© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста С.П. Трубецкого к И.Н. Толстому (1818-1823).

Письма декабриста С.П. Трубецкого к И.Н. Толстому (1818-1823).

Page:   1 … 4 5 6 7  

Posts 51 to 60 of 67

51

50.

21 ноября 1822.

Любезный друг, я не имею времени ничего тебе сказать, и вот причина. Ты известился уже чрез «Инвалид», что умер Дюк де Серакаприола; этот добрый человек так любил нас и столько сделал нам добра, что должен я был посвятить все эти дни на облегчения печали семейства его. Вчера его хоронили, и я до позднего часа ночью не выходил из дома его, сегодня необходимо должен кончить все бумаги по должности, которые лежат у меня третий день уже с приезда курьера, и потому пишу тебе только, чтобы сказать это всё тебе и просить извинения, что ни о чём по твоим делам не пишу, буду стараться, как и прежде, всё исполнить по желанию твоему.

К[нязь] С. Трубецкой.

На обороте листа адрес:

Его высокоблагородию Милостивому государю Ивану Николаевичу Толстому, в Осташков, в село Вознесенское, Ельцы тож.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 256-256 об.

52

51.

[Особая записка о выделке кожи]

О кожах черкас[с]ких Наум говорит:

1-е. Если они в зольнике были, то пускай идут, как в заводе было делано до сих пор; но когда дадут им три дуба, то вырушить их из чанов, высушить и оставить до его приезда. Они не испортятся.

2-е. Если они в зольнике не были, то оставить их в шерсти до его приезда.

Если через 6 м[еся]цев воз[ь]мёшь его к себе, он тогда выделает их в подошвы, для сего надобно ему сообразит[ь]ся с водою. Много зависит от качества её, иногда бывает она такова, что сырую нельзя наливать в чаны, а надобно бывает варить. Если же кожа была уже в зольнике, то на подошвы выделывать её нельзя, а тогда он выделает её на ремни, в половинки белые или чёрные глянцовые. Во всяком случае, оставить кожу до его возвращения, чтобы выделкою не испортить.

Между тем он просит, чтобы ты приказал сделать запас, следующим образом: все третьи дубы, когда кожу из них вырушат, собрать кожу сию положить в чаны, до верха, и сии чаны накачать полные свежею водой. Таковых чанов заготовить сколько можно - 5, 6 или более, и оставить до его приезда; они пойдут на выделку подошвы.

Если необходимо считает нужным заготовить лесу, для устройства завода по образцу Гинтерова. Оного надобно довольное количество для чанов. И просит снять план чрез архитектора с завода Гинтера.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 258-258 об.

53

52.

С. Петербург. 28-го ноября 1822.

Я боялся очень за нынешнюю почту, любезнейший друг, чтобы как-нибудь не пропустить её, не писав к тебе. Вчерашний день (как ты и вспомнил) было рождение жены моей; надобно было ехать к обедни к её бабушке, там семья её собралась к нам завтракать, а там у тёщи обед, в 7 часов детский бал, а в 11 для взрослых людей, который и продолжался до 5-го часа, и весь день должны были мы быть на ногах; это будто бы всё для увеселения нашего, когда знают очень твёрдо, что мы бы хотели день провести гораздо покойнее и смирнее; и что ни я, ни жена моя балов терпеть не можем. Но люди обыкновенно хотят других заставляться тем же веселит[ь]ся, чем сами веселятся, это не новое - похоже очень на изречение Трумпфа: «И палкой на двор сей гоняет веселится».

Таким образом проведя блудно день, который я желал провести приятно, я встал поздно, с сильною болью головной, и рад был, что ещё не слишком поздно, чтоб пропустить почту, и взял перо в руки, оставя ожидать меня в Штабу бумаги, привезённые фельдъегерем из Вероны.

Первые строки должны быть посвящены на то, чтоб изъявить тебе, хотя давно уже известную, благодарность мою за дружеское твоё ко мне расположение, заставляющее ценить всякий поступок мой в рассуждении тебя во сто тысяч раз более, нежели он того стоит. К сему присоединить ещё благодарность и за то, что вспомнил радостные для меня дни; жена спрашивает, каким образом ты знаешь; я отвечал, что от того знает, что любит меня. Но прерву изъявление чувств, тобою мне внушённых, чтоб успеть отчётом по некоторым из твоих дел.

