Семёнов Алексей Васильевич.

Page: « 1 2

Posts 11 to 17 of 17

Share112019-04-20 15:17:54

№ 8 (7)1

На пункты, данные мне высочайше учреждённым Комитетом, сим имею честь ответствовать.

На 1-й. Меня зовут Алексей Васильев сын Семёнов, греко-российского исповедания, имею от роду 27 лет, ежегодно бывал на исповеди и у святого причастия; до сего находился я в военной службе, которую продолжал двенадцать лет; с 1815-го служил лейб-гвардии в Егерском полку, из коего по болезни уволен в отставку 1824 года декабря 28-го; ныне ж с октября прошедшего 1825 года состою на службе Министерства финансов в департаменте внешней торговли; в продолжение всей службы моей под судом, в штрафах и подозрениях не бывал.

На 2-й. Воспитывался я в Московском университетском пансионе, обучался обыкновенному курсу наук, для того заведения // (л. 12 об.) предназначенному, у профессоров тогда, то есть в 1810 и 1811 годах, бывших.

На 3-й. На верность подданства государю моему императору Николаю Павловичу присягал я в департаменте внешней торговли 1825 года декабря 15-го дня.

На 4-й, 5-й и 6-й пункты. Имею честь подтвердить сказанное мною в первоначальном допросе: что Александром Муравьёвым был приглашен я в общество, имевшее целию просвещение и благотворительность, другой цели мне никакой не было известно, что сам Муравьёв по возвращении гвардии из Москвы в Петербург; не упоминал мне более об обществе, которое и мне известно было токмо именем, я с тех самых пор уже почитал себя вовсе оному не причастным. // (л. 13)

На 6-й. Кроме брата родного Александра Муравьёва, Михайлы, других как членов общества не знаю и сам никого не принимал.

На 7-й. Мне никаких обязанностей не было объявлено Александром Муравьёвым.

На 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й. Не быв ни в каких сношениях ни с каким обществом и не принадлежа оным, я ничего не знаю такого, о чём бы мне отвечать соответственно оным десяти пунктам. При чтении 17-го пункта содрогнется чувство каждого человека, сохранившего хоть искру совести и веры; не только об ужасном злодеянии ничего не знал, но и не мог представить, чтоб человек до такой степени злодейства дойти может

На 18-й. В 1825 годе пробыл я в Москве не более полутора месяцев и ни в каких совещаниях не бывал, о намерениях членов Северного общества на 14 декабря не знал, да и // (л. 13 об.) знать не мог, не быв известен и о существовании оных обществ; для оправдания же своего противу показаний на меня лиц, в 18 пункте поименованных, всепокорнейше прошу очных с ними ставок.

Надворный советник Алексей Васильев сын Семёнов2

1826 года

Марта 31-го // (л. 14)

1 Вверху листа помета карандашом: «Очные ставки».

2 Показания написаны А.В. Семёновым собственноручно.

Share122019-04-20 15:18:27

№ 9 (8)

1826 года апреля 12 дня от высочайше учреждённого Комитета г[осподину] подпоручику Рылееву вопросный пункт.

На вопрос от 21 минувшего марта о надворном советнике Семёнове вы отозвались, что он к тайному обществу принадлежал, но на совещаниях ни разу не был и о намерениях на 14 декабря не знал. Поясните, почему именно известно вам, что он принадлежал к обществу и с какого времени почитался он, Семёнов, в числе членов?

О принадлежности Семёнова к числу членов тайного общества слышал я от князя Оболенского. Сам же я с Семёновым ни1 об обществе, ни о цели и намерениях оного никогда разговоров не имел. С какого времени почитался Семёнов в числе членов, мне неизвестно; слышал только от Оболенского же2, что он давнишний член.

Подпоручик Кондратий Рылеев3 // (л. 15)

1 Слово «ни» вписано над строкой.

2 Слова «от Оболенского же» вписаны над строкой.

3 Ответ написан К.Ф. Рылеевым собственноручно.

Share132019-04-20 15:18:58

№ 10 (9)

1826 года 12 апреля в присутствии высочайше учреждённого Комитета, по отрицанию надворного советника Семёнова дана ему очная ставка с поручиком князем Евгением Оболенским, который показал, что Семёнов принадлежал к нынешнему тайному обществу, но быв женат, в дела оного не входил; о намерениях же на 14 декабря был извещён им, Оболенским по дружеским сношениям, но в оных не участвовал.

