Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860).

Page: « 1 … 17 18 19 20 21 … 27 »

Posts 181 to 190 of 261

Share1812018-09-18 17:55:39

180. Н.Д. Свербееву

Киев, 20 сентября [18]57

Вчера я получил два твоих письма, милый друг, одно из Владимира, другое из Москвы. В первом ты скорбишь о том, что Зина не имеет о тебе никакой вести, - слава богу, это уже прошедшее, а в другом ожидаешь приезда Зинуши. По депеше она приехала в Москву 18-го и если только одну ночь ночевала в Солнышкове, то ехала долее, нежели я предполагал. Теперь я не буду ожидать от вас писем с первой почтой, я полагаю, что вы на этот раз удовлетворились посылкой депеши, как и меня удовлетворили.

Зина справедливо писала о разговоре Ростовцева. Он говорил, что Норов обвиняет Н[иколая] Р[омановича] в происшествиях Киевского университета, и в этом смысле говорил и царю1. Но из слов же Р[остовцева] я заключаю, что государь не совсем согласен с мин[истром], потому что на докладе, в котором Норов выхвалял нравственность студентов, ц[арь] собственноручно написал: «Желал бы, чтоб было так, но сомневаюсь». Подтверждение обвинений министра имел на днях из переданного с ним разговора в Варшаве <...>* нашим собеседником2, которому Н[оров] доказывал, что вся история произошла от недостатка любви и что если б попечитель поехал на похороны студента, заколотого офицером, то никаких происшествий, подобных тем, которые были, не могло бы случиться. «Et voil& pourquoi notre fille est muette»**.

Собеседнику показалось, что нет логичного вывода, но в ответ получил, что оно так и что Н[оров] не понимает, как такой умный человек, как Н[иколай] Р[оманович], этого не понял. Ростовцев прибавил, что Норов продаст Ребиндера, и советовал ему просить объясниться с царем, но Н[иколай] Р[оманович] находит, что ему не следует этого делать, а выжидать, что сам ц[арь] заговорит с ним; тогда он сможет объяснить ему вещи, как сам их понимает. Не знаю, будет ли он иметь к тому случай, потому что Н[оров] говорил, что ц[арь] не поедет в университет. Все это заботит меня, а Н[иколая] Р[омановича] еще более, и при его характере делает часто беседу его несносною3. Что бы ни вышло из всего этого, а мне трогаться с места до первых вакаций нельзя без вреда для Вани. Он теперь к труду привык, прилежен и старателен, учится охотно и времени своего не мытарит; не должно этого изменять.

Записку о принадлежности полученных мною двух ящиков я получил и буду ожидать распоряжения от Тулинских. Они думали переехать в здешний край, но дело, кажется, не состоялось, по крайней мере, так писал Владимир Иванович Марье Казимировне.

У Марьи К[азимировны] теперь съезд ксендзов из Иркутска. Все возвращающиеся относятся с большою благодарностью [к] Н[иколаю] Н[иколаевичу], от которого досталось чиновникам за замедления и исключения. Благодарят также Як[ова] Дм[итриевича]. От него я также имел письмо. Он хотел пригласить к себе в дом м-llе Заржицкую, которая занималась его Сашурой, но m-lle Liprandi на него вспылила4.

По Амуру ходят два казенных парохода, на третьем Путятин отправился кругом света5. Тем, видно, и кончилось посольство. Между тем китайцы просят официально*** дозволения свободно торговать с нами по Амуру. Вы, конечно, увидите Н[иколая] Н[иколаевича] в приезд его в Питер; ему разрешили быть там к 15-му октября. Кат[ерина] Ник[олаевна] больна, и, говорят, ей нужно непременно ехать в Италию. Теперь ли она поедет, не знаю. Увидишь Н[иколая] Н[иколаевича], пожелай ему от меня много и много доброго.

Мне остается теперь только крепко обнять тебя, милого моего друга, и расцеловать нашу Зинушу. У нас все здоровы, и Саша, и дети ее. Все вас обнимают. Да! Еще статья осталась без ответа. Беременности я не подозревал и вместе с вами желаю, чтоб был отдых. Что-то Анна Федосеевна, осталась ли довольна своей поездкой? Маменьке и всему семейству мое почтение. Я думаю, что и батюшка будет уже с вами, когда будете это читать. Христос с вами.

[На первом Листке сбоку приписка:] Лорер вам кланяется. Он приехал ко мне и привез богатый крендель на новоселье.

*Одно слово неразб.

**Вот почему наша дочь немая (франц.).

***«официально» вписано поверх строки.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 46-47 об.

1 Ростовцев Яков Иванович (1803-1860), ген.-адъютант, начальник штаба военно-учебных заведений. Сопровождал Александра II в его поездке в Киев. Трубецкой передавал дошедший до него «разговор» Ростовцева на основании письма Н.Д. Свербеева, сообщавшего 13 сент. 1857 г.: «Зина писала мне о том, что Ростовцев уверил Н[иколая] Романовича] о враждебности Норова. Мне этому не верится. Сообщите, подтверждается ли это» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 184).

Норов Авраам Сергеевич (1795-1869), министр народного просвещения (1854-1858), брат декабриста В.С. Норова.

2 О каком «собеседнике» идёт речь, установить не удалось.

3 А.В. Никитенко отзывался о своём друге Н.Р. Ребиндере, как об умном, благородном, просвещённом, но нетерпеливом и раздражительном человеке (Никитенко А.В. Дневник, т. 2, с. 17).

4 Я.Д. Казимирский; Заржицкая - воспитательница Иркутского девичьего института; Сашура - дочь Я.Д. Казимирского Александра; Липранди Екатерина Петровна (?-1874), с 1855 г. начальница Иркутского девичьего института.

5 По Амуру ходили пароходы «Лена» и «Амур», спущенные воду в 1857 г. На третьем пароходе, корвете «Америка», заказанном в 1856 г. Казакевичем, в США отправился Е.В. Путятин к Печелийскому заливу, где принял командование русской эскадрой и начал переговоры с китайским правительством, в результате которых был заключён 13 июня 1858 г. Тянь-дзинский договор.

Share1822018-09-18 19:29:20

181. Н.Д. Свербееву

Киев, 24 сентября [18]57

С последней почтой я не ожидал получить письмо от тебя, милый друг мой. Получив по телеграфу уведомление о приезде Зины1, я полагал получить от вас только уже чрез почту. 16-го я полагал Зину уже приехавшею в Солнышково и думаю даже и теперь, что оно могло быть так, что она прибыла туда вечером и пробыла там 17-е и рано утром 18-го выехала в Москву.