1-е. Свидетельство от Дмитрия Сергеевича получил, и отправляюсь с ним просить Виламова и Новосильцова, это сделаем в товариществе брата твоего.

2. Деньги в ломбарде оставил я до получения письма твоего; и теперь подожду делать им назначение до ответа на вышеозначенное свидетельство.

3. Денег занять без залога никак не имею средства, кредит здесь совершенно истреблён. История Лизав[еты] Иван[овны] или Сергеевны Ланской с Балашёвым и другими ещё более убила его. Она позанимала денег, и Балашёву дала даже закладную на 550 т[ысяч], которую выпросила у него обратно, для продажи деревни и отдачи ему денег по совершённой купчей; он прислал её к приятельнице своей из Тулы - и чрез несколько время все узнают, что у ней гроша нет, и долги 1 1/2 мил[л]иона. Имения же только [и] остались, что у детей. Какова штучка?

4. Деменского зять обещал мне дожидаться твоего приезда.

5. С Мальвирадом говорить временно, для того, что, переговорив о сём деле с братом твоим, решили мы, чтоб он спросил у тебя, когда назначаешь ты срок платежа. Где будет в мае, то мая ли 1824-го или только до будущего желаешь ты иметь отсрочку? Тогда он так ему напишет, и я также с ним буду говорить.

6. Наум твой говорит, что напрасно ты его теперь требуешь, и что он ничего не может на твоём заводе в теперешнем его положении делать; здесь у Гинтера производство работ совершенно другое, и тебе завод твой нужно будет перестроить по здешнему. Чрез 6 месяцев он говорит, что ты можешь его взять, он тогда будет знать всю здешнюю работу, просит только, чтоб ты определил что-нибудь на подарки подмастерьям, чтобы побудить их показать ему то, чего он ещё не знает, и ему на содержание, говорит, что от хозяина ничего не получает, и деньги свои все издержал. Прилагаю

Вставка на левом поле последнего листа:

особую записку о кожевенных делах, с слов его написанную. Прости, любезный друг; от души обнимаю тебя и брата твоего.

К[нязь] С. Т.

Вставка на левом поле первого листа:

Забыл сказать, что план, приложенный к письму, получил, и исполню поручение твоё по оному. Также и о том, что долг по имению Вас[илий] Ал[ексеевич] уплотил [...] год.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 259-260 об.

54

53.

С. Петербург. 5 декабря 1822.

Жалею очень, любезнейший друг, что не могу прекратить ещё удовлетворительным ответом ожидания твоего касательно отсрочки, за неурожаем, уплаты по долгу твоему в Опек[унский] Совет. Парамонов утверждает, что никак не будет иметь успеха, что время уже прошло; однако ж попытаться должно, и я не совсем безнадёжен. Мы решили с братом твоим, что необходимо должно обратить внимание власти на то обстоятельство, что только неурожай нынешнего года и предвидимая невозможность недостатка денег на прокормление крестьян в течение нынешней зимы и на закупку хлеба для посева будущей весной заставляет вас прибегать к монаршему воззрению, и что, в надежде управиться другими средствами, вы не хотели утруждать Его Величества, но ныне другого средства не имеете. Письмо подаётся от имени матушки твоей.

Если, сверх ожидания моего, никак мы в сём деле не успеем, то необходимо нужно будет подать бумаги в Опек[унский] Сов[ет], что в число следующих процентов представляется удержанные 7488 р.; тогда ещё дастся срока 3 м[еся]ца. В противном случае предпишут описать имение, а ты знаешь, что Саблуков к тебе не благоволит, то задержать описи иным образом будет невозможно. До решения по прошению об отсрочке я деньги оставил в ломбарде.

Продажа равендука худо идёт; если б он был побелее, то купцы нашлись бы, а этот в теперешнюю пору и не торгуют.

Наум говорит, что ему никак нельзя теперь ехать, и бесполезно; а просит тебя уладить так, как я писал на прошедшей почте; и чтоб его взять чрез 6 м[еся]цев.

