© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста А.О. Корниловича.

Письма декабриста А.О. Корниловича.

Page: 1 2 3 … 9  

Posts 1 to 10 of 86

1

Письмо матери, Петербург, 6 июля 1826 г.

Любезная и дорогая мама, благодетельница!

От искреннего сердца желаю, чтобы письмо это застало тебя в добром здоровье. Я, благодаря Всевышнему Провидению, здоров и ежедневно шлю к Нему горячие молитвы о твоем счастливом благополучии. Целуя братьев и сестер и поручая себя их молитвам и прося о благословении, остаюсь с чувством искренней любви и уважения верным и покорным сыном

Петербург, 6 Июля 1826 г.

Александр Корнилович.

*  *  *

Письмо матери, 4 августа 1826 г.

Глубокоуважаемая матушка!

Позволь несчастному сыну твоему еще раз назвать себя этим сладким именем. Рассчитывала ли ты когда-нибудь, чтобы Александр, который охотно отдал бы свою жизнь за то, чтобы усладить твои годы, поведением своим довел тебя до того, что ты оплакиваешь час, в который он появился на свет.

Выехал от вас невинным, приехал сюда преступником. Не имею ни времени, ни возможности рассказать тебе все, могу только уверить тебя перед лицом самого Бога, что не был я злодеем. Мягкость моего характера и опрометчивость сгубили меня, и с покорностью переношу жребий мой и благословляю карающую меня руку.

Девять месяцев был в тюрьме. Теперь еду в дальние страны и надолго1, но все это ничто в сравнении с тем, что меня грызет, что меня мучает, что меня доведет до гроба, - это мысль, что эта весть будет ножом для тебя и для дорогой Юзефы2.

Матушка, дорогая матушка, если ты сохранила еще немного любви к неудачному сыну твоему, если не хочешь, чтобы жизнь его была бы непрерывною мукою, подари ему те слезы, которые проливаешь о нем. Не забудь его, обратись к Богу, который так милосерден, к которому никто не взывал даром, Он услышит наши молитвы, Он утолит тебя, Он, может быть, позволит мне еще раз припасть к твоим ногам и облить их слезами сердечной печали. Знаю, что трудно будет твоему сердцу успокоиться, но, матушка, заклинаю тебя еще раз всем, что тебе мило, не доводи меня горем твоим до отчаяния, ибо мысль, которая меня преследует, -- это, что я являюсь твоим палачом.

Всевышнее Провидение, которое видит наши сердца, конечно, смилостивится над нами, и гнев Монарший пройдет, и я имею надежду, что мне еще удастся утешить твою печаль. Целую дорогую Юзефу, Августина3, Устину4, брата5 и в последний раз прошу тебя успокоиться в надежде на Всемогущего и простить несчастного Александра.

4 Августа 1826 г.

Письма А.О. Корниловича матери хранятся в семейном архиве потомков родственников декабриста. Печатаются по академическому изданию: Корнилович А.О. Сочинения и письма. М. - Л., 1957. С. 256-257. Все письма к матери даны в указанном издании в переводе с польского языка.

1 Корнилович был арестован в 12 часу ночи 14 декабря 1825 года на квартире штабс-капитана Н.И. Шенига в Главном штабе и доставлен в Зимний дворец для допроса, а оттуда переведен на главную гауптвахту. 15 декабря переведен в Петропавловскую крепость. Осужден по IV разряду и по конфирмации 10 июля 1826 года приговорен в каторжные работы на 12 лет. 22 августа 1826 года, уже после написания Корниловичем письма, срок был сокращен до 8 лет. Отправлен в Сибирь 24 января 1826 года, 9 марта того же года доставлен в Читинский острог.

2 Сестра декабриста Жозефина Осиповна Корнилович.

3 Августин Иванович Корнилович, муж Жозефины Осиповны.

4 Сестра декабриста Устина Осиповна Корнилович.

5 Брат декабриста Михаил Осипович Корнилович.

