© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма декабристов из Сибири.


Письма декабристов из Сибири.

Сообщений 21 страница 30 из 41

21

№ 21.

Милостивый Государь, Матвей Иванович! 20)

1841 года, в ночь на второй день праздника Пасхи, Успенский - чиновник особых поручений Главного Управления Восточной Сибири - увез меня в Иркутск, со взятыми у меня бумагами. Они состояли преимущественно из писем, пересылавшихся ко мне от родственников чрез собственную Его Императорского Величества Канцелярию и полученных мною во время тюремных заключений и ссылки. После пятимесячного содержания на Иркутской гауптвахте, признанный невинным 21), я возвращен на место жительства, взятые же бумаги мне не отданы и теряются 22) до сего времени, несмотря на то, что я имел честь покорнейше просить Вас об отыскании оных еще в последних числах февраля 1842 г.

На покорнейшую просьбу мою я не удостоился получить - ни бумаг, ни ответа. При многосложности занятий, Вам могла показаться незначительною моя просьба, но, если не ошибаюсь, следовало бы оную исполнить или отвергнуть 23), с об'яснением законной причины. Конечно, важное для меня, не важно, может быть, для службы, но смею уверить Вас, что письма родных, заключающие в себе советы и благословения моего отца и моей матери, я ценю гораздо выше тех миллионов, которые многими добываются в недрах Сибири.

После долгого терпения, я решаюсь еще раз просить Вас об отыскании и доставлении мне означенных бумаг.

Если повторенная просьба моя основательна и непротивозаконна, то я уверен, что Вы, при множестве служебных дел, не откажете уделить несколько минут для исполнения оной. В случае же невозможности, дозвольте (оффициальным от Вас извещением) отыскивать, где приведется, потерю бумаг, составляющих мою драгоценную собственность 24).

Примите из’явление моего глубочайшего почтения и уверения в той искренности, с которою честь имею быть,

Милостивый Государь, Ваш покорный слуга П. Громницкий.

Мая, 27 дня, 1844 года. Бельск.



18) В ночь на 27 марта, по повелению Николая I, у декабриста М.С. Лунина, жившего в с. Урике, был произведён внезапный обыск. Лунин был арестован и тайно отправлен в Акатуй. Лунину ставилась в вину пропаганда противоправительственных идей в письмах и сочинениях. В переписке его сочинений, их распространении был обвинён ряд лиц, в том числе и Громницкий, у которого также был произведён обыск, а сам он посажен в Иркутский ордонанс-гауз. Арест Лунина, а также следствие по делу Лунина были поручены чиновнику особых поручений Успенскому. Допросы некоторых лиц он производил совместно с советником Главн. Управл. Вост. Сибири Глеймом. Ц.А.В.С. св. 30, оп. № 576, л. 33 и др.

19) Приехать в Урик к Вольфу было отказано, но разрешено прибыть для лечения в Иркутск.

20) Исправляющий обязанность иркутского земского исправника.

21) На письме, представленном Руперту, последний сделал ряд пометок. Против слова: «Признанный невинным», Руперт написал: «Нет виновным, но по благости царя оставлен без взыскания, кроме ареста».

22) Приписано Рупертом: «Неизвестно ещё».

23) Надпись Руперта: «Не смеет так выражаться».

24) На письме Руперт наложил такую резолюцию: «Передать г. Успенскому с тем, чтобы объяснил, где эти письма. Буде они налицо, то препроводить их к г. Громницкому, для возвращения по принадлежности, но вместе с тем поручить Его П-ству, чтобы приказал разуверить Громницкого в его невинности, ибо только благость Государя Императора его избавила от неминуемо следуемого наказания за преступления, и напомнить ему, что за подобные дерзкие выражения и неуместные он лично может подвергнуться жестокому телесному наказанию». Ц.А.В.С. св. 30, оп. АГе 576, л. 24 Письма, в числе 40, были в целости возвращены Громницкому.

22

№ 22.

Ваше Сиятельство, Милостивый Государь,

Граф Александр Христофорович!

Милостивое внимание, которым Ваше Сиятельство удостоили просьбы некоторых из товарищей моих, дает мне смелость прибегнуть к Вашему Сиятельству с всепокорнейшей просьбой, в надежде, что оная найдет отголосок в сострадательном сердце Вашем. Не прихоть, но самая необходимость вынудила меня беспокоить Ваше Сиятельство.

По прибытии моем в село Тасеевское, я получил от бедного и обремененного семейством отца моего самое малое и едва достаточное для прокормления моего вспоможение; способов же для пропитания моего никаких не имею.