Насчёт ваканций для тебя также ничего сказать не могу, посланные Государю приказы о гвардии ещё не возвращались; это не помешает тебе жить дома ло Нового года; по наступлении его Государь возвратится, тогда подождём производства и отпросимся состоять по армии. Кажется, это всё можно будет сделать.

У нас зимы ещё менее прошлогоднего, морозы пошли только со вчерашнего дня, и сегодня лёд на Неве показался. Я вчера только вечером поздно отправил отсюда брата Александра, который тебе кланяется. Поклонись и своему брату; жена моя кланяется тебе, а я обнимаю.

Трубецкой.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 261-262 об.

55

54.

С. Петербург. 19-го декабря 1822.

Любезный друг Иван Николаевич!

Принимаюсь за перо единственно для того, чтоб сказать тебе, что я получил последнее письмо твоё, в котором возвещаешь о скором твоём сюда прибытии. Закревский на этот счёт говорит про тебя: «Пускай живёт в деревне, мы ничего не знаем», - однако ж, я думаю, что ты хорошо хочешь сделать, чтоб приехать сюда, можно будет или приискать место, или получить отпуск. Государь будет в половине генваря.

Более я не в состоянии писать тебе ни о каком предмете, у меня сделался нарыв на десне, который мучает меня пять уже дней, а сегодня особенно, так что едва знаю, что пишу. Прошение пошло в ход, но решения ещё нет, боюсь очень, что откажут. Дело в Сенате ещё не слушано; до твоего приезда стараемся протянуть. Прости, любезный друг, поздравляю тебя и брата с праздником и кончаю письмо; ибо продолжать от сильной боли не в состоянии.

Трубецкой.

На обороте листа:

В Осташков, в село Вознесенское, Ельцы тож.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 264-264 об.

56

55.

[6-9 января 1823 г.]

С. Петербург. 6-го генваря 1823.

Сейчас получаю письмо твоё, дражайший друг, в котором поздравляешь ты меня с новым годом, и поспешаю начертать тебе несколько строк. Не стану изъяснять ни желаний моих тебе на новый год, ни благодарности к другу, какому подобного нет на свете; желания мои в рассуждении его ему небезызвестны, а благодарность моя равняется его дружбе. Спеши в объятия мои, любезный друг, 14-го я буду ждать тебя дома, - в Почтамтской улице, против дому Графини Безбородко, в доме Графа Сиверса, где я живу. Свиданью нашему никто не помешает.

Новый год застал меня ещё не здорового, сегодня в первый раз выеду, и только к тёще обедать. В последние дни болезни моей я страдал сильным колотьем в груди и боку с левой стороны, и оттого заготовленное, совсем написанное письмо к тебе осталось на столе моём; человек забыл или не вздумал его отправить.

Жена моя разделяет желания мои и кланяется тебе. Более не пишу в нетерпеливом ожидании скорее обнять тебя.

Дмитрию Сергеевичу, которому адресую письмо сие, прошу тебя засвидетельствовать моё почтение.

Трубецкой.

Получив твоё письмо, торопился ответом, и только когда стал посылать его на почту, вспомнил, что суббота не почтовый день. Итак, посылаю его сегодня, и ещё раз повторяю любезному другу моему, что ожидаю воскресенья с нетерпением.

Между тем, я очень рад, что почтовый день был не суббота, а нынешний, ибо с тех пор я осведомился, что в Опекунском Совете сделано по желанию твоему; и дана тебе отсрочка на год; с этой стороны ты успокоен; с Мальвирадом мы ничего не сделали, не отдав ему процентов, об отсрочке говорить было нельзя, и так оставили до твоего приезда. Прощай, друг, до свиданья.

9-го генваря.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 266-267.

57

56.

С. Петербург. 24-го июня 1823 г.

Письмо твоё, любезный друг, получил, рад был видеть из него, что новый родня твой нравится тебе, и что ты надеешься в нём обресть хорошего родственника. Много бывает родных именем, но делом - редко, если можно в одном человеке и то и другое найти, то это счастие большое, ибо с родным поневоле живёшь, то с неприятностию скучно.

Получил я письмо от Якова Николаевича, вложенные в оном Прасковье Николаевне послал, а тебе при сём препровождаю.

