[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEwLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTQwMjAvdjg1NDAyMDkwOC9mNTA1Ny9qeDlsb2dHSEljWS5qcGc[/img2]

Неизвестный русский художник. Портрет Екатерины Иринарховны Завалишиной. Тверь. 1814. Холст, масло. 36 х 28 см. Частное собрание.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQ5LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvaTllbkNlZVdIdDh4MGtEUy1kTm5OU21jSEFYbUVLME95UzQtZHcvYUMyVENDQWdKOFEuanBnP3NpemU9MTQwNHgxOTY1JnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj1jMWZjNTk2ZWMwNTVlYjIyYjlmZDFlZDQ5NWQwYWFkMyZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

В.П. Столбов, Ивановский государственный химико-технологический университет

Д.И. Завалишин - историк событий 14 декабря 1825 года

Движение декабристов и восстание 14 декабря 1825 года и до настоящего времени занимает большое место в исторических исследованиях многих видных российских ученых. Зарождение декабристского движения и причины, побудившие к этому, программные документы тайных Северного и Южного обществ, материалы допросов декабристов, жизнеописания лидеров этого движения стали главными научными проблемами в исследованиях ученых. Однако при этом, в недостаточной степени исследовались личные записки, воспоминания самих участников восстания, к которым было отнесено около 600 человек, осужденных и отправленных по этапу в Сибирь. Также не в полной мере исследовались воспоминания свидетелей процесса подготовки восстания, косвенно или напрямую причастных к нему.

В конце 19 - начале 20 века стала издаваться мемуарная литература о событиях 14 декабря 1825 года, которые, по словам Л.Н. Толстого, «открывали глаза на реальные события, связанные с декабристами». Эти документы являлись ценным источником понимания мотивов участия в движении декабристов, их программных целей в видении будущего России. Конечно же, в сочинениях подобного рода прослеживается некоторый оттенок субъективизма и тенденциозности в освещении своей роли в движении декабристов и событиях на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Среди воспоминаний о декабристском движении выделяется работа «Записки декабриста» Д.И. Завалишина, изданная первоначально в Мюнхене (1904 г.), а затем в Москве (1906 г.).

Д.И. Завалишин не являлся прямым участником восстания на Сенатской площади. Но по решению следственной комиссии в деле о декабристах он был признан активным сторонником этого движения и был сослан в сибирскую ссылку. В период нахождения в ссылке, он записывал рассказы участников восстания. В сибирской ссылке у Д.И. Завалишина, как и у большинства сосланных декабристов, произошла трансформация взглядов на восстание, а также у него сложились определенные идеи касательно общественной и педагогической деятельности, оценки современной ему реальности.

Личность этого человека вызывала разноречивые мнения среди декабристов. Отрицательные мнения о нем высказывались в связи с тем, что якобы в ходе следствия по делу участников восстания Завалишин раскаялся и признавал свою вину, отказался от своих взглядов и убеждений, просил сослать его в Тобольский монастырь, чтобы загладить свою вину. В качестве положительных оценок личности высказывались мнения, характеризовавшие его как человека прогрессивных взглядов и патриота своей родины.

Д. Завалишин после возвращения из ссылки в 60-е годы 19 века занялся систематизацией своих записок и начал борьбу за их опубликование. В журнале «Русская старина» за 1882 год вышла его статья «Вселенский Орден Возстановления и отношения мои к Северному тайному обществу». Наброски материалов: «Декабристы в Москве» и «События 14 декабря 1825 года и мое беспристрастное суждение о нем» долгое время находились в рукописном отделе библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Санкт-Петербурге, в настоящее время они опубликованы.

На работы Дмитрия Завалишина обратила внимание академик М.В. Нечкина при исследовании материалов о движении декабристов, она оценивала его как одного из лучших историков дня 14 декабря 1825 года. По мнению этого исследователя, Д. Завалишин ставил себе сознательную цель восстановления событий 14 декабря 1825 г., выяснения причин поражения восстания с тем, чтобы ошибки подобного рода выступлений не повторялись. Академик М.В. Нечкина также обратила внимание и на то обстоятельство, что цель, поставленная Д. Завалишиным, предполагала обращение к будущим потомкам России. Об этом высказывался также историк С.С. Волк в исследовании «Исторические взгляды декабристов», вышедшем в 1958 году.

