[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTYyLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTM1MjQvdjg1MzUyNDQyOS8xYzM1OTgvLWFYZDdKSzNxWGsuanBn[/img2]
Богги (художник). Портрет графа Александра Михайловича Борха. Флоренция. 1832. Бумага, акварель, лак. 30,7 х 25 см. Государственный Эрмитаж.
«Борхи & Назимовы».
Posts 1 to 10 of 22
Share12019-08-29 13:23:47
Share22019-08-29 13:24:19
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTU2LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjgzMS93N01PZWI0WlFaZy5qcGc[/img2]
Александр Петрович Соколов с оригинала Александра Павловича Брюллова. Портрет графа Александра Михайловича Борха. 1849. Картон, акварель, карандаш, белила. 20.4 х 15.6 см. Частное собрание.
Граф Александр Михайлович Борх (7 января (по др. данным 18 февраля) 1804 - 28 августа 1867) - русский театральный деятель, действительный тайный советник, дипломат, обер-церемониймейстер, вице-президент Совета детских приютов в Санкт-Петербурге.
Родился в Риге. Представитель польско-литовского рода Борхов. Сын генерал-лейтенанта графа Михаила Ивановича Борха, генерального обозного войск Великого княжества Литовского, старосты люцинского, воеводы белзского (1787-1791), геолога, минералога, писателя. Младший брат Карла Борха, витебского губернского предводителя дворянства.
Службу начал в 1822 году в Коллегии иностранных дел. С 1826 года состоял секретарем при русском посольстве во Флоренции. С 1827 по 1829 года поверенный в делах во Флоренции. В 1831 году был отозван в Петербург, служил в Министерстве иностранных дел и сделал успешную карьеру.
Был удостоен придворных званий камер-юнкера (1823), камергера (1830) и «в должности церемониймейстера» (1835). Был пожалован придворными чинами церемониймейстера (1836) и обер-церемониймейстера (1849). В 1862 году был произведён в действительные тайные советники. 30 августа 1862 года был назначен на должность директора Императорских театров Российской империи и оставался в этой должности до самой своей смерти. Кроме того, был вице-президентом Капитула Императорских и Царских орденов, членом Совета министра иностранных дел, почётным опекуном. С 22 апреля 1840 был официалом Ордена Святой Екатерины.
По словам современника, граф Борх был человек крайне вежливый и деликатный, всегда снисходительный, обязательный. Он был последним представителем классического царедворца прежнего времени, у которых любезность была коренным законом отношения к ближнему. Во главе его душевных качеств стояли доброта и честность. Его два сына, особенно старший, наделали много долгов. Борх, пожертвовал всем, чем только было можно, чтобы заплатить эти долги и в конец разорил свое состояние. От неприятностей он получил нервный удар, через некоторое время удар опять повторился и он умер. Отпевали его в католической церкви на Невском проспекте при огромном скоплении людей.
Жена (с 30.04.1833) - графиня Софья Ивановна Лаваль (1809-1871), фрейлина, дочь И.С. Лаваля и свояченица декабриста С.П. Трубецкого. Венчание было в Петербурге, сначала в православной церкви, а после в Римско-католической церкви Св. Екатерины. Богатая помещица Саратовской (Пензенской) губернии, знакомая А.С. Пушкина, которой посвящали стихи поэты. Благотворительница, 22 февраля 1862 года была пожалована в кавалерственные дамы ордена св. Екатерины (малого креста). В браке супруги имели трёх сыновей и трёх дочерей.
Георгий (Юрий) (1836-1911), генерал-лейтенант, командир 21 пехотной дивизии (Темир-Хан-Шура), с 1894 года - почётный мировой судья Бакинского судебного Округа. Был женат (с 5.05.1858 [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 475. Оп. 1. Д. 22. Л. 115]) на Варваре Павловне Чичериной, дочери полковника конной гвардии Павла Петровича Чичерина и княжны Ольги Павловны Голицыной.