Вместе с твоим письмом я получил от Марьи, и это письмо изъяснило мне многое из того, что ты умалчивал2. Она передает мне в подробности разговор Владимира с общим вашим начальником, вследствие которого последует, как кажется, перемена службы для Владимира. Он решительно отказался исполнять требования, которые по его убеждению должны пустить 20 т[ысяч] душ по миру. Кажется, он тем не заставил переменить решения, но ему предложена перемена, т. е. перевод в ту часть, которой ты не желаешь. Объяснения, которые даны при том, кажется, побудили его согласиться на переход. Если будет перемещение из одного города в другой, то на место большого моего приятеля3.

На все представленные тобой причины о решимости оставить службу я не имею ничего сказать, как уже, я полагаю, ты понял из предшествовавших моих писем4. Если я прежде изъявлял сомнения, чтоб везде была нужна скачка, то это потому, что я никак не могу понять, чтоб все дело могло заключаться только в разъездах. Мне, напротив, кажется, что они могут быть только вредны и что их вполне может заменить свободный доступ во всех нуждах.

Странно для меня подумать, как сердце человека может ожесточиться с возвышением на ступени общественной жизни. Честолюбие заставляет молчать благородные чувства даже у тех людей, которым они были всегда свойственны и которые чрез них отличались от толпы5.

Намерение твое провесть некоторое время в одном месте со мною, конечно, для меня приятно в высшей степени, и по тому одному уже отклоняется всякое против него возражение6.

Никак не думаю, что Зинуша находила какое неудобство в исполнении его. Отдых от принужденных занятий и умеренность климата должны подействовать благодетельно на твое здоровье. Хотя, впрочем, не могу судить верно о влиянии, какое вообще должна здешняя зима иметь на людей, Привыкших к суровости сибирских зим, но полагаю, что если только она сколько-нибудь морозна, а не постоянно сыра и дождлива, то, конечно, оттого никакого вреда произойти не может. До сих пор на меня здешний климат действует весьма благодетельно. Я могу сказать, что во все время моего здесь пребывания я не чувствовал себя ни одной минуты сколько-нибудь нездоровым. Бывали только бессонницы по ночам, может быть, их должно приписать слишком теплому состоянию воздуха, может быть, и нет, потому что они со мной случались и в холодном климате.

Штиглиц дает мало, нет выгоды держать у него7. Может быть, можно у него оставить до того времени, когда придется получать все пять тысяч вполне, потому что на половину этой суммы за остающееся уже время придется небольшая прибавка, когда выйдет срок получения остальной половины, что можно также узнать от него самого, то, я полагаю, выгоднее обратить все 5 т[ысяч] на покупку акций последнего 5-процентного государственного займа, если не будет предполагаться другое употребление этого капитала.

Последнее письмо мое объясняло некоторые обстоятельства положения нашего, но верного, думаю, что не в состоянии буду сказать ранее, как через три почты. Мне как-то не верится, чтоб должна была быть неприятная для нас перемена, хотя и нет данных для ожидания чего доброго8. Решить заранее ничего невозможно, все зависеть может от расположения духа, на который могут действовать множество обстоятельств, не исключая даже непогоды9, До сих пор с отъезда Зины у нас стоит прекрасная [погода], но такая не может еще долго продолжаться, и конец месяца или начало следующего может оказаться очень неприятным.

Итак, Молчанов умер, и Нелли свободна, и все испытания ее миновались. Дай бог, чтоб мать, наученная опытом, не бралась снова устраивать судьбу дочери по своим видам.

Зиночка говорила мне, что батюшка твой хотел возвратиться ко дню своих именин, если он это исполнил, то вы провели, конечно, приятно этот день. Мое поздравление придет слишком поздно, но говорится, что лучше поздно, нежели никогда. Получил ли он всю ту пользу от своей поездки, какую ожидал? Ему и всему семейству сердечное и самое искреннее мое приветствие.

Мои все вам кланяются.

Н[иколай] Романович] озабочен различными слухами, Саша спокойна, но тревожится только тогда, когда разговор находит на этот предмет10. Ребятишки мои кланяются вашим ребятишкам.

Федя получил письмо из дому. Отец его жив, но все болен, как был. Обнимаю тебя и перехожу к Зине.

После твоего отъезда, милая моя Зинушка, чрез день я проводил Лизу. Она уехала с мужем и Александрой Ивановной и хотя выехали в полдень, две ночи проводили в дороге, вероятно, оттого, что поехали в большой карете, От нее я только еще одно письмо получил, в котором она уведомляет, что нашла детей здоровыми и что они без нее были очень милы. Каждый день они ожидают появления на свет нового жителя, и, следовательно, время было им возвратиться. На днях будет сюда Ник[олай] Вас[ильевич], он привезет известия свежее почты; должен быть здесь к приезду государя, как предводитель дворянства своего уезда. Здесь теперь по всему городу подновление, беленье, крашенье, мощенье улиц и проч.

Из 1-й гимназии выгнали всех гимназистов учиться в ближний от меня дом, а в гимназии все комнаты, где классы, и прочие убираются и обиваются шелком и бархатом для бала, который тут будет дан. Во всю длину дома и пред ним воздвигается решетка для иллюминации; и все эти приготовления заставили Сашу и Н[иколая] Р[омановича] отложить свой переезд на новое жилище до окончания уже всех празднеств, так что я пока Что довольно далеко от них. Поживши с тобой под одной крышей, без тебя мне скучно было там оставаться, и я потому неделю тому назад как перебрался на новое свое пепелище11. Здесь у меня нет стука на улице, потому что вместо мостовой песок, напоминающий Кяхту.

Здесь теперь гостит к-ня Анна Васильевна Голицына с двумя сестрами Ланскими12, оне приехали из Св[ятых] гор, где были с Татьяной Б[орисовной] и частью ее семейства. Они приехали в субботу и уедут завтра. Прислали мне сказать о своем приезде, и я очень рад был их увидеть. Они в Киеве не бывали и в свободное от молитв время осматривают все любопытное. Они не думали здесь говеть, но поехали к митрополиту, и он их заставил. Ты познакомилась с к-ней Анной Вас[ильевной] проездом из П[е]т[ер]бурга, кажется, в Симу. Оставляю тебя на сей раз и жду от тебя письмеца, однако, не ранее пятницы. Христос с вами.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 48-49, 64-65 об. - листы этого письма сбиты при формировании дела.