2

Письма родным из Петропавловской крепости, июль 1830 - октябрь 1832 г.

1. Розалии Ивановне Корнилович

Дорогая матушка! Вот второе письмо, которое я пишу тебе1, прося тебя во имя твоей любви к детям меньше приходить в отчаяние от моего поведения. Будь сильнее, мама, и милостивый Господь утешит твое заботливое сердце. Ежедневно молю об этом Святое Провидение и надеюсь, что Оно сошлет тебе утешение.

Сообщаю о себе, что я здоров. Не могу в достаточной мере отблагодарить Всевышнего за то, что смилостивился надо мною и дал мне тот душевный покой, который превыше всего. С Его милостивой помощью терпеливо переношу свою судьбу и отдаюсь всецело Его святой воле. Единственно, что меня огорчает, - это мысль о днях, которые проводишь ты, о слезах, о глубокой скорби, которую я тебе причинил. Великим счастьем будут для меня несколько слов, написанные твоей рукой; не откажи мне в этой радости; ты знаешь мое сердце и мою привязанность к тебе и всей семье. Можешь себе представить, каким счастьем будет для меня твое письмо, а в особенности в моем теперешнем положении.

Отдаю себя твоим молитвам и, прося тебя о благословении, остаюсь навсегда преданным и верным до гроба сыном.

11 Июля 1830 г.

Александр.

3

2. Жозефине Осиповне Корнилович

Любезная сестрица! Я два раза писал к матушке и не получаю ответа. Неизвестность об ее участи весьма меня тревожит. Обращаюсь к тебе, милая, и заклинаю тебя любовью, которая нас всегда связывала, уведомить меня, имею ли еще мать? Тяжело будет мне узнать роковую весть, но надеюсь, что Господь, благоволивший поддерживать меня доселе, даст мне силы к перенесению ее. Во всяком случае, она извлечет меня из той мучительной неизвестности, которая теперь день и ночь меня преследует.

Я, благодаря Богу, здоров и переношу свою участь с совершенным терпением и надеждою на Его Святой Промысел. Одно, что не отходит от сердца и беспрестанно беспокоит, есть мысль о слезах, которые я причинил всем вам. Друг мой! Поручаю тебе матушку: утешай ее, укрепляй ее. Зная ее любовь ко мне, воображаю, каково ей должно быть. Уверь ее, что величайшая милость, величайшая любовь, какую она мне окажет, есть то, чтоб преодолеть свою горесть, что я был бы совершенно покоен, если б знал ее покойною. С каким сердечным чувством молю ежедневно Бога, да укрепит ее!

Успокойся и ты, мой друг! Наша участь на сей земле терпеть: покоримся воле Промысла. Целую тебя сердечно, брата Августина и Михайлу, сестер и милых детей твоих1. Пиши ко мне, друг мой, и особенно уведомь о матушке.

25 Октября 1830.

Твой Александр.

4

3. Розалии Ивановне Корнилович

Дорогая мама! Со слезами радости я получил твое письмо от 18 Ноября 1830 г. Благодарю тебя за твою дорогую для меня память, за твою любовь ко мне и всем сердцем молю Всевышнего, чтоб сохранил тебя в добром здоровье.

Известие о замужестве сестры Устины1 очень меня порадовало. Дай ей Бог всякого счастья. Ты, наверно, напишешь ей; будь добра поздравить ее от меня и пожелать ей всякого успеха в жизни.

Одновременно с этим письмом пишу сестре Жозефине: ее дочь Каролина вступает в тот возраст, когда пора подумать об образовании. В Могилеве она не имела бы возможности получить то воспитание, которое теперь требуется современными условиями. Я советую отвезти ее в Одессу. Там имеется Благородный институт, который, как я слыхал, находится под высоким покровительством Ее Императорского Величества. Ты со своей стороны постарайся повлиять на нее в этом направлении. Твоего письма, о котором ты упоминаешь в твоем письме от 18 Ноября, я не получил.