Мария (11.12.1837, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 111. Д. 282. Л. 49] - 1906), фрейлина двора, с 28.04.1857 [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 769. Л. 129] замужем за князем Павлом Алексеевичем Голицыным (1833-1902). Гофмейстерина великой княгини Елизаветы Фёдоровны, в 1886-1891 годах.
Александра (5.06.1840, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 111. Д. 310. Л. 372] - 24.03.1859, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 794. Л. 187]), похоронена вместе с матерью на кладбище Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге.
Виктор (12.11.1841, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 651-1. Л. 115] - 1894), камергер двора, статский советник. Долгие годы заведовал Московским отделением Государственного коннозавода. Кавалер ордена Св. Анны 2-й степени. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
Михаил (р. 12.09.1843, С.-Петербург [Метрические книги Каменноостровской церкви. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 667. Л. 196] - 19.02.1845, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 676. Л. 198]);
Ольга (28.06.1847, С.-Петербург [Метрические книги Каменноостровской церкви. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 702. Л. 1035] - 17.03.1898, С.-Петербург [Метрические книги Сергиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 127. Д. 776. Л. 144]), в браке с князем Дмитрием Николаевичем Кропоткиным (1836-1879), гродненским и харьковским губернатором.
Share32019-08-29 13:24:51
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMyLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTgwMzIvdjg1ODAzMjUwMi9iYjhlZi8tQ19YTlNrSHZSZy5qcGc[/img2]
Л. Вагнер, художник, литограф. Литография К.Ф. Мюллера. Портрет графа Александра Михайловича Борха («C-te Alexandre Borch»). 1846. Западная Европа, Германия, Карлсруэ. Бумага, литография. 31,1 х 23 см. Государственный исторический музей.
Share42019-08-29 13:25:23
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMxLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg0NS82VndOTTZtMDh0US5qcGc[/img2]
Неизвестный художник. Портрет графини Софьи Ивановны Лаваль. 1820-е - начало 1830-х. Бумага, акварель. Hillwood Museum, Washington.
Софья Ивановна, графиня Лаваль (Zofia Laval de la Loubrerie; 26.05.1809, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 111. Д. 162. Л. 418. При крещении записана «Варварой»] - 8.10.1871, 63 года, С.-Петербург [Метрические книги Исаакиевского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 1113. Л. 188], похоронена на кладбище Новодевичьего монастыря), фрейлина, с 30.04.1833 [Метрические книги римско-католического костёла Святой Екатерины. ЦГИА. СПб. Ф. 347. Оп. 1. Д. 62. Л. 16]; запись о браке дублируется в Метрических книгах православного Казанского собора. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 111. Д. 253. Л. 38] - замужем за графом Александром Михайловичем Борхом (Aleksander Antoni Stanisław hr. Borch h. Trzy Kawki; 18.02.1804 - 28.08.1867), дипломатом и камергером. Софья Ивановна занималась благотворительностью, с 1834 года была членом совета Патриотического дамского общества. Ей посвящено стихотворение Ивана Козлова «Разбитый корабль» (1832). После смерти матери ей достался особняк на Английской набережной.
Share52019-08-29 13:25:53
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTY2LnVzZXJhcGkuY29tL3MvdjEvaWcyL3FJLW1YLVV6ekdvNFB2ek1fVFAtQXYxV1VCNktiMnBwLXhzX3pkWXFCalRRR0xndVlrVWhvcEN1VjlPdzc1ODJKcW5NYjM0ZnV0ckZKYzE3LTRRYlhsbjcuanBnP3F1YWxpdHk9OTUmYXM9MzJ4NDAsNDh4NTksNzJ4ODksMTA4eDEzNCwxNjB4MTk4LDI0MHgyOTcsMzYweDQ0NSw0ODB4NTkzLDU0MHg2NjgsNjQweDc5MSw3MjB4ODkwLDEwODB4MTMzNSwxMjgweDE1ODIsMTQ0MHgxNzgwLDE0NTZ4MTgwMCZmcm9tPWJ1JmNzPTE0NTZ4MA[/img2]
Александр Павлович Брюллов (1798-1877). Портрет графини Софьи Ивановны Лаваль. Начало 1830-х. Бумага наклеенная на бумагу, акварель, лак. 22 × 17,6 см. Государственный Русский музей.