1 З.С. Свербеева навестила отца в авг. 1857 г. В поездке её сопровождала Анна Федосеевна Сутгоф.

2 М.А. Трубецкая. Её письмо неизвестно. Н.Д. Свербеев 7 сент. сообщал о намерении окончательно оставить службу, ссылаясь на то, что М.Н. Муравьёв требовал от чиновников слепого повиновения и отказа от своих убеждений (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 281).

3 В.А. Трубецкой намеревался отказаться от должности, а Е.И. Якушкин «чуть не подал в отставку», как сообщал Н.Д. Свербеев (там же, л. 129 об., 281 об.). Тем не менее В.А. Трубецкой принял место управляющего московской удельной конторой вместо ушедшего в отставку Н.Н. Толстого, по поводу чего Свербеев высказал мнение, что, «видимо, не усидит, несмотря на все выгоды» (там же).

4 В ответном письме от 17 сент. 1857 г. Трубецкой заметил Свербееву: «<...> не полагаю необходимостью для каждого служить в казенной службе. Жить совсем без дела и проводить время своё в праздности или за карточным столом другое дело, а заниматься прибыльно для ума и в материальном отношении есть много различных способов и без службы. Выйти за ворота и посмотреть, что делается на белом свете, также не лишнее, и вместе с Лизой съездить за границу будет Зине приятно и для всех не без пользы. Посмотрев, что делают другие, сам научаешься многому» (ГАИО , ф. 774, оп. 1, д. 246, л. 46-47 об.).

5 Рассуждения касаются перемен, происшедших с М.Н. Муравьёвым, принимавшим прежде участие в деятельности тайных обществ.

6 После увольнения от службы Свербеев намеревался переехать в Киевскую губ., приобрести там небольшое имение и заняться хозяйством. «Мне очень хочется к вам и снова по-старому быть вместе» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 69).

7 Штиглиц Александр Людвигович (1814-1884), придворный банкир, управляющий Государственного коммерческого банка, куда Свербеевы намеревались вложить 5 тыс. рублей, подаренных им 3.И. Лебцельтерн.

8 Имеется в виду возможное изменение служебного положения Н.Р. Ребиндера, следствием чего мог быть их отъезд из Киева, а вместе с ними и отъезд Трубецкого.

9 Намёк на закулисные интриги и настроение власть имущих, которые могли возникнуть от самых непредвиденных и даже пустых обстоятельств.

10 Слухи касались результатов расследования В.А. Бобринским дела о студенческих волнениях в Киеве, в результате которых шли аресты молодёжи.

11 Трубецкой 17 сент. 1857 г. переменил квартиру, поселившись в доме Крыжановской в Елизаветинском переулке (ГАРФ, ф; 1143, оп. 1, д. 5, л. 1).

12 Голицына Анна Васильевна (урожд. Ланская, 1793-1868), кн., жена с 1817 г. двоюродного брата Трубецкого Голицына Александра Борисовича (1792-1862), предводителя дворянства Владимирской губ. Её сёстры Софья и Варвара Ланские. Их имение Симы в Юрьево-Подольском уезде Владимирской губ.

Share1832018-09-19 10:51:44

182. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Киев, 1 октября [18]57 г.

Невидимо подкрался 12-й час, и я едва имею время сказать вам, милые мои детушки, что я здоров и все мы также. Ваши письма от 20-го получил и отсылаю их сегодня к Лизе, чтоб она также знала, что с вами делается. У них все здоровы, Александра Ивановна ездила в Каменку, думала присутствовать при появлении на свет нового внука или внуки, но воротилась с Николаем Васильевичем, не дождавшись новорожденного, который еще не дает о себе явной <...>* Когда вы получите это письмо, в Москве будет уже А.В. Голицына с сестрами своими Ланскими, и, вероятно, вы с ними увидитесь и оне дадут вам изустные о нас известия. Вчера вечер мы посидели с Сашей в доме у меня. Н[иколай] Романович] с Надей и мои ребятишки были в театре на музыке и живых картинах, а Сашу завезли ко мне.

Тебе кланяется Марья Мадейская и просила сказать, что очень жалеет, что не удалось с тобой познакомиться, она сама думала приехать 25 августа, но Грабовские1, которые к ней тогда приехали, задержали ее. Маменька ее также тебе кланяется. Здесь с 26-го в[ел]. к[н]. Николай и разные лица знатные наезжают; я никого из них не видал, кроме Чевкина2, с которым возобновил знакомство у Голицыной. Впрочем, я с ним коротко не был знаком; он недавно только был выпущен из Пажеского корпуса, а я тогда уехал в Киев. Когда он приезжал в Петровский завод, он был у матушки, но я его не видал, тогда было еще строго.

Прощайте, мои милые, должен кончить. Целую и обнимаю вас за себя и за всех моих; будьте здоровы и веселы. Христос с вами.

*Одно слово неразб.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 246, л. 51-52 об.

1 Возможно, Грабовский Николай Ефремович, чиновник управления киевского, подольского и волынского ген.-губернатора, и его жена.

2 Чевкин Константин Владимирович (1802-1875), генерал, главноуправляющий путей сообщения и публичных зданий (1853-1862), член Государственного совета и Главного комитета во крестьянскому делу (1857-1861).

Share1842018-09-19 10:52:23

183. З.С. Свербеевой

11, 14-15 октября [18]57*

Вообрази, милая моя Зинуша, что я только вечером, разговаривая о тебе с Ваней, вспомнил, что сегодня твои именины. А между тем весь день о тебе разговаривал, поутру с Сашей, а после обеда с Марьей Казимировной, которая очень благодарит тебя за посылку; ты совершенно ее удовлетворила покупкой. А писать будет к тебе, когда получит от тебя письмо, говорит, что ты обещала. Саша привезла мне также от тебя пальто, которое мне не только не коротко, как ты боялась, но даже длинно. Вместо того чтоб тебе сегодня получить от меня подарок, я получаю от тебя, это не в порядке вещей, как и то не в порядке, что я забыл именины моей милой дочери, которую люблю всем сердцем и знаю, как она меня любит. Поздравляю же тебя, милая моя, и милого моего Николая Дмитриевича; не знаю, где вы этот день проводите, но думаю, что в Солнышкове, чтоб быть со всем семейством и с вашим Сережей.

