© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма А.Н. Муравьёва к Н.Н. Муравьёву.


Письма А.Н. Муравьёва к Н.Н. Муравьёву.

Сообщений 11 страница 20 из 89

11

11.

С.Петербург. Марта 21-го дня 1816 года

Благодарю тебя, любезный Миша, за твое письмо; радуюсь сердечно, что тебе хорошо в Москве, а еще более тому, что ты скоро возвратишься. Радуюсь, что батюшка на все согласен; - следственно есть надежда, что и пинианза *) прибавятся. Я к батюшке пишу с сей почтой и представляю ему необходимость, которую в деньгах имею, ты ее знаешь столько сколько и я, ты знаешь, что у меня 2500 рублей долгу; ты знаешь, что произведен в полковники, et qu'il faut vivre! **) и так постарайтесь, любезные братья, склонить его на важную сумму, то-есть: на 2000; тогда дай бог вам здравия и много лет здравствовать и всей честнейшей вашей фамилии; да привезите эти кругленькие денежки с собой, да больше еще, ежели возможно. Вот вам самая фельдмаршальская комиссия. Прощайте, любезные братья.

Александр Муравьев.

На обороте второго листа адрес: Николе и Михаиле Николаевичам Муравьевым.

Книга № 3, лл. 33-34 об.

Примечания:

*) Испорченный польский язык, очевидно, в основе лежит выражение: "Bye przy pieniedzach" - быть при деньгах.

**) Перевод: "И что надо жить!" (франц. яз.).

12

12.

Москва. Июля 15-го дня 1816 года.

Любезный брат Николай,

Из письма, которое пишу к батюшке, можешь ты видеть в каком я нахожусь положении, пожелай со мною вместе наискорее мне из оного выдти, ибо ничего в свете несноснее не знаю; Доктора как-будто отказываются меня лечить, и я похож на утопающего и не видящего вокруг себя помощи. – Помнишь-ли, любезный Николя, когда ты тонул в пролубе в реке Великой? 1) - то представь себе тоже, что ты чувствовал, пока не подали тебе помощи, с той *) розницей, что твое было в настоящем, а мне в продолжительном будущем. -

Все твои препоручения исполнил елико мог: письмо к Мише в самой день моего приезда послал в Петербург **); деньги же не прежде как после завтра отправятся туда же. Я сие препоручил Назару, ибо завтра рано поутру отправляюсь в Воронеж, откуда дам о себе известие с означением места, куда ко мне адресовать письма.

Муханова 2) письмо отдал человеку его, но из сего вышло мало толку; ибо вместо златошвея или златошвейки привели ко мне купца из города, торгующего эксельбантами и эполетами очень мерзкими, как обыкновенно в рядах то бывает. Однако не теряй надежды, я нашел прекраснейший серебряной эксельбант и эполеты, присланные из Петербурга у Нигри, что на Тверской против Главнокомандующего; но эксельбант сей стоит 225 рублей; признаюсь, что дорого, но зато прекрасно, именно в твоем вкусе; есть у него еще. другие попроще и хорошие, однако мало; товары же сии получает он из Петербурга от златошвея Колбы, что на Невском проспекте против Аничковской гаубтвахты. Вот все, что я мог найти касательно эполетов и эксельбантов.

Нащет шития на воротники скажу тебе, что в одном только месте нашел златошвейку, других никак не мог найти, потому что сим рукоделием в Москве мало занимаются, а вышивают одни только церковные уборы. Сия златошвейка называется: Шамбель; она живет: на Тверской, у Газетного переулка, близ Университетского Пенсиона, в доме бывшем Салтыкова, ныне купца Лаврова.

Я видел ее работу золотом, кажется мне, что она довольна искустна; впрочем, мудрено судить пока не увидишь нашего воротника ее работы; однако, она берется по данному ей рисунку золотому, в неделю вышить такой-же точно серебряной воротник. И для того, я думаю, что ты без хлопот можешь ей заказать два шитья для ежедневного подержания и один или два хороших закажи в Петербурге. Золотые же воротники сбывай с рук здесь; ухо на ухо не променяешь, но половину цены возьмешь. Серебряные же точно тоже стоят, что и золотые с малою разве разницею.

Если б ты мог, то верно-бы поблагодарил меня за труды и скорое исполнение препоручений, но твои благодарения меня не догонят.

Затем прощай, любезный брат Николай, из Воронежа получишь от меня письмо.

Александр Муравьев.

Книга № 4, лл, 9-10 об.

Примечания:

*) Далее зачёркнуто: "отменой".

