© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В добровольном изгнании» » Волконская Мария Николаевна.


Волконская Мария Николаевна.

Сообщений 41 страница 44 из 44

41

18. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

9 сентября 1827.

Благодатский Рудник.

Это письмо, милая матушка, по крайней мере сообщит вам кое-что новое, оно не будет простым повторением предыдущих. Вчера г. комендант сообщил нам, что послезавтра нас отправят в Читинский острог. Я этому очень рада; местность, где мы теперь живём, летом очень нездорова; сильный зной вызывает страшные эпидемии, а необыкновенная сырость рудников крайне вредно отзывается на здоровье мужа.

Но одно обстоятельство омрачает мою радость отъезда. Я должна оставить Сергея, может быть, на две недели, и мы лишимся четырёх свиданий. Как мне хотелось бы ехать тотчас вслед за ним, чтобы иметь сведения о том, как он перенёс дорогу! Мне говорят, что 500 вёрст на перекладной - пустяки по сравнению с 8000, которые он проехал; но его здоровье с тех пор подалось. Со времени отъезда Софьи мы больше не имели писем из Петербурга, это очень огорчает Сергея. Не сомневаюсь, что брат Репнин нам пишет, но за восемь месяцев, что я здесь, я не получила от него ни строчки.

Прощайте, милая матушка. Сергей тысячу раз целует ваши руки. Он просит вас написать о нём Софье и нежно обнять её за него. Он прожил в этом Руднике год без нескольких дней.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

P. S. Всё забываю сказать вам, милая матушка, что Сергею всё ещё запрещено иметь нож и вилку. Поэтому пришлите нам пожалуйста роговых вилок, а также и ложек.

*Оригинал письма на франц. яз.

42

18. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

2 октября 1827.

Читинский острог.

Хотя я здесь уже восемь дней, милая матушка, но не могла вам написать; дорога сильно утомила меня. Сергей перенёс дорогу лучше, нежели я надеялась, несмотря на то, что их заставляли ночевать в ужасных помещениях. Милая матушка, какое мужество надо иметь, чтобы жить в этой стране! счастье для вас, что нам запрещено писать вам об этом открыто.

Софье не пишу, потому что мне пришлось бы так или иначе отвечать на письма, которые она пишет Сергею, а на этот счёт я давно приняла решение. Тем не менее я всегда буду аккуратно извещать её о брате, которого она так нежно любит; но сейчас я слаба и нездорова.

Я получила длинное письмо от милой Вареньки 1), за которое благодарю её от всей души. С радостью вижу, как она любит моего бедного Николеньку. Верьте, милая матушка, что он всю жизнь будет помнить неоценённую доброту отцовской семьи. Я невыразимо рада слышать, что моя невестка довольна нянею моего сына. Я люблю эту женщину, как истинного друга, - передайте ей это, милая и добрая матушка. Я прошу её беречь себя, не изнурять себя из преданности моему сыну; её здоровье драгоценно для нас обоих.

Прощайте, добрая и милая матушка. Простите нескладность моего письма, я падаю от усталости. Пришлите мне, пожалуйста, портреты, которые я оставила в Петербурге; я побоялась взять их с собою из-за их бронзовых рамок, и теперь жалею. Сергей целует ваши руки и просит вашего благословения.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

*Оригинал письма на франц. яз.

1) Варвара Николаевна Репнина, дочь Н.Г. и В.А. Репниных, племянница С.Г. Волконского.

43

19. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

6 ноября 1827.

Читинский Острог.

Не могу достаточно сильно выразить, милая матушка, как я была счастлива, пролучить ваше доброе письмо от 20 августа. Сообщая вам о горестях, терзавших мою душу, я была уверена, что вы войдёте в моё положение; в этом были мне верной порукою ваша неизменная доброта ко мне с тех пор, как я имею счастье принадлежать вам, и деликатность ваших поступков.

Вы поняли, милая матушка, что как бы несправедливы ни были нарекания, но раз они касаются людей, которые мне дороже жизни, - они неизбежно усугубляют тяжесть нашего положения. Я горячо благодарна вам, видя, что вы одобряете способ, которым я трактовала этот предмет в моих письмах, так как я никогда не была и не буду способна предавать гласности семейные отношения. Но будьте уверены, что мне достаточно увидеть проявление искренней привязанности к Сергею, чтобы всё забыть. Спокойствие, благополучие Сергея - прежде всего.

