «Я забыл тебе сказать, что третьего дня, т. е. в воскресенье, был день рождения жены моей…». Третьего дня было 27 ноября. Вот так просто было получить точную дату дня рождения княгини от самого Сергея Петровича.
Я всегда стремлюсь побывать на могилах наших родственников, прочитать старые надписи на памятниках. Так я нашел в Санкт-Петербурге на старом кладбище в Воскресенском Новодевичьем монастыре могилу дочери Сергея Петровича Трубецкого, Александры Сергеевны Ребиндер.
А на старинном кладбище Московского Новодевичьего монастыря я сфотографировал памятник на могиле сына Сергея Петровича, князя Ивана Сергеевича Трубецкого. Я выбрал такой ракурс для снимка, чтобы на заднем плане был виден хорошо известный памятник на могиле самого декабриста.
Княжна Ольга Петровна Трубецкая
Княжна Ольга Петровна Трубецкая интересна мне по трем причинам: во-первых, она была матерью сводных сестер моей прабабушки, сыгравших в ее жизни важную роль, во-вторых, Ольга Петровна является четвероюродной племянницей декабристу Сергею Петровичу Трубецкому и в-третьих, ни одна из опубликованных цифр в ее датах просто не может быть верной!
В первом томе книги «Дворянские роды Российской империи» на с. 196 опубликована фотография князя Алексея Юрьевича Долгорукого с женой Ольгой Петровной, урожденной княжной Трубецкой.
Как мы видим, здесь приводится только дата смерти первой жены моего прапрадеда - 1886 г. После года работы в архиве Смоленской области мы получили дату ее рождения. Ольга Петровна родилась 21 марта 1840 г. в семье смоленского губернатора князя Петра Ивановича Трубецкого и его жены Эмилии Петровны33, дочери известного полководца генерал-фельдмаршала Петра Христиановича Витгенштейна. А вот история поисков правильной даты смерти княжны Трубецкой заслуживает особого внимания.
Итак, пока мы имеем 1886 г. Но в это время Алексей Юрьевич давно уже состоял в браке с Екатериной Петровной Давыдовой, а значит, надо было искать развод. Безуспешно прошел год поисков этого развода в РГИА в Санкт-Петербурге. Как потом оказалось, этого документа просто не существует.
А ответы на многие мои вопросы я нашел в книге В.С. Арсеньева «Воспоминания и дневник». Напомню, что Василий Сергеевич был женат на сестре моего прапрадеда, княжне Наталье Алексеевне Долгорукой. В эту книгу включены воспоминания дочери Арсеньевых, Марии Васильевны, где она рассказывает о смерти Ольги Петровны, жены ее дяди Долгорукого. Мы узнали, что она умерла весной 1875 г. за границей34. Гроб с телом Ольги Петровны привезли в Красное (имение Долгоруких в Новосильском уезде Тульской губернии). Пока устраивали склеп, гроб долго стоял в каменной церкви Красного, построенной в 1856 г. родителями Алексея Юрьевича. Привезли и трех дочерей убитого горем князя - Елизавету, Ольгу и Эмилию.
Моя прабабушка много интересного рассказывала мне о Красном, имении ее отца, где были похоронены наши родственники Давыдовы и Долгорукие. И мы с женой решили отыскать это родовое гнездо наших предков. Подробное описание дороги в имение в книге Арсеньева помогло нам найти современное село Красное в Новосильском районе теперь уже Орловской области.
Каково же было наше разочарование, когда, оказавшись в селе Красном, мы не обнаружили ровным счетом ничего! Местные старожилы рассказали нам, что в господском доме был открыт первый и единственный в России крестьянский университет. Потом и он закрылся, а здание было разобрано крестьянами. Церковь была разрушена уже после последней войны в 1945 г., а кирпич пошел на строительство хлева, развалины которого мы видели в зарослях двухметровой крапивы. Старинное кладбище, существовавшее здесь со времен первых владельцев Сергиевского-Красного Голицыных, было раскатано бульдозером. Гробы, кости, могильные плиты - все это было зарыто в землю. А разоренные склепы образовали огромную яму, в которой колхоз потом хранил силос для скота. Так закончилась история Сергиевского-Красного, родового имения Давыдовых, Долгоруких и Арсеньевых, начавшего свою летопись еще при Голицыных, во времена Петра I. Очень печально…
Чудо
Мы уже собрались уезжать, когда один из местных жителей сообщил нам, что в сельском клубе хранятся какие-то предметы с кладбища. Быстро нашли заведующую, открыли клуб. То, что мы здесь увидели, вознаградило нас за все неудачи и огорчения. Нам показали старинную чугунную доску, отлитую в память о построенной в 1758 г. княгиней Анной Ивановной Голицыной первой в Сергиевском-Красном деревянной церкви.
