63.
Иркутск. 4 января 1830.
Я весьма обрадовался, любезный брат и друг Николай, что получил два твоих письма; первое, от 22 октября; другое, от 1 ноября. Давно уже не имел я от тебя никаких известий; и получив их с сею последнею почтою, немедленно тебе отвечаю, прося тебя продолжать нашу переписку.
Крайне, соболезную о том, что ты лишился сына; тот кто испытывал подобные нещастия, не может не принимать живейшего участия, когда оные случаются и с посторонними, а тем более, когда друг им подвергнулся. В сих случаях смиренное терпение, а не равнодушие, суть лучшим средством к успокоению. Покорность и преданность воле божией обращают самые нещастия в истинную пользу нашу. - Я уверен, любезный брат, что ты так и поступаешь.
С особенным удовольствием читал и перечитывал я, городничий, славные походы и подвиги генерала Муравьева в Азийской Турции. Ты, описывая марши искусные, победы, коснулся слабой стороны моей. Пьяницу не скоро оттащишь от кабака, так и меня всегда, весьма занимают военные действия. Мне тем приятнее заниматься ими, что ты, любезный брат, один из главных действующих лиц; по всем газетам я следовал за тобою и Бурцовым, и всякой раз восхищался блистательными твоими успехами, основанными сколько на личной храбрости и мужестве твоем, столько и на правильных стратегических законах войны.
Граф Паскевич покрыл себя неувядаемыми лаврами сим знаменитым походом. Особенно разбитие на Сангалугских хребтах двух Армий турецких, блистательно как по самому происшествию, но особенно по искусному маршу и быстроте движения. Ты, любезный друг, покрыл себя славою, избавлением Ахалциха и разбитием Киячии; ты ударил во фланг и в тыл и тем нанес ему совершенный удар, после которого он должен был отступить; Во всех твоих распоряжениях как сих, так и последующих видны хладнокровная обдуманность, решительность и быстрота. Нещастный и любезный Бурцов также блистал; он действовал по Суворовски, он внезапно нападал на неприятеля и рассевал его, прекрасно! С малыми силами так и поступать должно.
Под Байбуртом сделал он одну ошибку; ему следовало напасть на другой день, а не тогда, когда он напал, и вот почему: лазы собирались; - он хотел предупредить их, и напал на них; но видно не представилось ему, что когда силы собираются в одно место, на близком расстоянии, тогда не должно делать нападения, потому что первые разбитые, немедля подкрепляются новыми свежими, от чего они ободряются, и опять вступают в бой.
Ежели-же все уже собрались, хотя и они и гораздо в большем количестве, - тогда внезапный натиск может иметь успех, по той причине, что они все вдруг приводятся в робость и расстройство. Впрочем я говорю, что правило сие тогда хорошо, когда неприятельские силы собираются в очень близком друг от друга расстоянии, когда-же они удалены друг от друга на один переход или более, в таком случае должно непременно нападать не дожидаясь их соединения.
Жаль Бурцова! Но видно ему определено было пасть на поле сражения. - Если-же сила и храбрость лазов, так были велики, то может быть лучше бы он сделал, ежели б укрепился в Байбурте до получения подкреплений. Но тут опять другое обстоятельство: отчаянные лазы полезли бы на штурм и верно бы одолели! Отступать-же перед таким народом было бы еще большая ошибка; весь отряд, его наверное был бы уничтожен.
Я весьма живо чувствую, каково тебе было сидеть в карантине, у порога, так сказать, своего дома. Каково должно было быть твое нетерпение вырваться из сего чистилища! Но видел я в газетах, что твои полки вступили уже в Тифлис в начале ноября, и что вы воздали благодарственное молебствие на площади в городе.
Батюшка давно ко мне не писал, Андрей также. Михаил совсем ни одного раза ни строчки не написал, так-же и Сергей. Андрея я тебе рекомендую, как прекрасного юношу с благородною и пламенною душою.
Из Петербурга пишут мне намеками, что я скоро оставлю место городничего, но получу новое место в Иркутске-же. Вот все наши надежды о возвращении моем опять в дым обратились на некоторое время! Итак, мы с тобою не скоро свидимся!
При всем трудном моем положении, я столько щастлив, сколько может быть человек на земле, наслаждающийся семейным благополучием. Моя жена, которую ты уже знаешь, услаждает все часы жизни моей; дети, слава богу, здоровы. И мы стараемся нести доставшийся нам жребий со всею покорностью и послушанием воли господней, в руках которого все судьбы людей, и который не оставляет уповающих на него!
В двух письмах моих просил я тебя, любезный Николай, позаботиться о переводе в войска вашего Корпуса некоего знакомого моего находящегося здесь рядовым, разжалованным из офицеров, Николая Никитича Фролова. Сделай милость, любезный друг, похлопочи об этом. Я послал к тебе и формуляр его.
Я послал к тебе давно уже ящик цветочного чаю, и китайские разные вещи; получил-ли ты все это?
Прощай, любезный брат и друг Николай, целую ручку у сестрице; племянницу обнимаю.
Многолюбящий и преданный брат твой
А. Муравьев
P. S. Пожалуй, любезный друг, скажи Захару Григорьевичу Чернышеву, который, кажется, служит в Нижегородском драгунском полку, что ружья его я с сегодняшнею почтою отправил чрез губернатора по казенной пересылке в Орел к отцу его. Прочие же его вещи и книги еще здесь и не прежде могут быть отправлены, как с первым отходящим обозом в феврале месяце; ближе того времени не будет обоза отсюда в Россию. Кланяйся ему от меня.