**) Написано над зачёркнутым: "Москву".

1) Этот случай, происшедший Н.Н. Муравьёвым под Псковом (у почтовой станции Синской) в конце февраля - марте 1812 г. подробно описан в "Записках" братьев Муравьёвых (Н.Н. Муравьёв - см. "Русский архив", 1885, № 9,стр. 37-38; А.Н. Муравьёв - см. сб. "Декабристы. Новые материалы", М., 1955, стр. 1720173).

2) В описываемое время два брата Мухановы - Пётр Александрович (1799-1854) и Павел Александрович (1798-1871) были воспитанниками Училища для колонновожатых Н.Н. Муравьёва-старшего. Но речь, вероятно, идет о Петре Александровиче, т. к. в дальнейшем именно он был дружен с братьями Муравьёвыми. Пётр Александрович Муханов в июле 1816 г. уже готовился к экзаменам, он получил чин прапорщика 30 августа 1816 г. Член Союза Благоденствия с 1819 г.

13

13.

Воронеж. Июля 20-го дня 1816 года

Любезный брат и друг Николай, - посоветовавшись здесь с искустным врачом Высоцким, о котором ты, я чаю, слышал от Миши много доброго, решился я не ездить на Кавказ, ибо время тамошнего пользования уже протекло, а поеду прямо в Крым. Завтре отправляюсь на Харьков, оттуда в Перекоп и в Симферополь, куда прошу тебя адресовать все твои письма на мое имя, с написанием внизу: Покорнейше прошу оставить письмо сие на почте до его прибытия в сей город; ибо я неоднократно буду проезжать чрез оной, а естьли даже буду жить на водах в Козлове, то так учрежду, чтоб мне все письма туда присылали. Прошу тебя, любезный брат, пиши ко мне почаще и особенно давай о себе известия и адресы, по которым бы к тебе писать можно было. – И в моем и в твоем положении весьма нужны частые воспоминания о друзьях, без того нападет хандра и умрешь со скуки.

Я пишу к батюшке длинную диссертацию об Элснере 1), прочитай ее так посмеешься, а не хорошо, так поправь 2)

A que machi la nostri Раззорени Артели? – Погорели brulati, no mondi ходи шатай! – Счасти cherchi, ниц не находи но tempti, времи, не теряй, a lerui прилежни, и други учи; - о Артели, Артели - uni, inseporabili; Italiani, Antonoletti, amanti, filletti, жолти платоки, amaranti Burtzoviy, продай и creati brillanti, и Артели набогащай! - о члени,тетbri, cheri, драгоценни! *) 3)

Подсоби, любезный Николай, батюшке в отделании начисто плана Суханова, я уверен, что оной сильное будеть иметь влияние на князя, и как он ни прям и справедлив, не должно забывать, что он человек! Батюшкина слава зависит от сего экзамена 4). Дай бог, чтоб оный удался! И тогда всем нам хорошо будет. -

Когда-то мы увидимся, любезный Николя, я думал на кавказских водах, - выходит, что нет; – года через два или через три не прежде; – твои дела тогда устроятся, ты оженишься и все пойдет ладно. Терпи казак - атаман будешь! – Сия пословица есть неоспоримая истинна; – все по ней ежедневно сбывается.

Прощай, милой друг и брат, люби меня попрежнему и не забывай.

Александр Муравьев

оборотн. лист:

P.S. – Я забыл тебе сказать, что не только Еловой сад 5) показался мне гораздо меньше, но даже в Москве Василей Ушаков слишком на четыре вершка понизился; не знаю отчего сие происходит, оттого-ли, что у меня вогнутые стекла в очках или от другой какой причины? –

Книга № 4, лл. 25-26 об.

Примечания:

*) Текст поддается лишь приблизительному переводу: "Что. делает наша разоренная Артель? Погорела жестоко, разошлась по миру! - Ищи счастья, ничего не находя, но время не теряй, а учись прилежно, и других учи; - о Артель, Артель! - единая, неделимая... желтый платок, любезный Бурцов, продай и создай блестящим образом Артели на обогащение! О члены, члены, дорогие, драгоценные! "Слова: "Italiani, Antonoletti, amanti, filletti" очевидно введены для некоего итальянского звучания.

1) Возможно, что речь идёт об инженер-полковнике Эльснере, который в течение четырёх лет (1816-1820) занимал кафедру военных наук в Царскосельском лицее и читал лицеистам артиллерию, полевую и долговременную фортификацию (см.: Н. Глиноецкий. История русского Генерального штаба. СПб., 1883,т. І,стр. 311).

2) При сопоставлении этого абзаца со следующим, относящимся к Священной артели, кажется, что он написан с определённой целью - несколько ослабить значение (для постороннего читателя) последующего текста - наставления членам Артели.

