© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста А.П. Юшневского и жены его Марии Казимировны.

Письма декабриста А.П. Юшневского и жены его Марии Казимировны.

Page:   1 2 3 4 5  

Posts 11 to 20 of 42

11

11

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

28 апреля 1833. Петровский завод

Любезный друг, Семен Петрович! Три месяца как не получаем от тебя писем. И наконец очень грустно, что ты не отзовешься. Уверена в том, что занятия по твоей службе не могут быть так велики, чтобы не найти минуты известить о себе брата.... Брат твой здоров, обнимает тебя с чувством дружбы и братской любви. Он все по старому, всегда занят то чтением, то играет на фортепианах, а вечером в сумерках с бильбоке в руках, и так каждый день одно и то же. Сменение только в том, что идет на работу в мельницу... -

У нас хотя ясные дни, но все еще холодно. Вчерась вздумала я отправиться в огород, чтобы распорядиться к посеву, а. меня снег согнал, весь день шел и совсем покрыл наши горы. Несносный климат и для меня очень тяжел. - Хозяйство мое плохо. В прошлом году пропала у меня корова и теленок от болезни, которая существовала, а дней пять тому назад потерялась у меня лошадь, и нечем воды даже привести.

Еще хуже то, что я не в силах купить другую, если не отыщется моя. Вот какая здесь услуга! Невозможно найти порядочного человека. Часто случалось мне слышать, что в Сибири хорошо живут люди, и что здесь добрый народ. Не знаю, как в. других местах, но что за Байкалом у нас весьма нехорошо, несносно дурно; даже выразить невозможно, до какой степени тяжело жить и мучительно с здешним окружающим нас народом. Быть может, мне так трудно привыкнуть...

Меня очень беспокоит Павел Васильевич [Аврамов]. Бог знает, как он живет. Быть может, родные все так же мало занимаются его нуждами. Ради Бога, мой друг, брат твой и я просим тебя, не медли выслать ему процентные деньги. Нельзя себе представить сего ужасного и бедственного положения, в каком находятся те, которые не имеют средства содержать себя и забыты родными.

Прощай, любезный мой Семен Петрович!... Душевно любящая тебя сестра и друг Мария Юшневская.

12

12

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

4 августа 1833. Петровский завод

Мы все в тщетном ожидании получить о тебе известие, любезный друг, Семен Петрович, и я, по обещанию, продолжаю извещать тебя о нас, хотя не имею утешения убедиться, доставляют ли тебе хотя малейшее удовольствие письма мои. Брат твой перепугал, было, меня: так сильно расхворался, но брату твоему теперь не только лучше, но чувствует себя почти здоровым. Уходя в каземат, он поручил мне сказать тебе, что он с чувством дружбы обнимает тебя, особенного ничего не имеет сообщить тебе и, надеясь, что, наконец, молчание твое прекратится, он готовится беседовать с тобой, имея случай о чем поговорить.

Мы все живем по старому, плохо, скучно, бедно, и, не имея ничего в виду, чтобы ожидать улучшения нашего положения, стараемся с твердостью покоряться участи нашей. У нас все та же дороговизна, и не обещают чтобы хлеб сдешевел. Говорят, что местами поела какая-то кобылка, местами мороз истребил, а иное градом выбило. Но в окружности есть деревни, в которых надеются собрать хлеб. Быть может, далее от нас и лучше все родилось, но мы не знаем сего, не имея никаких сношений с теми, которые бы могли сообщить нам. Кроме нашей тюрьмы живем мы в глуши.-

Все твои знакомые здоровы, кланяются тебе. Ивашев очень пополнел, счастлив и счастлив, как говорит он. Жена его предобрая и милая, и сын его прелестный ребенок. Я их довольно часто вижу, и они мне оказывают дружеское внимание всегда. Да и всем нашим дамам я благодарна: все они меня навещают и все искренно во мне принимают участие, равно и наши прежние знакомые. Вольф тебе кланяется. Он здоров. На днях получил известие, что у него матушка умерла, и это его сильно опечалило <…>

Мария Юшневская.

13

13

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

1 декабря 1833. Петровский завод

Любезный друг, Семен Петрович!

