© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В добровольном изгнании» » Юшневская Мария Казимировна.


Юшневская Мария Казимировна.

Сообщений 31 страница 40 из 41

31

26

21-го сентября 1854. Мал[ая] Разводная*

Листок ваш от 20 августа, оконченный 23-го, получила вчерась исправно, добрый, уважаемый Иван Иванович, благодарю вас от души, что вы меня не забываете. Люблю читать ваши письма, они утешительны для каждого, кто вас так искренно любит и уважает, как я. Письмо к Ив[ану] Дм[итриевичу] тот час отослала, вероятно, он вам об этом скажет. Вен[цеслав] Ив[анович]1 был у меня третьего дня. Премилый молодой человек, только надо его знать коротко, чтобы оценить его. Я нахожу, что он очень застенчив, в моих глазах это очень мило, а другие находят, что он нелюбезен. 

Ив[ан] Дм[итриевич] начал свое лечение. Ив[ан] С[ергеевич] Персин думает, что скоро совсем будет здоровым. Дай Бог, чудесный старичок. Ожидаем возвращения Н[иколая] Н[иколаевича], но его нет еще. Вероятно, какие-нибудь дела задержали его в Аяне. Но почти все возвратились, которые сопутствовали ему по Амуру. Вы удивились, что Як[ов] Дм[итриевич] не простился со мною, а забывается то, что каждый сперва вспомнит близких друзей, а наконец, и дальных. Я нимало не сумневаюсь в дружбе доброго нашего Як[ова] Дмит[риевича]. И помню всегда, что затруднительно ехать за четыре версты в Разводную, когда человек в хлопотах и заботах и готовится в дорогу с ребенком, который так часто отца пугает своим нездоровьем. При том же у Як[ова] Дм[итриевича] столько здесь друзей и знакомых, что ему трудно выбрать свободное время, если не он уедет куда-нибудь, то у него полная комната гостей, может мешающая ему распорядиться своим временем.

Видите, добрый Иван Иванович, что я не скора обвинять человека, в котором уверена. С сею же почтою напишу к Як[ову] Дм[итриевичу], и нетерпеливо все его друзья будем ожидать к нам зимним путем. Вы меня все отсылаете к Пет[ру] Ив[ановичу], чтобы мне читал газеты и передавал мне свои суждения. Я лучше хочу сама читать и по-своему понимать вещи. А Борисову предоставляю читать и рассуждать с С[ергеем] Гр[игорьевичем], который теперь очень грустит. Сестра его С[офья] Гр[игорьевна] 25-го сего месяца уезжает отсюда, ее беспокоят глаза. На одном созревает катаракта и на другом образуется. Кн[ягиня] С[офья] Гр[игорьевна] очень боится потерять зрение и спешит к лечению и чтобы помочь поскорее этому несчастью.

Скажу вам, почтенный друг, что со мною не простилась М[арья] Алек[сандровна]. Не простилась и наша добрая Нелинька, и никто со мною не простился, а всему причина Разводная и расстояние 4 версты от города. Вы справедливо рассуждаете, что для вашей Annete нужно бы подругу, а не женщину и особу, к которой бы она имела доверие и любила бы ее. Но здесь этому трудно помочь. Вам приходит мысль жениться. Эта мысль есть уже первый шаг к исполнению – делайте же такой выбор, чтобы и вы были счастливы, и Аннушка ваша. Конечно, это трудно устроить, но Бог поможет для вашего добра. Молитесь, и я буду молиться за вас. А если Господь не допустит, значит, все к лучшему и не оставит вас своими милостями.

Кат[ерина] Ив[ановна] все кашляет. Не скрою перед вами, я очень тревожусь ее нездоровьем, хотя уверяют, что ее кашель неопасен. Худа, слаба до того, что чрез неделю находишь ее изменившуюся сильно. Зиночка беспокоится и скрывает свое чувство перед родителями, что, должно быть, очень тяжело. И С[ергей] П[етрович] грустен, хотя верит, что опасности нет никакой в болезни Кат[ерины] Ив[ановны]. Дай Бог, но на меня находит великий страх. Она так изменилась, что трудно узнать Кат[ерину] Ив[ановну].

Ал[ександр] Вик[торович] молодцом смотрит, хотя немного личико сморщилось, а Лар[иса] Анд[реевна] едва ходит – такой огромный чемодан пред собою носит. Впрочем, она и первым сыном очень была толста2. Все прочие здоровы, и даже я себя чувствую крепче это время. Лошадь у меня одна хромает, не могу ехать за Ушаковку, что очень досадно, две недели не видела моих друзей Труб[ецких]. Зина и M-lle Олендская были у меня на прошедшей неделе и на днях опять приедут. Немного у нас хлеб дешевле, но надолго ли? Станут закупать золотопромышленники, и все снова вздорожает. Слышала я, что Занад[воров] разбит параличом, жена уехала к нему. Поговорите со мною о Нелли. Как они едут, Нелинька худела и, вероятно, грустит, оставя милого Сережу. Возвращаю вам лис[ток] Машиньки Ив. Умная, должно быть, дай Бог ей счастья, грустно, что она хворает.

Пожмите руку всем добрым нашим ялуторовцам. Алек[сандру] В[асильевну] обнимаю. Поговорите с ней обо мне и скажите ей, что дружески ее вспоминаю. Не теряю надежды когда-нибудь всех вас увидеть, если Богу угодно продлить дни мои. За память о Рейхелях благодарю вас. Вчерась им передала ваш поклон. Они через меня вам кланяются с уважением и добрыми желаниями. До свидания, знаю, что у вас огромная переписка. Но дружба ваша и постоянная память обо мне уделят вам время подарить и меня листком. Аннушку поцелуйте за меня и верьте, что я постоянно уважаю[щая] вас, ваша М. Юшневская.

ГА РФ. Ф. 1705. Оп. 1. Д. 7. Л. 173-175 об. 