В Нерчинском крае в селе Сретенском поселен двоюродный брат мой Вегелин 25); двадцать два года жили мы с ним почти неразлучно и, кроме родства, узы дружбы соединяют нас с самого младенчества; ныне Александр Вегелин предлагает мне разделить со мною кусок хлеба, который при помощи сестер своих он приобретает собственными трудами.

Ежели сие не противно постановлениям и Высочайшей Воле Всемилостивейшего Монарха, то умоляю Ваше Сиятельство дозволить мне переселиться Нерчинского края в село Сретенское для совместной жизни с двоюродным братом моим Александром Вегелиным 26).

С глубочайшим высокопочтением и всесовершенною преданностию имею честь быть Вашего Сиятельства, Милостивейшего Государя, всепокорнейший слуга Константин Игельстром.

Тасеевск, 8 сентября 1834 года.


25) Александр Иванович Вегелин  - член тайного общества военных друзей, как и Игельстром, служил в Литовском пионерном батальоне в Белостоке. Не только за отказ принести присягу Николаю I, но и за возмущение солдат к неучинению присяги новому императору, они были арестованы и привлечены к суду военной комиссии. Смертный приговор в отношении Игельстрома, Вегелина и др. был конфирмован Николаем I в такой форме: «За участие в возмущении против высочайшей власти... лишаются чинов и дворянства с преломлением над головами их шпаг и ссылаются в Сибирь в каторжную работу на 10 лет; по прошествии оных оставить в Сибири на поселении». Ц.А.В.С. св. 3, оп. № 31, л. 97.

26) Разрешение на перевод в Сретенск было дано.

23

№ 23.

Любезный друг, Александр Александрович! 27).

Вот два месяца, как я здесь, и эти два месяца показались мне 1одами. Ты знаешь, что я не жаждал поселения, но весь ужас настоящего положения моего никогда мне не представлялся. Все, что товарищи наши писали о поселении, нисколько не увеличено, и ты можешь сам судить о нем по наставлению, которое я получил на другой день после моего приезда. Я переписываю его слово в слово.

Наставление.

По Высочайшей Государя Императора воле и согласно данному мне предписанию господином Енисейским гражданским губернатором, определив тебя на поселение в село Тасеевское, я предписываю следующие правила:

1-е. Находиться в послушании и повиновении волостного и сельского начальства, не имея никаких связей их знакомств ни с кем, а особенно с людьми, замеченными в дурном поведении.

2-е. Внушаю сим стараться обзавестись сельским хозяйством, быту поселянина соответствующим, на каковой конец, согласно Высочайшей воле, можешь получить от родственников своих, если они будут к улучшению твоей жизни сопутствовать, до 2000 р. и впоследствии на содержание получать по 1000; каковая, впрочем, сумма будет выдаваться по мере нужды и, однако же, когда будет доставлена твоими родственниками.

3-е. Ни под какими предлогами не дозволяю тебе из села Тасеевского без разрешения моего выезжать, в случае же надобности, предварительно, через волостное и сельское начальство просить моего согласия.

4-е. Всякое огнестрельное оружие иметь при себе строго воспрещаю.

5-е. Если желаешь посылать к родственникам, или кому другому письма сие дозволяется только с тем, чтобы по наружности запечатанного пакета было адресовано на имя Его Превосходительства Господина Енисейского Гражданского Губернатора, каковые и отдавать вообще за пересылку оных страховыми и весовыми волостному голове для доставления ко мне, получая в сем расписки, без соблюдения же сего правила налагается на тебя законная перед судом ответственность.

6-е. Если пожелаешь для себя выстроить или купить дом, а также и другое какое заведение, могущее приносить пользу, то о сем предварительно об’явить волостному или сельскому начальству и дожидаться надлежащего моего разрешения, другие же предприятия не дозволяются.

7-е. В случае наносимых тебе обид, или каких особенных надобностей, имеешь право об’явить мне при проезде через село и

8-е. Предписав тебе сии правила, я предупреждаю, что всякое малейшее их неисполнение, наложит на тебя ту ответственность, какая определена ослушникам противу власти законом установленной; напротив же, похвальное поведение, покорность правам, законом налагаемым, повиновение им установленному начальству, дает тебе случай ожидать его снисхождения.

Подлинное подписал Канский земский исправник Шевелев.

