© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма Е.Е. Лачинова к Н.Н. Муравьёву.


Письма Е.Е. Лачинова к Н.Н. Муравьёву.

Сообщений 11 страница 20 из 26

11

11.

29 ноября 1818. Москва.

Не знаю, что и подумать, почтеннейший Николай Николаевич - я так давно не получал от вас писем. В последнем вы жаловались на болезнь вашу и я полагаю, что это было причиною остановки в переписке нашей. - Я недавно приехал из отпуска и ожидаю здесь генерала из деревни. - Вчера ездивши к нему в дом справляться, узнал я, что Артемий 1) в Москве и болен. Я хотел его видеть и нашел ужасную перемену. Бедный так жолт и опух, что трудно узнать. Я не мог долго говорить с ним; потому, что у него в это время была лихорадка, которая его еще не оставила. От него узнал я где живет Бебутов, был у него и нашел, что оба они с Леонидзе 2) заняты бумажными делами. Он вам кланяется. - Прошу вас, Степан *) Лазарич, ежели возможно, не оставлять намерения вашего и не кончать переписки нашей - неужели это так трудно - или не сделал ли я чего нибудь вам неприятного. Ежели и сделал, то уверяю вас, что не умышленно и прошу прощения. Об ваших теперь ничего не пишу вам; потому, что и сам ничего не знаю. Никто из наших еще не приезжал, и мне не от кого было ничего узнать об них. - Прощайте, любезнейший Николай Николаевич, будьте здоровы, веселы и не забывайте много вас любящего и уважающего Лачинова.

На обороте: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву.

Книга № 8, лл. 124-125 об.

Примечания:

*) Первоначально: "Нико".

1) Артемий Морозов - слуга Н.Н. Муравьёва (Карского), который был с ним вместе еще в Отечественную войну. 24 августа 1818 г. Н.Н. Муравьёв отправил его с Кавказа в Москву в связи с непригодностью для службы у него, но с желанием "выпросить у отца моего волю, которую он заслужил своей верностью и усердием" ("Записки" Н.Н. Муравьёва. - "Русский архив", 1886, № 11, стр. 328).

2) Речь идёт о приехавших в Москву членах посольства в Иран в 1817 г.: Бебутове Василии Осиповиче (1791-1858) - кавалере посольства, л.-гв. Семёновского полка штабс-капитане, адъютанте А.П. Ермолова с 1816 г., и Леонидзе - грузинском князе, переводчике посольства.

12

12.

31 генваря 1819. Москва

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 5-го генваря я получил. На ваше молчание жаловался я оттого, что еще в то время не получал от вас письма, на которое ответ теперь, я думаю, вы уже получили. Признаюсь, я начал было думать, что вам наскучило уже писать ко мне; но теперь вижу, что покуда еще смело могу надеяться получать известия о любезнейшем Степан[е] Лазаревиче. - Боборыкина видел в Орле Шереметев и он ему сказал, что скоро будет в Москве; но еще его здесь не видать - бог его знает, будет ли он здесь или нет. - О смерти Иванова я слышал и видел в приказах, что вы назначены на его место, хотел вас поздравить; но ваше письмо известило меня, что вы сдаете Верьховскому новую вашу должность; а генерал сказывал мне, что вы этим очень довольны, то и мне нечего больше о том говорить. Отчего Григорью Тимофеевичу пришло на мысль сделать такое умное дело, которого я от него и не ожидал? Кто его надоумил? Не Коцебу ли? Ежели я не ошибаюсь, то они оба ребята славные. - К Воейкову я писал в то же время как и к вам; но ничего от него не получил. Что с ним делается - не знаю? Я слышал, что Алексей Петрович важ­но наказал чеченцев и лезгин. Не знаю, удастся ли мне увидеть вас в Грузии или нет? а право я теперь нажился уже в Москве и опять бы готе катить к вам; но видно уж этому не бывать. Здесь также слух пронесся было, что Алексей Петрович будет сю­да. – Правда ли это? Мне бы очень не хотелось пропустить его не увидавши. Буду всячески стараться явиться к великому своему прежнему начальнику. У нас здесь на святках с ума было все сошли на танцах - бал за балом и мне это наконец так наскучило, что я все бросил. Теперь слава богу все поутихло. Смерть Е[кА]терины *) Павловны заставила несколько [Мо]- скву отдохнуть; а там подойдет пост и [вc]e опять пойдет своим порядком. Я думаю, генерал вам пишет, что у нас идут экзамены колонновожатых в офицеры. Не думаете ли вы побывать в России или и совсем сюда воротиться? Желаю вам всего, что вы сами себе желаете и прошу **) вас не забывать много вас почитающего и истинно вам преданного Лачинова.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву гвардейского генерального штаба господину капитану и кавалеру. В Тифлис Грузинской губернии ***)

Книга № 9, лл. 38-39 об.