Умоляю тебя, дорогая мама, не отчаивайся, не волнуйся обо мне. Только твоими молитвами я получаю ту благодать, которую мне дает Всевышний. Верь мне, что никогда я не был так здоров, как сейчас. Вот уже 3 года, как я, не будучи крепкого здоровья, что тебе известно, не болел ни разу. К тому же я совсем спокоен. Я сознал свой проступок перед Богом и Монархом и, сняв тяжесть с души, терпеливо переношу заслуженную кару в полной уверенности, что Пресвятое Провидение послало мне ее для моего совершенствования, и поэтому ежедневно всем сердцем молю Его милосердие, ибо сам вижу, что это идет к моему добру.

Единственно, что меня огорчает, это, что не оправдал твоих надежд. Обливаюсь слезами, когда подумаю о том горе, которое я тебе причинил: и поэтому, если хочешь моего полного покоя, успокой свое нежное сердце и уповай только на Бога. Каждый день, каждый час молю Его об этом и радуюсь вере, что молитвы мои будут услышаны. Отдаю себя всецело твоим благословениям и, целуя твои дорогие руки, сердцем искренним и верным остаюсь сыном

4 Генваря 1831 г.

Александром.

5

4. Жозефине Осиповне Корнилович

Спасибо тебе, милая Жозефина, за твое дорогое письмо. Весть об вас была всегда для меня радостною; теперь же она для меня вдвое дорога. Я, вот уже неделя с лишком, читаю, перечитываю письмо матушки и твое, уже наизусть знаю, а все-таки читаю...

Друг мой! Матушка пишет, что она переехала жить в Нетечинцы. Из этого заключаю, что дело наше с опекуном кончилось. Уведомь меня об этом: так же далеко ли она от вас, часто ли ты у нее бываешь? Очень рад, что сестра Устинья вышла замуж. Ты, верно, была на свадьбе; опиши мне ее; каких лет ее муж, где стоит с полком?

Приятно мне было видеть руку милой твоей Каролины. Друг мой! она вступает в те годы, когда пора подумать об ее воспитании. У вас в Могилеве нет способов воспитать ее сходно с требованиями нынешнего света. Постарайся отвезти ее вместе с Юлиею1 в Одессу. Там заведен Девичий институт, который находится под покровительством Государыни, и потому, без сомнения, в хорошем состоянии. Старайся поместить туда их обеих. Если это сопряжено с издержками, то не пугайся их. Пойми, что величайшее, единственное благодеяние, которое родители могут явить детям, состоит в хорошем воспитании.

Здоров ли муж твой? Каков успех его заведений на Бессарабской земле2? Начинает ли он пожинать плоды от своих трудов? Поцелуй его сердечно за меня.

Говоря о своих детях, ты умалчиваешь о моем крестнике Владиславе. Жив ли он, голубчик? Между тем тут встречаю новое для меня имя Мальвины. Верно, Господь тебе ее дал после меня. Что делает сестра Луиза3? Не вышла ли и она замуж?

Друг мой! Я тебя закидал вопросами, но они так естественны в моем положении: два года с лишком я ни словечка от вас не получал. Я не делаю их матушке, потому что не хочу затруднять ее ответами. Но у тебя досугу более. Если хочешь доставить мне истинное наслаждение - посвяти мне лишний часочек; присядь и, не ленясь, не как-нибудь, отвечай мне на каждый с возможною подробностью. Смешно было бы мне говорить, сколько я всех вас люблю. Ты меня знаешь, и потому суди, какое удовольствие доставит мне твое письмо.

Из приложенного письма к матушке ты увидишь, что я здоров и покоен: сказанное в нем, верь мне, нимало не преувеличено. К тому же я теперь и весел и счастлив, потому что знаю, что вы здоровы. От тебя зависит доставлять мне чаще это веселие, ничем незаменимое: пиши ко мне почаще.