3) Текст-наставление написан, возможно, в конспиративных целях макароническим стилем, хотя сам способ "шифровки текста" подобным образом кажется очень наивным. Интересно отметить, что А.Н. Муравьёв, один из основателей молодой организации - Союза Спасения и член артели видит основную задачу Артели в передаче "другим" своих идей. Возможно, что создавая артель в Тифлисе в 1816 г. по принципам Священной артели, Н.Н. Муравьёв руководствовался задачами, поставленными А.Н. Муравьёвым (О тифлисской артели см. "Записки" Н.Н. Муравьёва-Карского. - "Русский архив", 1886, т. I, стр. 462, 474).

4) Н.Н. Муравьев-отец (1768-1840) - один из наиболее образованных людей своего времени, учёный-математик и военный специалист. В 1811 г. оформилось под его руководством Математическое общество, которое "поставило себе непреложным правилом всемерно стараться о распространении познания математических наук между своими соотечественниками". Война 1812 г. прервала деятельность этого общества. После выхода в отставку по окончании войны, весной 1815 г., Н.Н. Муравьёв начал вновь преподавать небольшому кружку молодёжи военные науки у себя дома (в Москве, на Б. Дмитровке). Для слушателей были приглашены в качестве преподавателей профессора Московского университета. Считая эту молодёжь хорошим пополнением квартирмейстерского ведомства, генерал-квартирмейстер Волконский предложил им вступить в колонновожатые, продолжая занятия у Н.Н. Муравьёва.

Первый экзамен для колонновожатых, о котором идёт речь в письме А.Н. Муравьёва, прошёл успешно и показал, что новое Муравьёвское училище может стать постоянным источником для пополнения квартирмейстерского ведомства образованными офицерами. В дальнейшем Московское военное заведение для колонновожатых сыграло также большую роль в развитии свободомыслия среди офицеров. Либеральные взгляды Н.Н. Муравьёва (отца) сказывались на всем внутреннем укладе жизни Училища и воспитании его военной молодёжи. Из его стен вышло 25 декабристов. Училище существовало с 1815 по 1823 г. "на иждивении" Муравьёва. (Подробно о Н.Н. Муравьёве и его училище см.: Н. Глиноецкий. История русского Генерального штаба. СПб., 1883, т. I, стр. 232-233, 236, 298-306, 310, 411-417; Н.В. Басаргин. "Записки" Пг., 1917, стр. 250-257; "Н.Н. Муравьёв и училище колонновожатых". - "Военный сборник". 1872, № 5). По воспоминаниям сына - Н.Н. Муравьёва (Карского), предстоящее посещение Училища в. к. Николаем Павловичем и П.М. Волконским и экзамен волновали Н.Н. Муравьёва (отца). Но вслед за производством 16 колонновожатых в прапорщики, Н.Н. Муравьёв-старший был снова принят на службу в свиту е. в. по квартирмейстерской части в чине генерал-майора и назначен заведующим съёмкой Московской губернии (см. "Русский архив", 1886, №4, стр. 449, 451). Училище, или Московское заведение для колонновожатых, подчинялось кн. П.М. Волконскому, хотя было создано и содержалось генерал-майором Н.Н. Муравьёвым.

5) Еловый сад - очевидно, в имении Муравьёвых. В "Записках" Н.Н. Муравьёва встречаем запись о посещении этого места: "На другой день братнина приезда (начало июля 1816 г. - И.К.) пошли мы осматривать места, знаменитые происшествиями нашей молодости. Посетили мы славный еловый сад, столицы четырёх государств, развалины укреплений, заросшие гряды. Заброшенные сии садики представляют печальный вид". ("Русский архив", 1886, № 4, стр. 449).

14

14.

Село Сак. Августа 5-го дня, 1816 года.

Любезный брат и друг Николай,

Наконец приехал я в Крым, где теперь пользуюсь здешними грязными ваннами. Если ты пожелаешь узнать место моего пребывания, то взгляни на карту Крыма, между Симферополя или Ахмечети и Козлова или Евпатории 1), на самой дороге в шести верстах от *) моря, в 43 верстах от Симферополя, в 19-ти от Евпатории. Живу я в татарском сарая у татарского мунлы или священника, сижу на софе с длинною трубкою в руках, и покуриваю самый лучший турецкий табак. Вот тебе описание положения, в котором нахожусь большую часть дня. Будучи в Козлове сделал я сему городу подробное описание 127) , в котором излагаю нынешнее его положение. Сие описание с сей-же почтою препровождаю при рапорте к Волконскому, прося **) его представить его государю, буде возможно ***) сие сделать. Рапорт-же сей включаю в другой рапорт к батюшке, прося его доставить первый к Волконскому 2). - Если государь одобрит мое описание, то жителям города Козлова будет хорошо; если-же скажет, что не в свое дело я вмешался, то мне будет худо; и потому, начав, кажется, справедливое дело, вручаю его промыслу божию, и будет что будет! -

Здоровие мое поправляется, крымской чистый воздух изгоняет из меня все дурное и нечистое, я надеюсь теперь выздороветь.