Примечания:

*) Часть текста вырвана с сургучной печатью. Восстанавливается по обрывку письма, налипшему на печать.

**) Первоначально: "прося".

***) На адресе штемпель: "Москва", почтовые пометы.

13

13.

19 марта 1820 года. Москва.

Долго не писал я к вам, почтеннейший Николай Николаевич, и ежели бы молчание мое происходило от того, что я мог забыть вас, то я был бы очень виноват. - Очень часто сбирался я послать к вам грамотку; но вы хотели, чтобы послания мои непременно заключали в себе какие нибудь занимательные известия и не были наполнены пустяками - этого не мог я исполнить и молчал. Слышал, что вы отправились за тридевять земель в тридесятое царство, желал вам от сердца успехов, ожидал вашего возвращения в Грузию и молчал. - Теперь узнал, что вы, наконец, приближаетесь к Тифлису, желаю очень слышать справедливы ли все наши слухи и прерываю молчание. - Ежели, любезнейший, почтеннейший и пр. и пр. мой Николай Николаевич не забыл меня, не сердится на меня, то надеюсь получить от него самого об нем известие и с нетерпением ожидаю ответа на мое письмо. Начну объявлением, что я слышал о вас. - Вы отправились за море - вас оттуда хотели отправить еще несколько подалее; но благодаря бога - доброе намерение кротких, человеколюбивых хивинцев не исполнилось. Это я знаю верно; потому, что слышал от генерала, когда он получил от вас письмо; но вот, в чем не совсем я уверен и чего очень бы желал исполнения. Еще мне сказывали, что за это вы произведены. Правда ли это? Неужели не будет немного времени лишнего, чтобы написать ко мне. Я полагаю вас сердитым на себя - тогда увижу ошибаюсь ли я или нет? Жалею, леность моя и московское рассеяние были причиною, что я совсем разучился писать; а мне очень хочется умилостивить вас. - Заметили ли вы как стараюсь я растрогать вас. Я же заметил, что это мне плохо удается и потому лучше хочу сам признаться в моем намерении. Теперь скажу вам, что я здесь делаю. Москва мне опротивела и я твердо решился ее оставить. - Всю зиму нынешнюю скучал ужасным образом, а теперь еще более. Жизнь, какую мы здесь принуждены весщсовсем мне не нравится и я очень бы хотел опять возвратиться к вам. Не знаю только, как это сделать. - Напишите мне, пожалуста, будут ли у вас еще драки? - Хорошо ли я сделаю, если приеду опять в Грузию? Ес[ли] *) не буду у вас, то непременно хочу оставить сви[ту] **), ежели нельзя будет куда нибудь перейти, то выду в отставку. - Теперь ожидаю отпуска на четыре месяца - у меня грудь страшно болит - может быть нужно будет ехать на Кавказ, тогда постараюсь завернуть и к вам. - Мне же и кстати. - У меня поехал в Грузию брат и я не знаю, где он теперь? Он нашалил, и принужден был ехать в 7-й Караб[инерный] полк рядовым 1) - вот все, что я об нем знаю. - Получил от него одно письмо; но он не мог меня уведомить, где будет. - Ежели он встретится где нибудь вам, Николай Николаевич, сделайте мне одолжение, возьмите его под свое покровительство. Желаю, чтоб вы были здоровы и написали о великих подвигах, что будет чрезвычайно приятно много почитающему вас Лачинову.

Приписка в конце первой страницы: Ежели захотите писать ко мне, то пишите в Старой Оскол Курской губернии; потому, что я надеюсь на будущей неделе получить отпуск.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Гвардейского генерального штаба г [осподи] ну капитану. В Тифлис Грузинской губернии ***) .

Книга № 10, лл. 71-72 об.