Пора кончить, а как-то не хочется. Мне кажется, что, пишучи к тебе, будто разговариваю с тобою; будто вижу твоих малюток кругом тебя, лепечущую Каролину, молчаливую Юлию и едва передвигающего ноги Людвига. О как счастливы были те дни, которые я провел у вас4!

Поцелуй всех наших за меня. Поздравь Устиньку, если будешь писать к ней, и передай ей всего доброго. Не замедли, милая, своим ответом. Дни покажутся мне длинными, пока не получу его. Целую тебя сердечно.

4 Генваря 1831 г.

Твой всею душою Александр.

6

5. Розалии Ивановне Корнилович

Дорогая мама! Брат Михаил очень обрадовал меня своим письмом, в котором подробно сообщает все, что касается нашей семьи. Письмо его дало мне еще больше радости, так как я вовсе не ожидал его. Он пишет, что усадьба, в которой ты живешь, в плохом состоянии и что ты ежегодно терпишь убытки. Болит у меня сердце, когда подумаю, что в эти годы, когда, кажется, другая имела бы право на отдых, ты еще борешься и работаешь и все это для своих детей! Прости недостойного сына твоего, который вместо того, чтобы радовать тебя своими успехами, столько причинил тебе страданий! Такой ли благодарности ожидала ты от меня?

Очень жаль Августина и бедную Юзю. Может быть, будучи в том положении, в каком я был сначала, я мог бы им помочь, ибо сама знаешь, сколько радостей, сколько надежд у меня было, чтобы поддержать семью. Однако я не жалею прошлого, и верь мне - ежедневно благодарю Всевышнего за Его доброту, за то, что благодатью Своей дал мне передумать мое теперешнее состояние. Да, мама, грешно мне было бы лгать тебе или обманывать: никогда, даже в счастливые дни, я не знал этого душевного покоя, который мне дороже всего и который милостью Бога имею теперь. Теперь только я познал самого себя и уверен, что чтобы со мной ни случилось - Бог меня не оставит, а с Ним можно все победить.

Конечно, страдаю, тоскую временами, когда подумаю о тебе, о сестрах и брате, о семье, которая для меня дороже всего. Иногда и слезы набегают, однако, уповая на Провидение, обращаюсь к Нему с моими мольбами, уверенный, что Он вас не забудет, как не забыл и меня. Он отец сирот и вдов, и я это ежедневно испытываю на себе.

Приписываю это твоим молитвам и благодарю тебя за это. Не теряй надежды, мама, не отчаивайся. Моему счастью не хватает одного лишь - знать, что ты спокойна. Как бы я хотел, чтобы ты была так же спокойна, как я! Отдаю себя твоим молитвам и, прося материнского благословения, с верным, искренним сердцем остаюсь до гроба преданным сыном

Февраль 1831 г.

Александром.

7

6. Михаилу Осиповичу Корниловичу

Друг и брат Михайла! Ты душевно обрадовал меня своим письмом, тем более что оно было совсем неожиданно. Спасибо тебе за него и еще более за подробности о наших домашних делах. Ты как будто угадал, что мне нужно было: упомянул не только об родных, но даже и о знакомцах. Заодно пеняю на тебя, что молчишь о себе.

Что привело тебя в Петербург? Служба или семейственные наши обстоятельства? Ты был в походе, верно, отличился, ибо вижу на печатке твоей два креста1. На досуге, сделай одолжение, отбросив скромность, которая между братьями не у места, опиши мне весь свой быт: это будет для меня, право, занимательнее всех вестей о Собанских и Гижицких. Впрочем, это упрек не в упрек: я все-таки от искреннего сердца благодарю тебя. Мы можем сказать, не краснея, что наша семья всегда была примером любви и согласия, что мы все друг другу были душевно преданы: с тобою мы жили душа в душу; можешь же посудить, как радостна для меня, а особенно теперь, всякая весточка о твоих успехах. Дай Бог тебе всякого счастия!

