141. Г.С. Батенькову

31 декабря [18]55

Последний день года заключаю краткой беседой с вами, добрый Друг Гаврила Степанович. Провожаем Е[вгения] Ивановича]. Отец, разумеется, грустит разлукой, хотя и старается скрыть, а сын обещает приехать и на следующий год, если не придется, говорит, выехать отцу навстречу. Вернее можно положиться на первое, потому что он умеет сдержать слово и какую-то ловкость обращать обстоятельства к исполнению задуманного. Желательно, чтоб он не имел надобности расставаться с семейством; и ему, и отцу было бы тогда свиданье приятнее.

Сын расскажет вам подробности о жизни отца и вообще о нашем быте, и мне не к чему распространяться. Спасибо вам за вести о Марье Казимировне1; теперь нам некого более к вам отправлять, как и вы сами заметили. А может быть, придется еще встретить; мои, надеюсь, воротятся из Петербурга, но, кажется, еще не скоро, в течение зимы перестаю уже их ожидать, полагаю, до весны останутся. О всех делах нашего Востока изустные предания лучше вам дадут понятия, нежели бы могли мои строки, а о Западе вы тоже знаете, что и мы.

Что-то бог даст весною, а теперь застой, боюсь, чтоб не было еще хуже. Если будет та же система, то не знаю, как управятся наши правители, если не захотят заключить постыдного мира. Придется внять голосу народа, а он что скажет? Много мы видели на нашем веку неожиданного и приучены ожидать невероятного. Не тревожьтесь за китайцев, они не научатся воевать, целых шесть лет инсургенты не могут низвергнуть ненавистного правительства, ми правительство подавить восстания2. Сними, думаю, обойдется мирно; единственно, что в силах сделать Богдыхан3, - запереть торговые места. Вы правы, нам до заката недалеко, и бог с нею, с нашею переносною тюхою. А детям бог поможет перейти ее, как ним помог.

Карантин наш прекратился, и опять начинаем видеться с Александрой Ивановной. Вчера дочь моя была у ней на елке. Она делала для своих родных и официальных детей4. Сонм наш все редеет постепенно. Давыдовым не для чего будет долее оставаться в Красноярске. Дети, конечно, похлопочут о возвращении матери и сибирского семейства5, а она согласится, как ей ни горько оставлять Красноярск.

Прощайте, будьте здоровы и благополучны. При сем 10 ф[унтов] чаю.

РГБ, ф. 20.13.22, л. 17-18 об.

1 М.К. Юшневская выехала из Иркутска 6 дек. 1855 г. и проездом посетила Батенькова.

2 Речь идёт о тайпинском восстании - крестьянской войне, поднятой в 1851 г. крестьянами провинции Гуанси против помещиков-феодалов. Восстание было подавлено лишь в 1864 г. с помощью иностранного военного вмешательства Англии, США и Франции, выступивших на стороне феодальной реакции.

3 Богдыхан - титул китайского императора.

4 А.И. Гамбурцева делала ёлку для своих троих детей и девочек, посещавших училище.

5 У Давыдовых остались в России шесть детей, родившихся до осуждения отца-декабриста; из них трое были уже людьми семейными, Трубецкой имел в виду именно их, хлопотавших о возвращении матери и всего остального «сибирского семейства» на родину после смерти В.Л. Давыдова.

143. Н.Д. Свербееву

23 генв[аря 18]56

Вы видите, что Зиночка свято хранит тайну; хотя это ни к чему ее не ведет, но это доказывает, что она неукоснительно исполняет желание ваше1. О пути вашем - худые слухи, говорят, ваш возок совсем изломали близ Нижнеудинска. Я надеюсь, что он там был обменен на такой, который уже не валялся. Третьего дня уехали Вл[адимир] Ив[анович]2 и к[н]. О[боленский], но не вместе, один утром, другой вечером. Если Вл[адимир] И[ванович] повалится, то он будет лежать до тех пор, пока какой-нибудь обоз поднимет его; карета на висячих рессорах и на полозьях, весу, может быть, равного с бомбической пушкой, шесть лошадей. сдвинули с места только при помощи рычагов.

Погода у нас похожа на петербургскую, теплый ветер, пасмурно, 5 град[усов] мороза. Ангара под льдом только до первой станции к Байкалу, а море разметало, от Голоустной перевозят до твердого льда на паромах, с той стороны по большой дороге тоже. Исправник в большом затруднении, как перевезти пушки, они по 303 пуда весом, а бомбические по 420 пу[дов]; послал осматривать дорогу, Мок и Касаткин приехали, не видел ни того, ни другого, а слышал, что первый не жалуется на дорогу, говорит, что следовал очень хорошо. Еще приехал Муравинский3.