Следует также отметить, что в советской исторической науке встречались статьи, посвященные оценке тех или иных идей, высказываемых Д.И. Завалишиным в период сибирской ссылки. Так, в статье «Завалишин и Амурский вопрос» (1958 г.) обращалось внимание на критику декабристом царской политики по переселению казаков на Амур. В другой статье, вышедшей в этом издании в 1936 году «Дмитрий Завалишин - мечтатель о русско-американской компании», отмечалось, что в своих взглядах декабрист размышлял о вопросах геополитики, касавшихся организации русского предпринимательства в Калифорнии и переселения в эти земли крестьян.

Жизнь и деятельность Д.И. Завалишина являлась типичной для дворянской семьи. Он родился в 1804 году в семье суворовского генерала Иринарха Ивановича Завалишина, человека широко образованного, либерала по своим взглядам, яростно ненавидевшего аракчеевский режим. В семье была обширная библиотека, чтение книг в ней доставляло большое удовольствие сыновьям генерала. Часто Дмитрий присутствовал при разговоре отца с офицерами, в которых осуждалась аракчеевская политика. Систематическая учеба юноши началась с 1816 года в Петербургском морском корпусе, в котором готовились младшие офицеры для морской службы и корабельные инженеры.

В этом же корпусе Дмитрий Завалишин слушал лекции В.К. Кюхельбекера по истории и литературе. Уже в 1817 году в качестве одного из лучших гардемаринов Дмитрий Завалишин совершил морскую экспедицию в порты Балтийского моря. В 1819 году в звании мичмана он был оставлен в качестве преподавателя астрономии и высшей математики, а через год он уже преподавал артиллерийскую и математическую науку. Кроме обучения в морском корпусе, Дмитрий Завалишин посещал занятия в университете, медико-хирургической академии, в Горном корпусе, академии художеств, а также изучал производство различных ремесел и искусств.

По воспоминаниям будущего декабриста, он стремился расширить свой кругозор в различных областях знания. Преподавательская деятельность Завалишина была настолько интересной для молодого офицера, что позднее он сформулировал свои педагогические идеи как систему методов и принципов обучения молодых офицеров. О педагогической деятельности Завалишина достаточно позитивно отзывался морской офицер, будущий адмирал Корнилов.

Находясь на службе во флоте, молодой офицер замечал множество беспорядков и злоупотреблений, бездушие к своему делу со стороны отдельных офицеров, воровство и обман. Все это вызывало естественное желание найти способ для правильного развития общественного и государственного обустройства. Вместе с тем Завалишина интересовали вопросы внутренней и внешней политики царского правительства, которые отражали определенное недовольство в обществе. По его словам «…все возбуждало и направляло мысли и толки на предметы политические».

Нередко молодые офицеры встречались в обществе адмирала Головина, который имел широкие связи с офицерами Преображенского и Семеновского полков. В кругу морских офицеров и офицеров Преображенского полка ходили стихи-пародии на государя: «Царь наш немецко-русский, носит мундир прусский» или: «…Познай народ российский, а с ним весь мир, что прусский и австрийский я сшил себе мундир».

Общение с офицерами и знакомство с передовыми мыслями о необходимости изменений в обществе, сформировали в Завалишине настроения недовольства и неудовлетворенности положением дел в стране, а также желание сделать как можно больше хорошего для России. В его натуре смешались чувства патриотизма, честолюбия, тщеславия, черт так характерных для эмоциональных личностей и максималистов в своих суждениях: «…Сердце мое было наполнено негодованием, видя такое зрелище в обществе, я восхотел исправить его».

Молодой офицер приходит к мысли о необходимости основать общество, целью которого было бы восстановление нравственных начал и их распространение. Такое общество, по мнению Завалишина, должно быть Вселенским, т.е. охватывающим все народы. Нравственные начала разовьются сами собой, если найти правильную идею. Стремясь к реализации своей идеи, Дмитрий Завалишин делает попытки добиться аудиенции у царя Александра I, который находился в Царском Селе. В этом поступке явно просматривается, насколько сильны были еще у Завалишина царистские настроения. Однако этой аудиенции не суждено было сбыться.

В 1822 году мореплаватель М.П. Лазарев, зная о талантах молодого морского офицера Завалишина, пригласил его для участия в кругосветном плавании на фрегате «Крейсер». В этом мореплавании принимали участие и морские офицеры, будущие адмиралы Нахимов и Путятин. Дмитрия Завалишина назначили главным ревизором экспедиции, ему также было поручено перестроить артиллерию по новому образцу. Хлопоты по обустройству и снабжению экспедиции позволили столкнуться с теми злоупотреблениями, которые царили в России. Вот как писал Завалишин об этом: «…Через это мне открылась глубина зла, разъедавшая основы России, уму было непостижимо, как это еще все держится. Всякий день открывалось новое явление, одно возмутительнее другого».