Вторым предметом с кладбища оказалась могильная плита, лежащая под окном лицевой стороной к стене. Больших усилий стоило нам втроем отодвинуть ее от стены, чтобы прочесть надпись. То, что мы увидели, превзошло все наши ожидания. Из всех захоронений кладбища в имении Долгоруких чудом сохранилась именно эта плита, лежавшая в склепе на могиле Ольги Петровны Долгорукой! Вот что мы прочитали: «Княгиня Ольга Петровна Долгорукая, рожденная княжна Трубецкая, скончалась 5 мая 1875 года. Помяни мя Господи во царствии твоем».
Трудно переоценить нашу находку! Это настоящее открытие для исследователей родов князей Трубецких и Долгоруких. И я горжусь нашим открытием! Но на этой восторженной ноте история Ольги Петровны не заканчивается.
Месть княгини
Как же оказалась эта единственная сохранившаяся могильная плита в сельском клубе? Старожилы рассказали нам поистине мистическую историю. Когда крушили кладбище бульдозером, трое братьев из одной деревенской семьи стащили могильную плиту и положили ее у себя в избе на проходе возле печки. Вытирали ноги об эту плиту, и уголек из печки на нее падал. А односельчане предупреждали братьев, что нельзя так обходиться с могильной плитой, Бог накажет! Да что им, безбожникам! Жили они с матерью, и вот в короткое время все трое умерли неестественной смертью - один с перепою, другой от какой-то скоротечной болезни, ну а третий повесился. После этого отобрали у матери этих мужиков могильную плиту и отнесли ее в клуб. Тащили ее аж 8 человек. Кажется, наша княгиня не потерпела такого непочтительного отношения к ее памяти.
Второй брак моего прапрадеда Долгорукого
Похоронив жену, убитый горем отец моей прабабушки князь Алексей Юрьевич Долгорукий остался вдовцом с тремя девочками на руках. Как говорят, беда никогда не приходит одна – вскоре умрет слабая здоровьем его старшая дочь Елизавета 10-11 лет от роду.
Но жизнь продолжалась, и сорокапятилетний князь должен был подумать о воспитании своих девочек в полноценной семье. Через два года родственники сосватали ему бывшую на выданье двадцатитрехлетнюю Екатерину Петровну Давыдову, дочь Петра Васильевича Давыдова и Елизаветы Сергеевны Трубецкой. Так в одной семье соединились три старинных рода: Долгорукие, Давыдовы и Трубецкие.
Ярославский архив
На бабушкиных фотографиях имена московских, петербургских, симферопольских, харьковских и ярославских фотографов. Эти мастера фотографии запечатлели дорогих мне людей в разные годы и в разные периоды жизни семьи.
Ярославль, как выяснилось, сыграл в жизни моей прабабушки важнейшую роль. Работа в Государственном архиве Ярославской области стала для нас просто подарком судьбы. Точные даты рождения всех детей Долгоруких, даты браков, важнейших событий в жизни семьи, имена близких родственников, которые были указаны при крещении детей, - все это подарил нам ярославский архив. В Ярославле, наконец, моя прабабушка вышла замуж за моего прадеда. Там родилась моя бабушка.
Ну а теперь все по порядку.
Москва
4 апреля 1877 г. произошло бракосочетание князя Алексея Юрьевича Долгорукого с Екатериной Петровной Давыдовой35. Екатерина Петровна провела детские и юношеские годы в Саблах, Симферополе и Каменке, но, став княгиней Долгорукой, она поселилась в Москве.
Интересную подробность сообщает Мария Васильевна Арсеньева. Молодая жена ее дяди Долгорукого возненавидела Красное, где была похоронена первая жена Алексея Юрьевича, и заставила его продать имение. А купила Красное Наталья Юрьевна Арсеньева, сестра Алексея Юрьевича, которая очень любила родовое гнездо Давыдовых-Долгоруких. Арсеньевы были последними владельцами Красного вплоть до 1918 г.