Говорят, что соседи наши принимают какие-то меры против намерений на весну; не забросали бы реки каменьями, они способны на египетские работы4. Я писал моему брату, что вы у него будете, и сестре, что вы к ней забежите, если дадут Вам время пробыть в Москве5. Засвидетельствуйте мое почтение Н[иколаю] Н[иколаевичу] и К[атерине] Николаевне]6 и будьте здоровы. Храни вас господь. Ив[ан] Дм[итриевич] поправляется. Я было в этом совсем отчаялся. Я здоров.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 8-9 об.

1 Речь идёт о сватовстве Н.Д. Свербеева к З.С. Трубецкой. Из глухих намёков в письмах Трубецкого к З.И. Лебцельтерн и И.Д. Якушкина к В.И. Якушкину за окт. 1854 - февр 1855 гг. (Якушкин И.Д. Записки, статьи, письма, с 394-395, 435-436), а также из письма Свербеева к Трубецкому от 25 марта 1855 г. (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 177-178) следует, что поведение Свербеева, увлечение которого Зиной началось ещё в 1852 г., несколько изменилось после смерти Е.И. Трубецкой, когда Зинаиде угрожало превращение из богатой наследницы в бесприданницу. Это вызвало настороженность Трубецкого, и Свербееву было отказано. В.И. Якушкин писал И.И. Пущину 28 окт. 1854 г.: «Жар многих женихов начинает остывать Свербеич [Н.Д. Свербеев. - Н.К.] последнее время вёл себя так дико и непристойно, что из рук вон; отца это очень оскорбляло, и он его шпиговал при всяком случае, но, кажется без пользы, по крайней мере, видимой» (Якушкин И.Д. Записки, статьи, письма, с. 394-395).

Определённую роль в отказе Трубецкого сыграл и В.И. Якушкин, также претендовавший на руку Зины (ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 283, л. 175-175 об., 179, 181, 190 - письма Н.Д. Свербеева родителям). Однако Свербеев сумел «оправдаться» перед Трубецким и его дочерью, и помолвка состоялась. И.Д. Якушкин, «известившись, что дело по моим отношениям к семейству Трубецких, очень близкое мне к сердцу, приняло такой крутой и неожиданный оборот», решил покинуть дом Трубецких, где он в это время жил. Трубецкой постарался загладить возникшую неловкость, посвятив старого друга во все подробности этого сватовства, в котором решающую роль, по-видимому, сыграло предпочтение, оказанное Зинаидой Сергеевной Свербееву.

2 Аничков Владимир Иванович (1812-1863), выпускник Пажеского корпуса, ген.-майор, состоял при Н.Н. Муравьёве. Позднее военный губернатор Забайкальской области; с 1857 г. варшавский обер-полицмейстер.

3 Мок и Муравинский - лица неустановленные. Касаткин Иван Александрович - с 1853 г. врач в Иркутском девичьем институте.

4 Речь идёт о возможном противодействии китайцев продвижению экспедиции по Амуру.

5 Н.П. Трубецкой и Е.П. Потёмкина.

6 Н.Н. и Е.Н. Муравьёвы.

145. А.М. Борху

Иркутск, 19 апреля 1856 г.

Милостивый государь граф Александр Михайлович. Письмом* от <...>** марта ваше сиятельство уведомили меня, что по просьбе моей, приняв на себя устроить раздел имения, оставшегося после покойной жены моей княгини Катерины Ивановны Трубецкой, согласно назначению ее, известному вам чрез переписку с нею, то есть, чтобы часть каждой из дочерей наших равна была цене 80 т[ыс]. рублей, вы встретили препятствие по несовершеннолетию сына нашего Ивана и другие, которые мне уже известны, и что в этом положении дел вынуждены были утруждить государя императора всеподданнейшею просьбою, копию которой я уже имею1.

Ныне, получив всемилостивейшее разрешение вполне удовлетворительное, поставляя обязанностию согласовать раздел с законом при желании достигнуть, сколько можно, назначения покойной, ваше с[иятельство] думали сделать его в том виде, как он изложен в кратком проекте, приложенное при письме вашем, под литерою А, на который Николай Романович был согласен; но теперь, при предстоящем выходе дочери моей Зинаиды в супружество, он изменил свое мнение и желает, чтобы имение было назначено в общее владение двух сестер, Александры, супруги его, Ребиндера, и Зинаиды. Ваше сиятельство, желая устроить дело к общему согласию, готовы с своей стороны исполнить все, лишь бы только при том можно было соблюсти лежащую на вас обязанность опекуна. Вследствие чего вы требуете согласия дочери моей Зинаиды, присовокупляя, что если она согласится на предложение зятя своего, то дело может быть начато не ранее как по выходе ее в замужество.