Не хочу оставить тебя без известия о твоем брате и потому все еще продолжаю писать довольно аккуратно. Я рассчитывала, что если бы ты ответил на письмо наше, в котором поздравляли мы тебя с женитьбою, то почти два месяца тому назад должны бы получить письмо твое. Скажу тебе, наконец, откровенно, мой друг, что я устала писать и пишу о сю пору только потому тебе, чтобы ты не мог упрекнуть меня, что я как бы мстила тебе за твое молчание.... -

Брат твой все еще страждет глазами и несколько дней опять жалуется на боль в груди, не имеет вовсе аппетита, и бессонница его продолжается. Опять он похудел и очень бледен. Ты бы, встретясь с ним, никак бы узнать его не мог: так он переменился и так худ. За несколько часов предсказывает погоду. Согласись, что должно быть весьма расстроенное здоровье, чтобы предсказывать погоду. Подкрепи его Бог, доброго нашего друга! Я согласилась бы страдать как можно более, только бы был он здоров. Часто взглянув на меня и Елиньку, который всегда подле меня, говорит брат твой со слезами на глазах: «вот все, что у меня осталось». Я уверена, что в эту минуту думает он о тебе <...> Прощайте, будьте счастливы! Друг ваш и сестра Мария Юшневская.

14

14

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

15 декабря 1833. Петровский завод

<...> Ты, мой друг, теперь в таком упоении и счастии, что не до нас тебе, но когда ты более будешь в состоянии подумать о чем-либо, то я уверена, что первый брат тебе на мысль придет. Он не может избавиться (от) опухоли на глазах. К тому теперь у него сильный насморк, и вообще жалуется на разные недуги. Увидя его, ты ужаснулся бы: так он худ. В сию минуту, когда пишу тебе письмо сие, он разыгрывает что-то на скрипке. Фортепьян более недели в починке: резонанс лопнул, и еще есть другие трещины. Видно, что дерево было недовольно сухо.

Наши же господа искусники взялись исправить фортепьян. Струны сняты почти все и брату твоему будет потом работа навязывать их. Я рада бы, чтобы скорее кончилась починка фортепьяна: мне жаль видеть, как брату твоему скучно без него. И точно, что он тогда только спокойнее, когда он играет. Он, кажется, еще более прежнего любит музыку, и фортепьян это - страсть его. Вечера теперь проводим мы таким образом: я вышиваю по канве, а брат читает мне вслух. И ты удивишься, когда скажу тебе, что он читает мне, по большей части, романы.<...>

Друг и сестра твоя Мария Юшневская.

15

15

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

5-го января, 1834

Милый друг мой, Семен Петрович!...

Вспомнив, что ты написал к нам, как ни устала, но взялась за перо, чтобы ты не подумал, что я хочу сквитаться с тобою.

Поверь, любезный брат, что мне всегда очень приятно беседовать с тобою, но, право, бывают дни и ночи, лучше сказать, почты, что я не успеваю всех писем окончить. Не собственная моя переписка так велика, но по поручению каждая из нас пишет до наших господ казематских. Я не могу очень долго сидеть за письмами: грудь очень разболится. Не смотря на то, я сегодня целый день не выпускала пера из рук, а сие письмо пишу уже при свечах.

Поздравляю тебя, милый мой, с наступающим днем твоего рождения, т. е., 1-го февраля, а 3-го день твоих именин. Пошли тебе Бог счастие и спокойствие душевное. Брат твой, дружески тебя обнимая, поздравляет тоже. Он все страждет нервическими припадками, и так сильны бывают приступы, что жаль его видеть. Глаза у него все еще опухли. У нас несколько дней постоянно морозы, до замерзания ртути, даже и больше. На спиртовом термометре 37 и 38°. Каков холод!? Не могу выйти на воздух: дух захватывает. И многие не могут из наших выйти на воздух, не говоря уже о Басаргине, который с некоторого времени сильно страждет болью в груди.

Вчерась был у меня Ивашев, который тебе очень кланяется. Он счастлив и весел, попечением своих родных не нуждается ни в чем; жена у него премилая, сын хорошенький. Поджио с нами обедал, и мы за столом много с ним говорили о тебе. Он предобрый и очень нас любит, от всего сердца интересуется всем, что касается до нас, и потому охотно говорит со мною о родных и милых нашему сердцу. Фердинанд Богданович похудел. Он, как доктор, много хлопочет при больных, а как человек, измучился, глядя на страдания других.

Вольф тебе тоже кланяется. Крюковы оба здоровы. Они не стареют, особенно старший, Александру Баратынскому [Барятинскому] лучше, но он теперь не выходит, и я его всю зиму не видала. От Павла Васильевича [Аврамова] нет писем, а Фаленберг пишет, что ему довольно хорошо. Вегелин не жалуется тоже. У нас только хлеба нет. Дорого ужасно все. Впрочем, из многих мест пишут о неурожае, и из России; и в наших местах, т. е., в Киевской губернии, плохо очень. Василий Львович Давыдов получает известия дурные из его Каменки...

Прощай, друг мой! Сестра твоя и друг Мария Юшневская.

16

16

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

2 Марта, 1834. Петровский завод

Мой друг, Семен Петрович!

