№ 12 (11)

На данный мне высочайше учреждённым Комитетом от 5 марта вопросный пункт сим имею честь ответствовать.

Первое показание моё, сделанное добровольно г[осподи]ну генерал-адъютанту Левашову не только согласно с истиною, которую могу подтвердить решительно на очных ставках, но в нём1 признался в такой вине, на которую совершенно никаких доказательств не было а именно: что я принадлежал Союзу благоденствия, тогда как по чистой совести могу сказать, что я никогда во всю мою жизнь в этом и последующих совещаниях ни одного разу не находился. Сделал это по молодости, а не только по незнанию злоумышленной цели, но помню, что давал расписку Александру Муравьёву, в которой именно было сказано, что в союзе вышеозначенном ничего не было противного религии и правительству.

Показание князя Евгения Оболенского, будто бы я принадлежал и принадлежу тайному обществу совершенно // (л. 16 об.) ложно и ничего в нём нет определительного, ибо в чём была цель, какие были мне открыты средства, наконец, какие были мне названы лица? - Князь Евгений Оболенский ничего не говорит. Ужели он принимал суждения совершенно общие, которые я говорил открыто, а не тайно, за соизволение на пагубные замыслы? Но и в сих суждениях не только я никогда не говорил о мнимой конституции России, но нередко смеялся над молодыми людьми, которые рассуждали вообще о политике. Я ею занимался очень мало, но достаточно, чтобы никогда не иметь2 безумной мысли насильственного введения конституции ничтожными юношами.

Показание Якушкина совершенно ложно. Не только в 1821 году, но и прежде, ни после никогда в совещаниях не был и легко могу доказать истину слов моих. Таким же образом явно могу доказать, что я в 1825 году, ни даже в 1824 году, в доме князя Евгения Оболенского не был не единого разу. Хотя князь Константин Оболенский и говорит, что после совещаний у брата его было // (л. 17) совещание у меня, я не могу понять, что у меня было за совещание? Я уже имел честь ответствовать на первые вопросные пункты, Комиссиею мне данные, что знал некоторых молодых людей, о которых меня тогда спрашивали, и объяснил, какого роду были мои и их разговоры; но и тут должен заметить, что с Константином Оболенским никогда ни о чём не рассуждал.

И теперь повторяю, что разговоры общие, журнальные толки я имел иногда3 со многими у себя дома и в домах своих родственников и знакомых, но более никогда ничего не говорил.

Не быв, по чистой совести, действительным членом никакого тайного общества во всю мою жизнь, изъявив ничтожное тогда (но вредное теперь) согласие на предложение полковника Александра Муравьёва, которого уважал, не могу признать себя действительным членом даже и4 Союза благоденствия, ибо один раз в жизнь мою слышал об нём от Александра Муравьёва в 1818 году, когда мне было 17 лет5, и с тех пор ничего об нём не слыхал. И посему не знаю, был ли Пущин председателем управы или нет. Знаю, что ни на каких переговорах ни // (л. 17 об.) с кем я6 не был. К сему должен присовокупить, что совершенно не знал о существовании тайного общества в 1821 году. Удивляюсь ложному показанию Якушкина, в котором нет ни малейшей истины.

В заключение не только подтверждаю истину слов моих, но могу сказать смело, что в сих ответах моих все мною сказано и более ни в чём признаться не могу.

Отставной поручик Алексей Тучков7

Г[енерал]-адъ[ютант| Бенкендорф

8 марта

1826 // (л. 18)

1 Далее зачёркнуто: «сказал себе».

2 Слова «не иметь» вписаны над строкой.

3 Слово «иногда» вписано над строкой.

4 Далее зачёркнуто: «того».

5 Слова «когда мне было 17 лет» вписаны над строкой.

6 Слово «я» вписано над строкой.

7 Показания написаны А.А. Тучковым собственноручно.

№ 14 (13)1

1826 года марта 29 дня от присутствия высочайше учреждённого Комитета о злоумышленном обществе г[осподину] губернскому секретарю Кашкину вопросный пункт.

Комитет имеет в виду, что в 1825 году во время пребывания в Москве князя Евгения Оболенского было совещание членов тайного общества сперва у него, Оболенского, а потом у поручика Тучкова, где было трактовано о средствах ввести в России конституцию.

Противу сего Комитет требует вашего показания, точно ли было у поручика Тучкова сказанное совещание, кто именно в нём участвовал и кто какие подавал мнения насчёт введения в России конституции?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 20)

Я никогда не был на совещании тайного общества у поручика Тучкова и не знаю, было ли оное.

Что касается введения в России Конституции, то не имея понятия о намерениях и о настоящем духе тайного общества, я не мог и участвовать в подобных совещаниях. Будучи наслышан о г[осподине] Муравьёве, что он страстен к политическим наукам, я полагал, что увлекаясь своею страстию, он вздумал писать Конституцию; но я не думал, чтобы общество обязано было рассматривать подобные сочинения; вот почему я не любопытствовал читать это вздор. Мои слова покажутся справедливыми, если благоволят вспомнить, что и в безумии есть степени.

Губернский секретарь Сергей Кашкин2

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 21)

1 Вверху листа помета карандашом: «31 марта».

2 Ответ написан С.Н. Кашкиным собственноручно.

№ 16 (15)

1826 года марта 29 дня от присутствия высочайше учреждённого Комитета о злоумышленном обществе г[осподину] титулярному советнику Колошину дополнительный вопросный пункт.

Комитет имеет в виду, что в 1825 году во время пребывания в Москве князя Евгения Оболенского было совещание членов тайного общества сперва у него, Оболенского, а потом у поручика Тучкова, где было трактовано о средствах ввести в России конституцию.

Противу сего Комитет требует вашего показания, точно ли было у поручика Тучкова1 сказанное совещание, кто именно в нём участвовал и кто какие подавал мнения насчёт введения в России конституции?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф

При всём моём старании и при всех усилиях я ничего на память не могу привести, ни самого собрания, ни что в оном происходило. Помню только, как кажется, что я к[нязя] Оболенского у г[осподина] Тучкова не видал.

Титулярный советник Колошин2

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 23)

1 Фамилия «Тучкова» написана вместо стёртого слова.

2 Ответ написан П.И. Колошиным собственноручно.

№ 18 (17)1

1826 года апреля 4 дня. От присутствия высочайше учреждённого Комитета о злоумышленном обществе г[осподину] полковнику Нарышкину дополнительный вопросный пункт.

Комитет имеет в виду, что в 1825 году в Москве происходило совещание у Тучкова, где было трактовано о средствах ввести конституцию в России, причём между прочими находились и вы.

Посему требуется ваше показание, точно ли было у поручика Тучкова сказанное совещание, кто именно в оном участвовал и кто какие подавал мнения насчёт введения в России конституции?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф

Честь имею известить, что из членов, пребывавших в Москве, я знаком был с Пущиным, Горсткиным, Семёновым, Калошиным, Кашкиным и Тучковым. // (л. 24 об.) Мы посещали друг друга, и иногда предметом разговоров была политика вообще, Россия в особенности. Может быть, упоминаемо было и о большей или меньшей возможности достигнуть Конституционного порядка вещей в России; но не упомню, чтоб у г[осподи]на Тучкова было особенное собрание, имеющее именно предметом рассуждение о средствах введения Конституции, и в коем изъяснены бы были определительные мнения на сей предмет.

Полковник Нарышкин2

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 25)

1 Вверху листа помета карандашом: «6 апреля».

2 Ответ написан М.М. Нарышкиным собственноручно.