Бог знает, где ты теперь, любезный Николя, может быть, уже в Персию отправился; я сие письмо пишу наудачу, и прошу батюшку, чтоб он к тебе его доставил.

Хоть я и писал тебе из Воронежа адрес, по которому письма твои меня наверное сискать могут, однако здесь повторю:

в Симферополе в Крыму,

где прошу оставить на почте до прибытия его в сей город.

Сие разумеется, любезный друг, до ноября месяца, после сего времени я думаю быть уже в Петербурге.

Обнимаю тебя, любезной и милой брат Николя, желаю тебе счастия, и прошу не оставляй своими письмами любящего тебя брата; я так от всех теперь отдален, что ежели меня забудут, то я совсем пропаду.

Здесь останусь я до 10-го августа и поеду потом на южной берег Крыма, где проведу остальное время свое в путешествиях и описаниях.

Люби брата своего,

Александр Муравьев.

Книга № 4, лл. 45-46.

Примечания:

*) Первоначально: "на самой дороге близ моря".

**) Перед словом "прося" зачёркнуто: "дар".

***) Первоначально: "возможность".

1) Евпатория, которая 8 октября 1802 г. была "учреждена" уездным городом Таврической губернии, продолжала называться также Козлов или Кезлов - от турецкого названия этого города - Геслев.

2) Нам не удалось узнать, сохранилось ли описание г. Козлова (Евпатории), составленное Муравьёвым, и какова была, дальнейшая судьба этого документа.

3) Князю П.М. Волконскому как управляющему квартирмейстерской частью и начальнику Главного штаба подавались все документы по его ведомству, которые должны были поступить на рассмотрение к царю.

15

15.

Акмечеть или Симферополь. Августа 28-го дня.

1816 года.

Еще до сего времени, любезный друг и брат Николай, не имею от тебя ни одного письма и ни от кого из всей святой артели; непостижимо для меня *) такое молчание; по исчислению дней, кажется, должно-бы мне иметь уже известия от вас.

Здоровье мое поправляется и идет в гору исполинскими шагами: грудь болеть перестала, и я кажется толстею, - силы телесные возобновляется и по **) свидании нашем ***) мы схватимся, и ты узнаешь! - Любопытен я знать, где ты теперь находишься, и [если] уже в Азии, то какое на тебя сделали впечатления тамошние, обычаи. - Я здесь также считаю себя в Азии не по местному положению, но по образу жизни здешних народов.

Со всем тем, хотя я занят делом чрезвычайно, я много езжу взад и вперед, все как-то одному очень скучно; О, когда бы вся Артель здесь была вместе! - Не престаю, любезный Николай, грустить о священном нашем союзе; полагаю, что и ты с приятностью об оном вспоминаешь. Мы все шестеро сказать можем, что славно пожили вместе. Я очень желаю знать, какой оборот взяла моя бумага к Волконскому и, особенно, представил-ли Он ее государю. По ответу, который получу, будут ****) продолжать дальнейшие мои старания о пользе общей.

Я надеюсь, что сегодняшняя почта привезет мне кое-какие известия об вас в Москве и об Артели, с величайшим нетерпением сего ожидаю.

Я посылаю сие письмо к батюшке и прошу его в случае, что ты уже в Персии, переслать его к тебе и снабдить меня адресом. Прошу тебя, любезный брат, люби и не забывай меня, пиши сколько сил станет о самом себе, и особливо почаще. Прощай, любезный друг и брат, когда получу от тебя известия, тогда гораздо более напишу. Обнимаю тебя всем сердцем.

Александр Муравьев.

Книга № 4, лл. 49-49 об.

Примечания:

*) Далее зачёркнуто: "от чего происхо...".

**) Первоначальная редакция: "Я по приезде"; "я", "приезде" зачёркнуто.

***) Над строкой зачёркнуто: "с тобою".

****) Так в подлиннике.

16

16.