Примечания:

*) Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

**) Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

***) На адресе штемпель: "Москва" и "1820, мар. 20".

1) Младший брат Е.Е. Лачинова - Пётр Емельянович Лачинов (р. 1801 г.), колонновожатый Муравьёвского училища, был отчислен, вероятно, за пьянство и разгул в 1819 г. В книге Вано Шадури этому отчислению ошибочно придан политический характер: "Следует тут же заметить, что из семьи Лачиновых опальным был не один Евдоким Емельянович; его брат Пётр Емельянович, колонновожатый свиты царя "по квартирмейстерской части" также был сослан за "предосудительные поступки в Грузию рядовым ещё в 1818 г. "(В. Шадури. Декабристская литература и грузинская общественность, Тбилиси, 1958, стр. 27). Письма Е.Е. Лачинова, В.Х. Христиани и Н.Е. Лачинова, а также "Записки" Н.Н. Муравьёва не дают оснований для таких предположений (см. ф. 254, кн. 11, л. 13).

14

14.

23 июля 1820 года М.Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 18 апреля из Тифлиса я сей час получил. Я располагал быть нынешнее лето на водах и след [овательно] в Грузии, а случилось приехать в Тульчин. - Думал видеть вас далеко от Москвы, а между тем вы в Москве и я лишен удовольствия обнять вас и вспомнить старину, как вы пишите. -Благодарю чрезвычайно за ласки, оказанные вами брату моему и думаю, что вы уже знаете, за что он попался. -Признаюсь, мне неприятно и вспомнить о его шалостях, более нежели шалостях. Он очень дурно, как нельзя хуже делал и - наказан. - Желаю только, чтобы нещастие послужило ему в пользу. - Батюшка ваш поступил в этом случае как отец, знающий как должно быть больно отцу, имеющему повесу сына; но он не мог как начальник - не представить его к переводу в армию, а Волконской выключил сам.

Я не спешу поздравлять вас полковником, ожидая, что вы еще получите? - Теперь, кажется, вы совсем не награждены - бывши старшим капитаном через несколько месяцов по линии получили бы чин. - Напрасно вы думаете, что я хвораю <...>. Клянусь вам, что нет и я чист, как... 1) как-как самой чистейший человек. - У меня болела грудь и теперь еще не совсем прошла, но деревенский воздух, которым мы дышим в наших садах, мне очень помогает. - Что-то скажет осень? -

Ежели я когда нибудь заслужил доброе ваше мнение, то прошу вас не переменять его. - Я ни мало не переменился и что бы ни было со мной, не переменюсь. Всегда также буду любить и уважать, кого любил и уважал - разумеется, ежели они не переменятся, - всегда буду говорить, что 2) чувствую, вести себя как должно и слушать советы, ежели в чем нибудь ошибаюсь. Вот доказательство - я знаю вас, Николай Николаевич, и потому не боюсь огорчить, написавши мои мысли. –

Прошу вас, ежели письмо мое застанет вас еще в Москве, взять на себя труд вывести меня из весьма неприятного положения. - Должен вам сказать прежде, что никогда радости, веселья и вздохи не могли заставить меня забыть лестное поле славы. Никогда геройские побуждения мои не переменялись на побуждения любострастные. Я всегда хотел ехать в Грузию, но судьба хотела, чтобы желание мое не исполнилось. - Вы сами всегда говорили, что не должно проситься, не должно выбирать места для службы, а быть там, где велят, и я держался вашего правила, держусь оного теперь и буду поступать по оному во все продолжение моей службы, потому, что нахожу его справедливым. - Меня 3) не посылали из Москвы и я старался делать, что мог, желая угодить генералу, которого очень уважал. - Случалось слышать от генерала, что исправность моя иногда ему была приятна. - Когда в первой раз представляли офицеров и я был также представлен (по крайней мере, мне так говорили); но производства не было, и мы все остались как были. - Не хочу вас затруднять описанием, что случилось со мной в два года, которые я находился при корпусе, скажу только, что не меньше Шах[овского] и Кр[юкова] *) работал (с чем, думаю, и они сами согласятся); но в последнее представление, не знаю почему, не был помещен. - С третьей недели поста грудь моя сильно разболелась и я принужден был проситься в отпуск, но вместо того получил отправление сюда и узнал, что товарищи мои произведены, а меня не представляли. - (Генерал сказал это офицерам, которые вместе со мною сюда отправлены). Вот об чем прошу я вас - мне очень хочется знать причину неудовольствия на меня батюшки вашего.