Тайная супруга Дантеса
С. Мрочковская-Балашова
Графиня София Б.
«Мадам Н. и графиня София Б. шлют тебе свои лучшие пожелания. Обе они горячо интересуются нами», - писал Геккерен арестованному Дантесу. По крайней мере три представительницы петербургского общества могли соответствовать этому полузашифрованному Геккереном имени графини - София Бобринская, София Борх и София Бенкендорф. Софию Александровну Бенкендорф - младшую из трех дочерей шефа жандармов я вынуждена сразу же исключить из списка подозреваемых по весьма простой причине - в 1835 ей было 10 лет (1825-1875). Так что только две из них годятся на роль приятельницы Дантеса, но лишь одна могла быть его тайной «Супругой». Но какая?
Впервые сведения о семье Борх опубликовал. П. Щеголев в книге «Дуэль и смерть Пушкина». Софья Ивановна была одной из четырех дочерей графа И.С. Лаваля. Ее сестры - Екатерина, Зинаида и Александра давно были замужем. Первая за декабристом Сергеем Трубецким - она последовала за ним в ссылку в Сибирь. Вторая стала женой бывшего австрийского посланника в Петербурге Людвига Лебцельтерна. Самая младшая Александра в 1829 г. была выдана за графа Станислава Корвина-Коссаковского, церемониймейстера, сенатора, а с 1832 г. посланника при мадридском дворе.
Софья засиделась в девицах. И когда камергер двора Александр Борх сделал ей предложение, оно было принято без раздумий. Не любовь к некрасивой двадцатичетырехлетней девице толкнула его на этот брак, а очевидный расчет, о чем он не таясь трубил повсюду. Камергер и тайный советник Иван Степанович Лаваль - француз, благополучно обустроившийся в России, был начальником Борха по министерству внешних сношений.
Женитьба на дочери богатого и влиятельного при Дворе графа сулила Коссаковскому блестящие перспективы. Его надежды оправдались, и уже через год, в апреле 1834, он получил должность церемониймейстера. А позднее - пост директора Императорских театров. Беда, коль пироги начнет тачать сапожник... Подвизавшийся ранее на дипломатическом поприще Александр Михайлович, возможно, разбирался в политике, но театр, литература оставались для него терра инкогнито.
Князь Долгоруков рассказывает об одном из его курьезов: вовсе незнакомый с литературой, а еще менее с русской, он перепутал столь интимного при дворе автора «Князя Серебряного» Алексея Толстого с каким-то бездарным писакой, сочинившим пустейшую пьесу того же названия. И желая угодить Их Императорским Величествам, распорядился выделить на ее постановку 8000 рублей серебром, тогда как для пьес хороших, изящных, отказывают в издержках под предлогом скудности казны.[1]
Брак Борха с графиней Лаваль устраивал обе стороны. София Лаваль помолвлена за Борха, и старик Лаваль не стоит на ногах от радости, а зыблется. Вчера во дворце у всенощной, с вербою и свечкой в руке, il avait l’air d’un feu follet.[2]
София Ивановна была женщиной доброй и сострадательной. Занималась благотворительностью. А с 1834 г. стала членом совета Патриотического дамского общества. Она оказалась верною супругой и добродетельной матерью. Желчный князь Петр Долгоруков очень доброжелателен к ней. В одной из своих статей в журнале «Правдивый» он упомянул о графине Борх: Она - одна из самых выдающихся русских женщин, одаренная высоким умом, проницательным в высшей мере и в то же время обаятельным, превосходным сердцем и благородным характером. Она дала доказательство своих качеств в своем поведении по отношению к своей сестре, жене князя Сергея Трубецкого, сосланного в Сибирь Николаем. Графиня Борх в течение всей ссылки была добрым ангелом своей сестры и ее семьи.[3]
Только одного этого отзыва достаточно, чтобы снять с нее обвинение в причастности к интригам Геккерена. Бесспорно, она водила знакомство с посланником и его приемным сыном. Борх была доброй приятельницей Долли Фикельмон. А Геккерен, как уже говорилось, входил в ее компанию. Конечно же, салон Фикельмон - не единственное место, где София Ивановна могла встречаться с голландским посланником и Дантесом. Известно, что Геккерен посещал также роскошный особняк на Английской набережной,[4] принадлежавший ее матери - графине Лаваль.
