Его кончина опечалила литературную Москву

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTgxLnVzZXJhcGkuY29tL3MvdjEvaWcyL1JfTUIwdHp5OEozbHRXYmNfaGFoa2JEVTlhOTRzM3phdzJ0Y3FEUjZfRzMzNG9lNkk0OVFEenAyWTBtOWwwbDJvZ0lQWnMyZ0d5Z2t2YU1xWWlpYkRJUDEuanBnP3F1YWxpdHk9OTUmYXM9MzJ4NDMsNDh4NjUsNzJ4OTgsMTA4eDE0NiwxNjB4MjE3LDI0MHgzMjUsMzYweDQ4OCw0ODB4NjUxLDU0MHg3MzIsNjQweDg2OCw3MjB4OTc2LDEwODB4MTQ2NCwxMjgweDE3MzYsMTQ0MHgxOTUzLDE4ODh4MjU2MCZmcm9tPWJ1JnU9WEsyZVNlajZSSmpyZlFlVXVBTHJUY242LVdjTWZraExHM1o2V2Q5LU1VUSZjcz0xODg4eDA[/img2]

Неизвестный автор. Портрет С.Е. Раича. Российская империя. Последняя четверть XIX - начало XX в. Бумага, фототипия. 10,5 х 7,7 (изображение); 11,5 х 9,0 (лист). Государственный музей истории российской литературы имени В.И. Даля.

Как пишет в некрологе М.А. Дмитриев: «Отдав долг поэту, что скажу я о человеке? Чистая и смиренная душа была у этого тихого и смиренного человека! Всегда довольный, нисколько не жаловался он на судьбу, которая не наградила его своими материальными дарами. Всегда с добродушною улыбкою встречал он приятелей, которые посещали его, забытого многими, в далеком и тесном его приюте.

Всегда радовался он, встречая в нашей литературе доброе и прекрасное! Никогда никакая резкая укоризна не вырывалась из уст его. Если случалось говорить ему о направлении времени, которое не согласовывалось с его воспоминаниями прежнего; о направлении литературы, отклонившейся от чистоты прежних убеждений: чистосердечная, веселая улыбка довершала добродушно-строгое замечание!...

Если человек смеет произнести свое суждение в великую минуту разлучения другого человека с землею, то, вспоминая младенчески-незлобивую душу Семена Егоровича Раича, невольно желаешь произнести: «таковых есть царствие небесное»!