Мне очень больно думать, что он недоволен мною и, сколько ни стараюсь вспомнить, чем бы мог я заслужить оное, не могу придумать. - Я не знаю математики, но и без нее мог быть и был употреблен. - Уверяю только, что все препорученное мне делал также, как и другие. - Ежели я не годился, по мнению М[ихаила] Н[иколаевича], оставаться более при корпусе, то меня могли, не обижая и не отнимая награждения за прошедшее, отправить. - Вы согласитесь, что мне очень неприятно (хотя я не гонюсь за чинами и не располагаю долго служить, ежели такие же удачи будут - я не очень здоров и тогда не буду жертвовать собою). - Прошу вас еще раз объяснить мне причину сию. - Извините, что так испытываю терпение ваше. - Нетерпеливо ожидаю от вас письма и прошу не забывать много любящего и почитающего вас

Лачинов[а].

Книга № 10, лл. 96-97 об.

Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) Написано над зачёркнутым: "правду".

3) Написано над зачёркнутым: "таким".

*) Прапорщик Шаховской, Валентин Михайлович и Крюков Николай Павлович (выпущены в 1817 г.) были оставлены в Училище для преподавания математики и других предметов.

15

15.

Сентября 6-го 1820 года. М.Тульчин.

Не знаю как отвечать вам, почтеннейший Николай Николаевич, на письмо ваше от 20-го прошлого месяца, которое я вчера получил. - Мне совестно за брата и, к нещастию, не в первый уже раз. - Теперь вы знаете, что он делал прежде и что не перестает и теперь еще мерзко шалить. - Прошу вас за него не переменить вашего ко мне расположения, которое ценить я очень умею. - Простите, ежели последнее письмо мое показалось вам неприятно - я знал вас и потому не думал огорчить искренностию моею, надеялся получить то, что получил и, кажется, не ошибся, что почтенный Николай Николаевич все будет одинаков и не захочет лишить меня своей переписки. - Благодарю вас, что вы уведомили меня о братце моем - я радовался, получивши от вас, что он хорошо ведет себя, и полагал, что он, наконец увидал поступки свои в настоящем виде и старается исправиться, но напротив, он видно еще не думаете том и бог знает чем это кончится? -

Прошу вас сделать мне одолжение и несколько времени подождать деньги, которые он вам должен. Я постараюсь, чтобы, как можно скорей, оные к вам были доставлены. - Я не могу писать об этом прямо домой - Старик отец мой болен и мне должно поберечь его и стороной уведомить, что Петр совсем не хочет бросить прежнего поведения. - Не знаю, куда отправить это письмо - вы, думаю, уже из Москвы уехали и потому лучше прямо в Тифлис послать оное. - Я писал к вам уже, также к Боборыкину и Воейкову, и просил не давать ему денег, потому что они то и погубили его, - не знаю получили ли вы те письма, но от Боборыкина и Воейкова я совершенно ничего не имею и не знаю, где они? - Я не смею беспокоить вас, прося о брате - видно его уже не исправить, ~ но по крайней мере, ежели когда нибудь будете иметь случай видеть его шалости - прошу вас покорнейше не оставить его вашими советами и, ежели не будет затруднять вас - нельзя ли его хорошенько взять в руки. - Вы очень много все семейство наше обяжете. -

Вы просите, чтобы письмо ваше не расстроило доброго нашего согласия. - Может ли это быть, Николай Николаевич? В то время, когда я более вижу ваше ко мне расположение, чтобы я был столько неблагодарен? - Спешу отправить письмо сие, но скоро надеюсь показать, что я всегда много вас уважал и ценил дорого удовольствие получать от вас письма. - Прошу только вас не забывать.

Лачинов

№3. Тихвинская сама по себе - Казанская сама по себе. -

Книга № 10, лл. 160-161.

16

16.

28 февраля 1821 года. М.Тульчин.