Дети молодой семьи Долгоруких
Однако в семье моего прапрадеда 14 марта 1879 г. уже родился сын Алексей. Крестили его граф Владимир Петрович Орлов-Давыдов и бабушка Алексея Елизавета Сергеевна Давыдова, приехавшая из Крыма на крестины36.
Второй в семье Долгоруких 29 декабря 1880 г. родилась моя прабабушка Екатерина Алексеевна. Еще жив был ее дедушка князь Юрий Алексеевич Долгорукий, который первым указан в восприемниках от купели. Второй указана ее сводная старшая сестра княжна Ольга Алексеевна Долгорукая37.
Княжна Маргарита Алексеевна родилась 18 июня 1882 года. Ее крестили дедушка Петр Васильевич Давыдов и Наталья Владимировна Долгорукая, урожденная графиня Орлова-Давыдова, жена князя Дмитрия Николаевича Долгорукого, правнука Василия Михайловича Долгорукого-Крымского38.
Последним в 1883 г. 16 августа родился Юрий (Георгий) Алексеевич39. В восприемниках у него был Сергей Николаевич Свербеев, сын Зинаиды Сергеевны Трубецкой. Второй указана тетка Юрия, Наталья Юрьевна Арсеньева.
Как много ценнейших сведений дают церковные метрики! Мы узнаем, в какой церкви крестили ребенка. По приходу этой церкви можно узнать, где жили наши родственники. По традиции крестить детей приглашали знатных и обеспеченных родственников, могущих принять ответственность за судьбу новорожденного. А на свадебных обрядах свидетели со стороны жениха и невесты дают представление о том обществе, которое окружает семью.
Судьба детей наших Долгоруких
Начну с Маргариты. Она окончила 4-ю Московскую женскую гимназию. Как рассказывала бабушка Катя, Маргарита, как и многие из дворянской молодежи, занималась революционной деятельностью. После переворота незамужняя княжна эмигрировала в Америку, где следы ее потерялись.
Трагична судьба братьев бабушки Кати. Младший брат Юрий в 1909 г. застрелился. Оба брата учились в Московском Лазаревском институте восточных языков, у Юрия были проблемы с психикой, впоследствии, видимо, и приведшие его к самоубийству.
Еще более трагична судьба старшего брата Алексея. Он был женат на даме с французской фамилией де Венсан, больше о ней ничего не скажу. В списках офицеров Императорской армии за 1909 г. я нашел его имя в Павлоградском кавалерийском полку. Не знаю, почему ему не удалось эмигрировать, но это сыграло в его судьбе роковую роль. В ГАРФе в материалах Красного Креста моя жена нашла его имя в списках заключенных Сокольнической тюрьмы за октябрь 1919 г. По сведениям моего родственника Анджея Словицкого, живущего в Германии и занимающегося изучением рода Долгоруких лет тридцать, князь Алексей Алексеевич Долгорукий был расстрелян в 1920 г.
И наконец, судьба моей прабабушки Екатерины Алексеевны Долгорукой. Родилась она семимесячной, у нее не полностью сформировались мочки ушей. Ее второй муж Василий Васильевич Яропольский в шутку называл ее «карнаушкой». В детстве она была худенькой, щуплой девочкой. На ярославской фотографии бабушка Катя выглядит моложе Маргариты, хотя на самом деле старше сестры на два с половиной года. В гимназии, как она мне рассказывала, девочки из ее класса после обеда должны были два часа прохаживаться по залу, пропустив палку меж отведенных назад локтей. Даже в старости она имела прямую осанку и никогда не сутулилась.
Бабушка Катя была веселого нрава, знала все на свете, но часто, отвечая мне на простой вопрос, открывала знаменитый словарь Брокгауза, сверяя свой ответ с авторитетным изданием. В молодости прабабушка моя имела великолепное колоратурное сопрано. Поэтому вопрос о моем музыкальном образовании был решен задолго до моего школьного возраста. Когда же я ее спросил, почему она не стала оперной певицей, бабушка ответила мне: «Что ты, голубчик, в дворянских семьях считалось в высшей степени неприличным служить в театре!»