По делам твоим хлопочу; Константин мешкает, полагаю, от своих видов, хотя он и говорит мне, что ты связал его тем, что не велел продавать кож менее 40 р. за пуд, а цена не выше была, как 38 р. и 37 р. Он очень удивился и кислую рожу сделал, когда увидел меня на бирже в переговорах с разными маклерами и купцами, которые этот товар покупают; однако ж, делать было нечего, принуждён был отворять анбар и показывать; я надеюсь, что эта мера придаст и ему деятельности, будет опасаться, что потеряет свои полпроцента.

Равендук, кажется, сбуду, а кожу - ещё не знаю; Ливио берёт кожу, но красную, а такой у нас нет; красной цена 42 р. за пуд, а белой - ещё не знаю, та идёт в Италию, выходила до 40 т. пуд, а ныне Ливио нагружает не более 10 т. пуд. Константин уверяет, что он у Сологуба взял равендук за себя по 22 р. кусок; мне ещё цен не объявили.

Приказание твоё выкупить как можно скорее деревню сестры твоей заставляет меня взять всю сумму, на которую прислал Дмитрий Сергеевич доверенность; он писал ко мне, что хотя ты и сказал ему после, что не более 10 т. тебе нужно, но как ему дела твои известны, то он посылает на 15 т., чтоб я взял всё сие, если нужно. И потому имение я выкуплю тотчас, получив деньги, а продав товары, положу твои деньги в ломбард; сегодня поеду в сие место и надеюсь, что на сей неделе всё кончу и пришлю тебе расписку и пошлю разрешение, следовательно, сие сделано будет на будущей почте.

За валом послал к Берду и тотчас к тебе доставлю каким-нибудь образом.

Принц или Герцог твой едет ли куда - неизвестно, на ярмонку, кажется, поздно, он с неделю тому воротился. Бентакур уехал на ярмонку, а на другой день его отъезда умерла дочь его, Еспехо очень грустен.

О коляске ещё не имею от Корнеля ответа, писал также ему о карете для сестры твоей; велел сказать ему, чтоб повидался со мною.

Жена моя тебе и брату кланяется, а я вас обоих обнимаю. Лотерейные розыгрыши я тебе послал; чем кончилась судьба ваша? Кажется, не надобно нам надеят[ь]ся на счастие, а надобно разумом стараться приковать его. Прости, будь здоров и продолжай любить

преданного тебе Трубецкого.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 268-269 об.

58

57.

С. Петербург. 25-го июня 1823.

Любезный друг Иван Николаевич!

Довольно время не принимался я за перо, когда желал с тобою беседовать, и теперь когда не могу иметь другого способа, то чувствую разницу. Чувство сие было бы весьма неприятным, если б мысль, что польза твоя требует отсутствия твоего, не облегчала его. Когда любишь человека, то пользу его предпочитаешь своему удовольствию, а если бы дружба не вселяла сего чувства, то не была бы она свободна от внушений эгоизма; если она проистекает оттого же источника, от которого столь множество чувств наших рождается, т. е. от вышепоименованного эгоизма, то она была бы ничто иное, как грубое земное чувство; тогда как, свободная от эгоизма, она есть нечто небесное, ибо возвышает человека, освобождая его от внушений себялюбия и заставляя его предпочитать благополучие друга собственному своему, затушает в нём жалобы на судьбу, для чего она не определила так, чтоб, быв неразлучны, могли они во всех других отношениях быть спокойны, а не принуждены были разлучат[ь]ся для того, чтоб улучшить своё состояние.

Я не сетую на судьбу, что она принудила нас разлучит[ь]ся, но молю Провидение, чтобы оно дозволило тебе разлуку сию сделать успешною; желаю столько же, а, может быть, и более, нежели для самого себя, чтоб ты наконец пришёл к спокойствию. Довольно уже ты делал для других, а я - почти ничего; довольно за добрые твои дела испытал ты неблагодарности от облагодетельствованных тобою; а я её ещё не испытал, посему и по прочим сравнениям тебе прежде меня должны прибыть к пристанищу, на коем бури одолевать тебя не могли бы более. Это моё искреннейшее для тебя желание.