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено]13 октября с письмом Мишиным».

Примечания

1 Вячеслав Якушкин.

2 О сыне А.В. и Л.А. Поджио сведений не обнаружено.

32

27

4-го октября 1854. Мал[ая] Развод[ная]*

Добрейший Иван Иванович! В этот раз приготовьтесь прочитать ужасные вещи в моем письме.  30-го сентября в начале 5-го часа дают мне знать, что у Борисо[вых] дом горит. Все мои люди убежали туды на помощь, деревня собралась также, кто мог, действуют на крыше, чтобы ломать ее и заливать огонь. Вдруг слышу, что у них в комнатах внутри горит. Я побежала скорей, чтобы хлопотать снимать крыши на моих строениях, меня встречают у ворот и говорят, что оба брата Борисовы не существуют уже. Наконец, чтобы не рассказывать вам подробности, скажу только, когда выломали дверь и вбежали в комнаты, наполненные дымом до того, что невозможно различить никакого предмета, и видели, что пламени нет нигде, высадили окошко, и, когда дым вышел, что можно было сколько-нибудь видеть, что делается в комнате, П[етра] Ив[ановича] находят на постели мертвым, но еще теплым.

Вынося одного брата на воздух, чтобы дать ему помощь, наткнулись на другого, повесившегося на лестнице. Ужас овладел всеми – растерялись с испугу люди. Я одна в минуту нарядила верхового в город к С[ергею] Гр[игорьевичу] и казачьему старшине. Поставила караул к дому, между тем давали помощь, чтобы привести в чувство П[етра] Ив[ановича]. Все было поздно. Они не жили. Оказалось, наконец, что П[етр] Ив[анович] пил чай и в это время сделался с ним удар, бедный Анд[рей] Ив[анович] приводил в чувство брата, лил на него ром и одеколон, но, видно, ничто не помогло. В отчаянии Анд[рей] Ив[анович] схватил бритвы и в двух местах прорезал горло. Наконец, на вышке зажег бумажные обрезки, в печь набросал бумаг, тряпок и всякой всячины, зажег и, наконец, когда услышал ходящих по крыше, повесился.

В комнате у Пет[ра] Ив[ановича] нашли все в большом порядке, даже полчашки чаю, еще не допитой. У Анд[рея] Ив[ановича] все разбросано, видно, что человек потерянный был в этой комнате и, как выше сказано, зажег где мог, может быть, думал, что сгореть и тем кончить жизнь свою. Наконец, в этом отчаянии и помешательстве повесился. Он бы никогда не пережил брата. Вы знаете, как он давно помешан и без брата не ел ничего. Увидя его мертвого, не мог себе представить, чтобы можно жить без него, – беда, несчастие, какие трудно себе представить.

Мое положение вы уже знаете, лишилась последнего соседа и друга в П[етре] Ив[ановиче]. Страх и горе измучили меня, и все еще сил достает хлопотать для других. Все приезжающие собираются у меня. Завтра будут покойников вскрывать, а потом их хоронить. Пишу вам об этом для того, чтобы не известили вас иначе, как было, а чтобы вы узнали подробности от очевидца всего этого несчастия. Не удивляйтесь, добрый Иван Иванович, беспорядку моего письма, я не могу еще прийти в себя от испуга и горести. На сей раз не могу более ничего вам сказать. Прощайте, поцелуйте вашу Аннушку и кланяйтесь всем нашим добрым друзьям. Ваша М. Юшневская.

Ах, Иван Иванович, в одну минуту какое несчастие. Какой страх и сколько горя. С[ергей] Г[ригорьевич] плачет и хлопочет. Миша в добром здоровии возвратился из Аяна.

ГА РФ. Ф. 1705. Оп. 1. Д. 7.  Л. 189-190 об.

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 20 октября».

33

28

8 ноября 1854. Малая Разводная*

Многоуважаемый, добрый Иван Иванович! Вы уже знаете прежде моего письма об наших потерях, которые чувствительны для каждого из наших, но для меня более всех. Вы знаете, что Кат[ерина] Ив[ановна] Трубе[цкая] в течение стольких лет постоянно любила меня дружески и оказывала участие как в несчастиях, как и в маленьких радостях, которых очень мало на мою долю доставалось. Добрейшая наша Кат[ерина] Ив[ановна], друг всех нас, незабвенная наша, кроткая Кат[ерина] Ив[ановна], награди ее Господь блаженством небесным, она его вполне заслужила. Можете легко себе представить, как я убита последним этим испытанием.

Жаль мне доброго нашего С[ергея] П[етровича], жаль Зину, Ваню. Старик несколько раз повторил: «Как мы будем жить без нашей Мамушки?». Эти его слова глубоко сидят в моем сердце, жаль мне его, жаль от души. Но воля Господа на все, надо повиноваться, хотя мы слабые создания, трудно переносить наши несчастья. Не буду вам говорить о подробностях кончины нашей примерно добродетельной Кат[ерины] Ив[ановны]. Не могу, и сил недостает, Ив[ан] Дм[итриевич] вам писал обо всем. 24-го сего месяца в день именин покойницы кончится шесть недель после ее смерти. Поеду на панихиду в монастырь, где она похоронена подле детей своих.

Сергей Петро[вич] с Зиной и Ваней у Сашиньки Ребендер. Трудная была им дорога. Качало их на море 4 дня. Наконец, добрались до Посольска, встретились с доброй Сашинькой и все вместе уехали в Кяхту. Может быть, легче им там будет привыкнуть к тяжкой их потере. Но каково будет возвратиться домой, где застанут тяжкую пустоту? Да подкрепит их Господь! Третьего дня возили у нас по городу знамя, которое отняли у англичан при Николаевском порте, разбили их и прогнали – по газетам узнаете об этом происшествии. Еще скажу вам об Надиньке Спешиловой, вы, вероятно, помните хорошенькую девочку, которая воспитывалась в пансионе у M-de Ришье1. На днях она вышла замуж за полковника Назимова2.