Итак, от меня требуют, чтобы я пахал землю; я пробыл 10 лет в кадетском корпусе, 10 лет в военной службе, 7 лет в разных, тюрьмах, - спрашивается, где я мог научиться сельскому хозяйству. Но ежели бы я и знал его, то каким образом я могу обрабатывать землю, которая в 20-ти верстах от селения, когда каждый раз, что мне надобно ехать на пашню, я должен посылать за 170 верст испрашивать позволения. Прочие же предприятия запрещены; что же мне достается делать для доставления себе куска хлеба? Просить помощи у отца? а ежели отец мой не в состоянии к улучшению жизни моей сопутствовать - идти в работники, - из хлебов не возьмут. -

Мне запрещено иметь огнестрельное оружие, а я живу в 28 верстах от Троицкого Солеваренного завода (где поселен Фаленберг); Тасеевское же в отношении к Троицкому точно также, что Харауз к Петровскому, т. е. летом уходят из Троицкого завода работники и являются в Тасеевское грабить; набеги сии бывают здесь, как говорят, не редки; итак, ежели которому из сих названных гостей вздумается навестить меня, то я должен, сложа руки, смотреть, как он будет выбирать, что ему понравится из моих вещей и подставить шею, ежели ему угодно будет перерезать ее; прибавь ко всему этому ужас одиночества, и ты будешь иметь понятие о поселении.

Если положение сие не изменится, то, честию тебе клянусь, есть от чего с ума сойти. И теперь даже временем находит такая хандра, что не знаешь, куда деваться; нет возможности приняться за что-нибудь; начну читать и вместо Ганемановой системы вижу перед глазами данное мне наставление; сяду писать, а все идеи мои сосредоточены в одной: ежели Батюшка мой не будет в состоянии к улучшению жизни моей сопутствовать, то что я должен делать.

Теперь скажу кое-что о моем местопребывании. Тасеевское село лежит в 170 верстах прямо на север от Канска, на речке Усолке; оно окружено со всех сторон лесами, в нем домов около 250, волостное правление, каменная церковь (образец безвкусия и невежества), две лавочки, соляная выставка и два кабака.

Главная промышленность здешних жителей есть хлебопашество и добывание белки, которую покупают здесь на месте енисейские купцы; бабы же ткут полотна и крестьянские сукна, которые те же купцы отправляют в Туруханский край; главная же характеристическая черта их есть пьянство и лень; сия последняя так сильно вкоренилась, что некоторые из жителей покупают по рублю сажень дров, тогда как не далее, как за версту от своих домов могли бы. нарубить несколько тысяч саженей.

Посуди о климате; вчера здесь все ездили на санях. Летом же столько мошек, что без сетки на улицу не выходят. За то местоположение необыкновенно красиво, и если бы я обладал искусством покойного нашего Репина 28), то прислал бы Вам по крайней мере с дюжину отличных видов.

Цены с’естных припасов ни с чем не сообразны; представь себе, что тогда как хлеб продается по 25 коп. пуд, за сто картофелей платят 60 коп.; за пуд говядины платят по 3 1/2 и 4 рубля, а теленка, в котором, более пуда, можно купить за 2 рубля со шкурою.

Ты, как гастроном, вероятно любопытен знать, что я ем. За весь пост меня кормили кашицею на воде с 3-мя или 4-мя отваренными картофелями, 2-мя свеклами и иногда ячменным киселем; ко всему этому подавали хрен разведенный на пивном уксусе. На ужин то же самое. И за такой лакомый стол и за квартиру с меня берут только 15 рублей в месяц; а что всего лучше: вчера хозяйка об’явила мне, что ежели я не прибавлю платы, то могу перейти на другую квартиру, поэтому я решился купить себе какой-нибудь домишко и уже просил, но еще не получил на то разрешения.

Засвидетельствуй глубочайшее почтение мое Алексею Петровичу и Марье Казимировне 29), и скажи первому, что мне удалось еще раз и в последний в жизнь мою, слышать фортепиан и играть дует; проезжая через Тельминскую фабрику, я остановился на самое короткое время у Одоевского 30), нашел у него бесподобный рояль (Марья Казимировна вероятно видела его у Александра Николаевича Муравьева), вынул ноты и флейту, и мы с добрым Одоевским сыграли Риса фантазию и вариаций Друста и Тюлу. Моя флейта, эта дрянная флейта, которая столько меня сердила в малых комнатах Петровского завода, здесь в каменном доме, в больших и высоких комнатах, так хорошо раздавалась, что восхитила Одоевского, Фаленберга и даже меня. Звуки ее были так сильны, что должно было поднять крышу у рояля.

Il taut que je vous dise a propоs de notre excellent Odojevsky qu'il a soutenu son caractere jusqu'au dernier moment. Sa tante lui a envoye a Irkutsk 1300 rs et il n'a en rien de plus presse a faire que de distribuer cet ergent nos camarades qui en monquaient 31).