Жаль мне бедного Августина2! Полагая, что дела их в том же положении, в каком я их знал, я писал Жозефине, чтоб она отвезла Каролину и Юлию в Одесский девичий институт.

Теперь она едва ли будет иметь к тому способы. Ты, верно, в частой с нею переписке; поцелуй ее за меня. Спасибо тебе за то, что помог им3. Ты теперь один, на кого они могут надеяться. Как старшему поручаю тебе всех, а особенно матушку и Юзю с малютками. Я едва ли уже буду в состоянии что-нибудь для них сделать.

Благодарю тебя также за изъявление твоей дружбы ко мне. Впрочем, это между нами лишнее. Неужели мы друг друга не знаем?

Если бы мне случилась нужда, то уверен, что найду у тебя помощь, точно так же, как в трудных твоих обстоятельствах я поделился бы последним с тобою. Но надеюсь, что до этого не дойдет. Я, благодаря Богу и настоящему своему положению, привык довольствоваться немногим, а будущее в его руке.

Я здоров и покоен так, как бы желал, чтоб вы все были покойны на мой счет. Пишу это не для того, чтоб вас утешать. Верь мне, мой милый Михайла, что я даже в дни, когда мне улыбалось счастье, не имел этого драгоценного мира души, который Господь ниспослал мне теперь. Повинился Богу и Государю, облегчил сердце и терпеливо переношу свою участь в полном уповании на Промысел Вышнего, которого опыты благости вижу ежедневно на себе. Я познал на себе, что мое несчастье послужило мне к лучшему, и уверен, что-бы ни случилось со мною, Господь меня не оставит, а коли Бог за ны, кто на ны? Прошу, если будешь писать к матушке, передай ей это. Я сам пишу к ней о том же, но она поверит более нам двум, нежели мне одному.

Отправь к ней приложенное письмецо. Так как наша переписка переходит через руки Начальства, то, чтобы не слишком его обременять, попроси матушку и сестер, чтобы они адресовали свои письма к тебе и пересылай их ко мне вместе со своими, точно так же, как ты мне доставил последнее письмо. Впрочем, это в таком только случае, когда ты останешься в Петербурге. Будь здоров, весел и не тужи обо мне. Будешь писать к Августину, Устинье, Радзиевским4, поцелуй их всех за меня.

Твой всею душою Александр.

Февраль 1831 г.

8

7. Розалии Ивановне Корнилович

Дорогая мама! Мне очень приятно было узнать от сестры Жозефины и от брата Михайлы, что милосердный Бог сохраняет тебя в здоровье. Не могу достаточно выразить своей благодарности Михаилу за чувство братской любви, которую он проявил по отношению ко мне за время пребывания в Петербурге. Не удовлетворившись тем, что он прислал мне несколько книжек, он настаивает, чтобы я ему сказал, в чем я нуждаюсь, и сердится за мой ответ, что мне ничего не надо, приписывая это моей скрытности. Пишу тебе об этом, будучи уверен, что тебе доставит радость такая дружба между твоими детьми.

Я, слава Богу, здоров, терпеливо переношу свою судьбу и так спокоен, как хотел бы, чтобы были спокойны ты и все братья и сестры. Говорю это не с той целью, чтобы успокоить тебя; ты знаешь мою откровенность, и грешно было бы для меня не говорить тебе правды. Судьба моя по существу не так уже несчастлива, как это может казаться. Тот только несчастлив, кто себя таким считает и мучает себя воображением, которое не может его оставить. Я, однако, сознавая справедливость наложенного на меня наказания, стремлюсь им воспользоваться.

Я получил в горе тот опыт, которого, вероятно, никогда бы не имел на воле, сознал милостью Бога свои ошибки и стремлюсь всеми средствами к совершенствованию. Ты знала меня быстрым, легкомысленным, порывистым. Если Провидение позволит, чтобы мы еще встретились, надеюсь, что найдешь меня совсем другим. Кроме того, Начальство было так милостиво, что позволило иметь мне какие угодно книги: читаю, пишу, и незаметно проходит день за днем.