У Поджио родилась дочь, можете себе представить, как они рады и счастливы3. Дай Бог каждому радоваться и веселиться, а то тяжело жить в беспрерывных огорчениях. Рейхель снова расхворался было, но благодаря Богу болезнь его была легче прошлогодней. Теперь ему лучше. Редко их это время видаю – дорога ужасная, снегу нету. Сегодня новолуние и пасмурно. Может, наконец установится санная дорога. Что же вам еще сказать? Вы, верно, испытали когда-нибудь такое чувство, что не можешь и не хочется говорить.

Пожмите руку каждому из добрых наших друзей и передайте им мое уважение. Мы очень много с Ив[аном] Дм[итриевичем] говорили об добром Ник[олае] Вас[ильевиче]4. Мне очень приятно узнать об нем покороче и слышать столько доброго. Поклонитесь ему усердно от меня и дружески пожмите от меня руку, а также и его супруге. Передайте мое письмецо Евг[ению] Петр[овичу], а Ал[ександре] Вас[ильевне] буду писать позже, когда в силах буду беседовать с меньшею грустью. Обнимаю вас, добрейший Иван Иванович, и вашу Annette. Всегда ваша М. Юшнев[ская]. Сегодня именинник ваш крестник Миша Волк[онский]. Поздравляю вас. Все их семейство здоровы. Родным вашим передайте от меня полное уважение.

ГА РФ. Ф. 1705. Оп. 1. Д. 7.  Л. 543-546

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 23 ноября».

Примечания

1 Ришье Юлия Фёдоровна, жена инженера А.И. Ришье (?-1854), пианистка, певица, в конце 1840-х гг. содержала пансион для девочек в Иркутске.

2 Назимов Андрей Андреевич (1819 – после 1886), в 1850-е служил в Восточной Сибири, командир 15-го сибирского линейного батальона.

3 22 окт. 1854 г. у Поджио родилась дочь Варвара.

4 Н.В. Басаргин.

34

29

15 ноября 1854.  Мал[ая] Разводная*

Два ваших листка получила, предобрейший, уважаемый Иван Иванович. Первый от 11[-го], и Вен[цеслав] Ив[анович] привез мне от 20-го октября. Не знаю, почему вам кажется, что к Ив[ану] Дм[итриевичу] скорей письма ваши доходят. С одной же почтой получаем и он и я. Но только до сих пор почта запаздывает от дурной дороги. Ровно через месяц дошли до нас ваши листки, а по зимней дороге будем получать скорее.

Вы можете себе представить мое положение при кончине Борисовых, когда вы вдали так тяжело приняли это известие. Я до сих пор еще не могу прийти в себя, грустно и час от часу грустнее делается. Вскоре после этого потеряли мы и нашу добрую, незабвенную Кат[ерину] Ив[ановну]. Горько вспоминать, что ее нет с нами. Сколько бедных плачет об ней, и все ее знакомые грустят, и каково же у меня на сердце. С[ергей] П[етрович], слава Богу, здоров, и все их семейство не возвратятся ранее мореставу1.

Я очень рада, что С[ергей] П[етрович] с детьми у Сашеньки. Может быть, все они легче перенесут свое несчастие и берегут друг друга, стараясь скрывать, что у них на сердце. Что бедный Вольф? Нехороший это признак, если думает, что у него образуется вода в груди. Я спрашивала у своего доктора, можно ли надеяться на выздоровление Вольфа, он мне сказал, что трудно определить, не видав больного, а только, по его мнению, очень плохо. Напишите, пожалуйста, об Ферд[инанде] Богд[ановиче]. Может, неожиданно ему лучше, чему бы я очень обрадовалась. Вы говорите, добрый Иван Иванович, что при грусти не хочется ни говорить, ни писать. Правда, однако сердце желает обращаться к близким друзьям и разделять с ними свое горе. Вот почему я теперь так часто пишу к вам. И вы очень хорошо понимаете это чувство. Какое несчастие для моей крестницы быть женою мужа-страдальца и физически, и нравственно2. И так нехорошо его дело. Правда ваша, жаль всех, а мою крестницу более других. Бедный ребенок. Не заслужила она ничем на такое мучительное положение. Горько за нее.

С[ергей] Гр[игорьевич] был у меня на этой неделе, все еще забирает вещи, которые остались после Бор[исовых] и которые хранились в моем амбаре. Дом С[ергей] Г[ригорьевич] отдал в казачье ведомство, т. е. пожертвовал им. Не знаю, кого посадят туды. Но у С[ергея] Гр[игорьевича] было желание, чтобы не поселился в него какой-нибудь дурной и беспокойный сосед. В доме Арт[амона] Зах[аровича] тоже, вероятно, будет жить казак. Анкудинов3 выдал за писаря полкового Скуратова дочь свою и дал дом Арт[амона] Зах[аровича] в приданое дочери. Конечно, лучше, что кто-нибудь будет жить в этих пустых домах. Но для меня эти соседства не принесут никакого удовольствия и не могут заменить добрых моих соседей.

Имущество Борисо[вых] состоит в чужих книгах, токарном станке, рисовальной бумаге и нескольких рисунков, которые забрал С[ергей] Г[ригорьевич], а их белье и платье записано и увезено станичным не знаю куды. Всем этим распорядился С[ергей] Г[ригорьевич], денег всего у них найдено у П[етра] Ив[ановича] 8 руб. с., а у Анд[рея] Ив[ановича] 11 р. с. Того же дня, как они умерли, исправник получил для них двойное казенное пособие, которого, вероятно, не выдадут, хоть и нужны бы деньги на уплату небольших долгов, оставшихся после П[етра] Ив[ановича].