Не беру на себя роль адвоката Софии Борх. Просто попытаюсь с помощью сведений из дневника австрийской посланницы гр. Фикельмон смягчить категоричный приговор П. Щеголева: По всем данным, графиню С.И. Борх должно считать в лагере врагов Пушкина.[5]
Графиня Фикельмон еще до приезда в Россию была подругой сестры Софии Ивановны - доброй и сердечной Зинаиды Лебцельтерн, супруги Людовика Лебцельтерна, десять лет ( 1816-1826) бывшего посланником Австрии в Петербурге.
В ночь на 30 июня 1829 г. Фикельмоны приезжают в Петербург. Долли наносит первые визиты петербургским аристократам, в том числе и графам Лавалям. Зинаида Лебцельтерн приехала из Австрии навестить своих родных. Знакомит Долли со своими сестрами Софией и младшей Александрой, которую как раз в это время выдавали замуж за Коссаковского.
Графиня Фикельмон становится обязательной гостьей на скучных вечерах у Лавалей. Их претенциозный дом шокировал ее эстетическое чувство: большой круглый зал с расписным, наподобие итальянских, потолком был наполнен античными статуями, произведениями искусства, среди них - купленные у Е.М. Хитрово в 1818 г. драгоценные этрусские вазы. В зале хозяйка проводила свои литературные вечера, а танцы обычно устраивались в маленькой гостиной, где не продохнуть от тесноты и духоты: Танцевали в узком плохо освещенном помещении. Все вокруг очень напоминает корчму, - записала Долли в дневнике 28 ноября 1829 г.
Через Зинаиду Долли сближается с Софией Лаваль, завязывает с ней дружбу, становится поверенной в ее сердечных делах - уже несколько лет она была влюблена в Александра Михайловича Борха, который в конце концов женился на ней. Вот подробности этой озадачившей общество женитьбы: «Александр Борх, с которым я недавно познакомилась, довольно молодой человек, с одухотворенной физиономией, но не внушает мне ни малейшей симпатии! Я очень сожалею, потому что брак его с Софией Лаваль, видимо, решен.
Она любит его, его семья стремится к этому браку, но я нахожу, что он чересчур много заставляет себя упрашивать, отчего я не могу с доверием относиться к тому, что София вверяет ему свое счастье. Она столь изысканна, столь душевна, что заслуживает брака по любви, а не ради сословных интересов. Женщины слишком храбры! В сто раз лучше подавить в своем сердце нежное чувство, чем привязать к себе цепью мужчину, который не может испытывать ничего иного, кроме отягчения быть любимым, при этом сам не любя!»[6]
Как ни заманчиво богатство и все выгоды предстоящего брака, Борх все еще не решается закабалить себя на всю жизнь женитьбой на нелюбимой женщине. В январе 1833 г. он пошел на попятную. София была в отчаянии, а вместе с ней и ее родители. К оскорбленной гордости примешивалась боль за страдания любимого чада. Родные Борха не одобрили его поступок. Граф Лаваль пустил в ход всевозможные уловки, чтоб переубедить жениха. И преуспел. В конце марта того же года было оповещено о помолвке.