14. Грустный день сегодня1, милая моя Зинуша, тяжелые воспоминания. Ты, конечно, начала его, как и мы, молитвою. Мы слушали обедню, а панихиду в Софийском соборе. Там почти никого не было, и ничто не развлекало от молитвы. Хотя и ты и Лиза с вашими мужьями разъединены с нами, однако сегодня, конечно, мысленно все были вместе, и мысли всех сосредоточены на одном предмете и на одном горестном происшествии, которого воспоминание ничто не может изгладить. Дай бог вам всем, милым моим, долго не видеть подобных дней в семействах ваших.

15. Саша ночевала на воскресенье на новом месте, тут мы опять близко друг к другу, что очень приятно. Только перемена квартир сделала некоторую перемену и в получении писем, или почтальоны еще не поправились, или в наш край позже посылают, только письма к нам позже приносятся, нежели приносились в Липки. Однако я получил ваши от 3-го и пожелал вам доброго пути в Троицу. С почтой новой, которую должно бы уже вчера получить, не ожидаю по случаю вашего отсутствия из Москвы, Когда возвратитесь, увидитесь с батюшкой и многое порешите для меня интересного. Благодарю за известия о сестре Лизе; очень желаю, чтоб дело ее кончилось в ее пользу, тогда только может она быть спокойна2. Я очень, разумеется, доволен, что гр. А.Г.3 принимает тебя хорошо; когда будешь опять у нее, поблагодари ее от меня за память обо мне.

Бедная Елизавета Петровна была, конечно, сильно напугана, но, видно, удар был не так силен, когда Михайла Михайлович уже мог ходить скоро после. Это дает надежду, что он скоро поправится так, чтобы им можно было ехать. Иввестием о Пущине вы меня также утешили, я очень боялся за него по разным слухам. Известие о женитьбе Кривцова немало меня удивило; пара не совсем равная4. Наденька Р. знает девицу; оне где-то были вместе в пансионе. Я надеюсь, что наконец тебе, Зинуша, удалось познакомиться с Dolly; как ее теперь здоровье после кумыса и степи? А бедная сестра ее Лиза очень меня заботит; письма ее, которые я имел случай читать, так расположили меня к ней, что я чувствую большую нежность к этому доброму существу. Как-то мало утешения в приговоре медиков, нужно же, чтоб она решилась наконец последовать их советам, иначе здоровье ее все будет понижаться и заставлять ее более и более страдать; неподвижность, конечно, скучна и утомительна, но надобно покориться необходимости.

Здешние вопросы давно уже разрешены для вас моими письмами; и о делах в ваших заведениях есть здесь письма, но гласят разно, и, следовательно, не знаешь, чему верить. Но у вас гораздо важнее, нежели здешние, и должно иметь и последствия другого рода. Посылки, присланные тобой, Зинуша, нее получены, и, вероятно, сами получившие их будут писать и скажут, как им подправились; я знаю, что М[арья] К[азимировна] очень довольна. Кстати, вчера явился Рейхель и был вечером у меня. Он гораздо здоровее, нежели был в Иркутске, Сына оставил, говорит, в канцелярии новгородского губернатора, знакомого ему человека. Едет к жене и дочери.

По ответу моему вы видите, что письма ваши двух почт сошлись у меня. После приезда от богомолья буду ожидать описания вашей поездки.

От Лизы я имел письмецо коротенькое, все у них здоровы, только волки обижают, и на них была охота. Время у нас продолжает ясно**, небо безоблачное, ночью морозцы, а днем ветер, большею частию северный.

Прощайте, милые друзья, целую и обнимаю вас от всей души. Христос с вами.

Дм[итрия] Н[иколаевича] поздравляю с возвращением, надеюсь, что он накопил себе здоровья надолго. Лорер вам кланяется. Пожмите от меня руку брату Ник[олаю] Ник[олаевичу] - уехал ли Чижов?

*Письмо писалось с перерывом.

**Так в подлиннике.

ГАИО, ф. 774, oп. 1, д. 246, л. 55-57 об.

1 День смерти Е.И. Трубецкой.

2 Речь идет об имущественном положении Е.П. Потёмкиной в связи с учреждением опеки над её мужем С.П. Потёмкиным.

3 Толстая Анна Георгиевна (Егоровна) (урожд. кн. Грузинская, ?-1889), гр., двоюродная сестра С.П. Трубецкого. Н.Д. Свербеев в письме от 8 апр. 1857 г. сообщал, что был у А.Г. Толстой, которая приняла его очень любезно и ласково, много расспрашивала о Трубецком (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 187-187 об.). После смерти А.Г. Толстой Е.С. Давыдова и 3.С. Свербеева наследовали часть её имущества.

4 Сергей Иванович Кривцов (1802-1864), подпоручик л.-гв. Конной артиллерии. Член Северного общества, осуждён по VII разряду. На поселении с 1828 г. в Туруханске, с 1829 г. в Минусинске, в 1831 г. отправлен рядовым на Кавказ. После выхода в отставку поселился в имении Фаддеево Орловской губ. Женился в 55 лет на молодой девушке Анне Валерьяновне (Владимировне) Сафоновой.

Share1852018-09-19 10:53:03

184. З.С. и Н.Д. Свербеевым

[Киев,] 3 декабря [18]57

В получении твоих двух последних писем, милый сын мой, была разница; из Москвы я получил ранее, но не заметил, от почты ли эта разница или от почтальона, и потому решить наверное не могу. Но теперь оно и не нужно. По расчету твоему вряд ли это письмо застанет уже вас в Москве; из Солнышкова от 21-го ноября я получил вчера, мне это письмо дойти не может ранее 19-го, а вы 8-го хотели ехать в Пе[тер]бург.

Я полагал по словам Лорера, что Мих[аил] Мих[айлович]1 мог отправиться за границу, оправившись в здоровье; твое письмо в том меня разуверило, да и от самого Нарышкина пришло вчера письмо к Николаю Ив[ановичу], который уведомляет его, что он хотя поправился, однако чувствует себя еще очень слабым. Сутгофа мне очень жаль, я надеялся, что он, наконец, найдет себе в Москве пристанище, а теперь бог -знает куда опять судьба его занесет2.

Желаю вам иметь возможность выполнить путешествие Ваше по начертанному плану. Будучи в Париже, нельзя не заглянуть в Лондон, а в Неаполе вас будут ждать с нетерпением; только если вы останетесь м[есяц] в Паркам и съездите в Лондон, то вы не прежде можете быть в Неаполе, как в конце весны, и, вероятно, уже ненадолго, если нужно будет ехать на воды.

