134. Н.Д. Свербееву
Иркутск, 20 июля/26 августа 1855
Вот прекрасный случай писать к вам, Николай Дмитриевич. Михайло Николаевич1 отыщет вас, где бы вы ни были, и доставит вам это письмо. Мы здесь надеемся, что оно застанет вас в добром здоровье и что пули и ядра англо-французов никому не сделали вреда, хотя по газетам должно ожидать, что встреча с ними была; но также ожидаем, что предводитель ваш умел взять такие меры, которые сберегли своих, сделали достаточный вред неприятелю и дали ему урок такой, что он будет его помнить2. Он, конечно, уже действовал не так, как тот главнокомандующий, которого донесения мы читаем каждую почту в газетах и который только и умеет, что выезжать на храбрости своих подчиненных, и утешает себя мыслию, что урон неприятеля должен быть более нашего3.
Не поверите, как весь Иркутск зол на к[н]. Горчакова, особенно с тех пор, как прочитали ему благодарность за отбитие приступа. Все уверены, что он тут и душой не виноват, К тому ж ожидали, что будет ему, по крайней мере, хотя добрый нагоняй за то, что впустил неприятеля в Азовское море4. Газеты иностранные к вам дойдут, и вы в них увидите, какое они там сделали разорение; и то еще всего не узнаете, что здесь известно по письмам из тех краев. Какая бездна хлеба погублена, а сколько истребилось капиталов! А он радуется, что частная только собственность пострадала большею частию. Напрасно послы наши отстаивали в Вене наш флот, хотя корабли некоторые, может быть, и сберегутся в Черном море, а матросов и офицеров мало разве останется, большая часть уже перебита на стенах севастопольских5. Французы, как видно, много потеряли на неудачном приступе, не пишут о своей потере, присмирели и ничего не делают, а мы даем им отдыхать.
В Кронштадт, говорят, ожидают на сей раз нападения; я, впрочем, не думаю, чтоб было наступление всеми силами; пустят свои плавучие батареи и из дали отведают бомбардировать.
Булычева брат приехал на днях, и я его спросил, чего там ожидают6, он мне отвечал, что публика ожидает как невиданного зрелища, очень любопытного. Согласен, что есть такие; из Петергофа будет прекрасно видать. От своих я оттуда получаю теперь добрые известия, они здоровы и живут в Царском Селе, к Саше приезжала Лиза и Прожила с нею без малого месяц. Николай Романович прострадал ногою целый тот месяц, который у них прожила Лиза. Он в первые дни проводил ее из Ц[арского] С[ела] в Петербург, взяли пролетку от станции до г[рафа] Борх, лошадь зашалила, опрокинула, и Лиза счастливо отделалась, а он попал под дрожки и больно зашиб ногу, так что образовалась рана, и не мог ходить более трех недель. В последнем письме Саша уведомляла, что он уже на ногах и ездил в П[етер]бург.
Здесь, в нашем кругу, ничего нового нет; он же сам очень ограничен; за Ушаковку редко переезжали к Венцелю или отдать визит светлейшей, которая навещает; кажется, до 1-го не уедет и то не верно, потому что все откладывается. Более сидим дома с Ив[аном] Дм[итриевичем], который давно уже не выезжал, а сейчас сбираемся с ним на заимку, он едет отыскивать письма, которые давно уже написал к сыну, и хочет, чтоб они теперь отправлены были. На заимке большое население живет. С Поджио в одном доме Клейменова с детьми, зятем и внуком; в зимнем доме - Заборинский7; все довольны, потому что все здоровы. У нас также все хорошо, и нас занимает мой* внучек, за которым ухаживает тетка. Да ведь вы и не знаете, что Кон[станция] Юл[иановна] вышла за Тулинского8 и живет своим домом. О Струве знаем, что они на Пулковой горе9. Саша виделась с ними.
Военные действия не в одной Восточной Сибири, в Западной Сибири тоже. Г. Г. предпринял экспедицию против ташкенцов, которые вторглись в наши границы10. От Гав[риила] Ст[епановича] недавно имели письмо, он здоров, многого, кажется, ожидал, а теперь более не пишет о надеждах.
Прощайте, будьте здоровы и целы и так к нам возвратитесь.
[На полях приписка:] К. О.11 прошу принять сердечный мой поклон и пожелание, чтоб он был здоров и чтобы все прочее было по желанию его.
*В подлиннике: «мной».
ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 5-6 об.
Письма политических ссыльных в Восточной Сибири, с. 113-115.
1 Сухотин Михаил Николаевич, майор, иркутский полицмейстер.
2 В апр. 1855 г. Н.Н. Муравьёв, получив известие о намерении англо-французского командования предпринять действия против Петропавловска, отдал распоряжение контр-адмиралу В.С. Завойко спешно эвакуировать Петропавловский порт, вооружить и приготовить к выходу все русские суда. Прибывшая к Петропавловску англо-французская эскадра нашла порт покинутым. Русская эскадра в составе фрегатов «Аврора», «Байкал» и «Иртыш», совершив переход из Камчатки в Татарский пролив, который англичане считали не имеющим выхода, вышли 24 мая к устью Амура. Таким образом, русский флот оказался вне опасности. Видимо, этот маневр Муравьёва и Завойко имел в виду Трубецкой, говоря о мерах «предводителя», которые «сберегли своих, сделали достаточный вред неприятелю и дали ему урок».
3 Здесь противопоставляются бездарные действия на Крымско-азовском направлении вновь назначенного главнокомандующего русскими войсками М.Д. Горчакова умелым тактическим действиям на Камчатско-амурском фронте Н.Н. Муравьёва.
4 В мае 1855 г. англо-французским десантом была занята Керчь. Корабли союзных войск опустошили Азовское побережье, но их атаки под Арабатом, Геническом и Таганрогом были отражены.
5 На Венской конференции послов Англии, Франции, Австрии и России последней были предложены четыре пункта как условие заключения мира. Одним из пунктов был запрет для России держать военный флот на Чёрном море.
6 Сведений о Булычеве (?) Демьяновиче найти не удалось. Его брат Булычев Иван Демьянович состоял членом ревизии сенатора И.Н. Толстого в 1844-1845 гг., впоследствии женился на племяннице золотопромышленника Е.А. Кузнецова, получил в наследство золотые промыслы, обосновался в Иркутске.
7 A.И. Заборинский, подполковник, управляющий частью генерального штаба войск Восточной Сибири, принадлежал к окружению Н.Н. Муравьёва.
8 Карол (Карл) Тулинский (Толинский), политический ссыльный, осужденный за связь с известным политическим деятелем Ш. Конарским. В 1847 г. был поселён в Читинской волости Верхнеудинского округа. В 1851 г. находился на золотых приисках; с 1853 г. поселился в Иркутске, занимался живописью. В 1855 г. женился на гувернантке Трубецких К.Ю. Олендской.
9 Б.В. Струве. Его отец Струве Василий Яковлевич (1793-1864), академик, директор Пулковской астрономической обсерватории (1839-1862), у него «на Пулковской горе» гостила семья Б.В. Струве.
10 Г. Г. - ген.-губернатор; имеются в виду действия ген.-губернатора Западной Сибири Гасфорда Густава Христиановича (1794-1874).
11 Оболенский Александр Васильевич, князь, морской офицер, состоял при Н.Н. Муравьёве вместе с Н.Д. Свербеевым.