«Брак Софи Лаваль с Борхом, так, казалось, бесповоротно расстроенный два месяца назад, <…> решен окончательно и оповещен. Желаю большого счастья этой доброй и чудесной Софи. Она сейчас в опьянении от радости, потому что любит его с 14-и лет, но я довольно невысокого мнения о мужчине, публично заявившего, что не любит ее и никому не позволит принудить себя к этому браку, но рассудив, что он выгоден для его карьеры и принесет богатство, теперь женится на ней! Бедные женщины! Как они безрассудны!» - запись в дневнике Фикельмон 26 марта 1833 г.
Наконец состоялось бракосочетание. «Странным на этой свадьбе казалось отсутствие необходимых сосредоточенности и взволнованности во время церемонии венчания. Вместе с другими я присутствовала и в католической церкви. Счастье Софии в этот день было похоже на сумасшествие, и в столь торжественный момент она, наверное, ничего другого, кроме радости, не ощущала. То улыбалась, то смеялась, когда произносилось брачное благословение. Если счастье в состоянии лишить человека рассудка, то с ней это легко случилось. Она вышла замуж 30 апреля. После этого я виделась с ней у них в доме. Борх произвел на меня лучшее впечатление. Хотя он от никого и не скрывал, что женится на Софии, так сказать, из снисхождения, то по крайней мере хорошо с ней держится», - записала Долли 18 мая 1833.
Это последняя запись о Софии Борх в дневнике Фикельмон. Затем ее имя лишь вскользь упоминалось в связи с теми или иными светскими событиями. Долли по-прежнему продолжала бывать у Лавалей, где теперь жили и молодые. Этот скучный дом стал для нее еще менее привлекательным с воцарением в нем несимпатичного ей Александра Борха.
Возможно, что сострадательная представительница совета Патриотического дамского общества проявила сочувствие к раненому и отданному под суд Дантесу, горячо интересовалась им и даже передала находившемуся под арестом Жоржу привет. Допустим, что так оно и было. Но разве справедливо на основании одного этого факта причислять ее к числу врагов Пушкина? И делать следующий уже более глубокий вывод: она и была одной из тех дам, на которых ссылается Геккерен в письме к Нессельроде, - высокопоставленных и бывших поверенными всех моих тревог, которым я день за днем давал отчет во всех моих усилиях порвать ту несчастную связь. Одна из них определена - графиня Нессельроде. Гадают о другой - «графине Софии Б».
Интуиция и факты, которыми мы располагаем, позволяют с большей достоверностью назвать второй «поверенной» Геккерена графиню Софию Бобринскую. А Софию Борх окончательно вычеркнуть из списка кандидаток в «Супруги». Все, что мы знаем о ней, делает это предположение абсурдным.
[1] П. Долгоруков. Петербургские очерки. Изво «Новости», М., 1992, с. 309.
[2] П. Вяземский. Письмо А.И. Тургеневу. Щеголев. Там же, с. 375. Перевод франц. фразы: «Он имел вид буйного помешанного».
[3] П.В. Долгоруков. Там же, с. 375.
[4] Сейчас в этом здании находится Центральный государственный исторический архив.
[5] Щёголев. Там же, с. 376.
[6] Фикельмон. Запись 22 ноября 1832 г.
Share62019-08-29 13:26:23
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQ1LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg1OS9UaEVBUkRUcjlvRS5qcGc[/img2]
Андрей Иванович Деньер. Портрет директора Императорских театров графа Александра Михайловича Борха. Начало 1860-х. Фотобумага, картон, сепия. 8,5 х 5,2 см. Государственный музей Л.Н. Толстого. Москва.
Share72019-08-29 13:26:52
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMwLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg2My9BMEhDZTBvWHpUcy5qcGc[/img2]
Андрей Иванович Деньер. Портрет директора Императорских театров графа Александра Михайловича Борха. С.-Петербург. Конец 1850-х - начало 1860-х. Фотобумага, картон, сепия. 8,5 х 5,2 см. Государственный музей Л.Н. Толстого. Москва.