Письмо ваше от 22-го ноября, почтеннейший Николай Николаевич, я только что третьего дня имел удовольствие получить; потому, что месяца полтора я не был в Тульчине и оно меня не застало. - Мог ли я сердиться на вас видя, что вы не переменили ко мне расположения вашего, которое заслуживать я всегда буду стараться. - Я был бы очень неблагодарен и не умел бы ценить ласки ваши. -

Надеюсь, что тамаша неприятная чрезвычайно, хотя я совершенно не виноват, скоро пройдет и переписка наша снова прояснится. Вы уже получили деньги, в которых заставил было нуждаться вас брат мой. - Уверен, что вы на меня не будете иметь неудовольствия. - Может быть, написавши вам, что нибудь не ясно о брате, я был причиною вашей ошибки и его новой шалости; но мне неприятно было вспоминать его проказы и - вот единственная моя ошибка. - Но пусть Казанская, Тихвинская и Троеручица останутся в стороне - кажется теперь все уже кончено и их можно отставить.

Прошу вас, почтеннейший Николай Николаевич, уведомить меня о себе. Я много слышал, а ничего не знаю верно, хотя бы очень желал. - Ежели это может затруднить вас, то нельзя ли велеть сделать мне выписки из вашего журнала, которой верно продолжается, и доставить удовольствие знать о вас подробнее. О Боборыкине я знаю, жалел чрезвычайно и теперь еще жалею; но ни об ком более не имею никакого известия, хотя несколько раз писал в Грузию; но, - или не имеют времени отвечать мне, или мои письма не доходят. Против почтмейстера нашего я вооружился и надеюсь, что теперь письма мои не будут теряться. - Адрес мой: Такому-то. - В М. Тульчин, Каменец-Подольской губернии - пока я нахожусь еще при главной квартире. - Весной будет съемка в Бессарабии и я могу попасть туда, хотя бы не очень желал. -

Жалею очень, что теперь уже позд[н]о и мне не годится 1) ехать к вам. - Как вы мне посоветуете в этом случае, почтеннейший Николай Николаевич. Здесь мне хорошо и я не могу жаловаться; но влечет что то неизъяснимое к моим прежним, добрым, редким грузинским сослуживцам. - Прощайте, любезнейший Николай Николаевич, - будьте здоровы и не забывайте душевно вам преданного Лачинова.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи]ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис Грузинской губернии 2).

Книга №11, лл. 102-103 об.

Примечания:

1) Написано над зачёркнутым: "хорошо".

2) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы: "Кубу" и др.

17

17.

24 июня 1821 года. М.Тульчин.

Письмо ваше от 25-го апреля я только что получил и спешу отвечать, полагая, что и вы не скорее двух или более месяцев получите. Об вещах Попова 1) я уже почти два года, как писал к Воейкову и покойному Боборыкину, но видно они не получили ничего и теперь опять просил Талызина уведомить его об них. -

Где вы теперь, почтеннейший Николай Николаевич? Скоро ли возвратитесь из за моря, где много, думаю, трудов и опасностей видеть случается 2). -

Пусть будет как будет - я решился никуда не перепрашиваться и служить, где придет[ся], пока совершенно нельзя будет продолжать, по каким либо причинам. -

Собака добрая со двора на двор не рыщет.

И от добра добра не ищет.

У нас начальник штаба человек прекрасной, занимается службой, внимателен к нашим офицерам, старается им доставить случай и работу 3). Конечно не случается таких командировок, как у вас, но что же делать?

Живем покойно; дела почти всегда довольно и можем заниматься сколько душе угодно - развлечений никаких.

Ожидаем - не будет ли войны с Турками 4).

Лучше всех описаний балов, баб, вздыхателей и нежно-сладко-горестно-романтических происшествий, я хотел бы видеть ваш журнал - думаю, он очень растолстел. - Скажите, почтеннейший Николай Николаевич, неужели вы ничего не издадите? - Вы видели край, которой так мало известен; имели случай рассмотреть нравы и обычаи жителей - и пр. и пр. 5) - неужели описания ваши останутся только у вас? Признаюсь, я так любопытен, так желал бы прочесть ваш журнал, что не умею сказать. - Надеюсь, когда вы кончите ваше поручение, когда будете, наконец, иметь свободное время, верно, захотите доставить желающим - удовольствие и пользу.

Желаю, чтоб вы были здоровы и чтобы мне удалось иметь удовольствие опять увидеть вас. - Как много воды утекло с тех пор, как я расстался с вами, почтеннейший Николай Николаевич. Еще раз прощайте - между занятиями, прошу хоть изредка вспоминать истинно вас почитающего и душевно преданного

Лачинов[а].

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи] ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис. Грузинской губернии *).

Книга №11, лл. 173-174 об.

Примечания:

*) На адресе штемпель "Тульчин" и почтовые пометы.