Вот уже скоро два месяца, как нет Борисо[вых], и Кат[ерине] Ив[ановне] минет 6 недель 24-го сего месяца. Снегу все еще нету, и доктор запретил мне выезжать до хорошей дороги. Посадил на диете и велел принимать лекарство. Не могу избавиться от боли в боку. То левому становится легче – правый заболит. Вероятно, что-нибудь делается в печени, как я догадываюсь. Впрочем, судя по лекарству, сурьезного ничего нет. Берегусь по возможности, сколько достает терпения, а будет что Богу угодно. Три почты еще в долгу, и ждем их нетерпеливо. Выписала я и на будущий год «Московские ведомости», хотя несносные повторения всего прошедшего наполняют листки. Иностранные газеты можно выписать с другими в доле, но та беда, что они не ранее попадут в мои руки – в 56-м году или вовсе их не поймаю. Итак, надо довольствоваться, что могу иметь собственное.

Венцеслав Ив[анович] был у меня третьего дня. Простился на три месяца. Он имеет поручение объехать всю Енисейскую губернию. Ив[ан] Дм[итриевич] сидит дома, ноги болят. Не может выезжать никуды, досадно, что не могу его навестить, а если бы была здоровою, то часто бы к нему являлась. Очень уважаю Ив[ана] Дм[итриевича]. Поджио так счастлив, глядя на свою Вареньку, сам ее купает. Пренежный отец, а Лар[иса] Анд[реевна] боится брать на руки девочку, боясь неловкости. Варенька – крестница Венцеслава Ив[ановича], а кумушка его – М-elle Бабарыкина4, классная дама.

Кончу свое письмо, прося вас передать дружеское мое приветствие добрейшей Алек[сандре] Вас[ильевне], Бог поможет, напишу ей скоро особое письмо. Глаза слабы, не могу долго писать. Пожмите дружески руку всем добрым нашим друзьям, не исключая и ваших дам, Марью Конст[антиновну]5 и прочих, всех их люблю и всем желаю всего доброго. Поздравляю вас с крестником, а вы поздравьте от меня Евг[ения] Петр[овича] с четвертым сыном и Варвару Сам[соновну] тоже6. Когда будете писать к своим родным, передайте им мой поклон и уважение. Annette вашу поцелуйте за меня. Рейхеля мои все здоровы. Прощайте, обнимаю вас. М. Юшневская. Михеевне7 кланяйтесь. Спасибо, что со мною в переписке по конверту.

ГА РФ. Ф. 1705. Оп. 1. Д. 7. Л. 595-601

* Помета И.И. Пущина «Пол[учено] 30 ноября».

Примечания

1 Морестав – время замерзания Байкала. Обычно происходит в конце декабря – начале января.

2 Е.С. Волконская – крестница М.К. Юшневской.

3 Возможно, племянник В.Я. Анкудинова (?-1846). После смерти А.З. Муравьёва Анкудиновы приобрели его дом в Малой Разводной.

4 Бабарыкина (или Боборыкина) Наталья Андреевна, классная дама Девичьего института Восточной Сибири.

5 Возможно, М.К. Муравьёва-Апостол, жена М.И. Муравьёва-Апостола.

6 В.С. Оболенская (1821-1894), жена Е.П. Оболенского. В 1854 г.  у Оболенских родился сын Евгений.

7 Мешалкина Матрёна Михеевна, домоправительница И.И. Пущина в Ялуторовске.

35

30   


9 генваря 1855. Малая Разводная*

Добрейший, уважаемый Иван Иванович, этот листок читайте про себя и так про себя, чтобы даже никто не заметил, что получили от меня весточку. Вы уже знаете мою откровенность и правдивое обращение с моими друзьями, доверенность мою и убеждение, что мою откровенность примете как она есть. В одном из ваших писем вы упомянули, что Annette ваша требует подругу и особу, которая могла бы быть полезной ей. Не даю я вам ни совета, ни даже не позволю себе входить в это дело, хотя очень заботит меня положение вашей милой девочки. Одна особа узнала вас и в таком восторге от вас, что каждое ее письмо наполнено рассказами ее полного к вам уважения. И похвал вашего ума, любезности и проч. Не буду долго мучить вас, эта особа есть M-elle Fanvent1. Вы ее видели в проезд с М[арией] А[лександровной] Дороховой.

Предобрая, умная, любящая детей и привыкшая их воспитывать, потому что много лет была классной дамой. Не красавица, не молода, правда, но с ней невозможно скучать и, повторяю вам, предобрейшая. Кат[терина] Ив[ановна] очень любила ее, и она наших всех уважала. К роскоши не привыкла, хозяйка хорошая, не имеющая никакого состояния, кроме, кажется, пенсии 150 р. с. Вы уже подвигаетесь вперед к старости, Марья Кар[ловна] тоже не первой молодости, Вы уже не ищете страстной любви, надо доброго друга вам и детям. Слышала я, что есть у вас еще племянник Ванечка2. Они требуют попечения, воспитания, нежных ласк близкой им особы. Вот что наполнило мою голову мыслию и сообщаю вам. Сами вы лучше моего знаете, что вам нужно, чего можете желать и что может быть полезным вашей Annette. На всякий случай выпросила я адрес к M-elle Fanvent. Может, Ваши родные знают ее, наконец могут узнать поближе эту особу. Я только знаю то, что если бы ваша мысль с моею согласилась, то ручаюсь вам, что М[ария] Кар[ловна] с радостью пожаловала бы в Ялуто[ровск]. Из ее писем заметно, что она бредит просто вами, так умели вы ей понравиться.