Со времени твоего отбытия нового у нас ничего не произошло; жена моя, слава Богу здорова и тебе кланяется; погода сегодня в первый раз хорошая - надолго ли? - увидим; сомневаюсь, чтобы день обошёлся без дождя. Билеты лотерейные вышли все мелочные, субботнюю записку при сём посылаю, вчерашняя до меня ещё не дошла. Человеку моему велел я ежедневно ходить на твою квартиру и давать мне знать, всё ли в исправности; сам, может быть, буду там сегодня. Ожидаю обещанного тобою письма из Новагорода, надеюсь, что во всяком случае его напишешь. Брату твоему прошу по приезде в Ельцы поклониться и обнять его за меня дружески. Успевай в делах твоих и письмами своими облегчай разлуку с преданным тебе другом.

К[нязь] С. Т.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 270-271 об.

59

58.

С. Петербург. 17-го июля 1823 г.

Письмо твоё, любезный друг, от 9-го сего м[еся]ца получил и приступил к исполнению данных тобою поручений. К Берду на завод посылал, и он обещал приготовить вал к субботе; я сомневаюсь, не ошибся ли ты, когда пишешь, что один только вал тебе нужен. Человеку твоему Павлу Никитину я приказал переехать на твою квартиру и принять все вещи, до сего время мой человек, живущий в городе, всякий день приходил туда и доносил мне о порядке.

От Дмитрия Сергеевича прислан билет и доверенность, вчера вечером, но письма я ещё не получал, сегодня поутру только могу по повестке получить. Я бы желал исполнить, как ты пишешь, то есть, чтоб можно было обойтись, не бравши денег по присланному им билету, и буду стараться употребить сколь можно менее из его денег, но, между тем, дела так до сих пор худо идут, что совсем ещё не вижу средства оборотиться без них по делу, для которого они присланы.

Товар твой совсем нейдёт с рук, Константин Михайлов жалуется, что не торгуют, однако же я, не полагаюсь на него, сказал некоторым людям и посылал к Корнелю, ответа ещё от последнего не имею, а другие обещали приискать покупщиков, но ещё с таковыми не приходили. Необходимо нужно продать товар летом, иначе, конечно, останется он до будущей весны, а там как будет - также неизвестно; если продержать и после продать по малой цене, то слишком потеря велика будет, лучше нечто потерять теперь.

Я бы хотел, чтоб ты уведомил меня о ценах, означа мне, какую цену полагаешь плохою и какую совсем неудобною к принятию, я же до сих пор никакой означить не могу, ибо никакой ещё не дают. Если и взять деньги, Дмитрием Сергеевичем присланные, то всё надобно продать, чтоб было из чего возвратить ему, если не брать, - тогда выкупа ещё скоро сделать невозможно; сии обстоятельства меня затрудняют, сверх того, ещё и то, что билет нужно будет ему возвратить вскоре. Если он позволяет оставить его здесь пока, то, может быть, можно будет и не брать.

С Корнелем я постараюсь видеться сегодня, чтоб переговорить с ним о карете для сестры твоей и о коляске.

Я уведомлял тебя, что требованные братом твоим вещи отправил с Иваном Аверьяновым, с ним ещё отправлена для тебя корзина Гельнауской воды и зажигательница.

О Герцоге твоём ничего не знаю, Бентакур уехал в Нижний на ярмонку, а на другой день его дочь, что за Еспехом, в родах умерла; всё семейство в большом горе.

Царь ездил в Грузию и в поселения, брал с собой братьев. 22-го будет праздник в Петергофе.

Я бы хотел расплатиться с зятем Деменского, он просил у меня всех 2500 р., но я ему сказал, что теперь сего сделать не могу, а уплачу ему по совершенной выручке за товары, теперь же [могу] дать ему всего 1300 р., из коих 200 р. отданы, остальные 1100 р. определяю из денег, которые получу для тебя от Прасковьи Николаевны.

Сегодня последний день лотереи, посылаю афишки от 23-го июня, желаю, чтоб ты и Николай Николаевич нашли в оных № ваши против хороших сумм; тогда его я увидел бы с подругою и вскоре на пути к состоянию Семьянина.

Жена моя вам кланяется. У брата Петра 9-го июля родилась дочь Дарья, и жена, слава Богу, в хорошем положении.

Обнимаю вас от всего сердца.

К[нязь] С. Т.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 272-273 об.

60

59.

С. Петербург. 7-го августа 1823.