Исполняя волю вашего сиятельства, имею честь объяснить, что дочь моя Зинаида, исполненная, доверенности к вам и зятю своему Н[иколаю] Р[омановичу] Ребиндеру, просит меня уведомить вас, что она не видит для себя никакой причины предпочесть один проект другому, находя, что в обоих часть ее строго уравнена против части ее сестры; и при том положительным избранием одного опасается стеснить обоюдное действие ваше, если б встретилась непредвиденная необходимость сделать какое изменение; почему, изъявляя заранее согласие свое на все то, что будет положено между вами, предоставляет только себе заметить, что если будет определено поступить по предположению Николая Романовича, то есть оставить пензенское имение в общем обеих сестер владении, то управление оным должно оставаться в руках одной из участвующих сторон, по праву должно быть предоставлено старшей из сестер; почему она и надеется, что Николай Романович не откажет взять эту обязанность на себя, тем более что по месту жительства он и сестра ее будут находиться ближе к помянутому имению.

Требуемое вами заемное письмо брата моего князя Никиты Петровича при сем прилагается.

*Далее зачёркнуто: «вашим».

**Край листа с числом оторван.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 41, л. 1-2 об. - черновой автограф, подлинник не сохранился.

1 Указанный документ обнаружить не удалось. Препятствия, о которых упоминает Трубецкой, состояли в том, что младшие дети Зинаида и Иван, как записанные в крестьянское сословие, не имели права владеть населёнными землями. Е.И. Трубецкая намеревалась передать пензенское имение А.С. Ребиндер, чтобы через нее обеспечить остальных членов семьи. На это был согласен и Н.Р. Ребиндер, не получивший при жизни Е.И. Трубецкой положенного за Александрой Сергеевной приданого. Официально оформить свою волю Екатерина Ивановна не успела, и это грозило передачей её имения в казну.

Любопытно, что Борх в секретном письме управляющему пензенским имением княгини Трубецкой спрашивал его, уместно ли говорить крестьянам о кончине владелицы или подождать до выяснения вообще положения с имением. «Во избежание слухов и нелепых толков между крестьянами и могущих произойти от того беспорядков прошу вас сохранить это дело пока в тайне, впредь до получения мною сведении, какие угодно было покойной сделать распоряжения насчёт этого имения» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 95, л. 79).

А.С. Ребиндер в начале 1856 г. писала сестре: «Каким бы образом ни достигли того, чтобы имение не отходило в казну, мне кажется, это всё равно, лишь бы цель была достигнута. Теперь остаётся решить между собою, как разделить, очень бы нужно кончить всё поскорее» (ЦГИА, ф. 108, д. 142, л. 182 об.). Выход замуж Зинаиды изменил положение, поскольку она переходила по мужу в дворянское сословие и тем самым получала право на владение имением. Для разрешения возникшей ситуации Борх, как опекун, обратился с прошением к Александру II, который дал согласие на то, чтобы «имение княгини Трубецкой было оставлено наследникам, имеющим право владеть им, если они найдут средства удовлетворить других, не имеющих на то прав» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 95, л. 95). К числу наследников, «не имеющих прав», относился и С.П. Трубецкой.

147. Д.И. Завалишину1

Иркутск, 15 сентября 1856

Дмитрий Иринархович, спешу вас уведомить, что вчера Михайло Сергеевич Волконский приехал курьером от Николая Николаевича2 и привез манифест, вышедший в день коронации, по оному вам возвращается дворянство и свобода проживать где угодно в пределах империи, исключая двух столиц. Это известие, вероятно, еще не скоро придет к вам официально, и потому я за удовольствие поставляю ранее его вам сообщить.

С. Трубецкой.

ОПИ ГИМ, ф. 250, оп. 1, д. 3, л. 93-93 об.

1 Завалишин Дмитрий Иринархович (1804-1892), лейтенант 8-го флотского экипажа, был близок к Северному обществу, осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в Чите, После амнистии остался там же. В 1863 г. переехал в Москву, где и умер.

2 Н.Н. Муравьёв.