Письма декабриста Ивана Ивановича Пущина.

Page: « 1 … 12 13 14 15 16 … 29 »

Posts 131 to 140 of 287

Share1312022-04-23 16:09:25

131. М.И. Муравьеву-Апостолу

31 августа 1849 г., Селенгинск

Виноват я пред вами, добрые друзья мои,- пропустил недельный мой срок. Старик захлопотался, вы простите, я уверен. <...> Впрочем, все это лишнее, мы друг друга знаем, и не нужно пустых объяснений,- лучше я соберу вас в кружок, милые мои ялуторовские друзья, и расскажу, как я провел время после письма от 18-го. 22-го августа я выехал из Иркутска в тот самый час, как городские жители ехали на бал в собрание, контрабандой в виде будущего я отправился с Разгильдеевым в Кяхту. Эти тайны я вам объясню лично.

К Байкалу мы приехали в три часа утра. Я спал в тарантасе до шести. Пошел к Снегиреву. Скажите доброму Николаю Яковлевичу, что с вод напишу ему подробно о плавании и об устройстве пароходства. У Снегирева пил чай, между тем тарантас поставили на машину. В семь часов мы сами, то есть все пассажиры, собрались на пароходе. Колеса завертелись. С удовольствием я плыл на чудесном пароходе - это роскошь отрадная на Байкале - хвала Лесникову. Досадно, что между пассажирами я никого из вас не встретил, добрые друзья. Как бы мое наслаждение было полнее.

Буслатов, почтмейстер нижне-удинский. Шкипер. Качка. Обеды. Горный перешеек. Ни одной женщины - это тоска. Чай. В виду Посольский монастырь. Валы белеют. Пароход остановился в пять часов пополудни на глубине двух сажен. Нельзя было ближе подойти. Нет с этой стороны гавани. Это большой недостаток, нужен капитал на устройство - я обещал шкиперу мои богатства, которые вам известны. Садимся на две лодки и едем к берегу. Белые валы как горбы - я вижу на берегу Поджио - через воду бросаюсь на него - приходим в дом, он поит нас чаем, шоколадом, толкует о тунгусах и о Баргузине, где он странствовал для рассеяния два месяца.

Шкипер присылает сказать, что погода мешает спустить тарантас. Ночь, буря - болтовня с Поджио. На другой день тот же ветер. Монастырь. Пьяные монахи, вероятно по случаю бури. Осетрина. После чаю утихает погода. При лунном свете расстаюсь с Поджио. Он в Иркутск плывет на пароходе - я в тарантасе скачу в Кяхту. На другой день вечером там. Марья Казимировна в восторге - семья Рейхель. Добрейшие люди Разгильдеевы. <...> Вечером на другой день в Селенгинске. Николая Бестужева не застал. Михайло и сестры его необыкновенно любезны. Спутниц привез в Селенгинск. Дружелюбие с Торсоном. <...>

Николая Бестужева найду в Петровском заводе - он поехал туда на несколько дней.

Share1322022-04-23 16:10:10

132. М.И. Муравьеву-Апостолу

Понедельник, 26 сентября 1849 г., Иркутск

<...> Надобно вам объяснить, почему на каинском письме была надпись: я имел неосторожность с колокольцами подъехать к почтовой конторе и послал урядника бросить письма в ящик, прибитый у ворот. Забыл, что почтмейстер только что прописывал подорожнюю. Это точно неосторожно. <...>

Тэра Ивану Дмитриевичу я отыскал*. Привезу. О Баргузине и Михаиле Карловиче буду лично рассказывать. Об нем пишу Устинье Карловне - подробный отчет. Н. Бестужева не видал, и очень жаль. С ним разъехались между Селенгинском и Петровским. Не мог, оригинал, посидеть дома, зная, что я должен быть. Видно, так судьбе угодно. <...>

*(Имеется в виду одно из сочинений немецкого агронома Альбрехта Даниэля Тэера - либо "История моего хозяйства", либо курс "Основания рационального сельского хозяйства". Якушкин и Фонвизин изучали его еще в 1820-х годах (см.: Фонвизин, т. 1, с. 115).)

Прошу всегда меня включать в вашу складчину для старухи Л<укерьи> Ивановны. Перестройте непременно погребы, возьмите денег у Александра - у него их много - ему только лень посылать вам, а желание и готовность есть. Надобно слабым натурам помогать. <...> Евгений вам покажет мой рассказ об Етанце, где его имя живо. <...>

Не понимаю венгерских дел. Вроде австрийцев кладут оружие*. <...>

*(13 августа 1849 г. командование революционной венгерской армии во главе с Гёргеем сдало оружие царскому командованию. Революция была подавлена.)