Часто она рассказывала мне о ее дедушке, сыне декабриста Давыдова, и о бабушке, дочери другого декабриста, князя Трубецкого. Будучи ребенком, она часто бывала в их крымском имении Саблы. Маленькое фото двухэтажного дома с колоннами производило на меня неизгладимое впечатление. Ведь это был их собственный дом, который по дедушкиному завещанию переходил во владение внуков, князей и княжон Долгоруких. В то советское время мне, мальчишке, это казалось какой-то сказкой!
У бабушки Кати были фотографии деда и бабушки с дарственной надписью на обороте. Они теперь хранятся в Красноярском краеведческом музее, куда их передал Георгий Ефимович Давыдов.
Прежде чем продолжить свой рассказ о бабушке Кате, я еще раз вернусь к теме давыдовского имения Саблы. Несколько лет назад я сумел побывать там.
Только после Крымской войны 1853-1856 гг. наши Давыдовы окончательно поселились в Саблах. Петр Васильевич весь год восстанавливал пострадавшее во время войны имение. В знак окончания капитального ремонта он соорудил небольшой фонтан, на лицевой стороне которого римскими цифрами начертана дата - 1857 г. Во втором этаже господского дома располагались детские комнаты, выходившие окнами в сад.
Забавный эпизод произошел с моей прабабушкой в Саблах в пятилетнем возрасте. Однажды, открыв окно в детской, она представила себе, что сможет легко полететь, как птица, достаточно лишь широко раскинуть руки и оттолкнуться от подоконника. Летела она недолго - дом-то не очень высокий. Последствия были сравнительно легкими - она сломала ногу, которая быстро срослась, и была строго наказана бабушкой.
Я смотрел со стороны внутреннего дворика на окна второго этажа и в своем воображении представлял маленькую девочку, стоящую в проеме окна с широко, как крылья, раскинутыми руками.
В 1883 г. Давыдовы выделили участок земли для строительства церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Церковь освящена была только в 1916 г.40
В советское время она была разрушена, но семейный склеп, устроенный Елизаветой Сергеевной в ограде церкви, сохранился до наших дней. Здесь в январе 1912 г. был похоронен Петр Васильевич Давыдов. И хотя часовня сохранилась, захоронение было утрачено в первые годы власти большевиков.
Недавно симферопольские власти задумали воссоздать разрушенную церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Строить начали в 2011 г. Возможно, в селе Саблы, которое теперь называется Каштановое, в скором времени возродится церковь, построенная когда-то моими предками Давыдовыми.
После смерти мужа Елизавета Сергеевна все реже стала бывать в своем имении и почти безвыездно жила в Симферополе в собственном, в то время двухэтажном доме на Лазаревской улице, в соседстве с губернатором (сегодня это ул. Ленина, 13).
Умерла Елизавета Сергеевна Давыдова 11 февраля 1918 г. и была похоронена на Новом Христианском кладбище, у алтаря церкви Всех Святых (ныне Учебный пер., 5). Кладбище сильно пострадало в 30-е гг., и могила Елизаветы Сергеевны Давыдовой, урожденной княжны Трубецкой, оказалась утраченной.
Долгорукие и Штюрмеры
Возвращаясь к рассказу о моей прабабушке Долгорукой, перейду сразу к ее первому замужеству. Отец ее умер рано, а мама, став вдовой зимой 1888 г., одна поднимала четверых детей. Несмотря на нехватку денег, дети Долгоруких получили приличное образование. Моя прабабушка, став взрослой, должна была искать себе место службы, чтобы помочь матери заботиться о младших детях. Случайно находясь в Ярославле и приискивая себе место классной дамы, она оказалась в доме ярославского губернатора Бориса Владимировича Штюрмера, где познакомилась с его сыном, будущим моим прадедом Георгием Борисовичем Штюрмером.
На сайте ярославских краеведов я встретил выдержку из ярославской печати: «20 января 1901 года, 110 лет назад, в Екатерининской церкви Дома призрения ближнего состоялось бракосочетание сына ярославского генерал-губернатора Б. Штюрмера Георгия и княжны Екатерины Долгорукой. После церемонии и поздравлений родных и гостей молодые отбыли в Москву».
А осенью этого же года в семье молодых Штюрмеров родилась Елизавета, будущая моя бабушка41.
В 1902 г. ярославского губернатора Бориса Владимировича Штюрмера переводят в Петербург в Министерство внутренних дел.