Share82019-08-29 13:27:23
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI4LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg2ZC9jSTRwMVR5VXZoby5qcGc[/img2]
Графиня Софья Ивановна Борх (рожд. графиня Лаваль) (11 мая 1809 - 8 октября 1871) - фрейлина, меценат, помещица, в Саратовской губернии владела селом Урусово и деревнями Александровкой и Ивановкой (Кулики).
Родилась в семье графа Ивана Степановича и Александры Григорьевны Лавалей. Была фрейлиной. Однако она довольно резко отличалась от других придворных дам. С 1834 года состояла членом совета Патриотического дамского общества - первой женской организации в России. Князь Пётр Долгоруков в одной из своих статей в журнале «Правдивый» так охарактеризовал графиню Софью Ивановну:
«Она - одна из самых выдающихся русских женщин, одарённая высоким умом, проницательным в высшей мере и в то же время обаятельным, превосходным сердцем и благородным характером. Она дала доказательство своих качеств в своем поведении по отношению к своей сестре, жене князя Сергея Трубецкого, сосланного в Сибирь Николаем. Графиня Борх в течение всей ссылки была добрым ангелом своей сестры и её семьи».
30 апреля 1833 года Софья Ивановна вышла замуж за графа Александра Михайловича (Александр-Антон-Станислав-Бернгард) Борха (18 февраля 1804 - 28 августа 1867) - дипломата и камергера Двора. Брак этот был совершён по расчёту, о чём сам Александр Борх не таясь рассказывал повсюду. Отец Софьи Иван Степанович Лаваль был его начальником по министерству внешних сношений.
По мнению дам, близких к Софье Ивановне, будущий муж вообще не любил её и чурался ею, однако женитьба на дочери богатого и влиятельного при Дворе графа сулила Борху блестящие перспективы. Через год, в апреле 1834 года, граф А. Борх получил должность церемониймейстера, а позднее - пост директора Императорских театров. До свадьбы (в 1832 году) у молодых произошла серьёзная размолвка, которая чуть не кончилась полным разрывом. Семья Лавалей приложила немало усилий, чтобы всё уладилось. Борхи прожили вместе 34 года. В браке родилось два сына и три дочери.
Графиня Борх много занималась благотворительностью. Она была в составе Комитета Свято-Троицкой общины сестёр милосердия - первой в России общины сестёр милосердия, которая была учреждена 9 марта 1844 года.
Графиня являлась вице-президентом Совета детских приютов в Санкт-Петербурге. После смерти матери она стала попечительницей Лавальского детского приюта. Ежегодно Софья Ивановна вносила в кассу приюта по 360 рублей. По данным на 1862 год в приюте призревалось 75 приходящих детей. В штате числился законоучитель, почётный старшина и помощница смотрительницы.
В 1866 году благотворительная организация «Общество доставления дешёвых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт-Петербурга», имевшая целью смягчить тяжёлые условия жизни беднейших слоев города, взяло под своё покровительство «бесплатную квартиру для престарелых бедных одиноких женщин», основанную В.В. и С.В. Ланскими и существовавшую на капитал, выделенный графиней С.И. Борх.
На попечении Софьи Ивановны находились и православные храмы. Так, в 1857 году на средства графини и её супруга графа Александра Михайловича Борха были построены два придела Космодемьянской церкви в селе Большой Вьяс Пензенской губернии; в 1864 году в селе Иссад Новоладожского уезда на средства А.М. Философова, при участии графини Борх и новоладожского купца Н.Ф. Кулагина была построена каменная трёхпрестольная Троицкая церковь с колокольней. 7 июня 1864 года графиня Софья Ивановна Борх пожертвовала во вновь организуемую Брюссельскую православную церковь образ Святых мучениц Екатерины и Марии Магдалины.