Share1332022-04-23 16:10:53

133. М.И. Муравьеву-Апостолу

3 октября 1849 г., Иркутск

Как мне благодарить вас, добрый друг Матвей Иванович, за все, что вы для меня делаете. Письмо ваше от 10 сентября вместе с листком от Аннушки глубоко тронуло меня. День ее рождения мысленно я был в вашем кругу и видел мою малютку в восхищении от всех ваших добрых к ней вниманий. Спасибо, от души спасибо! <...>

Таким образом делится мое время, из которого как можно более стараюсь уделить Марье Николаевне. Она постоянно дома и кой-когда на минуту выедет. <...> Будьте спокойны на мой счет - я строго наблюдаю диету и совершенно здоров теперь. Трудно отделываться от приглашений, но я держусь. Не знаю, как будет, когда сойдусь с вами. Вероятно, погуляем, если Иван Дмитриевич позволит. <...>

За Байкалом больше вышло из кармана, нежели я ожидал. <...> Оболенский воображал, что поездка должна поправить мои финансы, но выходит совсем иначе. Впрочем, что об этом толковать; я так доволен своим путешествием, так высоко ценю это отрадное разрешение, что и не думаю о несносных деньгах. <...>

Просите Николая Васильевича, чтоб он распорядился чрез Николая Яковлевича выпиской "Debats". Деньги потом внесем. Я не люблю "La Presse...". О политике ничего вам не говорю - это останется до свидания. <...>

Из обозрения моего всех наших вывод довольно хороший, только кой-кому бы надобно помочь. Где взять и как это дело уладить? Ах! Беда, беда! <...>

Share1342022-04-23 16:11:34

134. М.И. Муравьеву-Апостолу

10 октября, понедельник, 1849 г., <Иркутск>

<...> В продолжение этой недели я имел случай не раз жалеть, что мы не вместе, - слышал музыку m-me Ришье, и точно совестно было, что один наслаждался ее игрой. Будем об этом совершенстве толковать. Я могу только передать вам мои ощущения несознательные - ученым образом я не умею оценить этого таланта. У Марьи Николаевны она почти целый вечер играла en petit comite*, что гораздо приятнее: больше простоты и приятности. Я ей сказал все, что умел, чтоб выразить мою благодарность, и прибавил, что недостает вас и Якушкина из Ялуторовска и Свистунова из Тобольска, что вы лучше меня мильон раз оценили бы смелые и полные ее аккорды. Она играла из "Гугенотов" некоторые места - это такая прелесть, что все забывается. До сих пор слышу молитву! <...>

*(в интимном кругу (фр.).)

На этих днях я посещу некоторые окрестности - крайний пункт с одной стороны будет Олонки, а с другой - Тугутуй. Евгений вам объяснит местность. Поеду, вероятно, с Сергеем Григорьевичем - он непременно хочет как можно больше насладиться моим пребыванием здесь. <...>

Share1352022-04-23 16:12:09

135. М.И. Муравьеву-Апостолу

17 октября <1>849 г., Иркутск

<...> Придет время, что я буду наслаждаться вашими трудами по устройству дома, - я на всем пространстве Сибири прославлял ваше хозяйство и умение жить. Не худо бы вам поделиться этим искусством с нашими иркутянами. Они до такой степени мало им обладают, что даже я замечаю этот недостаток. Подробные объяснения при свидании.

На этой неделе был у Бечаснова - он, труженик, существующий своими трудами в деревне Смоленщине, кажется, один может служить исключением общему выводу моему. Иван Дмитриевич может вас уверить, что я не по какому-нибудь пристрастию к Бечаснову говорю это,- он знает, что я не имел к нему особого вожделения. Должен сознаться, что он заставил меня переменить мое прежнее мнение об нем.

Кончивши письмо к вам, отправлюсь в окончательную мою поездку, - я не успел ее сделать, как предполагал в последнем моем к вам письме. Еду с Сергеем Григорьевичем в Олонки, а потом один до Тугута именно для того, чтоб Павлу Сергеевичу и Евгению рассказать собственные свои ощущения.