С семьей родителей в Петербург переезжает и Георгий Борисович с молодой женой и полуторагодовалой дочкой. По требованию отца мой прадед с семьей должен проживать отдельно от родителей. Брак этот оказался несчастливым, отношения между супругами портились, и моя прабабушка вынуждена была уйти от мужа. Снимая квартиру на улице с характерным названием - ул. Бармалеева, она вынуждена была пойти работать, чтобы нанять для дочки нянечку. Реальную помощь она получает только от своей бабушки Трубецкой в виде назначенной после свадьбы ежегодной выплаты в 1000 рублей. Свекор любит маленькую Елизавету, но дает на нее только 86 рублей в месяц. На эти деньги очень трудно обеспечить себя и ребенка. А ведь надо думать о приличном образовании Елизаветы.
Второй брак Екатерины Алексеевны Штюрмер
В 1905 г. Священный Синод разрешил моей прабабушке развод. Видимо, черная полоса в ее жизни миновала. Молодая, симпатичная, с веселым характером, хорошо образованная, бабушка Катя долго одна не оставалась. В 1906 г. ей сделал предложение служащий Министерства путей сообщения Василий Васильевич Сапелкин. Несмотря на крестьянское происхождение, Василий Васильевич был образованным, знающим иностранные языки, культурным человеком. А главным его достоинством было то, что он нежно любил свою Катюшку и ее маленькую Лизаньку. Он занимал пост заведующего IV и V отделениями съезда представителей железных дорог по делам международных сообщений.
Так потомственная дворянка, урожденная княжна Долгорукая стала Сапелкиной, женой простого крестьянина. Но несмотря ни на что она с Василием Васильевичем была счастлива, прожив с ним долгую жизнь до его кончины в 1949 г. Это замужество дало ей возможность обеспечить дочке прекрасное образование. Во время нашего посещения Ленинграда бабушка Лиля показывала мне здание бывшего Екатерининского института, где она училась.
Окаянные дни
Моя будущая бабушка Елизавета Георгиевна Штюрмер окончила институт незадолго до октябрьского переворота, который буквально перевернул жизнь многих моих предков. Дед Елизаветы Б.В. Штюрмер, бывший в 1916 г. премьер-министром правительства, первым пострадал в февральские дни 1917 г. Жизнь его закончилась в казематах Петропавловской крепости. Он умер от уремии в тюремном лазарете 2 сентября 1917 г.42
Отец моей бабушки Лили Георгий Борисович Штюрмер в 1913 г. вторым браком женился на Екатерине Дмитриевне Офросимовой. На рубеже 1916-1917 гг. он был курским губернатором. А в 1920 г. вместе со второй женой и матерью мой прадед эмигрировал в Сербию. Эмиграция спасла жизни конкретных людей и дала возможность продолжить историю многих дворянских родов России.
Сапелкины - Яропольские
Однако вернемся в Россию. Женившись на моей прабабушке, Василий Васильевич наградил ее и своей фамилией. Екатерина Алексеевна Сапелкина в 1912 г. упоминается в завещании ее деда, Петра Васильевича Давыдова. «Васенька, какая же у тебя неблагозвучная фамилия», - часто говорила бабушка Катя своему мужу. Она мне рассказывала, что, в конце концов, настояла на том, чтобы дедушка поменял свою фамилию. Тогда прошения об изменении фамилии рассматривались Канцелярией по прошениям к императору. Вместе с братом Иваном Васильевичем дед подал прошение о смене фамилии в связи с неблагозвучностью оной и насмешками коллег по работе.
Братья просили разрешить им впредь называться по месту рождения их в селе Ярополец Волоколамского уезда Московской губернии. Разрешение называться Яропольскими братья получили уже при Временном правительстве в 1917 г. На фотографии 1917 г. начальник Василия Васильевича подтверждает личность В.В. Яропольского. Прабабушка моя осталась довольна такой сменой фамилии. Отныне она стала называться Екатериной Алексеевной Яропольской.
Что спасло мою прабабушку от преследования большевиков, трудно сказать - то ли смена фамилии, то ли крестьянское происхождение ее мужа, а может быть, и предки ее, декабристы, которых новая власть почитала. В то, по выражению Бунина, «окаянное время» уцелеть можно было только случайно!