Прощай, любезнейший старец, кланяйся всем добрым товарищам нашим и скажи им, что время, проведенное мною в Чите и Петровском заводе, я считаю по справедливости лучшими днями жизни моей (конечно, не в физическом отношении); между Вами я привык смотреть на людей с хорошей их стороны.

Поблагодари Никиту Михайловича 32) за Ганемана, он мне приносит большое утешение в моем одиночестве; но в коллекции не достает 1-го тома диэтетики; мне кажется она осталась у Барятинского, ежели найдешь ее, то пришли мне при случае, вместе с нотами для гитары к Друста вариациям, которые я оставил у Поджио 33).

В каком состоянии здоровье Ивана Семеновича и Барятинского. Как Вы проводите вечера ваши. Петр Николаевич хотел подарить мне галоши из gomme elastique, скажи ему, что я ему очень благодарен, но что теперь не имею надобности в резине, здесь ее очень много и дешево. Ежели Сутгоф еще хозяином у Вас, то спроси, не закупить ли ему картофеля по здешним ценам. Где Александр Муравьев? Соловьева поблагодарили за семена. Пиши, пожалуйста, и опиши подробно, что у вас делается? Аdien, tout! а vouz С. Ygelstrom.

Не забудь военно-медицинский журнал.


27) Письмо Игельстрома к декабристу Александру Александровичу Крюкову. Пройдя III отделение оно было с прочими письмами доставлено в Иркутск для дальнейшего распределения по местам, адресатов. Не отправляя по адресу, И. Цейдлер представил его генерал-губернатору, как лучшую иллюстрацию тяжёлого состояния разбросанных в таёжных медвежьих углах Сибири членов тайных обществ и участников неудавшегося восстания, как в Южной Армии, так и на Сенатской площади. И. Цейдлер часто думал над судьбою декабристов, неоднократно вносил на «благоусмотрение» ген.-губернатора свои мнения, проекты облегчения их участи. Письмо Игельстрома дало ему повод составить, в благожелательном для декабристов духе, проект улучшения их быта.

28) Декабрист, погиб вместе с Андреевым в Верхоленске во время пожара дома, где они остановились на ночлег.

29) Декабрист Юшневский и его жена. Поселены в Малой Разводной, вблизи Иркутска.

30) Декабрист. - поэт.

31) «Следует сказать о нашем великолепном Одоевском, который до последней степени выдержал свой характер. Его тётка прислала ему 1300 р.. и он поспешил разделить их между нашими нуждающимися товарищами».

32) Н.М. Муравьёв - декабрист, жил на поселении в Урике, в 18 верстах от Иркутска. Погребён в Урике, в церковной ограде.

33) Барятинский, Поджио, Алек. Муравьёв, Соловьёв - декабристы, находившиеся на поселении в Вост. и Зап. Сибири.

24

№ 24.

Ваше Высокопревосходительство

Милостивый Государь,

Александр Степанович!

Во все пребывание мое в Качугской слободе с 28 января сего года, я наслышался, что у многих живущих здесь людей и казенных поставщиков делаются частые покражи, как-то: 1-е, у купеческого сына Ивана Кокорина разломали амбар и украли круглый хлеб и разные вещи; 2-е, у торгующего крестьянина Василия Сапожникова разламывали несколько раз амбары и воровали муку; 3-е, у питейного поверенного Петра Новикова разломали винный погреб, разлили на пол и унесли вина пять ведер, которое было найдено в волостной тюрьме; 4-е, тащили здешней же волости крестьянина за шею веревкой в прорубь реки Лены, и разные сему подобные воровства и грабительства делают содержащиеся в волостном Правлении арестанты, вместе с праздношатающимися здесь поселенцами и живущими в Качуге крестьянами. О чем неоднократно было мною говорено, как волостному голове, так и старосте Колпашникову, чтобы они взяли надлежащие к тому меры для искоренения сего зла, ибо я опасался, чтобы и со мною чего-нибудь подобного не случилось, так как не безызвестно Вашему П-ству, что черный народ везде нас почитает ужасными богачами.

Наконец, и я, Ваше В-ство, не избегнул той же участи, как вышепоименованные бусовщики, а именно: 15 числа сего месяца, в 4 часа дня пополудни, у меня сделалась покража по уходе моего с квартиры, дабы прогуляться по улицам, на 576 р. 25 к. вещами и деньгами поселенцем Яковом Третьяковым, которого и поймали здешние жители с мешком, набитым моими вещами; о чем письменно донес волостному Правлению и просил, чтобы оно хорошенько распросило Третьякова, с кем он воровал и кто были его сообщники, и содержали бы всех подозрительных людей, которые по его спросу окажутся, под строгим надзором порознь, дабы они не могли бы сговориться до снятия допросов.