Оставляю тебя, милый друг, чтоб побеседовать сколько-нибудь с Зиной. Ты говоришь, милая Зинуша, что Лиза пишет тебе, что я имею также намерение заглянуть в Европы*. Нет, до Европы мне дела мало, и я как-то не имею никакого любопытства видеть ее в теперешнем положении и сравнивать с тем, что видел прежде, в старые года3. А мне очень хочется видеть Зинаиду Ивановну, и она во всех письмах приглашает меня к тому. Она летом непременно намерена быть в Германии и зовет меня с ней там увидеться, где мне будет возможно. Если мне нельзя будет проехать далее Берлина, то она там со мной встретится, а если бы и это не было мне возможно, то готова доехать до Варшавы.

Конечно, очень бы мне приятно было поехать туда с Лизой и встретиться с вами, но это затянет меня надолго; я не хочу определить на всю поездку более месяца. Мне не хочется оставлять надолго ни Сашу, ни Ваню. В первом письме к брату я напишу ему, чтоб он об этом переговорил с к[н]. Долгоруким и спросил его, как это лучше сделать. Кстати, дайте мне из Петербурга адрес дяди Никиты; я знаю место, но забыл, чей дом.

В Париже я полагаю, что вы увидите Сашу De Cars. Софья Ивановна пишет к нашей Сашеньке, что она родила, только я забыл, сына или дочь. Впрочем, думаю, что если она живет и не в Париже обыкновенно, то неподалеку, потому что ее адрес в Париж, не помню только, какой дом. Это все ты узнаешь от тетушки Софьи Ивановны.

Понимаю я очень, как вам трудно расстаться с Сережей. Нет ничего приятнее для родителей, как видеть резвости ребенка, и особенно, когда он перворожденный. Но такая уже участь человека или, лучше сказать, такую он уже себе сделал ее, что приобретя одно, лишается другого.

Указ Сената, который тебе был объявлен, был нам объявлен уже несколько месяцев тому назад4 и до тебя так поздно дошел только потому, вероятно, что не известно было место твоего проживания.

В П[е]т[ер]бурге переговорите с дядей о ваших картинах и рассудите, что надобно с ними делать. Жаль пропадать таким драгоценностям5.

Прощайте, милые друзья мои, крепко вас целую за себя, Ваню и Сашу. Последняя все еще покашливает, и я ее от себя не отпускаю. Надобно, чтоб кашель совсем прошел; по моим заключениям, кажется, оно идет к тому. Христос с вами.

*Так в подлиннике.

ГАИО, ф. ПА, on. 1, д. 86, л. 59-61 об.

1 М.М. Нарышкин.

2 Желание А.Н. Сутгофа обосноваться в Москве не увенчалось успехом. В 1857 г. он был переведён из Кубанского егерского полка в 6-й резервный батальон Кубанского пехотного полка, дислоцировавшегося на Кавказе. Умер в Боржоми, где и похоронен.

3 Время пребывания Трубецкого за границей в 1819-1821 гг. совпало с революционными событиями в Европе: революцией в Испании, в Неаполитанском королевстве, Португалии, Пьемонте, Греции, политическими манифестациями в Париже. Первая половина 50-х гг. знаменовалась в европейских государствах торжеством реакции, восстановлением абсолютистских режимов, победивших после поражения революции 1848 г.

4 Речь идёт, вероятно, об указе Сената, касавшемся раздела имущества Е.И. Трубецкой. Дело это тянулось более четырёх лет.

5 Богатая коллекция картин из собрания А.Г. Лаваль была поделена между её дочерьми. Часть картин первоклассных мастеров досталась Е.И. Трубецкой. 18 из них были отправлены в Иркутск. Остальные картины находились у Борхов, в том числе и те, которые предназначались 3.С. Свербеевой.

Share1862018-09-19 10:53:41

185. З.С. и Н.Д. Свербеевым

[Киев,] 17 декабря [18]57

Почта хоть опоздала, однако пришла, и я получил, милые детушки, ваши письма, 6-го от Николая Дмитриевича, а 9[-го] от каждого из вас, пришли вместе1. Вас также посетили кашель, насморк, боль горла и, сверх того, однако еще и флюс. Слава богу, что все это уже начало проходить. Всего больше, конечно, вы беспокоились за Сережу. Хотя маменька и увезла его из деревни, но перемена воздуха ничему не помогла. Грустно было вам смотреть на него больного, скучного, привыкнув видеть всегда здорового и веселого. Надеюсь, когда будете это читать, все уже давно будет в прежнем порядке и вы все веселые и спокойные.

Та же новость, которая у вас занимает умы, овладела и здесь общим разговором2. Не знаю, как поступит здешнее дворянство, но знаю многих благомыслящих людей, которые давно желают положить конец тому шаткому положению, в котором они находятся, и определить отношения свои к крестьянам на твердом основании, которое могло бы обещать им спокойствие в будущем. Ожидание так велико в здешнем народе, что медленность может возбудить такие беспорядки, которые трудно будет прекратить.

Народ ожидает указа окончательного к Новому году. Это ожидание общее в здешней и окружающих ее губерниях, далее не знаю. Теперь, когда разошлось известие, что есть на то высочайшая воля (хотя и старались скрыть в тайне циркуляр}, то есть надежда, что будут терпеливо ожидать, если увидят, что дворяне собираются для обсуждения. Если ж будут помещики медлить, то нельзя отвечать, чтоб не было вспышек.

Циркуляр министра написан в таком робком и неопределенном духе, что он всех убеждает, что министр вовсе не имеет никакого понятия о важном деле, о котором он пишет3. Им довольны только те из здешних помещиков, которые видят из циркуляра возможность прижать своих крестьян и отнять у них ту землю, которая по инвентарию, несколько лет тому назад утвержденному и введенному здесь торжественным образом, определила в неотъемлемую собственность крестьян с обязательством их за пользование ею исполнять работы на помещика, также безвозменно* определенные тем же инвентарием.

Отдача крестьянину двора с усадьбою за цену, которую должен выплатить в течение 12 лет, осуждается вообще всеми умными людьми; этот пункт, конечно, не обязательный, как и ничто в циркуляре необязательно, и дворянству дан большой простор устраивать, как оно найдет лучше. Этого-то самого и боятся умные; потому что не надеются быть в превосходстве в дворянском собрании. Очень любопытно будет узнать от тебя, любезный мой, какие меры будут приниматься в наших губерниях. Услышишь, конечно, много толков, из них извлечешь лучшее и удобнейшее.