Софье Ивановне Борх посвящено стихотворение поэта Ивана Ивановича Козлова «Разбитый корабль» (1832):
Вольное подражание
Графине С.И. Лаваль
День гаснул в зареве румяном, -
И я, в смятеньи дум моих,
Бродил на береге песчаном,
Внимая ропот волн морских,
И я увидел меж песками
Корабль разбитый погружён;
Он в бурю шумными волнами
На дикий берег занесён, -
И влага мхом давно одела
Глубоких скважин пустоты;
Уже трава в них зеленела,
Уже являлися цветы.
Стремим грозой в утёс прибрежный,
Откуда и куда он плыл?
Кто с ним в час бури безнадёжной
Его крушенье разделил?
Утёс и волны, всё молчало,
Всё мрак в уделе роковом, -
Лишь солнце вечера играло
Над ним, забытым мертвецом.
И на корме его сидела
Жена младая рыбака,
Смотрела вдаль и песни пела
Под томный ропот ветерка.
С кудрявой русой головою
Младенец близ неё играл,
Над звучной прыгал он волною,
А ветер кудри развевал.
Он нежные цветы срывает,
Лелея детские мачты.
Младенец радостный не знает,
Что он на гробе рвёт цветы.
После смерти родителей графине Софье Ивановне Борх отошли дом в Санкт-Петербурге на Английской набережной (дом № 4) и дача на Аптекарском острове. К концу жизни графиня имела «недвижимыя имущества»:
1) Саратовской губернии, Сердобского уезда село Урусово и деревни Александровка и Ивановка, в которых числилось земли 4755 десятин 1200 саженей;
2) Пензенской губернии в уездах Саранском, Городищенском и Мокшанском село Большой и Напольный Вьяссы с деревнями, при которых числилось земли по Саранскому уезду 12 120 десятин 1673 саженей, по Городищенскому 3491 десятин 1585 саженей и Мокшанскому 1200 саженей, всего же по трём уездам 15 621 десятин 2058 саженей;
3) Санкт-Петербургской губернии, Новоладожского уезда имение Волховское при сёлах Иссаде и Немятове с деревнями, в котором земли 1097 десятин 1200 саженей и Заканавское при сёлах Ледневой, Стрековице и Кивгоде, в котором земли 7077 десятин 2242 саженей;
4) Тверской губернии и того же уезда, при селе Васильевском торфяное болото, в количестве 5629 десятин 722 саженей с выстроенном на нём заводе, принадлежащем Высочайше утверждённому обществу для извлечения кокса, парафина и прочих продуктов из торфа. Всего владения графини Борх превышали 50 000 десятин земли.
Самое крупное поместье располагалось в Пензенской губернии. Именно там в селе Большой Вьяс находился и господский дом. В других губерниях жильё было только у приказчиков и «объездчиков», в виде жилой избы, крытой тёсом. При этом самое молодое имение было в Саратовской губернии, которое отошло Софии Ивановне от матери Александры Григорьевны Лаваль «по наследству… на основании раздельной расписки, совершённой… в 2-м Департаменте С.-Петербургской Палаты Гражданского Суда в 17-й день Августа 1851 года».
Графиня Софья Ивановна Борх умерла 8 октября 1871 года в Санкт-Петербурге, похоронена на кладбище Новодевичьего монастыря.
Share92019-08-29 13:27:53
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTIyLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg4MC9CRFBXUHpaSDB0dy5qcGc[/img2]
Андрей Иванович Деньер. Портрет графини Софьи Ивановны Борх. С.-Петербург. Конец 1850-х - начало 1860-х. Фотобумага, картон, сепия. 8,5 х 5,2 см. Государственный музей Л.Н. Толстого. Москва.
Share102019-08-29 13:28:55
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI2LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUyMjQvdjg1NTIyNDM2NC9kNjg5NC83bkF5bHRydEJ5QS5qcGc[/img2]
К. Бергамаско. Портрет княгини Марии Александровны Голицыной, рожд. графини Борх. С.-Петербург. 1859. Фотобумага, картон, сепия. 13,6 х 9,7 см. Государственный музей Л.Н. Толстого. Москва.