Симферополь. Сентября 7-го дня 1816 года

Любезный друг и брат Николай,

Я получил сей час письмо твое от 22-го августа из Москвы писанное, и ты не представишь себе как оно мне было приятно; - и как не быть счастливым, когда после долгого молчания, после долгой неизвестности услышишь отголосок дружбы священной! - Опечалило меня только то, что ты хочешь уверить меня в том, что век твой уже кончен! Отринь, любезной брат, таковую не существительную, таковую не прилагательную мысль, она же <...> не годиться; в 23 года начинают только жить, а до сего времени все дни наши ничто иное как приятное или скучное предисловие. Ты знаешь, что часто предисловие совсем не обещает того, что в продолжение чтения встречается, и так, любезный брат, сделай как я. Я положился во всем, что свыше предвидения человеческого, на самого творца, и, право, ежедневно убеждаюсь, что провидение невидимой рукою всем премудро управляет! Убедись в сей великой истинне, убедись опытом, ежедневными наблюдениями человеческих поступков, человеческого сердца, и связи, которую все в мире здесь имеет, и ты увидишь, что Винглос очень часто правду говорил: tout est pour le mieux dans le meilleur des mon-des possibles *) - Я чрез cue не хочу сказать, чтоб к лучшему теперь было то, что с тобою случилось; ты видел счастие вдали умственно, но ты не вкусил его, и потому, когда придет время, то будешь счастлив свыше даже твоего чаяния! - Я не только не сомневаюсь в полной удаче твоих намерений, но даже совершенно уверен, что все желаемое тобою сбудется, что я увижу тебя среди милой супруги и маленьких, и толстеньких, и кругленьких Николай Николаиче, славных воинов, которые твердостью и силою ума и тела будут веселить и потом утешать тебя, папеньку их! Не сомневаюсь, любезный брат Николай, и пророчу тебе вперед, что все, что ищете твое сделать может, от тебя не уйдет. Только на бога положись, он всему начало и конец!

Ради меня, любезный брат, приплети к нити твоей жизни кусочек славы! - хотя философы и богословы в порок ее нам ставят, но право, брешут они. Она такая отрада в нещастиях, что человек делается часто свыше человека тогда, когда бы его погибнуть оставалось! Попробуй этого кушанья, ручаюсь тебе, что ты доволен останешься. A vaincre sans peril on triomphe sans gloire! **) - великое, величайшее слово, которое докажет тебе мафематически ***), что ты радоваться должен тому, что с тобою деется, а не печалиться.

Хотя, милой мой, ты ****) желаешь иметь на себе мою болезнь, дабы меня от оной избавить, однако позволь мне *****) лучше оставить ее в Крыму, в Козловских грязях, в морской соленой воде, в холодном и быстро текущем Салгире, нежели возложить ее на тебя, юношу,во цвете лет, одарен[н]ом на подобие Атласа, такою силою, что шар земной на плечах удержать может! Благодарю тебя за такое предложение, оно ни тебе, ни мне выгодно быть не может. - Если б даже я и хотел тебя удовлетворить, то не могу более, ибо совсем теперь здоров, и скоро, то есть в половине октября отсюда поеду в Киев, оттуда в Москву, а оттуда в Петербург. - Итак, милой, бог знает, где тебя застанет сие письмо, может быть, уже в Персии, для того прошу тебя, когда будешь на оное отвечать, то адресуй на имя батюшки в Москву, ибо ответ твой здесь уже меня никак застать не может, - сие разумеется, когда бы ты получил оное в Персии, когда же в Москве, то можешь еще целые две недели ******) сюда писать.

Радуюсь от всей души, от всего сердца, что у батюшки все идет хорошо, молю бога, чтоб он наградил почтенного нашего родителя всеми своими благами; кто более его достоин вкусить их на свете? - Он нежной отец, он истинной сын России, и потому: Кесарю, кесареви!

Прощай, друг сердечной, обнимаю тебя, милой и любезной брат. - Александр Муравьев.

P. S. Одно письмо из тех двух, которые ты мне прислал, писано ко мне генералом Н.Н. Раевским, в котором вот его слова: прошу о продолжении дружбы вашей к отцу и сыну.

Приписка но полях: Заключай из оных, что тебе угодно! - Прощай любезный вторник, еще раз обнимаю тебя.

Книга № 4, лл. 51-52 об.

Примечания:

*) Перевод: "Все к лучшему в этом лучшем из миров" (франц. яз.).

**) Перевод: "Легкая победа не приносит славы" (франц. яз.).

***) Написано через "Ф".

****) Далее зачёркнуто: "а при говоришь что".

*****) Далее зачёркнуто: "тебе в".

******) "две недели" написано над зачёркнутым: "месяц".

17

17.

Петроград. Генваря 16-го дня 1817 года.