В этом отношении мнение твоего батюшки очень будет для меня важно; он знает довольно состояние пензенского нашего имения и в состоянии дать добрый совет. Как намерен поступить дядя Б[орх]? Когда я с ним виделся в Москве, то он готовился уже к перемене, которой теперь полагается начало.

*Так в подлиннике.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 66-67 об.

1 Эти письма неизвестны.

2 Речь идёт о рескрипте Александра II виленскому ген.-губернатору В.И. Назимову от 20 нояб. 1857 г. о создании в литовских губерниях комитетов из выборных дворян для выработки проектов крестьянской реформы.

3 По-видимому, Трубецкой называет циркуляром записку члена Секретного комитета министра внутренних дел С.С. Ланского от 26 июля 1857 г. с изложением основных начал крестьянской реформы.

Share1872018-09-19 10:54:17

186. З.С. Свербеевой

[Киев,] 20 декабря [18]57

Ты здесь найдешь, милая моя Зинуша, письмо к твоей Александре, и я так писал, чтоб она могла сама прочитать1; она писала ко мне и просила моего совета, оставаться ли ей в Москве после вашего отъезда или ехать в Иркутск, и если я посоветую последнее, то чтоб я попросил тебя отправить ее с надежным человеком. Я ей, разумеется, советую ехать на родину, теперь можно, полагаю, найти в Москве иркутян, приезжающих за покупками товаров, которые охотно возьмутся довезти с уплатою прогонов на одну лошадь. А иногда случаются отъезжающие барыни, которым нужна в дороге девушка, так та, которая удержана, кажется, с Сашей, возвратилась с Мичуриной2. Об этом, я думаю, можно узнать у Медведниковых, которых в Москве не один3.

Я сегодня еду к Лизе, как скоро приведут лошадей. Не надеюсь ехать скоро как потому, что дорога не может быть хороша, так и потому, что должна быть часто -задержка в лошадях, множество студентов и гимназистов отправляются на праздники в отпуск. Дорога, однако, теперь должна быть лучше, нежели какой я надеялся, снег пролежал несколько дней, и в это время морозило, а вчера все опять распустило, но нет такой грязи, как была прежде.

Письма ваши, вероятно, сегодня запоздают, и Саша мне их пришлет уже в Каменку; оттуда я могу писать к вам только чрез неделю, т. е. в будущую пятницу, а почта теперь из Каменки ходит сюда не менее недели; так что вы будете целые две недели без писем от меня. Я предупреждаю вас, чтоб вы не беспокоились. Вчера обедали у Саши с Марьей Казимировной, а вечер там просидели с Александрой Ивановной, Лорером и к[н]. Шаховским. Этот ждет с нетерпением, когда дело, за которым он здесь живет, окончится и ему можно будет уехать4.

Из Каменки выеду 7 генваря и, следовательно, буду уже в Киеве опять, когда придет от вас письмо, в котором вы будете уведомлять об окончательном предположении о дне вашего выезда. Если, как думаете, поедете прямо в Париж, я буду просить вас познакомиться там со старым моим приятелем Яковом Николаевичем Толстым5, от которого я получил самое любезное и дружеское письмо. Я с своей стороны предупрежу его о вашем приезде.

Пожалоста, Зинуша, расцелуй за меня тетю Лизу и скажи ей, что я буду отвечать на ее письмо уже из Каменки; между тем она получила от меня, я писал ей недавно чрез Николая Трубецкого6, не быв уверен, что письмо сие застанет ее еще в Москве. Вы это получите, возвратившись уже из Пе[тер]бурга, надеюсь, что здоровье не помешало вам выехать туда, как предполагали. Обнимаю и целую вас обоих и милого моего незнакомца Сережу. Всем вашим мой сердечный поклон, также и добрым моим приятелям. Христос с вами.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 246, л. 75-76 об.

1 Александра - девушка-сибирячка, находившаяся в услужения у 3.С. Свербеевой и поехавшая за ней в Россию. Письмо к ней С.П. Трубецкого неизвестно.

2 Мичурина - иркутская купчиха.

3 Медведниковы - иркутские купцы.

4 Шаховской Николай Иванович (1823-1890), кн., правовед, сенатор.

5 Толстой Яков Николаевич (1791-1867), участник Отечественной войны 1812 г., литератор, член общества «Зелёная лампа», член Союза благоденствия; с 1823 г. жил за границей, с 1837 г. тайный агент русского правительства в Париже.

6 Это письмо неизвестно.

Share1882018-09-19 10:54:52

187. З.С. Свербеевой

Каменка, 31 декабря [18]57

Хоть теперь уже 3-й час за полночь, однако я не могу пропустить последний день в году, не написав тебе хотя несколько строк. Письмо твое я получил уже здесь; Саша его читала в Киеве. А с тех пор, как ты его писала, вы уже успели съездить в Петербург и воротиться. Это я, кажется, узнаю, не ранее, как возвратясь в Киев, хотя можно бы было, по расчету, получить еще здесь письмо, которое ты напишешь на праздниках. Я хочу ехать отсюда 7-го числа. Завтра, вероятно, получу ваше письмо из П[е]т[ер]бурга, 9-го я могу быть в Киеве. Я хотел было нынче писать к сестре, но уже никак не в состоянии этого сделать, и потому скажи ей это и обними ее за меня, пожелав ей с новым годом и нового счастья. Для нее это не пустые желания, если оно сбудется, чего я надеюсь1.

Сестра твоя Лиза хотела в моем письме приписать тебе, но этого нельзя будет ей исполнить, теперь она давно уже спит, а утром идет к обедне и служит панихиду по своем Сереже, ему завтра, или т. е. сегодня, год2. Почту отсюда отправляют рано, чтоб не опоздать за 30 верст. Муж твой пишет, что отец желает, чтоб вы сократили пребывание свое за границей, потому что ему нужен будет помощник в обстоятельствах, которые скоро наступят3. Это я очень понимаю; дело будет нелегкое согласить общие выгоды и устроить новое положение, не обременяя одной стороны и без ущерба для другой.

Здесь это, как и у вас, предмет общих разговоров и рассуждений. Здесь оно, впрочем, должно устроиться без затруднения, все почти останется на прежнем основании, потому что здесь отношения определены и отнимется, следовательно, только власть распоряжаться лицами или делать самовольное отступление от того, что положено законом4. Иное дело в других губерниях, и я еще не очень понимаю, как придется устраивать мне в Пензе. Надобно, во всяком случае, будет дожидаться, какое там сделают дворяне положение. Для пахотных и оброчных оно не может быть одинаковое. Но об этом полно, и без меня уже ты много об этом наслушалась. Скажу лучше что-нибудь о здешнем месте.