Во время кругосветного плавания Дмитрий Завалишин написал из Англии письмо царю Александру I в Верону, в которой проходил конгресс монархов стран участниц Священного Союза. Это письмо с планом обустройства России не нашло адресата. В экспедиции Дмитрий Завалишин интересовался государственным обустройством тех стран, в которых побывала флотилия. Он также был свидетелем бунта матросов против начальства, в котором он негласно становился на сторону бунтующих. В 1823 году экспедиция прибыла в Калифорнию. Увидев плодородные земли, обустроенные гавани, Завалишин мечтал обосновать здесь свое общество под названием «Орден Возстановления» и присоединить Калифорнию к России.

Имеются некоторые сведения о том, что он побуждал местное население к провозглашению независимости территории Калифорнии от Мексики с целью присоединения к России и превращению этой территории в плацдарм Ордена. В сути функционирования Ордена было много мистицизма, но вместе с тем надо отдать должное тому, что в программе Ордена четко вырисовывалась просветительская деятельность среди населения, распространение свободомыслия и восстановления прав граждан, внедрение прогрессивных порядков по образцу западноевропейских стран.

По возвращению из морской экспедиции Дмитрий Завалишин получил аудиенцию у царя Александра I, однако поддержки для реализации своих идей он не получил, но получил ответ о неприменимости его планов. В этот же период, после зарубежных плаваний, в 1824 году Дмитрий Завалишин получил приглашение адмирала Мордвинова к сотрудничеству в российско-американской кампании. Так произошла встреча молодого офицера с К. Рылеевым и Н. Бестужевым, которые попытались привлечь Дмитрия Завалишина к активному участию в Северном обществе. Это предложение не вызвало у Завалишина интереса, можно даже предполагать, что в Северном обществе он увидел своеобразную конкуренцию в реализации деятельности «Ордена Возстановления».

В свою очередь, со стороны Завалишина была предпринята попытка привлечь на свою сторону участников кружка К. Рылеева, на что лидер Северного общества резко отреагировал и решительно это отверг. Вместе с тем К. Рылеев видел в Завалишине и своего союзника, т.к. их объединяла одна цель, но пути и методы изменения общественного устройства России у них были разными. Взаимоотношения между К. Рылеевым и Д. Завалишиным оказались непростыми. К. Рылеев предупреждал Д. Завалишина, что если тот откажется от участия в действиях с членами тайного общества, то они будут решительно выступать против планов Д. Завалишина.

Как человек, в некоторой мере тщеславный и желающий играть ведущую роль в деле преобразования страны, Д. Завалишин попытался встретиться с царем, с целью предупреждения его об угрозе и объяснении этой угрозы как следствия злоупотреблений в управлении государством. Это обстоятельство еще раз свидетельствовало о монархических иллюзиях Д. Завалишина. Являлся ли Д. Завалишин членом тайного Северного общества? В силу имевшихся разногласий с К. Рылеевым, Д. Завалишин не вошел в члены Северного общества. На допросе Следственной комиссии К. Рылеев отрицал членство Д. Завалишина в тайном обществе.

Сам арест Д. Завалишина был совершен позднее, нежели арест активных членов Северного и Южного обществ. Как он писал в своих «Записках», его арест был осуществлен вовсе не по делу декабристов, а по ложному донесению на него братом Ипполитом. Д. Завалишину было предъявлено обвинение в государственной измене за якобы сотрудничество с иностранными государствами, а точнее с Бразилией. В архивах Следственной комиссии по делу декабристов Д. Завалишин был отнесен к 1-му разряду государственных преступников. Этот феномен можно объяснить лишь тем, что следствие могло преследовать любого человека с передовыми по тому времени взглядами.