16-го числа, Манзурское волостное Правление, в присутствии старшины Колпашникова и старосты Огнева, действительно, допрашивало, как Третьякова, так и участников его, двух поселенцев и трех крестьян. Но 17 апреля, когда я пришел в Волостное правление для дальнейших розысков, то писарьский помощник, поселенец Шталь, в присутствии волостного писаря Носкова, взявши черновые допросы, с грубостью все мне их бросил, сказавши, что волостное правление не имеет никакого права делать розыскания, которые теперь хранятся у меня и куда прикажете Ваше П-ство их представить, ибо из них видно, что не только меня хотели обокрасть, но даже отравить, настоянным в вине дурманом, который и отобран у поселенца Никифора Бессонова волостным старостой Колпашниковым и, который хранится в волостном Правлении за моей печатью.

После сего Манзурское волостное Правление не делало уже никаких открытий злоумышленников и даже многих совсем не спрашивало и выпустило всех крестьян, а прочих поселенцев посадило вместе, отговариваясь, что их негде порознь держать. Теперь же позволяет им ходить везде по воле и даже без конвоя, то прибегаю к Вашему В-ству, с моей всенижайшей просьбою, как к единственному покровителю и защитнику, дабы вы обратили сие Ваше милостивое внимание, и не благоугодно ли будет Вашему В-ству кого-нибудь послать для точнейшего исследования и розыскания всех злоумышленников, ибо я теперь нахожусь в крайней опасности, потому, что земская полиция и начальники оной не хотят обратить никакого внимания в подании мне помощи.

Сверх сего осмеливаюсь просить Вас, могу ли я здесь жить на квартире, где я нахожу выгоднее, или непременно должен повиноваться приказанию Г-на исправника Блинова, хотя бы это и стоило мне вдвое дороже. Могу ли я обучать детей, как мужского пола, так и женского разным рукоделиям. Могу ли я заниматься какою-либо торговлею, или какими ремеслами и могу ли ездить хотя за 20-ть верст, если мне случится какая надобность, и чем могу я здесь заниматься, дабы пропитывать себя. А Вашему В-ству известно, что я из дому ничего не получаю и не могу надеяться, чтоб получить какую-нибудь помощь от родных своих, ибо они сами люди бедные, и если бы я мог, то сам бы должен им уделять.

Могу ли я нанимать стол у Иркутского мещанина Азия Александрова, ибо г. исправник называет его неблагонамеренным человеком и запрещает мне иметь к нему вход, а, здесь, у кого мне более нанять и кто здесь благонамеренные люди, я не знаю. Теперь же я должен, Ваше В-ство, питаться одним хлебом и молоком, ибо здесь нельзя найти честного поведения ни повара, ни стряпки, да и не имею такого состояния, чтобы держать лишних людей, то не благоугодно ли будет приказать Вашему В-ству, написать кому-нибудь, как я должен жить и с кем могу иметь сношения и к кому ходить, чем премного меня обяжете, и я буду Ваши приказания исполнять в точности и нимало от них не отступлю 34).

С истинным моим почтением и совершенною преданностью, честь имею быть Вашею В-ства покорнейший слуга Василий Колесников.

18 апреля 1833 г. Качугская слобода.


34) В. Колесников - член Оренбургского тайного общества, отбывал поселение., в Качуге. позже - в Бельске. Губернатору было предписано произвести строгое расследование указанных Колесниковым фактов.

25

№ 25.

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

Здешний окружный начальник г. Кузьмин, по возвращении из Иркутска, об’явил мне, что он имел честь докладывать Вашему В-ству о моем болезненном положении и, что Вы, сострадая, дозволили мне утруждать Вас моей просьбой о разрешении отправиться к минеральным водам, находящимся в Иркутской губернии. Принимая такую милость с чувством искреннейшей признательности, смею уверить, что одни нестерпимые мучения ревматизма, около года беспрерывно продолжающиеся и лишившие меня совершенно употребления ног, заставляют поспешить воспользоваться столь милостивым дозволением, дабы не упустить удобного для вод времени, и всенижайше просить Ваше В-ство разрешить сию поездку, которая, по мнению здешнего медика, одна облегчит мои жестокие страдания, что будет истинное благодеяние 35).

С чувством глубочайшего высокопочтения и совершенной преданности имею честь быть Вашего В-ства милостивого государя

всепокорнейший слуга Семен Краснокутский.