Не сердитесь на меня, почтенный друг Иван Иванович, что позволила я себе перебросить свою мысль в вашу головку, если она вам не нравится, бросьте ее в печь вместе с этим листком и забудьте обо всем. Повторяю вам, что вы лучше моего знаете, что может быть полезно вам и Annette, которая уже подрастает. У родных ваших свои дети есть, уверены ли вы, что не обремените их, доверяя им так близкую вам девочку? Примите мой листок с уверенностью, что одно побуждение видеть вас спокойным заставило меня передать вам мою мысль. Не нравится она вам – побраните меня, а письмо сожгите. Пусть все так кончится. Не давайте и виду никому, что я с вами поговорила с такой откровенностью. Прощайте, будьте счастливы и успокойте меня вашим листком скорее. М. Юшневская.

Приписки: Поздравляю вас с наступившим Новым годом, желаю вас всегда видеть счастливым, а в нынешний год пошли вам Господи полных радостей. Труб[ецкой] с семейством другая неделя живет за Байкалом у Бестужевых и ожидает мореставу. Ребин[дер] с семейством едет в столицу. Никто, никто не знает об этом письме, только вы да я. Ив[ана] Дм[итриевича] давно не видела, он болен. Листок ваш от 15 декабря получила 2-го генваря <неразб.> кажется, чрез проезжающего. Надеюсь, что спина у вас не болит.

РГБ. 243.4.40. Л. 26-27 об.

* Помета И.И. Пущина «Пол[учено] 25 генваря».

Примечания

1 Фонван Мария Карловна, классная дама Девичьего института Восточной Сибири.

2 Пущин Иван Николаевич (1849-1923), сын И.И. Пущина и Д.И. Кюхельбекер, вдовы В.К. Кюхельбекера. Отчество по крёстному отцу Н.В. Басаргину. Был усыновлён братом Пущина Николаем.

36

31

   

6 марта 1855. Малая Разводная*

Многоуважаемый, добрый Иван Иванович! Слава Богу, что вы на меня не рассердились и приняли мое письмо так, как от усердной дружбы было оно написано. Только не понимаю, отчего она вам такою странною показалась? Мы здесь ничего в ней не заметили такого особенного, знаем только, что очень добрая особа. Где же вы хотите найти совершенство? Скажу вам, добрый Иван Иванович, новость. M-elle Олендская выходит замуж за одного изгнанника, некоего M-e Тулинского1 – образованный человек, добрый и удивительно кроткого и веселого характера. Он с генер[алом] ездил в первую экспедицию по Амуру для снятия разных видов, которые теперь отделывает масляными красками и только этим единственным способом живет. Невеста его тоже ничего не сберегла из получаемых денег по своей должности. В виду у них труды и заботы. Оба сироты, жених красивый мужчина, а Бог поможет и даст средства жить независимо трудами своими. Люди верующие и уповающие на милосердие Господнее, не страшатся недостатку.

Каково вам кажется, Як[ов] Дмит[риевич] Каз[имирский] прожил здесь полтора месяца и не нашел четверти часа времени навестить меня. Вы знаете отношения мои дружеские с его покойною женою, и он, казалось, хорошо был расположен к мужу моему покойному. Время все охлаждает, и я нисколько этому не удивляюсь, Вы знаете, что я человек опытный и много видела и испытала в моей жизни. Ничто меня не удивит, и не огорчаюсь тому, что для меня не ново, и без того достаточно имею забот и неприятностей, неважных, правда, но доходящих, однако ж, до сердца. На днях почтенный наш С[ергей] П[етрович] занемог было серьезно, у него сильно пустилась кровь горлом, бывали у него эти припадки, но не так сильны. Теперь ему хорошо, и на днях приедет с Зиной и Олендской ко мне. Они мои гости постоянные. Коля2 – маленький внук С[ергея] П[етровича] – здоров, растет, милый мальчик, будет похож на маменьку. Старшую вы видели.

Alexandrina3 писала из Ялуторовска, едут хорошо и в добром здоровье. Лизанька4 простудилась и похворала. Собирается в столицу, чтобы видеться с сестрой. С[ергей] Г[ригорьевич] с сестрою ездил в Кяхту, возвратился оттуда с  M-lle Adelaide, а С[офья] Г[ригорьевна] осталась в Кяхте до весны. Добрая старушка, но много странностей, видно, это уже у них врожденное. Ген[ерал] назначил свой выезд за Байкал 29-го марта. С ним почти все уедут, с такою охотою готовятся на вторую экспедицию по Амуру. Миша уже титулярный советник, он тоже уедет с генер[алом]. С[офья] Г[ригорьевна], вероятно, для того и осталась за морем, чтобы проводить всех. А если ее возьмут с собою, то невозможно поручиться, чтобы она не принадлежала к обществу плывущих по Амуру. Много пушек послано и заготовлений изобильно. Команда будет до 3 тыс[яч] человек, дай Бог им успех – предприятие смелое, трудное и важное. Кат[ерина] Ник[олаевна] также готовится с мужем отправиться. У всех у них будет один костюм – солдатские шинели. Я бы с удовольствием поехала за море, чтобы взглянуть на С[офью] Г[ригорьевну]. Между тем она все жалуется на слабость глаз. Ник[олай] Алек[сандрович] Бестужев5 гостит в Иркутске. На минутку забежал ко мне, едучи мимо, и  с этого времени я его не видела. Его выписал Як[ов] Дм[итриевич], чтобы с ним повидаться. Слышу от других, что Ник[олай] Алек[сандрович] собирается ко мне. До сих пор не показался еще.

Алек[сандр] Викт[орович] так счастлив, что весело слышать, – Верочка его радует, он целый день с этим ребенком возится, даже когда она спит, несколько раз подходит к ее постели. Лар[иса] Анд[реевна] здорова и весела тоже. Ив[ана] Дм[итриевича] не видела давно, ему опять разболелись ноги. Сын его был у меня, Вяч[еслав] Ив[анович] также отправляется на Амур, который всем вскружил голову, даже и мне. Поехала бы вместо Панны Милосердной? Что же еще вам передать? Рейхель в настоящее время гостит в Кяхте, рисует портреты чьи-то. А семейство его в Иркутске, Софья одна и другая говеют. Поручили вам кланяться от них.