К факту своего ареста Д. Завалишин относил также и предательство Арбузова и братьев Беляевых, которые на следствии представили его в качестве члена тайного общества. Конечно, Д. Завалишин мог быть, да и вероятно являлся, косвенным участников тайного общества и движения декабристов. На это обстоятельство указывала М.А. Нечкина. Будучи посвященным во многие дела Северного общества, и нередко присутствуя на его заседаниях, Д. Завалишин отмечал некоторые недостатки в деятельности тайного общества. По его мнению, в тайном обществе наблюдалось отсутствие единства мнений, а также присутствовало два течения, в которых сторонники Северного общества, возглавляемого К. Рылеевым и П. Пестелем, стояли за революционные преобразования, а члены Южного общества, сторонники Н. Муравьева, разделяли программу менее радикальных преобразований.

Если говорить о поддержке Д. Завалишиным той или иной программы тайного общества, то в вопросе о власти он был ближе к программе Н. Муравьева (ограниченная монархия), а в вопросе о земле – сторонником К. Рылеева и П. Пестеля (освобождение крестьян с землей). В самом Северном обществе настороженно относились к Д. Завалишину, высказывалось мнение о его доносе царю Александру I. К. Рылеев имел на руках письмо Д. Завалишина к царю, в котором косвенно упоминалось о тайном обществе, о возмущениях среди передовых людей российского общества порядками в стране, которые наталкивали их на путь революционных изменений. Но доказательства прямого предательства со стороны Д. Завалишина нет.

В 1825 году Д. Завалишин осознал провальность планов по организации Ордена. Это обстоятельство и настороженное отношение к нему самому со стороны членов Северного общества привели его к мысли уехать из Петербурга в Казань. Есть прямые доказательства, что во время своей поездки Д. Завалишин привез в Москву, а затем в Казань рукописную копию комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (в музее истории Казанского университета на одном из стендов находится фотография Д. Завалишина и рукопись комедии «Горе от ума»). Во время этой поездки Д. Завалишин написал письмо К. Рылееву, в котором советовал распустить тайное общество и действовать открыто.

Содержание письма и обращения к лидеру Северного общества не нашли отклика у членов тайного общества. Таким образом, мы видим, что Д. Завалишин не занимал видного места в тайном обществе декабристов, но его связи с декабристами, замечания о деятельности общества, дают интересный материал для исследований декабристского движения.

После разгрома декабристских тайных обществ Д. Завалишин был арестован, но за недостаточностью прямых улик участия в тайном обществе он был освобожден. Царь Николай I имел информацию о Д. Завалишине по его работе в морском корпусе и в период кругосветного плавания. Исходя из этого, он назначил Д. Завалишина начальником морского музея и модельной мастерской, а позднее начальником научно-политической торговой экспедиции на остров Гаити. При таком положении он мог бы свободно бежать из России, этого он не сделал, мотивируя свое нахождение в стране желанием «прислушаться к мнению общества о неудавшейся попытке декабристов».

В это же время Следственная комиссия по делу декабристов продолжала «раскручивать» следствие, выискивая среди участников движения слабых духом и неустойчивых людей, которые не могли выдержать допросов. Именно во время подобных допросов повторно всплыла фамилия Завалишина и ряда морских офицеров, что послужило поводом для его повторного ареста.

Первоначально на допросах Д. Завалишин стремился запутать дело следствия и ничего не говорил о своих товарищах. Однако позднее у него наступил сильный духовный кризис, результатом которого явилось прошение на имя царя с объяснением своей невиновности и неприкосновенности к какому-либо преступлению. В своем прошении он просил направить его в Тобольский монастырь.

13 июля 1826 года над Д. Завалишиным и его товарищами была совершена гражданская казнь на палубе адмиральского корабля. Решением Верховного Уголовного Суда Д. Завалишин в числе 31 участников движения был отнесен к преступникам 1 разряда, осужденных на смертную казнь, впоследствии замененную на пожизненную ссылку в Сибирь. 19 января 1827 года осужденные были отправлены Московским трактом в Сибирь.

Сибирский период жизни Д. Завалишина характеризовался следующими событиями. Находясь вместе с другими декабристами в Читинском каземате и придя в себя после душевного кризиса, он стал собирать материалы о 14 декабря 1825 года. Наряду с этим он много занимался самообразованием, изучал иностранные языки, перевел «Илиаду» Гомера и первые главы сочинений Фукидида и Тацита, занимался изучением Сибири и составил карты Забайкалья. В 1830 году декабристы были переведены в Петровский каземат при Петровском заводе. Именно этот период среди декабристов характеризовался как период определенной трансформации их взглядов на ход событий 14 декабря.