Любезный брат и товарищ! *)

Я возвратился из прелестной Тавриды в Москву 20-го ноября. - Пробыл у батюшки в Долголядии **) до 13-го декабря. - Поехал в Прямухино ***) оттуда, и прожил там до 27-го декабря. В столицу же явился 1-го Генваря. - Итак, вот уже более двух недель как я здесь пребываю. Здоровье мое, кажется, совсем поправилось и я свеж и силен попрежнему. - Письмо твое из Тифлиса от 13-го ноября получил недавно, и спешу удовлетворить желанию твоему, тем паче, что великое чувствую удовольствие, когда тобою занимаюсь. - Усматриваю из слов твоих, что великий твой начальник доверенность к тебе имеет - и сие, кажется, должно быть очень, тебе приятно, ибо обрести доверие обыкновенного человека хоть приятно, однако не лестно, но доброе мнение такого мужа каков Алексей Петрович должно ставиться в великую похвалу. ****) - С удовольствием вижу, что тебе оно дорого. - С великим нетерпением ожидать буду копии с повеления начальника твоего ехать на границы мусульманские *****), и особенно, если возможность есть, твои об ней рассуждения.

Быв так же как и ты, хотя впротчем не в таком отдалении от родных и друзей, - заметил я, что нет величайшего удовольствия, как получать со всех сторон письма от тех, коих любишь; - я думаю, что и ты сие чувствуешь. – Заметил также, что чем далее от столицы, от суетностей житейских, от подлого и низкого подражания иностранцам, от непрерывной перемены в модах, от… 1) и протчия, и протчия истинной добродетельной муж 2), тем более начинает себя чувствовать, тем более видит всю ничтожность блестящих сборищ столичных, и 3) питает некое презрение к тому, что не к прямой пользе Отечества его клонится. - Способности его развертываются, усиливается любовь к родине, и он ищет всех средств 4) быть истинным сыном Отечества. - Признаюсь тебе, любезный Николай, что как ни грустно быть со своими в разлуке, но в замену того 5) как [ ...венного], как приятно видеть себя человеком мыслящим. - Живучи в столице, под бременем многих начальников, которые мелочами убивают способности ума 6), никогда душа наша не может вылететь из тесного своего обиталища, она беспрерывно призываема 7) искусительными чертами безделия, которые часто губят все наше политическое бытие; никогда не парит 8) над морями и не видит направление и число плавающих по ним судов, не 9) спускается по течению судоходных рек, оживляющих государства, н[е] постигает нравы тьмы народов, не видит разно[о]бразия Отечества своего, не видит взаимных влияний сограждан и правительства и многое тому подобное совершенно не понимает. И потому истинный рус[с]кор несравненно полезнее бывает России в такой отдаленности, нежели в самом источнике; ибо хотя в источнике если и должны-бы пролиться все сведения о государстве, но известно тебе, что воды 10) принимают цвет 11) тех земель, в которых протекают. - Итак, любезный брат, советую тебе не оставляй без внимания никакой отрасли познаний до России относящейся, углубляйся в размышлениях на самой даже бездельной предмет, ибо оный непременную имеет связь с общим.

Хотя и стыдно мне извиняться пред тобою в недостатке во времени, ибо недосугов никаких у меня нет, особенно зная сколько тебе приятны мои вести; однако дабы не задержать сего письма, которое требует большого распространения, обещаю тебе на следующей почте предлиннейшее написать.

Помни, люби брата своего, и пиши, естьли время позволяет. - Верной и искренний брат и друг твой

Александр Муравьев

Книга № 5, лл. 3-4.

Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) Далее зачёркнуто: как.

3) Далее зачёркнуто: "как".

4) Далее зачёркнуто: "принесть как".

5) Далее зачёркнуто: "видеть".

6) Далее зачёркнуто:"иной".

7) Часть слова "ываема" написана над зачёркнутой.

8) Далее зачёркнуто:"она".

9) Далее зачёркнуто: "видит вс".

10) Написано над зачёркнутым: "часто воды".

11) Далее зачёркнуто: "жосвы" и на полях приписано: "тех".

*) Обращение А.Н. Муравьёва к брату Николаю - "брат и товарищ" подчёркивает идейную близость, о которой говорил А.Н. Муравьёв в своих "Записках" ("мы были ближе по ...понятиям"). Она возникла ещё до войны 1812 г., а затем была проверена при совместной жизни в Священной артели.

**) Долголядие - село (Долгие Ляды, Александровское, или Осташёво), имение в 110 верстах от Москвы и 41 версте от Можайска, доставшееся Н.Н. Муравьёву (отцу) в наследство от отчима, кн. А.В. Урусова. В этом имении с 1 мая по 1 ноября проводились занятия Училища для колонновожатых: продолжались лекции, слушатели занимались съёмками, разбивкой лагерей и полевых укреплений.