Тысячу раз благодарю вас, милая матушка, за добрые вести о Николеньке; это было мне очень нужно, мы так беспокоились о нём, что не решались даже произносить его имя. Мысль о рахите изводила меня; моё воображение, легко предающееся тревоге, рисовало мне дело в самом мрачном свете. Я сердечно благодарна доброй и уважаемой сестре Репниной за её заботы о моём сыне; я точно вижу её ухаживающей за Николенькой с той же нежной заботливостью, с какою она воспитывала своих детей.

Сергей вместе со мною выражает ей свою признательность. На его здоровье я не могу жаловаться: оно довольно хорошо несмотря на суровую погоду; что же касается его настроения, то трудно, можно сказать - почти невозможно встретить в ком-либо такую ясность духа, как у него; говорю вам это, милая матушка, конечно не за тем, чтобы возвысить его в ваших глазах.

Другие могут надеяться на будущее, надежда может ласкать воображение молодых людей, а для нас всё кончено; единственное желание, которое я лелею, это - чтобы Бог вернул здоровье моему бедному Сергею; не здесь, на земле, я рассчитываю на его божественное милосердие, но столько страданий и скорбей когда-нибудь будут вознаграждены. Я должна проститься с вами, милая матушка, моих писем ждут. Целую ваши руки за Сергея и за себя.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

Пришлите Сергею как можно больше табаку, он убедительно просит вас об этом.

*Оригинал письма на франц. яз.

44

20. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

14 ноября 1827.

Читинский Острог.

Один и тот же курьер доставил мне, милая матушка, ваши письма № 1 и 2, и я очень рада тому, что вы их пронумеровали, потому что таким образом мы будем лучше осведомлены о судьбе наших писем. Тысячу раз целую ваши руки за добрые вести, которые вы сообщаете мне о нашем милом Николиньке. Как вы добры, милая матушка, что входите в малейшие подробности, касающиеся его. Я счастлива вашей нежной любовью к нему, - она просвечивает в каждом вашем слове. Верьте, что Сергей и я глубоко чувствуем те заботы, которые вы и моя золовка Репнина посвящаете ему.

Тысячу раз благодарю вас за ваше обещание исправно писать мне каждую неделю. Да, милая матушка, ваши письма для меня истинно благодетельны; покой и покорность, которыми они дышат, служат нам примером и утешением. Они были мне очень нужны, потому что в последнее время моего пребывания в Благодатске томившая нас неизвестность о нашем бедном ребёнке мучила нас больше, нежели то положение, в которое мы поставлены судьбою. Прошу вас только, милая матушка, доставлять ваши письма генералу Бенкендорфу в самый день почты; это - наиболее верный путь, чтобы они доходили до меня, лишь бы только вы делали это во-время, потому что мои подруги часто получают письма на две недели более свежие, чем я.

Сведения, которые вы сообщаете нам о Софье, доставили нам величайшее удовольствие; дай Бог, чтобы она вернулась к нам в добром здоровье. Мне нет надобности просить вас, чтобы вы сообщали ей всё, что я пишу вам о Сергее, но ради Бога, напомните ей, чтобы она берегла себя так, как он того желает, скажите ей, что это нужно для его спокойствия и что она должна так же покорно исполнять его просьбы.

Я должна уведомить вас, милая матушка, что со времени моего отъезда из Петербурга я имела только те деньги, которые увезла с собою [700 руб. ассигнациями], да ещё тысячу рублей, полученных мною от моего отца; путешествие, отсылка людей, наш переезд из Благодатска сюда ввели меня в непредвиденные расходы, так что я нахожусь в затруднительном положении.

Я давно уже предупредила об этом брата Репнина, но моё письмо по-видимому не дошло до него, или же он думает, что я воспользовалась кредитивом, который должен был привезти мне повар Фёдор и которого за смертью последнего я не получила. И так как вы столь добры, что берёте на себя мои поручения, то прикажите, милая матушка, переслать мне на счёт опеки годовой запас всякой провизии с Макарьевской ярмарки; я прошу только съестных припасов, а Сергею нужно сукно, полотно и много табаку.

Всех этих вещей здесь большею частью нельзя найти, или же они стоят столько, сколько мы не можем тратить при тех средствах, которые отпускаются нам на жизнь. Кончаю, милая матушка, потому что крайне устала, как вы можете видеть по моему почерку. Иду на свидание с Сергеем и благословляю его за вас.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

Сергей просит вас прислать ему «Энтомологию» Фишера, или «Науку о насекомых», 2 тома.

*Оригинал письма на франц. яз.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В добровольном изгнании» » Волконская Мария Николаевна.