1) Попов Павел Васильевич - поручик, адъютант, был в составе посольства в Иране в 1817 г.; впоследствии командовал Херсонским полком.

2) Н.Н. Муравьёв участвовал в 1821 г. в экспедиции на восточный берег Каспийского моря - в Туркмению. Это была вторая по счёту экспедиция Н.Н. Муравьёва. Она имела целью выбор места для русской крепости на берегу Каспийского моря; в этой же поездке делались промеры дна Каспийского моря вокруг островов.

3) Так характеризует Е.Е. Лачинов П.Д. Киселева, начальника штаба 2-й Армии.

4) Ожидание войны с Турцией было связано с начавшимся в марте 1821 г. Греческим восстанием. Известие о борьбе Греции за независимость было воспринято с большой симпатией и горячим сочувствием передовой частью русского общества, в первую очередь декабристами, а также либерально настроенными военными деятелями. Как известно, А.П. Ермолов на Кавказе, П.Д. Киселев во 2-й Армии считали, что русское правительство должно оказать военную помощь грекам. Зная настроение в России, на это рассчитывал и А. Ипсиланти. Е.Е. Лачинов, говоря о возможной войне, несомненно передаёт настроение, царившее во 2-й Армии.

5) Речь идёт о записках Н.Н. Муравьёва, посвящённых его путешествию в Хиву в 1819 г. В виде отдельной книги они вышли в 1822 г.

18

18.

26 марта 1822. М.Тульчин.

Письмо ваше от 4-го декабря, почтеннейший Николай Николаевич, я получил только дней шесть назад. - В первых числах генваря я уехал домой в отпуск (куда вызывала меня мать для свидания с старшим моим братом по семейственным делам; но я его не застал и кончилось ничем. Более же ей хотелось видеть нас после смерти отца, (которого я имел нещастие лишиться в прошедшем году) - и письмо ваше пришло без меня, было отправлено в Старый Оскол, не застало меня там и возвратилось опять сюда. - Вот причина, по которой я так долго не отвечал вам. - Долго ли вы будете странствовать, почтеннейший мой Николай Николаевич?Мне очень хочется знать о ваших путешествиях и я очень рад, что скоро выдет описание Хивского; - буду просить из Москвы, чтобы мне его прислали. -

Я очень умею ценить расположение ваше и лениться писать к вам было бы совершенно непростительно с моей стороны; но у нас ничего нет занимательного. Другой год готовимся к войне, которая, бог знает, начнется ли? - скорее, кажется, нет. - У нас все так однообразно, так спокойно, что совсем, не о чем уведомлять; между тем, как ваша жизнь, хотя гораздо беспокойнее, но зато слишком богата происшествиями весьма любопытными. -

Знаю, что вы не имеете времени писать об них ко мне и - благодарю очень за краткую историю Тур[к]менского похода.

Полковник Мейендорф теперь у нас и рад, что узнал о вашем возвращении; Фаленберг 1) также вам кланяется. Я хочу просить вас, почтеннейший Николай Николаевич. Не знаю, получили ли вы мое письмо, в котором сказывал, каким образом не мог я исполнить препоручения Попова. - Купец, которому я отдал его записку о вещах нужных, по отъезде моем в Осташово потерял оную, не сделавши ничего; об чем я тогда же писал к Воейкову и еще покойному Боборыкину; но видно письма пропали. - Потом вы и Талызин меня уведомляли; но я знавши о беспрестанных ваших отлучках не мог просить вас. Надеясь теперь, что письмо сие застанет вас в Тифлисе, посылаю 120 р. денег, которые, сделайте мне одолжение, перешлите ему. Мне так совестно перед ним, что и сказать не умею - пусть он извинит меня. - Проезжая несколько раз его деревню, я думал когда нибудь встретиться с ним и лично просить извинения в неисправности; но его не было; а писать к нему прямо - признаюсь - не знал каким образом. - После разлуки нашей с ним - так много перемен случилось, а со мной бывали штуки, от которых я очень робок сделался. - Старое могло не понравиться - новое также и потому я решился ожидать случая. - Еще раз покорнейше вас прошу взять на себя труд извинить меня перед ним и переслать деньги. - Дурно, очень нехорошо - да пособить нечем. -

Желаю, чтоб вы были здоровы и уверены всегда в душевной преданности к вам Е.Лачинов[а].