Елецкие тайны
Совершенно другая судьба у моей бабушки Лили, иначе Елизаветы Георгиевны Штюрмер. Сразу же после октябрьского переворота мать увезла Елизавету в Елец, в глубинку, к родственникам. И все-таки наивно было надеяться, что большевики не тронут внучку премьер-министра царского правительства Елизавету Штюрмер. Фамилия Штюрмер теперь угрожала самой жизни Елизаветы.
Бабушка Лиля никогда мне не рассказывала свою елецкую историю. В ее брачном свидетельстве, попавшем ко мне после ее смерти, было записано: «Елизавета Георгиевна Макарова разведена первым браком» и сочетается браком с Петром Николаевичем Витебским, оставляя себе его фамилию.
Макаровых в России много, но я знал, что здесь речь идет о моей бабушке Лиле. Оказавшись в Ельце, Елизавета «скоропостижно» выходит замуж, о чем сообщает матери в Петербург. На елецком фото, где Елизавете 17 лет, она пишет: «В саду у Шуриновых. Хороша замужняя дама?». И подписывается - «Макарова»! Куда делась фамилия Штюрмер?
Эту загадку помог разрешить липецкий архивист, с которым мы с женой познакомились, будучи приглашенными на встречу потомков жителей Ельца. В Государственном архиве Липецкой области хранятся все елецкие архивные документы, и наш знакомый специалист проделал огромную работу, прежде чем нашел для нас заветный первый брак моей бабушки Лили.
Елизавета Георгиевна Штюрмер сочетается браком с Иваном Ивановичем Макаровым. Молодожены живут в собственном доме Макарова.
В этом же документе говорится и о разводе43.
Звено разорванной цепочки и второй брак бабушки Лили
Вот! Наконец-то мы нашли тот документ, которого не хватало в цепочке официальных подтверждений принадлежности нашей семьи к древним дворянским родам Российской империи!
Сменив опасную фамилию, бабушка Лиля опасности быть арестованной не избежала. В 1920 г. был арестован свекор Елизаветы, провизор Иван Васильевич Макаров, который на главной Торговой улице Ельца держал свою аптеку. Семья Макаровых срочно уезжает из города, но Елизавета с ними не едет, остается в Ельце и поступает на службу в нотариальную контору Петра Николаевича Витебского делопроизводителем. Нотариус снимает помещение в соседнем доме с макаровской аптекой. Бабушка в молодости была очень эффектной девушкой, и Петр Николаевич не мог в нее не влюбиться.
Витебские
Семейство Витебских в Ельце было особо уважаемым горожанами. Дед моего отца, тоже Николай Петрович, единогласно избирается следить за порядком в Великокняжеском храме. А Михаил Михайлович Пришвин в своих дневниках рассказывает о моем дедушке, елецком нотариусе и замечательном театральном деятеле, с большим уважением и теплотой.
В маленьком провинциальном Ельце все жители на виду, поэтому Елизавета Георгиевна Макарова и Петр Николаевич Витебский в июле 1922 г. для заключения брака уезжают в Орел. В 1923 г. 11 апреля у них родился мой будущий отец Николай Петрович Витебский. Закончив в Орле восьмилетку, мой папа приезжает в Москву, куда после Петербурга вместе с дедом в 1919 г. возвратилась и моя прабабушка, теперь уже Екатерина Алексеевна Яропольская.
Здесь хочу заметить, что со времени моих ссыльных Долгоруких я могу называться коренным москвичом, насчитывающим 400 лет в этом качестве! А мой будущий отец живет у своей бабушки Яропольской в центре Москвы и учится в автомобильном техникуме.
Новые жертвы НКВД
И снова в мою семью приходит беда - 1937 год! Тройки НКВД отправляют в лагеря талантливых военачальников, выдающихся ученых, лучших представителей народа. Этой участи не избежали оба моих деда - Петр Николаевич Витебский и отец моей матери Михаил Иванович Войнов. Обоих я нашел в книге памяти жертв сталинских репрессий. Оба позже будут реабилитированы, но оба они умерли в застенках ГУЛАГа. Реабилитация возвратила семье их честные имена, но не возвратила их моей семье живыми. Вечная им память!