Внучка редкий день, чтобы не была у М[арьи] Н[иколаевны]. Старики готовятся праздновать рождение Мих[аила] С[ергеевича], вашего милого и доброго крестника. От Нелли часто есть письма, всегда веселенькая и, кажется, не понимает положения Дм[итрия] В[асильевича], впрочем, ногам его лучше и много лучше, говорит Нелинька, он может уже топать ногами. Внук М[арьи] Н[иколаевны] растет благополучно, милый и интересный ребенок. Очень похож на папу, говорят. Я уже два месяца никого не видела и не выезжала из Разводной, а ведь Волк[онских] иначе и нельзя видеть, как не у них в доме. Что же, довольно писать, надеюсь? Или еще поболтать с вами кое о чем? Вот подождите, скоро еще извещу вас об одной свадьбе, в которой мало-мало я принимаю участие, но дело это не совсем еще решено.

Пожалуйста, скажите доброй и любезной Алекс[андре] Вас[ильевне], что я виновата перед ней и на сей раз особого листка не будет для нее. Пусть читает ваше письмо, ее листок был бы повторением только всего, что вам сказала. Только мало-мало есть же контрабанда на первой странице. Дружески приветствуйте от меня Евг[ения] Пет[ровича] и всему его семейству передайте добрые желания. Ник[олаю] Вас[ильевичу] Басаргину припомните старого друга тульчинского – меня, грешную, что он не отзовется ко мне? Всем вашим усердно кланяюсь, Аннушку целую. Будете писать к своим, передайте им полное уважение от старого их секретаря. Жаль мне очень Вольфа. Царство ему Небесное. Прощайте, обнимаю Вас дружески. М. Юшневская.

РГБ. 243.4.40. Л. 28-31

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 22 марта».

Примечания

1 Тулинский (Толиньский) Кароль (ок. 1817 – после 1863), в 1846 г. сослан в Сибирь за участие в польском освободительном движении, прибыл в Иркутск в 1847 г., был на поселении в Верхнеудинском округе Иркутской губ. Зарабатывал рисованием и объездкой лошадей. Участвовал в сплаве ген.-губернатора Н.Н. Муравьёва на Амур.

2 Николай Николаевич Ребиндер (1854-1874), сын А.С. и Н.Р. Ребиндеров, внук С.П. и Е.И. Трубецких.

3 Александра Сергеевна Ребиндер.

4 Елизавета Сергеевна Давыдова.

5 Н.А. Бестужев приезжал в Иркутск в 1855 г. на заработки, писал портреты местных купцов и чиновников.

37

32

4-го апреля 1855. Мал[ая] Разводная*

Христос Воскресе!! Предобрейший Иван Иванович, как-то вы встретили и проводили праздники? Бог милостив, в добром здоровье и, по возможности, надеюсь, приятно. Я же очень шумно и хлопотливо провела дня три – неожиданно участвовала в провожании Н[иколая] Н[иколаевича] и Кат[ерины] Н[иколаевны]. Обществом был дан обед в моем доме в Разводной. Вот и я тут же пировала и в большом обществе находилась. Конечно, не гожусь для большого собрания людей, голова кружится, и какая-то неловкость выказывается везде и во всем. Может, для других это и незаметно, но сама я чувствую это. Вот громогласное «ура!» раздавалось по всему дому, даже по двору. День был теплый, и многие кушали на чистом воздухе, не поместившись в моих комнатах. Видела я Вяч[еслава] Якушкина, он со мною еще не простился, едучи за Байкал, заедет ко мне. Он туды же с экспедицией отправится по Амуру. А Ив[ан] Дм[итриевич] все жалуется на свои ноги, и глаз у него болит. Просто инвалиды мы все. Какой же способ?

С[ергей] Г[ригорьевич] уехал к сестре, она теперь в Шилке, дождется ген[ерала] и К[атерину] Н[иколаевну], проводит их и вашего крестника Мих[аила] С[ергеевича]. Он уже давно за морем, где-то селит людей при береге Амура, где чуть ли не будет укрепление. Действуют все у нас, время напрасно не теряем, а кому досуга много – женится. Я пророчу одну свадьбу. Не могу теперь ничего сказать, а еще один старикашка непременно женится. А может, и детей дождемся. Вижу отсюда, как вам это смешно. А как быть, надо же наследника или наследницу.

Пожалуйста, добрый Иван Иванович, приветствуйте от меня добрую нашу Алек[сандру] Вас[ильевну]. Скажите ей много дружеского от меня и пожмите ей руку. Всем, всем нашим кланяюсь усердно и желаю им всевозможного счастья. Жду нетерпеливо от вас письма. Долго в этот раз собираетесь беседовать со мною, я к вам давно послала листок с ответом на тот, в котором вы говорили о М[арии] Кар[ловне]. Мы здесь расхлопотались о ней, а она и во сне ничего не видит. С[ергея] П[етровича] и никого из его семейства давно не видела, дорога дурная – не едут. Коля маленький был нездоров к зубкам. Все прошло, и все они хорошо себя чувствуют, кроме Анны Францевны1, которая лежит в постели. Ан[дрей] Ан[дреевич] Быстрицкий встретил у меня праздник и прожил два дня. Продает свой дом в Урике, в надежде, может, уедет на родину. От Горбач[евского] получила письмо, просит давать советы Елину2 – сыну моей петровской Арины, бывшей у меня в качестве M-de Страпе. Мальчик этот очень способный. Поступит в гимназию, потом отправят в университет, и возвратится сюда врачом на место Янчуковского, вероятно. Наконец, прощайте, чудесный Иван Иванович, кланяйтесь всем своим от меня в письмах. Солнце сегодня показалось после выпавшего огромного снега и холода. Пойду хлопотать о парнике. Приезжайте покушать моей редиски, а если нельзя, то хоть к поспевшим дыням. Все вам отдам от радости, увидя вас, ваша М. Юшневская.