Я пропустила одну почту писать к тебе. Наталья Дмитриевна Фонвизина уехала на поселение. Мне было грустно с нею проститься, и кроме того я немного была озабочена окончанием моей работы <...> У нас слухи носятся, что у вас плохо на счет хлеба. Скажу тебе, мой друг, что у нас средств нет описать, так дурно. Теперь ржаная мука по 3 рубля пуд; пшеничная по 4/2 рубля пуд. Что будет весною? У нас же до сентября месяца нового хлеба не будет. В августе только начинают жатву. Пуд простой грешневой крупы 5 рублей; говядина, мыло и проч. приступу нет. - Я просто не понимаю, как мы с братом твоим существуем. Но Бог милостив.

Все твои знакомые здоровы, кланяются тебе, в особенности Вольф. Вчерась он был у меня и поручил сказать тебе, что дружбу к тебе всегда сохранит неизменно.

Ко мне пришел гость, и я покидаю перо до будущей почты. Гость мой - Иван Семенович Швейковский22, старик добрый, почтенный, и в таких же тяжких обстоятельствах, как и я с твоим братом. Мы и горюем вместе <...>.

Marie Juchniewsky.

22 Иван Семёнович Повало-Швейковский (1787-1845) - декабрист, член Южного общества.

17

17

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

23-го Марта, 1834. Петровский завод

Наконец, получила я письмо, любезный друг, Семен Петрович, от Павла Васильевича [Аврамова]. Он сообщает нам, что получил процентные деньги за прошлый год и что делает тебе отсрочку на уплату суммы, должной ему. - Он доволен своим поселением. Родные часто о нем пишут и заботятся о нем. Он хочет заняться хлебопашеством и старается понемногу разводить свое хозяйство. Фаленберг часто ко мне пишет. Он также доволен своим положением, и хотя живет в недостатке, но климат хороший и все дешево. Брат его и невестка пишут ему, и он, при ограниченных своих желаниях, довольно счастлив. -

У нас ничто не изменяется. Дорог хлеб и еще того будет дороже к весне. Жители Петровские очень жалуются на недостатки, и видно, что нуждаются в хлебе. По три рубля с четвертью пуд муки ржаной продается теперь, а есть места, где по шести рублей пуд и того дороже. Скот в окружности Петровского по большей части кормят тальником (по вашему, вербою). Много истребили скота, потому что кормить нечем. Плохо, весьма плохо, друг мой Семен Петрович, а пособить нельзя! <...>

Marie Juchniewsky

18

18

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

10-го января, 1836. Петровский завод

22-го прошедшего Декабря получили мы письмо твое, любезный друг, Семен Петрович, от 25 Октября. Я замедлила отвечать тебе сперва от множества других писем, которые в то время скопились, а потом от болезней, которая похожа была на горячку, и от которой до сих пор не могу оправиться. Здесь так же, как и у вас, существовала какая-то повальная болезнь, которая более или менее посетила почти всех. Брат приписывает это влиянию Гилеевой кометы, которая хотя теперь очень от нас удалена, но в приближении своем к нам могла изменить свойство нашей атмосферы, а для такой букашки, как человек, достаточно нескольких посторонних атомов, чтобы произвести расстройство в целом его организме.

Едва ли не тому же влиянию приписать должно необыкновенно теплую зиму, какая у нас продолжается. В обыкновенном порядке вещей морозы здесь в это время года бывают далее замерзания ртути. Нынешнею же зимою не только этого еще не было, но, напротив, была долговременная оттепель. <...> Письмо мое получишь ты вскоре после твоего рождения и именин, с которыми оба от души тебя поздравляем. Вслед затем и мужу моему исполнится 50-лет. <...>

Всегда душевно любящая тебя сестра и друг Марья Юшневская.

19

19

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

19-го Июня, 1836. Петровский завод.

Мой друг и брат, Семен Петрович. Письмо к тебе было написано с прошлою почтою, но как наши господа уезжали на поселение23, то я и не успела отправить его. Вчерась последний из старых наших знакомых уехал, Фердинанд Богданович [Вольф]. Он поручил мне от него тебе поклониться. Уехали наши Ивашевы! И доехав до первой деревни, она сильно было расхворалась головною болью, много еще плакала дорогой и всю ночь, бедная, прострадала. На другой день утром уехали они благополучно в дальнейший путь. Люди ее, которые проводили их, - сообщили мне все это.