Напротив сего Семёнов отвечал, что в 1817 году был принят в общество, имевшее целию просвещение и благотворение; членами общества кроме Александра и Михайлы Муравьёвых никого не знал; но по возвращении гвардии из Москвы в С[анкт]-Петербург прервал все сношения с обществом и с тех пор не считал себя принадлежащим к оному и о существовании его не знал, равным образом не знал и о намерениях общества на 14 декабря.

На сей очной ставке утвердили:

Поручик князь Оболенский подтвердил своё показание, присовокупляя, что г[осподин] Семёнов никакого действия и участия как в делах общества, так и в происшествии 14 декабря не принимал.

Князь Евгений Оболенский1

Надворный советник Семёнов, отрицая изъяснённое г[осподином] Оболенским, утвердил своё показание, присовокупив, что он, бывши принят Александром Муравьёвым, отстал от общества, и хотя могли считать его в числе членов, но он не принадлежал к ним. Насчёт же 14 декабря мог кн[язь] Оболенский говорить // (л. 15 об.) о сомнениях насчёт присяги; но более ничего не говорил, и он, Семёнов, ничего не слышал и предполагать не мог.

Надворный советник Семёнов1 // (л. 16)

1 Протокол очной ставки подписан Е.П. Оболенским и А.В. Семёновым собственноручно.

Share142019-04-20 15:19:35

№ 11 (10)

1826 года 12 апреля в присутствии высочайше учреждённого Комитета по отрицанию надворного советника Семёнова дана ему очная ставка с коллежским асессором Пущиным, который показал, что по предложению его в 1825 году члены общества собрались у поручика Тучкова, где были: Нарышкин, Кашкин, Горсткин, Константин Оболенский и Семёнов. Тут рассуждали о возможности ввести в России конституцию, но все единогласно утверждали, что они не видят сей возможности и полагают, что отечество наше не готово к такому перевороту и что общество не имеет средств к произведению оного.

При сём случае Тучков изъяснил, что «мы говорим о конституции для России, когда не видим ещё примера фермы для возделывания земли свободными людьми и способа управления оными». Засим он предложил, чтобы общество лучше сначала приискало способы осуществить сию идею, дабы убедиться в возможности уничтожения рабства. На всё сие Семёнов отвечал отрицательно, утверждая, что ни в каких совещаниях не был, о существовании общества не знал и со времени возвращения из Москвы в С[анкт]-Петербург гвардии, прервав все сношения свои с обществом, имевшем целию просве- // (л. 16 об.) щение и благотворение, не считал себя членом оного. На сей очной ставке утвердили:

Коллежский асессор Пущин при сей очной ставке изъяснил, что как оной предшествовали три очные ставки, на коих увидел он единогласное отторжение показанного им, то относя сие к собственному забвению, происшедшему от душевного волнения, отказывается от сделанного им показания.

Коллежский асессор Пущин1

Надворный советник Семёнов, отрицая показание, сделанное г[осподином] Пущиным, остался при своём отзыве, объяснив, что он бывал у Тучкова, но никогда не слышал рассуждений о конституции, кроме разговор[ов] о земледелии, как о предмете, обращавшем на себя его особенное внимание.

Надворный советник Алексей Семёнов1 // (л. 2)

1 Протокол очной ставки подписан И.И. Пущиным и А.В. Семёновым собственноручно.

Share152019-04-20 15:20:10

№ 12 (2)

На Алексея Семёнова показывают:

Кол[лежский] ас[ессор] Пущин: что когда Оболенский по прибытии своем в Москву в 1825 году начал стараться к возбуждению деятельности между членами общества, жившими в Москве, коих1 и созвал к себе, то в числе оных находился и Алекс[ей] Васильевич Семёнов (отставной капитан); в собрании сём положено было учредить управу под председательством Пущина. Но по отъезде Оболенского Пущин, замечая недеятельность членов управы, убеждавших его в невозможности достижения предположенной обществом цели, решился составить «Практический союз», имеющий целию освобождение крестьян.

Оболенский (на обор[оте] 15 лист[а]): л[ейб]-г[вардии] Егерского полка бывший полковой казначей, а ныне в отставке, Семёнов принадлежит к нынешнему обществу, но быв женат, в дела общества не входил; о намерениях на 14 декабря был извещён по дружеским с ним сношениям, но в оных не участвовал. // (л. 2 об.)

А. Муравьёв (на 4 лист[е]): называет его, Семёнова, своим сочленом.

Горсткин: подтверждает показание Пущина, что сей Семёнов был участником в совещаниях и положениях, сделанных в 1825 году в присутствии К. Оболенского в Москве.

Н. Муравьёв (в деле Корен[ной] думы): называя его членом, показывает, что он участвовал только в совещаниях, бывших в Москве, а в Петербурге не бывал ни на каком из оных. Со времени разрушения сего союза он совершенно отстал. // (л. 20)

1 Далее зачёркнуто: «д[...]».