РГБ. 243.1.41. Л. 32-33

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 22 апреля».

Примечания

1 Анна Францевна, служащая в доме Трубецких.

2 Елин Илья Степанович (1840-1872), врач, ученик И.И. Горбачевского. Окончил Иркутскую гимназию, затем медицинский факультет Московского университета.

38

33   

9 июня 1855 года. Мал[ая] Разводная*

Вчерась получила письмо ваше от 20-го мая, добрый, предобрейший, уважаемый Иван Иванович, спасибо вам, что отозвались ко мне, я захлопоталась это время более обыкновенного, потому не собралась побеседовать с вами ранее. Правда, почтенный друг, что вы медленно собираетесь отвечать на мои листки, это, однако же, не доказывает, что вы меня забыли, а потому я и не сержусь на вас. Напротив, с признательностью читаю ваши дружеские ко мне послания. Мне грустно было взять перо в руки, редкий листик мой доходит к вам, в котором не было бы чего-нибудь печального. Выжидала я время, чтобы не первой мне сказать вам о кончине доброго нашего Н[иколая] А[лександровича] Бестужева. Погостил у нас, как будто бы нарочно приехал проститься с нами.

К празднику Христова Воскресенья спешил домой, дорогой простудился, сделалось воспаление в груди, потом воспаление в мозгу, и 14-го мая скончался. Лекарства не хотел принимать никакого, говоря: я не верю никакому. Не согласился лечиться ни на какие убеждения родных. Исповедался и приобщился. 12 июня. Лишь только принялась к вам писать, нагрянули гости, и много их собралось вдруг. Сегодня ожидаю С[ергея] П[етровича] со своими, M-de Тулински с мужем, и еще кто соберется. Милости просим, очень рада гостям. Ив[ан] Дм[итриевич] давно собирается, если ветер утихнет, то и ему пожму руку.

Добрый Иван Иванович, зачем вас нету с нами? Как бы много были бы вы мне полезны вашими советами. Я вся в заботах, размышлениях, а хлопот куча домашних. Два месяца просрочил благодетельный мой Понятовский с высылкой мне денег, наконец, пишет, что настоятельного моего требования не мог исполнить – продать имения. Покупщики, которых ожидал, не приехали на контракт по домашним обстоятельствам, и советует лучше заложить часть Тимашевки, чтобы с долгами расплатиться, добавляя, что он имеет надежду видеть меня самую и тогда лично решить дело – продать или самой хозяйничать. Вот в чем загадка – из чего у него появилась надежда. Впрочем, Бог ведает лучше нашего, у которого все возможно, но в сердце моем есть ощущение радости, что увижу вас, моих родных, и свою родину.

И так вы видите, что не один Быстрицкий продает свое имущество и готовится к отъезду на родину. М[арья] Н[иколаевна] надеется, что Нелли похлопочет о ней, и С[ергей] Г[ригорьевич] думает также о продаже дома. Между тем светлейшая сестрица с братом еще за Байкалом, на днях ожидают их возвращения. Сережа Нелиньки очень миленький мальчик, любит бабушку, которая, может быть, сама увезет его к маменьке. Вы собираетесь и откладываете свое посещение до 59-го года, а Бог милостив, может, и ранее увидимся, может, я провожу до Москвы уважаемого Ив[ана] Ивановича, чтобы договорить чего не договорила, провожая до Селенгинска. Хотя не помню, о чем была беседа. Прилагаю вам письмо, которое передайте по адресу. Меня просили передать его к вам, а не знаю, от кого оно. Впрочем, все равно дошло бы куда следует.

Скоро буду вам еще писать, много у меня есть на сердце, чего трудно, не видясь, лично сказать. Немного вам бы досталось за мистификацию одной особы. А как догадается, все падет на меня? А я, желая вам добра, была с вами искренна. Вам все кажется, что <неразб. два слова> более, чем привязанность… Всем нашим добрым друзьям от меня дружеское приветствие. До свиданья, ваша всегда. Мария. Поцелуйте за меня милую высоконькую вашу Annette. Приеду послушать ее игру на фортепьянах и полюбуюсь ее рукоделием. К Алек[сандре] Вас[ильевне] напишу с будущей почтой непременно. Обнимаю ее крепко, много ее любящая М[ария] Ю[шневская]. Вот и 13 июня. Вчерась был у меня Сергей П[етрович] и сказывал, что к[н]. светлейшая вчерась утром возвратилась в Иркутск, и С[ергей] Г[ригорьевич] с нею. Чрез 10 дней уедет в столицу, вероятно, погостит у вас на обратном пути.

Кланяется вам С[ергей] П[етрович]. Лизанька уехала к сестре на две недели, когда это письмо дойдет к вам, Лизанька будет дома. Зина вам кланяется, M-de Тулински тоже. Ив[ан] Дм[итриевич] здоров, но не был у меня, боялся ветра. С[ергей] П[етрович] с Зиной должен был взять мои крытые дрожки, дождь, гроза сильнейшая застала их в Разводной, под конец утихла немного. Прочие гости были вам незнакомы. Рейхель вам кланяется, он приезжал с г-ном Дрентельном1. Скоро ко мне приедет M-de Федор[ович] cо всеми детьми. Три дочери она отдает M-de Тулин[ски] для воспитания, и не хочется M-de Фед[орович] останавливаться в городе. Итак, вы видите, что я почти не бываю никогда одна в моей Разводной. Еще раз прощайте, почтенный мой друг Иван Иванович, Христос с Вами.

РГБ. 243.4.41. Л. 34-36

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 28 июня»

Примечание

1 Сведений не обнаружено.

39

34

4 сентября 1855 г.