Война
Перед самой войной мой отец поступил в Горьковское военное училище, а в действующую армию был выпущен сержантом в 1943 г. прямо в Сталинград. Он был командиром отделения саперов и каждую ночь в сорокаградусный мороз уходил за линию фронта разминировать немецкие мины и ставить свои. Его отделение сменило свой состав три раза - ведь известно, что сапер ошибается только один раз! Отец мой имел ранения и контузию, но, подлечившись, каждый раз опять возвращался в Сталинград. Он рассказывал мне об эпизодах этих сталинградских боев, а я не мог представить себе моего отца молоденьким офицером, прошедшим весь этот ад!
Знакомство на танцплощадке
Уже после войны, однажды приехав в Орел к своей матери, молодой лейтенантик Николай Петрович Витебский на танцплощадке в городском саду встретил скромную, симпатичную девушку с необычным именем Милитина. Через месяц мой будущий отец должен был возвратиться в свою часть, и поэтому на долгие ухаживания времени не было. Перед его отъездом мои будущие родители поженились, и отец уехал в свой полк. А мама потом рассказывала мне, что она тогда даже не поняла, что она уже замужняя женщина. Через полгода отец приехал за мамой и увез ее в Подмосковье, где располагалась его воинская часть.
Своего угла мои родители тогда не имели, а снимали жилье поближе к месту службы отца. Вот и получилось, что в 1947 г. я родился в Подмосковье, которое теперь давно уже стало Москвой. Первую квартиру родители получили только в 1951 г. Чтобы тогда доехать до центра Москвы, требовалось около двух часов. Моя прабабушка Катя часто к нам приезжала и подолгу жила, незаметно воспитывая своего правнука. Когда я стал постарше, она брала меня с собой в Москву, чтобы показать исторические места этого древнего города.
Музеи, памятники, Панорама Бородинской битвы, Донской монастырь, где похоронены многие наши родственники, - все, что я видел, сопровождалось захватывающими историями, которых бабушка Катя знала множество. А иногда мы уезжали в Клин, в Дом-музей Чайковского, где гостили у Юрия Львовича Давыдова, самого близкого ее родственника по линии Давыдовых. Внук декабриста, племянник Чайковского и внучатый племянник самой бабушки Кати, подписывая для меня свои книги, неизменно ставил подпись: «Дед».
Бабушка Катя была ревностной почитательницей Петра Ильича Чайковского, с которым через его сестру Александру Ильиничну породнились Давыдовы. Ее близкое знакомство с ректором Московской консерватории и основателем хора мальчиков Московского хорового училища Александром Васильевичем Свешниковым решило мою судьбу - мне на роду было написано стать музыкантом. При хоровом училище был интернат для одаренных детей со всего Советского Союза. Он стал моим вторым домом.
Моя сестра Елена
Осенью 1954 г. родилась моя сестра Леночка. Детство и юность ее были безоблачными. Леночка была очень фотогеничной девочкой, и все подруги любили с ней фотографироваться. Но Бог забирает к себе лучших! Заболев в студенческие годы, она получила осложнение в виде рассеянного склероза. Умерла она в 2005 г. Вечная ей память!
А я остался по линии Петра Васильевича Давыдова единственным потомком двух декабристов и двух моих пра…бабушек-декабристок, Екатерины Ивановны Трубецкой и Александры Ивановны Давыдовой. А также по линии князей Долгоруких я завершаю цепочку поколений, начиная от Рюрика и находясь от него на расстоянии 33 поколений.
Пожалуй, на этом можно закончить рассказ о легендарных моих предках, объединивших в семье моей прабабушки три старинных дворянских рода России.
Особую благодарность я хочу выразить моей жене Татьяне Иосифовне Ефимовой, которая много лет помогает мне находить редчайшие документы в архивах и библиотеках страны, проливающие свет на историю нашей семьи.
Примечания
2 Е.И. Трубецкая приехала в Иркутск 16 сент. 1826 г. (Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности. Т. 2. Письма, дневник 1857–1858 гг. / изд. подг. В.П. Павловой. Иркутск, 1987. С. 5).
3 М.Н. Волконская встретилась с мужем 12 февр. 1827 г. (Волконский С.Г. Записки / изд. подг. Н.Ф. Караш, А.З. Тихантовской, Б.Н. Капелюш. Иркутск, 1991. С. 52).
4 А.И. Давыдова приехала в Читу в марте 1828 г. (Давыдов В.Л. Сочинения, пиcьма / изд. подг. Т.С. Комаровой. Иркутск, 2004. С. 43).