Share162019-04-20 15:20:40

№ 13 (12)

О надворном советнике Семёнове

Из показаний некоторых злоумышленников Семёнов уже был известен Комитету, как член давно отставший от Союза благоденствия, а потому и был оставлен без внимания, но впоследствии, когда князь Оболенский объявил, что он по дружеской связи предупредил Семёнова о намерениях общества на 14 декабря, то сей последний и был взят и допрошен. В ответах своих, сознаваясь в давней принадлежности к Союзу благоденствия, Семёнов отрицался от предварительного знания о возмущении 14 декабря и на данной ему с князем Евгением Оболенским очной ставке при сём отрицании остался, присовокупляя только то, что Оболенский // (л. 20 об.) открыл ему, что имеет некоторое сомнение насчёт вторичной присяги; Оболенский же, не отрицаясь от прежнего своего показания, прибавил, что он говорил ему неопределительно.

Что же касается до показания коллежского асессора Пущина, будто бы Семёнов присутствовал в собрании членов, бывшем в Москве у отставного поручика Тучкова, то сие обстоятельство по исследовании оказалось ничтожным, ибо Пущин, не будучи в состоянии доказать, что в сём собрании было рассуждаемо о возможности ввести в России конституцию, сам от сего показания отрёкся.

По соображении // (л. 21) сего дела Комитет заключил, что надворный советник Семёнов подходил бы без затруднения под разряд невзятых или освобождённых членов Союза благоденствия, если б показание князя Оболенского не навлекло бы на него сомнения, но оное, однако, неосновательно и никак не может быть пояснено, ибо кроме Оболенского и Пущина никто с ним ни в каких сношениях не был.

На подлинной записке собственною его императорского величества рукою написано: «Выпустить»1.

Верно: над[ворный] сов[етник] Ивановский

1 Слова «На подлинной... «Выпустить» написаны другим почерком и другими чернилами.

Share172023-07-21 07:32:35

О следственном деле A.B. Семёнова

Приказ об аресте надворного советника, служившего в департаменте внешней торговли, Алексея Васильевича Семёнова был дан Николаем I 11 января 1826 г. На следующий день приказ был оглашён в Комитете, а 13 января отправлен в Москву. Однако Семёнова в Москве не оказалось, и как следовало из сведений, полученных в его подмосковном имении, он находился в то время в Петербурге. Поэтому 7 марта 1826 г. Татищев обратился к петербургскому военному генерал-губернатору П.В. Голенищеву-Кутузову с предписанием «арестовать Семёнова». После ареста и до своего освобождения Семёнов содержался на главной гауптвахте Зимнего дворца.

Следственное дело Семёнова в части касающейся деятельности Московской управы Северного общества в 1825 г. примыкает к делу А.А. Тучкова. К моменту первого допроса Семёнова у Левашова следователи знали об участии его в Союзе благоденствия и в «возобновлённом» Е. Оболенским обществе в Москве в 1825 г., а также об осведомлённости Семёнова о готовящемся восстании 14 декабря. Об участии Семёнова в Союзе благоденствия показали: 17 января и 3 февраля А.Н. Муравьёв, 7 февраля B.C. Норов, 8 февраля - Никита Муравьёв. 12 января И.И. Пущин был вынужден дать подробные показания о составе Московской управы Северного общества, деятельность которой активизировалась в 1825 г. после пребывания в Москве Оболенского. Он назвал А.В. Семёнова среди членов этой организации.

Об осведомлённости Семёнова о готовящемся восстании в Петербурге следователям стало известно из ответов Оболенского от 21 января. Он также сообщил, что Семёнов принадлежит «и к нынешнему обществу», а не только к Союзу благоденствия, но в выступлении 14 декабря не участвовал. Показания Оболенского были использованы Левашовым при первом допросе Семёнова, после его ареста в начале марта. На этом допросе Семёнов признал себя членом Союза благоденствия, имевшего целью «просвещение и благотворительность», но отметил, что на собраниях не бывал и быстро прекратил с обществом контакты. Свидетельство Оболенского Семёнов отверг совершенно (док. № 3/1).

Знал ли Семёнов о планах на 14 декабря и был ли он членом тайного общества - таково было основное содержание вопроса, заданного 21 марта А.А. Бестужеву, И.И. Пущину и К.Ф. Рылееву. Они единогласно признали, что о готовящемся выступлении Семёнов не знал, но Пущин и Рылеев назвали его членом действующего тайного общества (док. № 4/3, 5/4, 6/5). К концу марта в Комитете отложилось несколько новых показаний о Семёнове. Оболенский в ответах на вопросы от 14 марта подтвердил, что он сообщил Семёнову о подготовке восстания. В тот же день отвечая на вопрос о тайном обществе в Измайловском полку, как отрасли Союза благоденствия, Оболенский назвал среди его членов А.В. Семёнова; 29 марта Оболенский указал, что будучи в Союзе благоденствия Семёнов входил в управу Бурцова.