От 31 марта 1831 г. Г. Минусинск.


35) Краснокутский, находясь на поселении в Минусинске, был в таком же положении, в каком в Акше декабрист Аврамов. Если П. Аврамову в своё время не удалось добраться до Булыринских вод, в силу разлития рек и распутицы, то Краснокутскому, получившему разрешение приехать на Туркинские воды, препятствовала усилившаяся болезнь и слабая помощь со стороны врачей.

Краснокутский ещё с зимы 1830 года страдал жестоким ревматизмом, потерял возможность самостоятельно передвигаться; пройти по комнате он мог только с помощью костылей. «Болезнь сия и всегдашнее чистосердечное раскаяние совершенно изнурили его тело» - доносит ген.-губернатору Лавинскому гражд. губернатор Енис. губ., прилагая это письмо Краснокутского.

Краснокутскому разрешено было отправиться на воды за свой счёт но в сопровождении «благонадёжного казака». Тётка Краснокутского, дейст. ст. сов. Тамара, приняла в больном живейшее участие, прислала на имя губернатора 1000 р. ассигнациями. которые просила передать племяннику её по приезде его в Иркутск. Лавинский также проявил большое внимание к больному. Разрешение Краснокутскому отправиться на воды он приказал доставить из Красноярска нарочным казаком, «дабы Краснокутский мог им воспользоваться в настоящее, удобное еще для лечения время» (был уже конец августа). Однако, Краснокутский прибыл в Красноярск лишь 19 сент.

Болезнь усилилась и следовать далее за 1000 верст на лошадях он уже не мог. Енисейской губернией управлял в это время председатель губернского правления Галкин. Желая убедиться, чем и в какой степени болен Краснокутский, он предложил Врачебной Управе осмотреть больного. Оказалось, что Краснокутский «одержим параличем обеих ног с потерею ощущения и слабостью тела, почему по нуждам своим, бывает переносим с места на место посторонними людьми на руках». Было ясно, что ехать дальше Краснокутский не может. Тогда полученные от г-жи Тамары для него 1000 р. Лавинский отправил в Красноярск, где деньги были вручены больному под расписку. (Ц.А.В.С., св. 5, оп. № 86, л. 1, 4, 31. 36)

26

№ 26.

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый государь! 36)

Участь, которой подвергнула меня строгость законов, доселе переносил я при горьком раскаянии, с самоотвержением и ни единый ропот на правосудие не был доступен сердцу моему. Так провел бы я и остаток дней моих, ожидая от единой благодати провидения и Монарха моего конца страданиям; но Богу угодно было посетить меня тяжкою болезнью, и я, постепенно, в течение двух лет, лишился всякого движения и чувств от поясницы во всей нижней части тела; сотоварищ несчастия моего, Кривцов, пекся обо мне, как родной, но совет врача принудил меня проситься к минеральным водам за Байкал, на что, получа монаршее дозволение, я прибыл из г. Минусинска в г. Красноярск в половине сентября, где, по позднему времени года и распутице принужденный остановиться, искал помощи медиков, которые после пятимесячного бесплодного лечения единогласно об’явили болезнь мою неисцелимой, а минеральные воды бесполезными, что подтвердил и главный медицинский инспектор по Восточной Сибири г. Эрнст.

Участь моя тем бедственнее, что с отправлением в Грузию товарища моего Кривцова, я лишился необходимого попечения в моем горестном положении,, нуждаюсь в прислуге, содержании и не вижу скорого конца страданиям.

Не дерзая утруждать прямо Августейшей Особы Его Императорского Величества и уверенный в готовности Вашего В-ства быть ходатаем за несчастного, осмеливаюсь прибегнуть к Вам, будьте великодушны, не возбраните пути воплю страдальца к милосердию царя. «Его же сердце в руце Божией, да не в ярости своей он судит меня, ниже гневом изобличит, но помилует по великой милости своей».

Будьте, Ваше В-ство, благодетелем моим, дозвольте единственное в сем мире для меня счастие увидеть еще раз в жизни престарелую, скорбную и уже несколько лет страждующую на одре болезни мать мою, умолите милосердного царя-отца, да благословит он явить мне последнюю милость свою, повелев отдать меня на попечение родных и дозволив окончить среди них последний вздох мой, благословляя милосердие его и воссылая молитвы ко престолу всевышнего о благоденствии монарха и о вашем, как благотворителе моего семейства.

С глубочайшим высокопочтением и таковою же преданностью имею честь быть и проч. С. Краснокутский.