5 XIII колено от Гедимина – Юрий Юрьевич Трубецкой, который является общим предком для декабриста (прапрадед) и для Ольги Петровны Трубецкой (прапрапрадед), первой жены А.Ю. Долгорукого. Таким образом, С.П. Трубецкому она приходится четвероюродной племянницей.
6 X колено от мурзы Минчака – это Лев Денисович Давыдов. Для Е.П. Давыдовой и А.Ю. Долгорукого он является прадедом. Таким образом, правнуки Льва Денисовича Давыдова между собой троюродные брат и сестра.
7 Для генеалогических схем мною используется компьютерная программа «Древо жизни».
8 Свадьба П.В. Давыдова и Е.С. Трубецкой состоялась 19 янв. 1852 г. в Иркутске (Давыдов В.Л. Сочинения, пиcьма. С. 59).
9 Е.А. Яропольская скончалась в Москве 16 июля 1971 г. Похоронена на Ваганьковском кладбище.
10 Руднев Е. Подвиг княгини Екатерины Трубецкой // Киевский телеграфЪ. 2004. № 6. http://www.c-cafe.ru/days/bio/25/014_25.php.
11 Точный адрес: ул. Панаса Мирного, 20/8.
12 Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности. Т. 2. С. 42.
13 Давыдов В.Л. Сочинения, пиcьма. С. 23.
14 Там же. С. 22.
15 Там же. С. 417.
16 Там же. С. 58.
17 Волконский С. Г. Записки. С. 128–129.
18 Трубецкой В.С. Записки кирасира // Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. С. 456.
19 Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности. Т. 2. С. 472.
20 Записки, статьи, письма декабриста И.Д. Якушкина / ред. и комментарий С.Я. Штрайха. М., 1951. С. 365.
21 Давыдов А.В. Воспоминания. Париж, 1982. С. 13.
22 Там же. С. 49.
23 Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности. Т. 2. С. 210.
24 Там же. С. 215, 224.
25 Там же. С. 322.
26 Там же. С. 364.
27 История родов русского дворянства. М., 1991. Кн. 2. С. 133–137.
28 О князьях Долгоруких, проживающих в сегодня в Париже, сообщил А.Б. Словицкий.
29 Г.А. Власьев. Потомство Рюрика. Т. 1. Ч. 3. Князья Черниговские. СПб., 1907.
30 Там же.
31 История родов русского дворянства. С. 133–137.
32 Соболев Г.Л. Девять трубчевских колен династии Трубецких. Изд. ООО «Брянское СРП ВОГ», 2012; Долгоруков П.В. Российская родословная книга. СПб., 1854. Ч. 1. С. 319–330.
33 ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 1762, церковь № 3, 1840 г.
34 Арсеньева М.В. История моей жизни // Арсеньев В.С. Воспоминания и дневник. Изд-во им. Н.И. Новикова, 2005. С. 350.
35 ГАЯО. Ф. 213. Оп. 1. Д. 1384. Л. 4.
36 Там же. Рождение кн. Алексея Алексеевича Долгорукого.
37 Там же. Рождение кнж. Екатерины Алексеевны Долгорукой.
38 Там же. Рождение кнж. Маргариты Алексеевны Долгорукой.
39 Там же. Рождение кн. Георгия Алексеевича Долгорукого.
40 Белова С.Л. Саблы. Перекрестки дорог и судеб. Симферополь, 2010. С. 116.
41 Рождение Елизаветы Штюрмер см.: ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11. Д. 380. Л. 67, 70 об.–71.
42 Смерть Бориса Владимировича Штюрмера // Московские ведомости. 1917. 22 окт.
43 ГАЛО. Ф. Р-489. Оп. 2. Д. 9. Первый брак Елизаветы Георгиевны Штюрмер.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTYudXNlcmFwaS5jb20vYzg1NTYxNi92ODU1NjE2OTYzL2RhYWIwL3RRenVyRFdiOXNNLmpwZw[/img2]
Василий Васильевич Яропольский (1874-1947), второй муж княжны Екатерины Алексеевны Долгорукой, в первом браке Штюрмер. Фотография А. Оцупа. Петербург. Конец 1890-х. Архив В.Н. Витебского.
You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Родословная в лицах». » «Давыдовы».