Конечно, бывает, что тоскую, когда подумаю о тебе, о братьях и сестрах. В таких случаях обращаюсь с молитвой к Всевышнему, уверенный, что Он их выслушает, что даст тебе Свое святое благословение и пошлет тебе Свое утешение, которое выше всех утешений людских. Поэтому прошу тебя, дорогая, любимая мама, не волноваться обо мне. Слишком большая скорбь была бы неблагодарностью в отношении Бога. Твоим молитвам приписываю тот покой, какой Он соизволил дать мне, и тебя за это благодарю. Отдаю себя твоей любви, целую дорогие твои ручки и, прося о благословении, с искренним, любящим сердцем остаюсь преданным сыном.

30 Марта 1831 г.

Александр.

9

8. Жозефине Осиповне Корнилович

Я уже с лишком две недели, моя милая, как получил твое письмо, но не отвечал тотчас, поджидая обещанного тобою письма от маменьки.

Не приписывай этого медления лености. Я всегда с наслаждением принимаюсь за перо, чтоб беседовать с тобою; но, друг мой, ты сама знаешь, что переписка наша переходит через руки Начальства, у которого и без нас много хлопот. Надобно честь знать; постараемся воспользоваться оказанною нам милостию, не употребляя ее во зло. А потому прошу тебя, попроси маменьку, чтоб она впредь присылала письма свои к тебе, и вместе с своими доставляй их ко мне. Я же во всяком случае каждые два месяца буду отвечать Вам.

Недолго спустя после отправления последнего моего к тебе письма писал ко мне брат Михайла и, спасибо ему, довольно подробно уведомил о наших семейных делах.

Известие об Августине весьма меня огорчило: не знаю, милая, будешь ли ты теперь в состоянии исполнить свои намерения в рассуждении Каролины и Юлии. Ах, Боже мой! не могу без грусти подумать об этом. Простит ли мне Господь, что я лишил себя возможности способствовать воспитанию твоих малюток и оправдать те надежды, какие они имели право полагать на меня? Впрочем, Он милосерден и твердо надеюсь, что не оставит тебя без своей помощи.

Душевно благодарю тебя за известия о Людвиге, помнит ли он дядю, который так любил его няньчить. Я очень рад, что и он и маленькая твоя Мальвина проживают у маменьки: их присутствие утешит ее в грусти и разгонит ее одиночество. Спасибо тебе за известия об Антоне Осиповиче и сестре Марии. Брат говорит мне, что дела их в хорошем положении. Дай Бог им всякого благополучия: поцелуй их за меня, если будешь писать к ним.

За одно, моя любезная, пеняю на тебя, а именно за горькие слезы, которые ты проливала при получении моего письма. И у меня они иногда навертываются, но от радости, что вы здоровы, от благодарности ко Творцу. И можно ли мне не быть признательным? Я здоров, покоен и совершенно покорен воле Промысла. Настоящая моя судьба заставила меня размышлять, она дала мне опытность, какой я никогда не получил бы в свете, она исправила меня от многих недостатков. Чего желать более в моем положении! А потому прошу тебя, моя милая, успокойся на мой счет. Я был бы счастлив, если б знал, что вы все так же покойны, как и я. Верь, что Провидение устраивает все к лучшему: покоримся Его воле и будем благословлять Его за все то, что Оно ниспосылает на нас.

Отправь, пожалуйста, приложенное письмецо к матушке и с своей стороны постарайся ее убедить, что мое положение совсем не так несчастно, как оно кажется с первого взгляда. Целую сердечно брата Августина Ивановича, сестру Луизу и твоих малюток и, наконец, тебя, моя милая, добрая Жозефина.

30 Марта 1831 г.

Твой всею душою Александр.

