О следственном деле Д.А. Искрицкого

Об участии поручика гвардейского Генерального штаба Демьяна Александровича Искрицкого 1-го в тайном обществе Следственному комитету стало известно из показаний А.А. Бестужева 26 января 1826 г. Искрицкий был арестован 29 января, посажен на главную гауптвахту, а затем помещён в арестантский покой № 17 Невской куртины Петропавловской крепости. В записке Николая I коменданту крепости А.Я. Сукину говорилось: «Присылаемого Искрицкого посадить по усмотрению и содержать строго».

Следствие по делу Д.А. Искрицкого началось с того, что Комитет 26 января 1826 г. для выяснения участия в действиях тайного общества его и его брата обратился к С.П. Трубецкому, К.Ф. Рылееву, А.О. Корниловичу, Е.П. Оболенскому и Н.М. Муравьёву (см. док. 3/1, 4/2, 5/3, 6/4, 7/5).

С.П. Трубецкой, А.О. Корнилович и Н.М. Муравьёв отрицали принадлежность Д.А. Искрицкого к тайному обществу, К.Ф. Рылеев подтвердил, что от Д.А. Искрицкого слышал о его принадлежности к тайной организации и знания планов действий 14 декабря.

Е.П. Оболенский сообщил, что Д.А. Искрицкий принадлежал к Союзу благоденствия, впоследствии от него отошёл, за несколько дней до восстания узнал о существовании тайного общества и его планов от П.П. Коновницына или Рылеева.

Затем Комитет сделал выборки из показаний А.А. Бестужева, П.П. Коновницына, Е.П. Оболенского, содержащие сведения об Искрицком.

Из показаний П.П. Коновницына явствовало, что 13 декабря Е.П. Оболенский, А.А. Бестужев и К.Ф. Рылеев поручили Д.А. Искрицкому в день восстания наблюдать за движением полков, расположенных вдоль Фонтанки. А.А. Бестужев показал, что слышал от П.П. Коновницына, что в свите им будет содействовать Д.А. Искрицкий и А.О. Корнилович, которые уговаривали не присягать подполковника квартирмейстерской части В.Е. Галямина (см. док. 8/6).

29 января 1826 г. Д.А. Искрицкий был впервые допрошен генерал-адъютантом В.В. Левашовым. Искрицкий сознался, что за несколько дней до 14 декабря от П.П. Коновницына и А.А. Бестужева слышал, что присяги не будет, был также на одном из совещаний у К.Ф. Рылеева. 14 декабря был в Генеральном штабе, но, услышав на площади шум, вышел, и находился у дома Лобановой. Он отрицал как свою принадлежность к обществу, так и знание планов общества (см. док. 9/7).

3 февраля 1826 г. Искрицкий был допрошен в Следственном комитете, причём «он сознался, что в 1821 г. был принят в тайное общество неким Перетцем». Тогда же ему были вручены письменные вопросы (см. док. 10/10). Отвечая на них 4 февраля, Искрицкий показал, что был принят в 1820 г. Г.А. Перетцем в общество, цель которого состояла «в приготовлении России принять Конституцию», сокровенная цель общества ему не была объявлена, и никого из его членов, кроме Перетца, он не знал. Незадолго до 14 декабря 1825 г. узнал от Коновницына о конституции и существовании общества, от Оболенского ему стало известно, что члены общества собирались склонить на свою строну солдат, сообщив им, что Александр I завещал им 15 лет службы, и этим восстановить их против Николая I. О планах действия узнал от Коновницына и Оболенского, во время восстания находился у дома Лобановой и к восставшим не подходил (см. док. 11/11).

Ответы Искрицкого были заслушаны в Комитете 8 февраля 1826 г.

12 февраля 1826 г. Комитет предложил Искрицкому изложить подробно обстоятельства его приёма в тайное общество Перетцем и содержание разговоров, происходивших между ними (см. док. 12/12).

В ответах от 12 февраля Искрицкий не мог указать подробности своего приёма в члены общества, однако припомнил, что Перетц говорил ему о выгодах представительного правления, давал читать конституции разных государств, тогда же он сообщил ему о существовании общества, имеющего целью введение конституционного правления в России, в разговоре Перетц упоминал полковника Глинку и предлагал ему вводить в общество новых членов. Искрицкий незадолго до 14 декабря узнал о существовании тайного общества и о намерении его членов не присягать государю. В разговоре с Искрицким после событий 14 декабря Перетц говорил ему о непригодности для России в силу её обширной территории республиканского образа правления. Искрицкий сообщил ему об арестах участников восстания и дал обещание не выдавать его (см. док. 13/13). Этот ответ Д.А. Искрицкого был заслушан в Комитете 14 февраля.

13 февраля 1826 г. Д.А. Искрицкий вторично допрашивался в Комитете для выяснения участия в тайном обществе Г.А. Перетца, причём из показаний Искрицкого стало ясно, что Перетц без сомнения был членом общества, а поэтому было решено «представить о взятии его на высочайшее разрешение, в то же время спросив о нём всех главнейших членов общества».

15 февраля Искрицкий написал на имя члена Следственного комитета А.И. Чернышёва письмо с просьбой о заступничестве перед царём и обещанием дать чистосердечные показания (см. док. 14/14).

5 марта Следственный комитет, ссылаясь на показания К.Ф. Рылеева, Е.П. Оболенского, А.А. Бестужева и П.П. Коновницына, стремился выяснить у Д.А. Искрицкого степень его участия в деятельности общества и в совещании 13 декабря у К.Ф. Рылеева и полученном на нём поручении (см. док. 15/15).