Книга № 12, лл. 100-101.

Примечания:

372) Фаленберг Пётр Иванович (1791-1873) в сентябре 1811 г. поступил колонновожатым в Свиту е. в. по квартирмейстерской части (после окончания Царскосельского лесного института) и был учеником Н.Н. Муравьёва (см. "Русский архив", 1885, № 9, стр. 18, 19, 28). Участник Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813-1814 гг.; в 1820 г. был старшим адъютантом по квартирмейстерской части при Главной квартире 2-й Армии; в 1821 г. произведён в подполковники. Член Южного общества с 1822 г.

19

19.

Октября 15-го 1822. М.Тульчин.

Письмо ваше от 19-го июля я получил в первых числах только сего месяца, почтеннейший Николай Николаевич. - Если и мои также скоро доходят к вам, то вероятно вы не имеете еще того, которое я отправил к вам в сентябре. Письмо ваше было писано из Тарку, но читая его я уже знал из приказов новое назначение ваше, с которым хотя и поздравлял уже вас; но теперь опять тоже повторяю. -

Я пропустил две почты, не отвечая вам; потому, что хотел кончить чтение вашего путешествия, которое истинно доставило мне большое удовольствие. - При появлении новой книги обыкновенно бывают разные толки: многие - нет немногие - а иные находят лишними некоторые подробности собственно относящиеся к дороге; но я, напротив, хотел бы еще более. - Согласен, что людей не знакомых с путешественником могут не занимать происшествия с ним случавшиеся; но для чего же лишать удовольствия принимающих в вас участие; при том же книга ваша разделена таким образом, что дневник составляет совершенно отдельную часть и не прерывает главного описания. - Из писем ваших я ничего не знал и очень доволен, что вы не исключили этой статьи. -

Читая, я очень жалел, что не случилось мне быть с вами в поездке; но предположения мои, (после того времени, как я расстался с Вами, так дурно выполнялись, что я совершенно потерял охоту делать планы; так равнодушен сделался, что благодаря вас за ваши желания, помещенные в конце письма, смело могу сказать, что ни кресты, ни чины и пр. не слишком меня занимают. - Здоровье мое также не совсем хорошо; об радостях давно уже не слыхал; походу же и войны желал бы только для развлечения. - Много утекло воды, почтеннейший Николай Николаевич, с тех пор, как мы расстались и многое переменилось. - Но это такая вещь, которая заставляет меня иногда говорить много вздору и потому лучше не пускаться. -

Прошу вас извинить, если покажется вам лишним то, что сказал я о вашей книге. Я не думал писать на нее разбора, а только хотел (не 1) для приветствия однако) объявить, что мне очень приятно было читать ее; потому, что это совершенная истина. -

До сих пор мне не случалось быть в Скульян[ах и] 2), не имел случая познакомиться с Яновск[им], о котором вы пишите; но буду искать случая, и очень желаю видеть в добавление ваши письма о Туркмении. -

Прощайте, почтеннейший Николай Николаевич. Будьте здоровы, щастливы и уверены в истинной преданности многопочитающего вас Лачинова.

Еще несколько слов: - Мне иногда кажется, что вам дан полк для исполнения предположения вашего с 3 т[ыс]. покорить Хиву. - Есть ли в этой мысли хотя некоторая основательность? –

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Командиру 7-го Карабинерного полка господину полковнику и кавалеру. - В г. Тифлис Грузинской губернии - для доставления в штаб-квартиру оного полка 3).

Книга № 14, лл. 19-20 об.

Примечания:

1) Далее зачёркнуто: "делая вам".

2) Часть текста вырвана вместе с печатью.

3) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы.

20

20.

10 августа 1823. М. Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 28 апреля я с месяц уже получил и в первый раз, кажется, так долго не отвечал *). - Нужно ли мне извиняться? - Надеюсь, что вы уверены в совершеннейшей моей привязанности, а сверьх того писать к вам и потому доставляет мне удовольствие, что мне приятно и лестно видеть продолжение вашего внимания: желал-бы только, чтоб и вас не тяготила переписка наша. -

Извините эти уверения - я ненавижу их; но обстоятельства так играют людьми и успели сделать из меня такого чудака, что может быть я опасаюсь иногда напрасно. -

Я не хотел писать похвальное слово вашему путешествию, еще менее хвалить вам собственное ваше сочинение; но сказал и опять повторяю, что оно очень мне понравилось, несмотря на неисправность издания, которую не мог не заметить; но я знал, что вы скорее меня увидите оную не будучи так много заняты главным предметом, вам уже известным: притом же я не критик и типографические ошибки никогда меня не останавливают, а в этом роде сочинений щитаю и красоту слога не самым важным делом, если все понимаю ясно и не вижу желания блистать красноречием. Без сомнения еще было б лучше, если б Издатель более занялся отделкою, чтоб выдавая книгу на суд всех, привязать несколько языки голодных читателей..... 1) Но об этом пусть они и толкуют, а это, право, не мое дело.