Нас довольно большое общество. Я с Ваней и Федей, а хозяева - Лиза с мужем, брат П[етр]а В[асильевич]а, сестра его с мужем, детей у них трое и двое Лизиных, последние очень милы и очень довольны нашим приездом. День располагается след[ующим] образом. В 11 часов все собираются пить чай и кофе, и с ними подается блюдо для завтрака. В 3 1/2 или 4 обедают. Между завтраком и обедом ходят гулять или ездят кататься, последние дни в санях, потому что выпал снег. К 9 часам собираются к чаю. Вечером обыкновенно Лиза с Катериной Васильевной играют в четыре руки; в 11 расходятся. Третьего дня мужчины ездили волков стрелять, но без успеха, хотя была облава и 19 стрелков, между которыми Бобринский молодой и Поджио5. Волки страшно обижают жителей, множество овец душат.

Лиза была бы здорова, если б у нее от всякой безделицы не болела щека и висок правый; прежде болела при том и голова, но, слава богу, теперь она избавилась от этой боли.

Оставляю страничку недописанной, глаза слипаются. Целую и обнимаю тебя за себя и за Ваню. Поцелуй за нас мужа, если это теперь за тобой водится, и расцелуй Сережу, Екатерину Дмитриевну поблагодари за память и поздравить всех поручи уже Ник[олаю] Дм[итриевичу]. Христос с вами.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 68-69 об.

1 Речь идёт о возможности брака Е.П. Потёмкиной с Подчасским Ипполитом Ивановичем (1792-1879), участником Отечественной войны 1812 г., полковником Тарнопольского пехотного полка. После увольнения от военной службы он был определён в Коллегию иностранных дел и причислен к Московскому архиву, позднее сенатор.

2 У Давыдовых в начале сент. родился сын Сергей, который 31 дек. того же года умер.

3 Имеется в виду устройство Д.Н. Свербеевым своего имения на новых началах.

4 В Киевской губ. отношения между крестьянами и помещиками были определены инвентарными правилами.

5 Бобринский Алексей Васильевич (1831-1888), егермейстер. Поджио - видимо, Лев Иосифович - младший сын декабриста И.В. Поджио от его второй жены Марии Андреевны Бороздиной, проживавший в родовом имении отца Яновке Чигиринского уезда Киевской губ., недалеко от Каменки.

Share1892018-09-19 10:55:29

188. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Киев, 14 генваря 1858

Милые и любимые мои дети Зинуша и Николай Дмитриевич. Последнее письмо, на которое я отвечал вам из Каменки 7-го генв[аря], было писано вами 19 декабря. Возвратясь в Киев, я нашел от вас письма от 23-го, 27 -го декабря и 3-го генваря; сегодня Сашенька получила ваше от 6-го. Из всех этих писем я знаю, как вы провели все это время, как были в Петербурге и воротились в Москву, и различные обстоятельства вашей поездки, в которых много нашел себе приятного, и за эти подробности особенно благодарю Николая Дм[итриевича]. Всего же приятнее было мне читать, что маленькое то путешествие и развлечение благодетельно ощутилось на твоем здоровье, что подает мне совершенную уверенность, что путешествие в течение нескольких месяцев по Европе, где более найдете занимательного, изгладит следы всякого опасения расстройства в организме. Надеюсь, что бог даст мне увидеть вас вполне обеспеченных на этот счет по вашем возвращении.

Вы поедете в самое холоднее время и, конечно, не сделаете теперь той же ошибки, которую сделали Зина с Анной Федосеевной, когда приезд жали к нам в Киев без теплой одежды, надеясь на теплый климату едучи за здоровьем, не надобно начинать простудой. Хорошо вы сделали, что прислали адрес сестры вашей в Париже1, по вашем отъезде из Москвы я буду писать уже туда, а не имея адреса этого, думал адресовать в наше посольство; а прежде надеюсь, что найдет еще мое первое заграничное письмо вас в Варшаве, где, вероятно, вы несколько дней остановитесь, потому что вас там ожидает уже тетка Коссаковская; она писала к Сашеньке, что узнала от Тулинской, что вы скоро там будете. К[онстанция] Юл[иановна] живет в ее доме, но письмо мое я буду адресовать на. имя сибирского нашего знакомого Владимира Ивановича Аничкова, обер-полицмейстер скорее получит и верно доставит.

Я вам ничего еще не сказал о пребывании моем в Каменке, да и сказать многого нечего. Жизнь была однообразная, спокойная, приятная в семейном Лизином кругу. Только последние дни были немного скучны тем, что вдруг и Лиза и дети получили грипп, так что Лиза два дня пролежала в постели, а детей я и оставил в постели, однако уже им было гораздо лучше и больше от предосторожности не дозволяли им вставать*.

Возвратились мы на колесах, так, как и поехали, ни снежинки не нашли на дороге, и поля почти все были черные; снег, который выпадал несколько дней и так было укрепился трехдневным 18-градусным морозом, что в Каменке мы катались на санях, накануне нашего отъезда совсем стаял при оттепели в 4° тепла и южном ветре. Сегодня снова валит снег хороший и желают, чтоб он покрыл порядочно землю и дал возможность обозам, идущим из-за Днепра на санях, прийти вовремя на начинающуюся ярмарку. Это время, известное здесь под именем контрактового, и сбор дворян и прочих лиц бывает многочислен; ныне первых особенно ожидают в большом, против обыкновенного, числе по случаю вопроса, предложенного им на обсуждение2.

Вчера возвратился из Пе[тер]бурга здешний губернский предводитель3, что он привез оттуда, еще не известно, но между здешними, вы можете себе представить, какие идут разнообразные толки; вы видите пример тому в столицах, где более людей образованных и с общечеловеческими понятиями, нежели в провинциях. Немногие видят невозможность сохранить существующий ныне порядок, особенно при настроении умов того класса, которого касается дело4, и ожидают много бестолковых прений, в которых будет проходить время, вместо того, чтоб употребить его на изыскание вернейших средств к определению начал, которые могли бы вполне согласить выгоды и той и другой стороны5. Должно же, однако, кончиться тем, что люди разумные и практические возьмут верх.

*Далее авторская вставка на полях: «Лиза собиралась сама писать к тебе, Зина, в прошлую пятницу».