6 марта Искрицкий показал, что об обществе узнал от П.П. Коновницына, о планах общества в день переприсяги - от Е.П. Оболенского, причём сам он дал обещание не присягать и быть на Дворцовой площади; от К.Ф. Рылеева 13 декабря получил поручение наблюдать за движением полков, расположенных на Фонтанке, которое счёл за вежливое приглашение оставить его квартиру и которое не выполнил (см. док. 16/16).

7 марта Комитет задал А.А. Бестужеву вопрос об участии в совещании 13 декабря на квартире К.Ф. Рылеева Д.А. Искрицкого и С.М. Палицына, на что А.А. Бестужев отвечал, что слышал о получении поручений Д.А. Искрицким и П.П. Коновницыным, но на совещании они не присутствовали (см. док. 17/17).

Аналогичный вопрос был задан также С.П. Трубецкому и К.Ф. Рылееву. С.П. Трубецкой показал, что Д.А. Искрицкого и Палицына он не знал и не может подтвердить их присутствие на совещании у К.Ф. Рылеева (см. док. 18/18). К.Ф. Рылеев же показал, что Д.А. Искрицкий и С.М. Палицын были у него после совещания (см. док. 19/19).

26 апреля 1826 г. Комитетом были даны Д.А. Искрицкому письменные вопросы на основании показаний Г.А. Перетца, направленные на выяснение его знакомства с бывшим карбонарием Джильи, приёма им подпоручика Измайловского полка М.Д. Лаппы в тайное общество, высказываний Искрицкого по поводу непорядка в государственном аппарате, а также участии в событиях 14 декабря и встречах с Г.А. Перетцем до и после восстания (см. док. 20/20).

28 апреля Д.А. Искрицкий написал ответы на заданные ему вопросы, в которых не сообщал ничего положительного о принадлежности к обществу Джильи, о приёме в общество М.Д. Лаппы, отрицал свои критические суждения о государственных делах и не сообщил ничего нового о своём участии в событиях 14 декабря (см. док. 21/21).

Эти ответы были заслушаны в Комитете 29 апреля, о чём свидетельствовала следующая отметка в журнале: «повторяет последнее словесное показание».

26 апреля 1826 г. Искрицкий был допрошен в Комитете. В журнале Комитета об этом была сделана следующая запись: «Удовлетворительно ответствовал на дополнительный допрос и показал, что дядя его Булгарин знал о существовании общества и что брат его, находящийся в пансионе Царскосельского лицея, имеет образ мыслей либеральный и сказывал ему, что в пансионе сём многие из его товарищей думают так же, как и он. Положили: о сём обстоятельстве довести до сведения государя императора и немедленно уведомить и г. генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова».

26 апреля 1826 г. Комитет задал Д.А. Искрицкому вопрос о принадлежности к тайному обществу его брата, воспитанника Царскосельского лицея, на основании найденного в его бумагах письма последнего к Искрицкому от 17 января 1826 г. (см. док. 22/22).

В ответе от 28 апреля 1826 г. Искрицкий показал, что его четырнадцатилетний брат был знаком с А.А. и Н.А. Бестужевыми, К.Ф. Рылеевым, О.М. Сомовым, Ф.В. Булгариным, но об обществе и его намерениях ничего не знал (см. док. 23/23).

28 апреля была заслушана в Комитете следующая резолюция Николая I по этому вопросу: «генерал-адъютанту Голенищеву-Кутузову призвать генерал-майора Гольдгойера и переговорить с ним о показании подпоручика Искрицкого насчёт брата его, находящегося в пансионе Царскосельского лицея, и прочих воспитанников оного пансиона.

Положили: привесть в исполнение».

2 мая 1826 г. петербургскому военному генерал-губернатору Голенищеву-Кутузову было направлено отношение военного министра А.И. Татищева, в котором сообщалась эта резолюция (см. док. 24/27).

Кроме указанных выше документов, в деле Искрицкого имеется опись документов, формулярный список о службе Искрицкого, вопросы «о воспитании» о ответы на них (от 2 июня 1826 г.), выписка из показаний декабристов и записка об Искрицком (см. док. 1, 2, 25/8, 26/9, 27/25, 28/26).

По докладу Комиссии об Искрицком последовала 15 июня 1826 г. следующая резолюция Николая I: «продержав ещё шесть месяцев в крепости, выписать тем же чином в Оренбургский гарнизон».

Следственное дело Д.А. Искрицкого хранится в ГА РФ, в фонде 48, под № 63. Согласно современной нумерации оно состоит из 49 листов. На листах дела сохранилась нумерация, проставленная во время его формирования надворным советником Ивановским, эта нумерация учла 42 листа. Документ № 1, обложка, а также листы с надписью адресатов не были пронумерованы.

Ниже дан перечень дел Следственного комитета, в которых имеются показания Искрицкого по различным вопросам, не вошедшие в состав публикуемого здесь дела № 63:

1. Дело № 293 «о вещах и деньгах, принадлежавших арестованным лицам», л. 80 (рапорт от 22 апреля 1826 г.).

2. Дело № 303 «об отобранных сведениях от арестованных лиц, не имеет ли кто из них в судебных местах тяжебных дел», л. 146 об. (ответ от 24 апреля 1826 г.).