27 февраля 1832 г. Город Красноярск.


36) Все меры Красноярских врачей помочь больному были тщетны. Наступил февраль 1832 года. Краснокутский, сознавая, что болезнь его, по-видимому, неизлечима, обращается к Бенкендорфу с письмом, прося его исходатайствовать у Николая I дозволения родственникам Краснокутского взять его на их попечение. Это письмо было криком отчаяния. Без посторонней помощи Краснокутский не мог даже повернуться в постели. Об этом доносит Лавинскому гражд. губ. Степанов, посетивший больного на его квартире. Тётка Краснокутского, не зная, о чём просит государя племянник её, добилась, что матери Краснокутского разрешено было отправить сыну человека для ухаживания за больным, причём посланный должен быть по найму, а не крепостной.

На поруки родственников Краснокутского не отпустил.

27

№ 27.

Ваше Превосходительство,

Милостивый Государь, Василий Иванович! 37)

Вследствие Всемилостивейшей воли Государя Императора, об’явленной бывшему Господину Генерал-Губернатору Лавинскому чрез Господина Военного Министра о подании мне всех способов к излечению тяжкой моей болезни, я получил в течение четырехлетнего моего пребывания в Красноярске по мере нужд моих и требований от покойной тетки моей действительной тайной советницы Томары достаточное содержание деньгами и вещами, по большей части через третье Отделение собственной Его Императорского Величества Канцелярии без всякого препятствия, ибо болезнь моя требует издержек, несравненно превосходящих издержки здоровых моих товарищей.

Не говоря о врачебных пособиях, из которых иные выписываются из столиц, не говоря о столе, более разборчивом для больного, нежели для здорового, о хорошем и не столь здесь дорогом и, как лекарство, для меня необходимом, о чае, сахаре, одежде, большем количестве белья, которого одно мытье стоит более 100 р. в год, за квартиру с расходом на отопление и освещение издерживаю я около 400 р., потому, что она должна быть теплая и удобная, где бы можно было в комнатах брать ванны.

Сверх того, лишенный движения в ногах, я принужден иметь лишнюю прислугу, два человека сажают меня для исполнения естественных нужд и должны обходиться со мною в этом случае, как с годовым ребенком.

Наем этих людей не может быть дешев, тем более, что они должны почти безотлучно находиться при мне; содержание их с поваром или кухаркой стоит в год около 600 руб., присовокупляю к тому, что все хозяйство поневоле должно быть вверено совести наемников; все это заставляет меня прибегнуть к Вашему П-ству и всепокорнейше просить Вас, Милостивый Государь, взойти в горестное мое положение и, удостоверившись в справедливости представляемого мною, не оставить, ходатайством Вашим у высшего начальства о разрешении получать мне от родных моих хотя до 3000 рублей, что полагаю будет согласно с испытанным уже милосердием Монарха, из’явленном ко мне: 1-е, в разрешении просьбы покойной тетки моей дозволением выслать мне для услуг из России надежного человека, 2-е, в позволении мне ехать на свой счет к Баргузинским минеральным водам и, 3-е, в вышеиз’ясненной Высочайшей воле льщу себя надеждою, что Ваше В-ство обратите внимание и на то, что в течение почти десятилетнего пребывания моего в Сибири я не употребил во зло милостей мне оказанных и не оскорбил ниже мыслию правительство 38).

С глубочайшим почтением и преданностью

имею честь быть С. Краснокутский.

Красноярск. Января 2 дня, 1830 года.


37) Енисейский гражданский губернатор Степанов.

38) Военный министр г. Чернышёв, сообщает, что «Краснокутскому должно представить на месте все способы лечения и, если окажется нужным, переместить его в лучшее место». Этот «медицинский» совет военного министра был каким-то недомыслием. Ведь все время писалось в С.-Петербург, что «одержимому параличом Краснокутскому предоставлены в Красноярске все способы к лечению, но старания здешних медиков ныне безуспешны». Получив извещение «о способах лечения» и «о перемещении в лучшее место», больного, губернатор Степанов ответил (в сентябре 1832 г.), что силы Краснокутского постепенно ослабевают и что в перемещении его в другое место в настоящее время никакой нужды не представляется. Ц.А.В.С. св. 17, оп. № 299, л. 21.

Сестра Краснокутского, майорша Лукашевичева, в 1837 г. обратилась с просьбою к государю о переводе Краснокутского «для доставления ему более способов к излечению в город Тобольск. Получив это разрешение зимою, Краснокутский не был в силах выдержать зимний путь и просил разрешения отложить переезд до лета. Действительно, 8 июня 1838 г. он был отправлен в Тобольск. Там же Краснокутский и умер. Родственники, узнав о смерти, высказали желание, чтобы все оставшиеся после его смерти вещи были проданы и деньги отданы тем из товарищей по поселению, которые более нуждаются в них. Бенкендорф удовлетворил их просьбу.