Брат мой перешел в Конно-Егери: не знаю по собственному ли желанию, или чтоб успокоить мать, которая хотела иметь его ближе к себе. Может быть это будет для него полезно, ибо зная, что все шалости его теперь скорее будут доходить, он не захочет огорчать ее и перестанет проказничать.

Вы спрашиваете о моей службе. - Благодарю вас за участие и скажу, чем я был занят со времени приезда сюда.

Первый год не имел постоянного занятия 2) и почти ничего не делал по службе; потом по случаю откомандировки одного старшего адъютанта Квартирмейстерского Управления с корпусом, которой был назначен в Италию и по болезни, от которой он ездил на Кавказ и после в отпуск, я два года исправлял его должность и в это же время управлял, почти беспрерывно, и другим отделением, которого прежний начальник вышел в отставку, а вновь назначенный был занят другими поручениями. - Нынешнее лето занимался статистикой края, занимаемого нашею Армиею; но как сведения у нас находящиеся весьма для сего недостаточны, то собрание оных и отложено до времени; тем более, что теперь и без того множество дела, по случаю смотра государева, которой будет в последних числах будущего месяца. Последняя командировка, из которой я возвратился дней десять назад, была для снятия топографических маршрутов части дороги, по которой государь будет проезжать, и я теперь надзираю за отделкою оных набело. - Наконец прибавлю, что после производства по линии в майе 1821 года я был представлен Начальником штаба в поручики за отличие, но не произведен, а в майе нынешнего года генерал квартирмейстером - к Владимиру, но и его не имею. Если в Александров день будет общее производство по нашей части, то мне непременно достанется и при смотре могут дать что нибудь другое; если же нет, то я желал бы, чтоб меня тогда не производили за отличие. -

Вот мой формуляр, а теперь услышите мнение о службе. - Рисовать планы я не был охотник и после не мог приучиться, будучи большею частию занят поручениями совершенно другого рода, а сверьх того и грудь моя не позволила бы мне пристраститься к этому упражнению; не перехожу из Свиты, потому, что об этом нужно хлопотать и просить, а я и заботиться не думаю. Блестящие надежды выбились из головы и я служу от сентября до сентября, желаю только избавиться от больших неприятностей - средние же и малые перестали казаться страшными - частые неудачи сгладили многие неровности и я привык остерегаться только личных обид, которых, благодаря бога, и не имел еще.

Вы хотели знать, почтеннейший Николай Николаевич, и вот, что я должен был сказать вам о себе; - Теперь уведомлю вас, что брат ваш Андрей месяца три [как] приехал сюда, определен в Егерский полк, причислен к Юнкерской школе, учрежденной при Главной Квартире, выдержал экзамен и вероятно в проезд государя, если до того времени остановят 3) представление, будет произведен в офицеры. -

О получении расписки на 120р. ас[сигнациями], о доставлении которых Попову я просил вас, кажется, писал уже к вам; потому, что письма лежат всегда перед глазами, когда я отвечаю; но если не писал 4), то извините - я давно ее получил.

Желаю, чтоб вы были здоровы, веселы и всегда уверены в истинной привязанности много, премного почитающего вас.

Лачинов.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Командиру 7-го Карабинерного полка господину полковнику и разных орденов кавалеру. - В г. Тифлис Грузинской губернии. - 5).

Книга №16, лл. 10-11 об.

Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) "не имел постоянного занятия" написано над зачёркнутым: "был прикомандирован к".

3) Написано над зачёркнутым: "удержат".

4) Далее зачёркнуто: "или затерялось то письмо".

5) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы.

*) Писем Е.Е. Лачинова за 1823 г. (до августа) в фонде Муравьёва-Карского нет.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма Е.Е. Лачинова к Н.Н. Муравьёву.