***) Прямухино - село Новоторжского уезда Тверской губернии, имение Александра Михайловича и Варвары Александровны Бакуниных (В.А. Бакунина, урожд. Муравьёва, р. 1791 г., двоюродная сестра братьев Муравьёвых). А.Н. Муравьёв впервые посетил Бакуниных в их имении в 1810 г. и с тех пор был в дружеских отношениях с А.М. Бакуниным (см. "Записки" А.Н. Муравьёва. Указ.сборник, стр. 163). А.М. Бакунин, убеждённый консерватор и крепостник, оказал большое влияние на М.Н. Муравьёва в период его пребывания в тайных обществах. Сын А.М. Бакунина, известный анархист М.А. Бакунин, писал об отце: "После рокового исхода декабрьского заговора ... мой отец [решил] ... сделать из нас верноподданных царя". (М.А. Бакунин. Собрание сочинений и писем. М., 1934, т. 1, стр. 27).

****) Это высказывание А.Н. Муравьёва связано с той непомерно высокой оценкой значения А.П. Ермолова, которую давали ему современники. Известно, что либеральные взгляды А.П. Ермолова, его причастность к оппозиционным кругам еще в конце XVIII в., боевая слава, популярность среди офицеров и солдат делали его деятельность также популярной среди декабристов, которые впоследствии прочили его в состав нового - временного революционного правительства. Особенно силён был культ А.П. Ермолова в Священной артели (см. письма А.Н. Муравьёва и И. Г. Бурцова).

*****) Посольство А.П. Ермолова уже было в сборе, но очень долго не выезжало. Речь идёт о приказе к началу посольства. Оно вызывало большой интерес среди передовой офицерской молодёжи, особенно у декабристов в Петербурге.

18

18.

Петроград. Марта 21-го дня, 1817 года

Любезный брат.

Не знаю, правда ли - но здесь носится слух будто посольства в Персию не будет 1); и если будет, то не Алексей Петрович послом поедет. Когда ето правда, то весьма сожалею, как для пользы Отечества, так и для личной пользы твоей. Я совершенно уверен, что никто в России не может лучше соблюсти выгоды государства при иностранном дворе, как Ермолов, и что никогда подчиненные лучшего не обретут начальника. Уверен, что никто лучше Его не в состоянии начальствовать воинством, и лучшим быть управляющим области. Надеюсь однако на пустоту слухов, распространяющихся обыкновенно в столицах, и желаю, чтобы в сем случае они совершенно оказались вздорными.

Кажется мне, любезный Николя, что вопреки всех занятий твоих, ты однако скучаешь; не удивляюсь сему, ибо хотя я не в тех самых обстоятельствах, в каких ты находишься, однако известно и мне тоже, как грустно бывает; когда разлучен с родными и друзьями, когда не с кем разделить и радость и печаль, когда некому излить ту полноту чувств и мыслей, которую обыкновенно в одиночестве ощущаешь. - Но мужество и твердость, друг мой, должны и верно тебя подкрепляют. Я желал бы тебе заняться чтением жизни славных мужей, ты не поверишь, какое волшебное они над страждущими производят врачебство. Книгу сию уподобить можно: beaume dé fier à bras *) Рыцаря Донкишота, излечающему все возможные болезни; Плутарх, по мнению моему, Ескулап великих мужей! Отведай его травничка, тут spectsieffs **) много, авось либо которая нибудь тебе поможет. - Если нет у тебя сего славного лечебника, или у кого нибудь из тамошних, то отпиши мне, я при первом случае тебе его доставлю.

Касательно меня, любезный Николя, скажу тебе, что мои дела, не лучше твоих; все в том же положении как когда ты уехал, но я мужаюсь - хотя внутренние огни меньше сожигают, или лучше сказать, напрягаются разорвать оболочку телесную; я мужаюсь, говорю, и стараюсь быть полезным. Если паче всякого чаяния, ты услышал-бы нечто похожее на желаемое мною соединение, m всеми силами старайся мысль сию искоренить, ибо ни девице, ни мне приятны, ни полезны быть не могут такие слухи, если оные не исполнятся на деле. -

Из последнего письма вижу, что ты, подвергаясь опасности, проникнул до славного монастыря 2). Не советуя тебе подвергаться опасностям без причины, не могу однако не радоваться сему подвигу; - Слава богу, что ты спасся; а, все таки: - знай наших!

Прощай, любезный Николя, обнимаю тебя всем сердцем; засвидетельствуй мое глубокое почтение тому великому мужу, у коего ты под начальством - генералу Ермолову.

Люблю тебя душою и сердцем и пребываю верным другом твоим и братом.

Александр Муравьев.

Книга № 5, лл. 28-29.

Примечания:

*) Перевод: "бальзам, придающий силу" (франц. яз. ).