Басаргин поехал с ними и кажется, с ними же и поселен. Он тебе много кланяется, равно и наш добрый Василий Петрович [Ивашев]! Машинька 24 их здорова и дорогой не скучает. Дай Бог им здоровье и счастье. Крюковы уехали. Тоже тебе кланяются. Грустно, мой друг, было проститься с ними. Не шутка быть знакомым 18 лет. Жили вместе и в счастии, и в несчастии страдали вместе. Брат твой был очень растроган, прощаясь со всеми, но с Ивашевым он плакал, как ребенок. - Не стану говорить тебе о себе. Ты знаешь, что я была всегда плаксою, здесь же и самые крепкие люди не устояли бы, видя нас расстававшихся с людьми, с которыми страдания сблизили и сроднили нас.

Марья Николаевна [Волконская] еще с нами и, может быть, уедет не ранее зимы. Потом останется нас только три, и нас уже не будет никто провожать, ибо мы последние уедем все вместе. Бог знает, доживем ли мы еще до нашего поселения: три года осталось еще. Как бы то ни было, высидев 10 лет в заточении, хотелось бы подышать свежим воздухом, а высидев 13 лет, еще того нетерпеливее будет ожидать свободы <...>.

У нас несносная погода. Так грязь не менее Тульчинской, что здесь весьма редко бывает. Все наши 19 человек уехали в дождь <...>

Сестра и друг, Марья Юшневская.

23 Речь в письме идёт о выходе декабристов на поселение. Вольф в 1835 году был переведён на поселение в Урик, Ивашевы и Басаргин - в Туринск.

24 Мария Васильевна Трубникова (рождённая Ивашева; 1835-1897) - будущая писательница, поборница женского образования, одна из первых русских феминисток.

20

20

[Мария Казимировна - Семёну Петровичу.]

30-го Октября, 1836. Петровский завод

Любезный друг мой, Сёмен Петрович, ты неожиданно получишь мое письмо и мою вместе с сим просьбу - вручить моей матушке 200 рублей, которые вышлет тебе Г-н Понятовский25. С сею же почтою пишу я и к нему в надежде, что он от посессора Тимашевки получит в первых числах февраля деньги. Я его прошу в письме моем, чтобы немедленно выслал оные к тебе.

Ты, мой друг, не гневайся, на меня, что я с моей стороны хочу, сколько будет моей возможности, делиться с моей матушкой, не потому; чтобы я сомневалась, что ты не хлопочешь о ней, но, моя обязанность постараться, чтобы доставить ей всевозможные выгоды, и чтобы она, сколь возможно была спокойнее. Правда, что сами терпим величайший недостаток и живем в долгу, но у нас будет на сердце гораздо лучше, когда мы будем спокойнее о нашей старушке, которая на старости лет живет разлучена со всеми близкими ее сердцу. Это ужасно! И я благодарю Бога, что он дает ей силу переносить тяжкое ее положение и хранит ее в добром здоровьи. -

Письма у нас еще не готовы, а уже подали свечи и надо письма отсылать. Между тем у нас сидит Сергей Григорьевич Волконский, и я с ним толкую и тебе пишу. Не удивись, если найдешь письмо мое; нескладным. Сергей Григорьевич поручает от него тебе поклониться. - С отъезда наших господ на поселение, у нас неимоверно скучно: ни одного из наших знакомых не осталось, да и писем по сю пору не получили от них. Я с нетерпением ожидаю известия от добрых Ивашевых, по, по нашему расчету, мы разве в конце будущего месяца можем получить от них письмо. -

У нас уже зима установилась, только еще мало снегу, и дороги нет. От этого не привозят съестных припасов, и мы о сю пору не запаслись хлебом. В этом году урожай был чудесный, но сказывают, что во многих местах хлеб сняли незрелый: осень была дождливая, и мешало это уборке хлеба. Как то у вас? Матушка Поджио пишет, что у них хороший был урожай. Вероятно, и у вас тоже. - Брат твой здоров, обнимает тебя с твоими малютками, которых благословляет и молит Бога, чтобы они выросли благополучно для утешения вашего. Обними и Идалию26 за брата твоего. Поклонись от него доброму Игнатию Онуфриевичу.

Что тебе сказать о себе? Так сильно страдаю грудною болью, что с великим трудом пишу. Фердинанд Богданович [Вольф] называл эту болезнь нервическою. Твой брат тоже часто страдает тем же и бывает так слаб, что не в силах ходить. Сегодня он уснул, диктуя мне письма а вслух давно не может читать, ибо так ослабнет, что я не понимаю, наконец, что он читает: слов не договаривает и вполголоса читает...

Друг и сестра, Мария Юшневская

25 Ламберт Иосифович Понятовский, предводитель дворянства Киевского уезда, управляющий имением М.К. Юшневской, высылал им средства от имения, которые и составляли основной доход - порядка 1500-2000 рублей в год.

26 Идалия Акимовна ур. Вржещ - жена Семёна Юшневского.

Page:   1 2 3 4 5  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста А.П. Юшневского и жены его Марии Казимировны.