Брат пишет ко мне, что вы поселились в деревне Носиковке, неподалеку от Могилева. Верно взяли ее в поссессию? Уведомь меня об этом. Тебе не в диковинку заниматься хозяйством, но каково это Августину, который весь свой век провел на службе? Он же прибавляет, что ты немного постарела: грустно мне подумать, что причиною этому может быть отчасти горесть о моей участи. По крайней мере, милая, теперь, когда знаешь, что она для меня совсем не так ужасна, как бы показалась другому, перестань излишне предаваться тоске, ибо иначе она будет ропотом противу благости Творца.

Михайла же говорит мне, что Франц в нынешнем году кончит в Виннице учение; куда вы поместите бедного калеку1? В военной службе ему служить нельзя: постарайтесь покамест определить его в канцелярию Губернатора, где он ознакомится по крайней мере с делами, а там, смотря по его способностям, можно будет подумать. Прощай, мой друг! Еще раз целую тебя и твоих. Поклонись Устинье, когда будешь писать к ней.

10

9. Михаилу Осиповичу Корниловичу

Вскоре по отправлении письма моего к тебе я получил твои книги, а за сим и письмо от 5 Марта. Спасибо тебе за первые, они много доставили мне удовольствия, а еще более за твою память и за изъявление твоей ко мне дружбы. В моем положении нет ничего сладостнее уверенности, что я не совсем осиротел, что есть еще существа, принимающие даже участие в моей судьбе. Ты напрасно упрекаешь меня в скрытности за то, что ничего от тебя не требую. Верь мне, мой добрый Михайла, что мне ничего не нужно. Белья у меня вдоволь, денег станет еще по крайней мере года на три; я, по милости Божией, здоров и сыт; Начальство позволило мне иметь какие угодно книги; чего более? Если б я подлинно нуждался, то, не дождавшись твоих предложений, прямо без околичностей высказал бы тебе все в предыдущем письме, ибо знаю, что доставил бы этим тебе удовольствие.

Друг мой! не знаю, что ты нашел противного в письме моем к маменьке, и слова твои: ты вспоминаешь об ее потере, право, для меня непонятны. Если это относится к сказанному в нем обо мне, то сего иначе быть не может. Нельзя же мне, пишучи к ней, не говорить о себе. Впрочем, я сказал, что здоров и совершенно покоен и благодарю Бога за настоящую свою судьбу, ибо она служит к моему исправлению. Я полагал и полагаю, что эти известия должны быть для нее приятны, ибо это все, что можно желать в моем положении. Ты знал меня легкомысленным, ветреником, мечтателем; теперь, надеюсь, если Провидению угодно будет позволить нам свидеться, найдешь меня другим.

Прибавил, что не без того, дабы мне не сгрустнулось, когда вспомню особенно об ней и обо всех вас, потому что это правда и что иначе она мне не поверит. Неужели мне ее обманывать, говоря, что я весел, или, что еще хуже, проводить пустыми надеждами? Я не считаю себя несчастным, но не могу назвать положения своего веселым, ибо не один, и, зная, что вы все принимаете во мне участие, не могу равнодушно помыслить, что вас огорчаю. А потому, если ты под потерею разумеешь сказанное обо мне, то пусть это тебя не удерживает. И без того каждое письмо мое должно наполнять ее сердце грустными чувствами; пусть же известие о моем спокойствии, о совершенной преданности воле Промысла усладят ее! Я сам пишу к ней прямо; но все-таки лучше будет, если она получит два письма вдруг.

Очень радуюсь, мой милый, твоим успехам по службе. Дай Бог тебе счастливо начать и совершить новое твое поручение! Я недавно получил письмо от сестры Жозефины. Да воздаст всем вам Господь за то, что вы меня не забываете! Заслуживаю ли я такой любви от вас? Целую тебя сердечно. Будь здоров, весел и не оставляй своими письмами.

30 Марта 1831 г.

Твой всею душою Александр.

Page: 1 2 3 … 9  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста А.О. Корниловича.