**) Перевод: "специи" (или "приправа").

1) Н.Н. Муравьёв в своих "Записках" объясняет существовавшие слухи следующим образом: "Он (Ермолов. - И.К) объяснил мне причину, по которой разнёсся слух в Петербурге, что будто бы он не поедет в Персию. Будучи ещё в Тифлисе, он неоднократно получал известие, что турки сильно вооружаются. Сие понудило Алексея Петровича писать к государю, что должно было остерегаться нападения от турок во время его поездки. Государь оставил всё на волю его и прислал ему бланкеты, дабы он мог послать кого ему угодно будет в Персию. Но как дела с Турцией стали поправляться, то Алексей Петрович...пустился сам в посольство" ("Русский архив", 1886, № 4, стр. 521-522).

2) В декабре 1816 г. Н.Н. Муравьёв с помощью командира Тифлисского полка кн. Л.Я. Севардземидзе ездил в Эчмиадзинский монастырь, находившийся за иранской границей. В "Записках" он подробно описывает своё путешествие по Армении до монастыря и сам монастырь (см. "Русский архив", 1886, № 4, стр. 468-472). Эчмиадзинский монастырь - древнейший архитектурный памятник Армении. Он основан в 303 г. н. э., но был разрушен персами в 383 г. Восстановлен в 483 г., но и после этого неоднократно опустошался персами и турками. А.С. Грибоедов называл этот монастырь "розой между терний" (см. его "Путевые записи". Соч. 1 т. III, стр. 66).

19

19.

Петроград. Апреля 6 дня 1827 года

Любезный брат, - ты, думается мне, всякую почту получаешь по два письма из православной Артели; ибо мы положили тебе всякую неделю по два раза писать. - Из сего ты видишь, что мы помним, и любим славного война! - Впротчем, я думаю, ты в этом никогда не сомневался.

Что-то ты там поделываешь? - все-ли у вас хорошо. Из получаемых от вас писем замечаю, что в ваших краях свирепствует чума; ибо письма все проколоты. - Ради бога, будь осторожен, любезный брат; ты не поверишь, как оная легко пристать может, а единожды приставши, почти нет более спасения.

Приказы Алексея Петровича так красноречивы, что их здесь читают во многих домах как речи Демосфена или Цицерона 1) Иные их переписывают, дабы хранить у себя копии с оных. - Надобно сознаться, что Ермолов знает чем понравиться. - За этим могли-бы последовать многие еще другие рассуждения, но почте их поверить нельзя 2).

Я всю зиму болен был грудью, и теперь сильно не-могу. Врачи не разумеют моей болезни, и я сам ее не понимаю. -Что будет, бог знает. - Однако не подумай, что я в отчаянном положении; я везде хожу, и все делаю как здоровой. -

Прощай, любезный брат и друг Николай, люби брата

Александра Муравьева.

На обороте второго листа адрес:

Его превосходительству, милостивому государю, Алексею Петровичу Ермолову. Командующему Отдельным Грузинс­ким Корпусом г[осподи]ну генерал лейтенанту и кавалеру. - В Тифлисе. А вас покорнейше про[шу] доставить сие письмо Гвардейского генерального штаба штабс-капитану и кавалеру Николаю Николаевичу Муравьеву 2-му *).

Книга № 5, лл. 42-43 об.

Примечания:

*) На адресе штемпель: "С. Петербург", почтовые пометы.

1) Современники считали, что слог А.П. Ермолова блещет силой и краткостью латинизмов. Автор письма имеет в виду именно это искусство Ермолова, сравнивая его со знаменитыми ораторами Греции и Рима.

2) Трудно сказать, что имел в виду А.Н. Муравьёв - было ли это конспиративной осторожностью или речь могла идти о каких-то неприятных чертах характера А.П. Ермолова.

20

20.

С.Петербург. Июля 18 дня 1817

Любезный брат мой Николай.

Давно я к тебе не писал, и давно не получал от тебя писем; я так занят службою, что ты того себе представить не можешь; было-бы тебе известно, что часть Гвардии, т. е. около 12,000 идет на днях в Москву, где останется до майя будущего 1818 года; я при сем отряде, составленном из самых отборнейших войск, иду в должности начальника штаба; сие отымает у меня все свободное мое время. - Пиши ко мне в Москву на имя батюшки.

Я исполнил твое препоручение касательно покупок для князя Севардземидова 1), нo присланные тобою 600 рублей не были достаточны, для того приложил я. своих 73 рубля, которые от тебя зависит получить, или оставить у него до случая заплатить мне.

Эполеты - 175.

Серебро - 498. - 18

Итого 673. - 18

Серебра же куплено как ты поручил:

2 дюжины столовых ложек,

1 дюжину чайных

2 скусные ложки

Остаюсь душевно преданный тебе брат и друг

Александр Муравьев

Книга № 5, лл. 93-93 об.

Примечания:

1) Севардземидзе Леонтий Яковлевич - грузинский князь, в 1816 г. подполковник, командир Тифлисского пехотного полка.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма А.Н. Муравьёва к Н.Н. Муравьёву.