Д. Завалишин слушал рассказы участников восстания и вместе с другими декабристами пришел к выводу о том, что нужна была иная тактика с привлечением широкой общественности, в том числе, и народа, окружавшего восставших офицеров и солдат. Долгие размышления о причинах декабристского тайного движения привели Д. Завалишина к глубокому анализу событий 1825 года. В этой связи хочется отметить, что им был выделен тезис о закономерном характере появления движения декабристов и чисто русском феномене этого явления.

В своей книге «Записки декабриста» Д. Завалишин приводил ответы декабристов на допросах о мотивах создания тайных обществ. «…Мы с полным убеждением и по совести, на основании всесторонних исследований, можем положительно отвечать, что, как и побуждение к преобразованию государства, так и допущение тех или иных средств для достижения цели истекали вполне из данного положения государства и общества, из данного самим государством воспитания и из собственных исторических примеров, – подражание же внешним примерам и образцам было только уже последующим и второстепенным явлением».

Таким образом, сама русская действительность была причиной возникновения декабристского движения. Другой важной причиной возникновения декабристского движения, по мысли Д. Завалишина, была Отечественная война 1812 года, которая дала сильный толчок к необходимости преобразования российской действительности и государства. Отечественная война 1812 года пробудила и высоко подняла сознание народного достоинства и «свободное обсуждение обстоятельств, ошибочных действий правительства, от гибельных последствий которого Россия избавится только самостоятельным действием, доблестью народа».

Не менее важной причиной возникновения декабристского движения, по мнению Д. Завалишина, являлась либеральная политика Александра I. «Игры» в либерализм способствовали появлению среди общества надежды на реформаторскую деятельность молодого тогда императора (признание конституции Франции, дарование конституции Польше, обещание подготовки конституции и в России).

Учитывая вышесказанное, отметим, что Д. Завалишин пытался найти истоки декабризма как социально-политического феномена в русской действительности, конкретной исторической обстановке того времени. Он стремился доказать появление этого феномена не как случайности, а как закономерности русской реальности. Взгляд на событие 14 декабря 1825 года Д. Завалишин изложил в статье «Событие 14 декабря и беспристрастное суждение о нем».

«В общем историческом ходе вещей это явление – неизбежное как логическое последствие предшествовавших предварительно для данных условий. Д. Завалишин в своих «Записках» по истории декабристского движения также останавливается и на анализе тактики действий членов тайных обществ. В этом вопросе он доказывал, что военные революции в европейских странах не определяли тактику действий декабристов. По его мнению, многие декабристы видели в русской истории примеры к принятию насильственных переворотов, особенно частыми были ссылки на действия Екатерины II: «…если Екатерина II имела право так действовать на благо отечества, тогда тем более имеет право и всякий русский».

Подвергая анализу сам ход восстания 14 декабря 1825 года, Д. Завалишин большое место в нем отводил его организации. «…План был составлен основательно…, вся сущность плана заключалась в решении начинать восстание с тех частей гвардии, на которых можно было рассчитывать и немедленно вести их на полки, которые по всей вероятности примут участие в восстании. Однако составить план, по мнению автора «Записок», – еще не все: «…Весьма важно было найти людей, способных привести его в действие. В этом деле надо различать военную храбрость от политического мужества».

Главная ошибка организаторов восстания – выборы «диктатором» Трубецкого. По мнению академика М.В. Нечкиной, Д. Завалишин был прав в рассуждении по этому вопросу: «...декабристы, выбирая диктатора, недостаточно различали военную храбрость от политического мужества, редко совмещаемую в одном лице». К недостаточной организованности восстания Д. Завалишин относил и то обстоятельство, что в плане хода восстания не была заранее намечена замена Трубецкого на случай, если он не сможет руководить восстанием.

К ошибкам организаторов восстания автор «Записок» относил также непродуманность маршрутов следования войск к месту сбора восставших. Одной из главных ошибок в восстании Д. Завалишин считал нерешительность руководителей восстания.  «…Восставшие и правительство играли в поддавки. Неподвижность явно была принимаема всеми за знак нерешительности, что парализовало решимость всех полков, готовых и жаждущих случая принять также участие в восстании».

Ошибки организаторов восстания также заключались и в том, что они не использовали промахи самого правительства, они должны были захватить артиллерию, находившуюся на Сенатской площади, занять Петропавловскую крепость и захватить Зимний дворец. В ходе восстания сами действия носили спутанный характер, первоначально задуманный план был разрушен; действия отдельных полков, даже удачные, не достигали результата, т.к. между ними не было связи; общие распорядители отсутствовали на своих местах. Таким образом, обратив внимание на тактические ошибки организаторов восстания, Д. Завалишин тем самым более глубоко проанализировал события 14 декабря 1825 года, нежели другие декабристы – историки этого события.