Портрет Михаила Сергеевича надеюсь вам привезти. Попрошу сделать копию с того, который он сам рисовал с себя*. <...>

*(С.М. Волконский, внук декабриста, описывая хранившиеся у него перешедшие от деда портреты, упоминает два автопортрета М.С. Лунина (Волконский С.М. О декабристах. (По семейным воспоминаниям.) Пг., 1922. С. 80) - акварель и рисунок карандашом. Оба они воспроизводились неоднократно (см., в частности: Декабристы. Сборник материалов Всесоюзной библиотеки им. В. И. Ленина. Л., 1926. С. 105; и сб. Памяти декабристов. Л., 1926. Кн. 1. С. 100-101). По мнению И.С. Зильберштейна, оба портрета работы Н.А. Бестужева, а Лунин вообще не умел рисовать. Однако данное письмо Пущина подтверждает наличие у Волконских в 1849 г. по крайней мере одного автопортрета Лунина.)

<...> Я не успеваю во все города писать и получил с этой почтой выговор от С<тепана> М<ихайловича> в письме Андронниковой. Они все воображают, что я болен, если не болтаю с ними всякую неделю. <...>

Благодарность мою скажите Ив<ану> Дм<итриевичу> за его хлопоты с Аннушкой в училище. Без объяснений глубоко ее чувствую. <...>

Должна быть в сентябре присылка денег от брата. Эта статья как-то плохо идет. <...>

Сашенька для большего усовершенствования в живописи возымела смелую мысль изобразить на холсте мою фигуру. <...>

Миша получил разрешение вступить на службу при г<енерал->губернаторе. <...>

Около 20 ноября надобно пуститься домой - к тому времени должна быть дорога.

Ваш И. П.

Share1362022-04-23 16:12:46

136. М.И. Муравьеву-Апостолу

24 октября 1849 г., Иркутск

Вероятно, Корсаков, поехавший курьером в Петербург, вам все это передал подробно. Без всякого сомнения, этот юноша к вам заехал. Я был в Олонках, в Хомутовой, в Оёке и в Тугуте*, когда он мелькнул в Иркутске. Очень жалко, что это так случилось, тем более что Муханов, проводивший меня, еще был у ворот, когда явился от него посланный с известием, что он здесь. Я бы с ним написал домой. <...>

*(В Олонках жил декабрист В.Ф. Раевский, в Хомутово - А.А. Быстрицкий, в Оёке - Трубецкие, в Тугуте (Тугутуе) - А.Л. Кучевский.)

Третьего дня только возвратился из окончательной моей отлучки из Иркутска.

Разберете ли вы мое письмо - это седьмое. Если затруднитесь, призовите Ивана Дмитриевича. Наш Ланкастер охотник и мастер разбирать рукописи. <...> Сюда приехала m-lle Otava с скрипкой. Поджио уже слышал ее игру и m-lle Ришье. Говорит, будет концерт, но я вряд ли пойду. Я люблю музыку, когда не надобно платить денег. Видите, как я сделался расчетлив. <...>

Share1372022-04-23 16:13:31

137. М.И. Муравьеву-Апостолу

Иркутск, 31 октября 1849 г.

<...> На этой неделе я восхищался игрой на скрипке m-lle Otava. Опять жалел, что вы со мной не слушали ее. Вы бы лучше меня оценили ее смычок. Он точно чудесный. Может быть, до вас дошли слухи об ней из Омска. Она там играла. В Тобольске будет на возвратном пути. Здесь дождется Ник<олая> Ник<олаевича>, который, вероятно, возвратится не прежде 15-го ноября. Мне бы хотелось с ним повидаться, но ждать не буду, если он запоздает. Оставлю докладную записку обо всем, что хотел ему сказать, и при свидании летом в Ялуторовске повторю все на словах. До сих пор нет ничего верного насчет его возвращения*. <...>

*(Содержание докладной записки, которую Пущин намеревался оставить для Н.Н. Муравьева, установить не удалось.)

Сашенька нашла нужным делать масляными красками мой портрет. Я сижу усердно, хоть не очень терпеливо по моей подвижной природе...

Заранее вас приглашаю к Аннушке встречать Новый год. Я буду угощать вас рассказами за неимением других угощений. Так обыкновенно бывает с разорившимися туристами.

Верный ваш И. П.

Share1382022-04-23 16:14:39

138. М.И. Муравьеву-Апостолу

7 ноября <1>849 г., Иркутск

<...> Вы меня спрашиваете о действии вод. Оставим этот вопрос до свидания. Довольно, что мое здоровье теперь очень хорошо: воды ли или путешествие это сделали - все равно. Главное дело в том, что результат удовлетворительный. <...> Если бы я к вам писал официально, я бы только и говорил о водах, как это делаю в письмах к сестре, но тут эта статья лишняя.