Малая Разводная Добрейший Иван Иванович, не имея никакого известия от вас и вашей Михеевны, я не знала, как отозваться к вам. Знаю только из письма доброй Алек[сандры] Вас[ильевны], что вы очень озабочены были болезнью старушки. Очень желаю, чтобы этот листок застал ее в добром здравии и вы бы успокоились от опасения потерять добрую Матрену Михеевну, столь еще необходимую в вашем семейном круге. Милостив Бог, я надеюсь,  сохранит ее. Из письма Ал[ександры] В[асильевны] вы узнаете о моем выезде из Сибири.

Как случилось, все это лично расскажу вам, впрочем, очень просто: я написала письмо государю, и тот час милостивое разрешение на выезд мой в Киевскую губернию получен здесь. Сроку всего прошло после моего отправленного письма 2 месяца и 6 дней. Благодаря Богу, теперь есть несомненная надежда увидеть вас, многоуважаемый друг Иван Иванович. Только бы Господь дал здоровье и позволил дожить столько времени, сколько волею Его назначено мне еще. А старость так овладела мною, что нет никакого способа. Вы увидите дряхлую знакомую, которую едва вспомните, что это та самая особа, которая была еще довольно чопорная семь лет тому назад.

Все это ничего, все будем стариками дряхлыми, одни ранее, другие позже, а вот беда, грустно расставаться с теми людьми и местами, с которыми я прожила 25 лет с лишком. Нелегко оставить могилу Алекс[ея] Пет[ровича], а что делать! Некто сказал мне: «Он вас благословляет в дальний путь от него для вашего добра». У нас все здоровы, кланяются вам. Поговорите со мной об М[арье] Н[иколаевне], о вашем свидании. Не на радость уехала к страдалице Нелиньке, участь мужа ее решена, бедный ребенок, за что столько несчастий должна переносить? Горько вспомнить об милой Нелли. Итак, до свидания, добрый Иван Иванович, Бог поможет, так в конце декабря увидимся, зависит все от способов, когда подоспевать. Писала уже Понятовскому об этом. Христос с вами, не забывайте вашу М. Юшневскую.

РГБ. 243.4.41.  Л. 37-38

40

35

14 октября. Мал[ая] Разводная, [1855 г.]*

Что же вы замолчали так упорно, предобрейший Иван Иванович? Я писала к нашей доброй, почтенной Ал[ександре] Вас[ильевне] и к вам маленькое послание приложила, я знала, что Михеевна была очень тяжело больна, и потом до приезда сюда Ев[гения] Ив[ановича] Як[ушкина] я не знала, что Михеевна, слава Богу, здравствует и что снова на ее имя могу листки мои к ней адресовать. Мне грустно, что так давно не имею от вас весточки. Вы знаете, что я наконец еду из Сибири – в Киев сначала, а потом, может быть, в Тимашевку, даст Бог, увидимся в декабре. Думаю выехать отсюда не позже 20-го ноября, но будет как Бог позволит. Я была третьего дня испугана жестоко. Ксендз Гацицкий1 умер скоропостижно апоплексией у одного своего знакомого, будучи в гостях.

Ксендз Гацицкий собирался проводить меня до Красноярска, добрейшим был человеком, в особенности для меня. Собирался помогать мне в укладке к дороге. Хлопотать начал, чтобы продать что можно из вещей и мебели, и вот чем все кончилось, Царство ему Небесное. Сегодня я прехворая, кашель душит без пощады, насморк, и все сидя, не выходя из комнаты, так сильно простудилась. Между тем очень тепло в комнатах. Видно, в воздухе есть что-то такое, подвергающее к болезням. Много больных, M-de Горбунов2 лежит тяжело больна в скарлатине, можете себе представить испуг С[ергея] П[етровича] – Зина, Ваня и еще маленький внук Коля, за каждого страшно. Я не могу к ним ехать по моей несносной болезни.

Завтра годовая панихида К[атерине] И[вановне] Труб[ецкой], время как уходит скоро, и я все ближе и ближе к концу, а хочется еще повидаться с родными и друзьями. Будет как Богу угодно. Положитесь на меня, чтобы Господь помиловал меня и сохранил, так поговорим с вами о многом любопытном. А теперь только я могу сказать вам, что М[ария] К[арловна] живет в Нижегородском институте вместе с M-de Дорохов и что М[ария] К[арловна] сделалась православной. Я думаю, от некуда себя девать. На старости лет переменять религию – для меня это непонятно, но если она от этого счастливее, то дай ей Бог.

Была я на днях у Поджио, видела их Вареньку, сколько радости доставляет этот ребенок папаше, весело на него смотреть, и Maman очень счастлива, в самом деле, они очень счастливы в своем семействе. Нового у нас ничего нет. Ген[ерал] еще не возвратился из устья Амура. Политические известия грустны. М[арья] Н[иколаевна] писала, что дело ее зятя взяло выгодный оборот, дело будет переследовано. Дай Бог, все к лучшему для милой нашей, доброй Нелиньки, за что она страдает? И такая кроткая, терпеливая ко всем неприятностям. Прощайте, почтенный, добрый Иван Иванович, Бог позволит, увидимся. Нечего много беседовать с вами письменно. Поклонитесь дружески всем нашим да не забудьте поцеловать милую вашу Аннету. Я очень рада буду познакомиться с нею, очень утешительно для меня будет видеться с доброй Алек[сандрой] Васильевной, которую дружески приветствую. Всегда ваша М. Юшнев[ская].

РГБ. 241.4.41. Л. 39-40 об.

* Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 21 ноября».

Примечания

1 Гацицкий (Гациский) Дезидерий (?-1855),  настоятель Иркутского костёла с начала 1833 г. до своей смерти.

2 Горбунова (урожд. Неустроева) Мария Александровна (?-1855),  воспитанница Трубецких, с 1852 г. жена гувернёра Ивана Трубецкого Петра Александровича Горбунова.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В добровольном изгнании» » Юшневская Мария Казимировна.