При объяснении причин поражения восстания поднимался также вопрос об отсутствии помощи восставшим со стороны народа. На это обстоятельство указывали декабристы Якушкин, Поджио, Волконский и др. Д. Завалишин также обратил внимание на эту проблему. По его мнению, оторванность декабристов от народа объяснялась плохим знанием потребностей и желаний людей. От очевидцев и участников Московского полка на Сенатской площади он слышал рассказы о том, что большая часть простых людей, находившихся в это время на площади, говорили восставшим: « Доброе дело, господа. Кабы, отцы родные, вы нам дали ружья, али какое ни на есть оружие дали, то мы бы вам помогли, духом бы все переворотили». Декабристы боялись, что участие народа может отпугнуть от них какой-нибудь сочувствующий полк и вынудит их выступить против них самих; они боялись также возможного грабежа и насилия со стороны вооруженного народа.

Вместе с тем, автор «Записок» сам боялся участия народных масс в восстании декабристов, он также считал, что опасения декабристов в отношении участия народа в восстании, были вполне оправданными. История движения декабристов и восстания 14 декабря 1825 года в описании Д. Завалишина показывает на неоднозначность его оценок по сравнению с описаниями других историков-декабристов. Значимость его анализа истории декабризма заключается в четком определении этого движения как чисто российского феномена, имевшего корни в русской истории.

С 1835 года Д. Завалишин находился в Чите в сибирской ссылке. Здесь он вопреки всяческим запретам занимался педагогической деятельностью. Он также посвятил около десятка лет изучению Сибири, создал труды «Об особом административном и хозяйственном устройстве Забайкалья», «Описание Западной Сибири». После амнистии в 1856 году Д. Завалишина препроводили в Москву и учредили за ним бдительный надзор. В Москве он сотрудничал с рядом журналов, как то: «Русский вестник», «Русская старина», «Исторический вестник» и др. Он активно участвовал в жизни московской городской среды. На основе своих заметок о восстании 14 декабря 1825 года и записанных воспоминаний декабристов им была создана книга «Записки декабриста».

К последним дням своей жизни, т.е. к началу 90-х годов 19 века, Д. Завалишин являлся «последним декабристом», он умер в возрасте 88 лет 5 февраля 1892 года и похоронен в Даниловском монастыре, рядом с могилой  Н.В. Гоголя.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTU1LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvaWZyZkVJTVlsUzRCZUtrbC1FZ0pMUUFSUU1XUWM0Tjd2dEJMNUEvRlF5UGZVb3Y0aTguanBnP3NpemU9MTMyMHgyMDUwJnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj1iM2FhMzFkZmJmZGNkZGFmOTAxYWQ0NmZlYTUwZmQyNyZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Мариан Николаевич Конарский. Портрет Дмитрия Иринарховича Завалишина. Москва. 1860-е. Фотография, сепия. 9 х 6 см. Государственный исторический музей.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE3LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvcTU0bzQwRXlYc2RRYjJBQ3hUQ2YzTFZCczFyV1VqUGZRbkpLeWcvekQ3cC1OY0NCYWMuanBnP3NpemU9MTAzMHgxMzYwJnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj04ODVhYzg2Nzc4MzhhYTI4ZTdkZDIzOWY0NmVhMTFmMSZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Портрет Дмитрия Иринарховича Завалишина (с фотографии М.Б. Тулинова 1860-х). Конец XIX - начало XX вв. Бумага, фототипия. 24,5 х 17,9 см; 32,3 х 24,5 см (с паспарту). Государственный исторический музей.

Д.И. Завалишин

Я в первый раз взял в руки лиру;
Славянско племя пробудись,
Воспрянь от сна, и ободрись,
Яви себя великим миру!..
Теки, как бурны текут реки,
Когда вон выдут из брегов,
Освободясь само навеки,
Освобождай и всех рабов.
Свободны предки наши были,
Свободными во гроб сошли,
Но вольности не уступили:
Рабы лишь к нам царей вели.
Ах, скоро ль кончится терпенье
И долго ль будем в рабстве жить;
Свободы нашей похищенье,
Ах, долго ль будем мы сносить?!