<...> Удивила меня забота обо мне курганского соседа* - хотя его замечание жандарму отчасти справедливо, но совершенно неуместно. Бог ему судья. И он его простит - в этом создании есть какая-то непостижимая загадка.

*(А.Ф. Бригена.)

Жаль мне бедного Михаила Федоровича, тут не избежать человеческого суда, он неумолим в своих приговорах.

Отсюда мне нечего сообщить вам нового - одна только печальная новость - это смерть М.Ф. Митькова. Страдания его окончились 23 октября. <...> Буду в Красноярске и привезу вам оттуда все подробности. Его земные счеты хорошо кончены. Вероятно, будет и загробная помощь для товарищей*. <...>

*(Речь идет о продаже имущества М.Ф. Митькова в пользу декабристской артели.)

Завтра будем справлять, но самым тихим образом, именины Миши. Марья Николаевна не совсем здорова, что с нею часто случается, особенно при наступлении зимы, которая уже в полном здесь развитии с паром от Ангары.

Пришлось довольно писать. <...> Надобно еще сказать словечко Фонвизину. <...> Авось Михайло, по приезде в Петербург, найдет средство прислать мне маленький мильон. Пора расплатиться и жить аккуратно, как Евгений. <...>

Share1392022-04-23 16:15:48

139. М.И. Муравьеву-Апостолу

<Иркутск>, 14 ноября <1849 г.>, понедельник

<...> Сегодня портретный день. Отправляюсь к Сашеньке. Не могу сказать, чтоб портрет был на меня похож. Разве еще что-нибудь изменится, а до сих пор более напоминает Луку Шишкина, которого Евгений и Иван Дмитриевич знали в Петровском. Сашенька трудится, я сижу очень смирно, но пользы мало. Мне даже совестно, что она начала эту работу масляными красками*.

*(Портрет Пущина работы А.С. Трубецкой неизвестен.)

Приезд генерал-губернатора всех занимает, разумеется в совершенно другом отношении, нежели меня,- я хочу только повидаться с ним и переговорить насчет некоторых из наших. Может быть, из этого что-нибудь и выйдет. С такою целью я по крайней мере хочу его видеть.

К 20-му числу из Якутска назначается концерт Christiani - не знаю, буду ли его слушать, но немного удивляюсь этой поспешности - она возвращается в свите г<енерал->губернатора. <...>

Share1402022-04-23 16:17:23

140. М.И. Муравьеву-Апостолу

21 ноября 1849 г., понедельник, Иркутск

<...> Евгений мне также говорит, что у нас не выписывается никакого журнала. "Debats" вы и Николай Васильевич не хотите. По крайней мере выпишем "Le Siecle". Попросите Николая Яковлевича, чтоб он тотчас распорядился этим делом. Когда я приеду, сочтемся. Без иностранного журнала плохо теперь жить. Мне странно, что вы все так ожесточились на "Debats". Что мне за дело до его цензу, я люблю, что он дельно издается и что в нем больше полноты, нежели в других журналах. Одним словом, скажите доброму Николаю Яковлевичу, что я его прошу, во внимание к общей антипатии против "Debats", выписать "Le Siecle". <...>

Вчера вечером возвратился Николай Николаевич, на днях я его увижу, исполню все поручения к нему и 28-го думаю пуститься к вам. <...> Мильон раз целую тебя, милая Аннушка, пока нельзя этого сделать на самом деле. Обними за меня добрейшую мамашу, Гутиньку, Тетку и няню. Сегодня запоздал с письмами: рано утром думал писать, но прислала за мной Марья Николаевна - она как-то ночью занемогла своим припадком в сердечной полости,- я у нее пробыл долго и тогда только ушел, когда она совершенно успокоилась, и сел писать. В час иду к Сашеньке, кончать портрет. Вы все это увидите.

С<ергею> П<етровичу> распеленали руку*. <...> Сашенька никак не хочет пускать его гарцевать на старости лет.

*(С.П. Трубецкой сломал руку при падении с лошади.)

Зимние сборы мои самые демократические: надобно беречь деньги, которых мало, и в этом деле я не мастер, как вам известно. <...> Всем говорю: до свидания! Где и как, не знаю. Это слово легче выговорить, нежели тяжелое: прощай. <...>