Ты жалуешься, любезный друг; что в одиночестве путь жизни проходишь медленным шагом, не встречая никаких удовольствий, и сравниваешь положение твоё с моим. В сём случае спора нет. Я лучше тебя наделён, но надеюсь, что одиночество твоё будет не вечное, и, наконец, последуешь ты примеру моему. Но вспомни, любезный друг, что для снискания себе доброй в жизни подруги должен несколько и потрудиться; я много искал, долго искал, и наконец обрёл спутницу верную, нежную, которая всю жизнь свою посвящает единственно мне и моему благополучию. Конечно, бывают люди счастливые, как говорят, в сорочке рождённые, которым всё посылается без малейшего с их стороны искания; но, кажется, мы с тобою не под такою счастливою звездою рождены, счастие за нами не гоняется, и потому надобно его к себе приковать. Касательно супружества мне удалось поймать фортуну за волосы, и она не вырвется у меня, не оставя всей косы.

Тебе должно то же сделать, любезный друг. Сидя у моря, кто знает, когда дождёс[ь]ся погоды, может, ветер попутный подует тогда, когда время пройдёт; да ведь и тут надобно сесть к морю, а за 1000 вёрст не узнаешь, что на море делается, и всё будет дуть попутный ветр, но к чему он тебе, если тебя тут нет. Жаль, что брату твоему Николаю вынулось доброго билета, его пример придал бы и тебе решимости. По мне можешь судить, как иногда найдёшь там, где найти не думал: в обители неги, тщеславия и раболепства я нашёл душу, ни одному из пороков, ими возбуждаемых, непричастную, тогда, когда тщетно искал таковой в женщинах простых. Сама природа рождает алмаз посреди грубых камней и золото - посреди грубых металлов, в грязной оболочке, редко найдёшь его, от нечистоты отделённого. Вскапывай, друг мой, везде, где есть рудник, и труд твой будет вознаграждён; а с неба золото к тебе не посыплется. Для сего ожидаю твоего возвращения.

Ты поручил мне узнать, едет ли, и когда, Герцог твой на Онежский канал. До сих пор слуху нет, разве по отъезде Государя, т.е. после 26-го. Вчера я имел честь сидеть против твоего Герцога за царским столом по случаю полкового праздника; он очень был молчалив во весь обед, к концу только сказал несколько слов с соседкой своей, какой-то фрейлиной. Государь же был очень говорлив и весел, потому что парад полковой очень ему понравился. Завтра у нас парад всей Гвардии на Царицыном лугу.

Валы ещё к тебе не посланы, Берд обещал было изготовить на прошедшей неделе, но говорит, что какая-то случилась нужная работа для Графа Аракчеева, которая заставила его все другие прервать, и вал не прежде будет готов, как в будущий четверг, послезавтра; я тот же час оба тебе отправлю.

В конце сего месяца ты обещаешь выслать ещё товаров; желал бы я продать успешно до того врем[ени] те, которые уже здесь. До сих пор старания мои безуспешны, за границу никакого почти нет требования, отчего внутренние товары весьма понизились ценами. Теперь вновь пришло несколько американских кораблей, может, будут брать. Константина я очень осадил тем, что сам явился на биржу, но иного успеха сие не произвело, ибо маклера также ничего не могли сделать; однако ж, сие заставило бородача искать покупщиков, чтоб свои полпроцента не потерять. Я видел равендук Сологуба, он лучше твоего добротой и белизной. Анбары завалены русскими товарами, нагружали довольное количество кож серых. О цене ячменя и круп ячменных справит[ь]ся не успел; люди у нас не покупают, то надобно посылать на рынок.

Прости, любезный друг, будь здоров и весел, и в делах твоих успешен; обними брата твоего за меня. Жена моя вам кланяется. Письмо Якову Николаевичу завтра отправлю; а тебе при сём посылаю квитанцию из ломбарда; её выдали только 1-го августа для того, чтоб в нынешний м[еся]ц более сумм показать. Парамонов уверяет, что и разрешение того ж числа послано.

Вечно твой Трубецкой.

РО ИРЛИ. Ф. 576. Д. 10 (№ 40.4.21). Л. 274-275 об.

Page:   1 … 4 5 6 7  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста С.П. Трубецкого к И.Н. Толстому (1818-1823).