18 марта М.М. Нарышкин получил вопрос о тайном обществе в Измайловском полку и его членах. Нарышкин подтвердил, что Семёнов был членом Союза благоденствия. 29 марта об участии Семёнова в Союзе благоденствия вспомнил С.И. Муравьёв-Апостол. В тот же день И.И. Пущин вновь подтвердил факт участия Семёнова в собрании членов тайного общества в Москве в 1825 г. у Тучкова, где рассуждали о способах введения конституции. Горсткин также назвал Семёнова в числе членов тайного общества, встреченных им у Тучкова вскоре после отъезда Оболенского. Собранные сведения следователи обобщили к 31 марта, когда состоялся допрос Семёнова в Комитете (док. № 7/6, 8/7).

Как записано в журналах заседаний Следственного комитета, Семёнов признал, что принадлежал к Союзу благоденствия, «но совершенно от оного отстал и никаких сведений не имел о составившемся потом тайном обществе, равно и о намерениях и покушениях, приведённых в действо 14-го декабря, предварительно никем уведомлён не был». Было решено «дать очную ставку с князем Евгением Оболенским, который показал, что сам лично известил Семёнова о предположенном действии 14-го декабря». 12 апреля состоялись очные ставки Семёнова с Е.Оболенским и Пущиным (док. № 10/9, 11/10). Оболенский «подтвердил своё показание», а Семёнов «объявил, что насчёт 14-го декабря Оболенский мог говорить ему только о сомнениях своих насчёт присяги, но ни о чём другом».

На очной ставке с Пущиным Семёнов утверждал, что «у Тучкова говорили иногда о земледелии, но никогда о конституции». Пущин же отказался от своего показания. В результате Комитет решил «показание о бывшем у Тучкова сборе членов и их рассуждения о конституции, какового показания справедливость не доказана на очных ставках, принять к сведению, прекратив дальнейшее по оному исследование», а «насчёт того, что Семёнов был известен о намерениях на 14-е декабря, спросить Рылеева, который его назвал членом общества».

Спрошенный в тот же день Рылеев отвечал, что сведения о принадлежности Семёнова к обществу он получил от Е. Оболенского (док. № 9/8). Ответ Рылеева был зачитан в Комитете 15 апреля. Днём раньше в Комитет поступили ответы Оболенского от 13 апреля, где он уделил значительное место оправданию Семёнова. Описывая черты его характера, не позволившие ему, по словам Оболенского, активно участвовать в деятельности тайного общества, Оболенский, особенно подчеркивал стремление Семёнова в последние годы отдалиться от тайного общества.

15 апреля Комитет, подытожив все сведения о Семёнове, заключил: «надворный советник Семёнов подходил бы без затруднения под разряд невзятых или освобождённых членов Союза благоденствия, если б показание князя Оболенского не навело бы некоторое на него сомнение, но оное, однако, неосновательно и ничем не может быть пояснено, а потому об участи его, Семёнова, который дальнейшему исследованию не подлежит, следует представить на всемилостивейшее его императорского величества благоусмотрение».

Не получая полтора месяца «царской резолюции» на запрос о Семёнове, Комитет 31 мая решился «возобновить представление» о «надворном советнике Семёнове», которого уже было предложено освободить, но он «по высочайшему повелению» на время был оставлен под арестом. 2 июня был получен царский приказ: «Выпустить», который был начертан и на докладной записке о Семёнове (док. № 13/12). По освобождении Семёнову приказано было явиться к начальнику Главного штаба. 9 июня Семёнов получил «очистительный» аттестат.

Следственное дело А.В. Семёнова хранится в ГАРФ, в фонде № 48, под № 206. По современной нумерации в деле 27 листов, считая листы с адресами. Сохранилась также нумерация А.А. Ивановского, который учёл в деле 21 лист. Документ № 1 не был им пронумерован. Ниже дан перечень дел Следственного комитета, в которых имеются показания А.В. Семёнова, не вошедшие в состав дела № 206.

1. Дело № 303, л. 259 (показание от 2 мая 1826 г.).

2. Дело № 304, л. 7 (показание от 28 мая 1826 г.).

3. Дело № 37, л. 22 (расписка в получении аттестата от 9 июня 1826 г.).