Тобольский гражданский губернатор в октябре 1840 г. из числа вырученных за проданное имущество Краснокутского 1000 рублей (ассигнациями) препроводил енисейскому губернатору, прося выдать находящимся в Енисейской губернии Щепину-Ростовскому, Кирееву, Мозгалевскому и Фаленбергу по 200 рублей, такая же сумма была выдана А.Л. Кучевскому (Кучевский быв. майор Астраханского полка. Враг самодержавия. За попытку поднять бунт, поджечь Астрахань, был в 1827 году судим; вместе с декабристами был в читинском остроге и Петровском заводе; позже на поселении в с. Тугутуе. Человек бедный, престарелый, он нуждался в средствах).

28

№ 28

Ваше Превосходительство, Милостивый Государь,

Александр Николаевич! 39)

Сестра моя К. Уварова рассудила прислать ко мне из Петербурга служителя своего Петра Давыдова, не отобрав предварительно- моего- согласия, как Ваше П-ство можете усмотреть из нашей переписки. Не имея нужды в услугах присланного человека, не имея при том средств к приличному его содержанию из ограниченной суммы, которая назначена мне ежегодно, покорнейше прошу отправить его обратно в Петербург на мой счет. Потребная по назначению Вашему сумма на прогоны и путевые издержки будет немедленно доставлена мною из денег, полученных на обзаведение. Если Ваше П-ство усмотрите какое-нибудь затруднение в отправлении обратно присланного ко мне человека, то покорнейше прошу представить просьбу мою и побудительные причины ее на разрешение Высшего Начальства 40).

Имею честь быть с совершенною преданностью и глубоким почтением Вашего П-ства, Милостивый Государь, покорный слуга Михаил Лунин.

Урик, февраля 27-го дня.


39) А.Н. Пятницкий - иркутский гражданский губернатор.

40) Давыдов прибыл к Лунину одновременно с людьми, присланными матерью Муравьёвых. Если Лунин отказывается от услуг Давыдова, то не потому, конечно, что не имеет «средств к приличному его содержанию», а потому, что ещё за долго до приезда Давыдова он подыскал для себя необходимого человека в лице Василия Шаблина. Давыдов не был отправлен обратно. Как раз в это время в Урик был водворён на поселение с семьёю Волконский, который, с согласия Лунина и ген.-губернатора, взял к себе в услужение Давыдова.

29

№ 29.

На вопросы Господина Пристава Газимуровоскресенской дистанции касательно моих собственных денег честь имею ответить:

1-е: Тысяча рублей, находившиеся при мне по прибытии в Нерчинский завод, получены мною в бытность мою на поселении от родственников в разные времена.

2-е: Я не об’явил о сих деньгах ни в Урике, ни в Иркутске, потому что никто не спрашивал меня об оных.

3-е: Мне самому не пришло в мысль упомянуть об оных, по причине поспешности, с которою меня вывезли из дома и, несмотря на болезненное состояние, отправили в Нерчинский завод.

4-е: По прибытии в Нерчинский завод, я об’явил о находящихся при мне деньгах., потому, что местное начальство спросило меня об оных.

Михаил Лунин.

Р. Акатуевский. 1841 г. Июня 24 дня.

30

№ 30.

На вопросы Господина Пристава Газимуровоскресенской дистанции от 19-го сентября 1841 г., честь имею отвечать:

Два ружья, запас пороха и дроби куплены мною в разные времена, в продолжении пятилетнего жительства на поселении в деревне Урике у проезжих, незнакомых мне купцов для егеря, который находился у меня в услужении и, которому никакое законоположение не возбраняло ходить на охоту. Что касается до пистолетов старых, к употреблению негодных, они висели на стене для устрашения бродяг, которыми эта страна бывает наполнена и для предупреждения грабежей и разбоев. Дом мой находился вне деревни, и я вынужден был к принятию этих мер для охранения жизни домашних 41).

Михаил Лунин.

Рудник Акатуевский, 1841 года, сентября 19-го.


41) Лунин жил недолго в Урике. В ночь на 27 марта, как о том уже сказано в прим. 18, он был по повелению Николая I арестован и сослан на поселение в Акатуй, откуда и отвечал на вопросы по поводу денег, ружей и охотничьих припасов.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма декабристов из Сибири.