ГАИО, ф. 774, он. 1, д. 246, л. 79-80 об.

1 В это время в Париже жила сестра Н.Д. Свербеева Варвара Дмитриевна (1831-?) с мужем Арнольди Львом Ивановичем (1823-1860), чиновником Министерства внутренних дел, мемуаристом, обладателем некоторых рукописей М.Ю. Лермонтова, которые после смерти мужа В.Д. Арнольди передала известному московскому коллекционеру А.Д. Черткову. Л.И. Арнольди - сводный брат А.О. Смирновой-Россет, племянник Н.И. Лорера.

2 Имеется в виду создание губернского комитета по крестьянскому делу для составления проекта Положения об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян.

3 Ярошинский Октавиан Францевич.

4 Речь идёт о настроениях крестьян. О волнениях крестьян сообщала Трубецкому еще в авг. 1857 г. 3.С. Свербеева под впечатлением рассказов мужа, ревизовавшего ряд губерний центральной России. «Крестьяне начинают терять терпение, - писала Свербсева, - в Калужской и Орловской губерниях они не бунтуют, но оказывают твёрдое сопротивление власти помещика, и никакие наказания не могут заставить их приняться за барщину <...>. Это не утешительно, а чем дальше, тем больше можно ожидать» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 214-215).

5 А.С. Ребиндер сообщала Е.С. Давыдовой 11 февр. 1858 г.: «Я не говорю тебе о подвигах киевского дворянства, потому что Ник[олай] Вас[ильевич] расскажет всё лучше, но по всему, что слышу, оно не отстало от остального российского дворянства, которое так плохо себя показало, что папа не может утешиться, слушая разные рассказы. В Пензе, говорят, оно просто разбежалось вместо того, чтобы рассуждать» (ЦГИА, ф. 1657, оп. 1, д. 149, л. 199 об.).

Share1902018-09-19 10:56:09

189. И.И. Пущину

Киев, 17 генваря 1858*

Я был у Лизы в Каменке, когда получил письмо ваше, добрый друг Иван Иванович. Я ему очень обрадовался, тем более, что оно служило мне доказательством, что здоровье ваше поправилось, а до сих пор я был насчет его в тревожном положении, хотя изредка и получал известие, что вам несколько лучше, однако, чтоб в том убедиться, ожидал тщетно уведомления собственноручного от вас. Вы говорите, что писали мне 21-го июля, я этого письма не получил и потому, не имея ответа на мое от 28 июня, полагал, что вы не в состоянии писать, и это меня крайне огорчало.

Почему ваше письмо не дошло до меня, этого знать не могу, не знаю и того, получили ли вы последнее мое, я адресовал его в Уланский переулок по вашему указанию1. Я почитал вас таким больным, что вам не до писем, и единственно оттого удерживался; теперь радуюсь, что могу опять к вам писать не сомневаясь. Надеюсь, что теперь ваше здоровье будет все более и более восстанавливаться, и ныне наступивший год будет в этом отношении для вас счастливее. Скучно быть больным, когда человек один страдает, а когда это страдание разделяется еще другим близким, то оно несноснее. Наталья Дмитриевна при всей своей покорности к воле божией, конечно, выстрадала также довольно во все время вашей болезни.

Мне известно было, что многие вас посещали, я только не знал, что и брат ваш Михайла Иванович был у вас, а о Николае Ив[ановиче] также имел сведение2. Я не могу этим похвалиться, из наших никто не заглянул в святой город, один Лорер здесь, приехал наконец после долгого ожидания3. О приезжавших в Москву и там проживающих я узнавал до сих пор от Зины. Теперь, когда она с мужем уедет за границу, не знаю, кто мне будет подавать весть. Переписки я до сих пор ни с кем еще не возобновил, попытаюсь написать на днях к Евгению и к Батенькову.

Благодарю вас, что вы вспомнили меня на могиле доброго нашего друга Ивана Дмитриевича4. Больно было мне узнать о его кончине, хоть я и видел, что его здоровье было не таково, чтоб можно было ожидать для него долгой еще жизни. Но все обстоятельства, предшествовавшие его кончине, очень меня огорчили. При доброжелательстве свыше они легко могли быть устранены, и в последние дни своей жизни он мог бы насладиться спокойствием5. О смерти Тизенгаузена я узнал из вашего письма; сына его незадолго до того видел, он сказывал, что отец уже стал очень слаб.

Вы хорошо делаете, что еще не решаетесь на поездки, дайте силам вашим вполне восстановиться. Я на себе испытал в Москве, как перемена жизни из спокойной и тихой в шумную столичную может сильно подействовать на здоровье (по крайней мере, в мои лета); без всякой видимой причины я в Москве заболел, и Наталья Дмитриевна меня видела в сильных страданиях. С выездом из Москвы незнакомый до того мне припадок не возобновлялся; а, как видно, я хорошо сделал, что поспешил тогда отъездом.

Поздравление с рожденной мне внучкой я передал родителям; а производство в тайные советники просто пуф какого-то неизвестного и, видно, малосведущего корреспондента6.

Марья Казимировна все скучает и не может похвалиться здоровьем. Она теперь в городе, но ездила на свадьбу племянницы на Украйну к Семену Петр[овичу] Юшневскому7, который выдал дочь за Граве, племянника Вегелина8. Поручения вашего к ней я еще не успел передать.

Заветное дело, вызвавшее Наталью Дмитриевну в Петербург, получит ли в теперешних обстоятельствах то окончание, какого она ожидала9. Для вас покойнее было бы, если б оно осталось неизменным и вы совсем бы развязались с делами, которые при другом порядке вещей могут потребовать довольных забот.

За что вы так нападаете на мою бороду?10 Когда уже Закревский11 в Москве и к[нязь] Долгоруков здесь ее пощадили, то она сделалась уже законным мне придатком; а мне расстаться с нею нельзя, я слишком уже с нею свыкся и не узнал бы себя без нее.

Ваня к Федя благодарят вас за память. Ваня действительно вырос много и обещает еще много подняться, а Федя растет туго. Отец его живет все в известном вам доме, изредка пишет к сыну, а сын к нему часто. Он все в болезненном состоянии.

Вам кланяются мои Ребиндеры и Александра Ивановна, она требует вашего письма, и я ей его сообщу. Вас же прошу засвидетельствовать Наталье Дмитриевне сердечное мое почтение. Как мне жаль было, что я видел ее в таких неблагоприятных обстоятельствах, что даже слова не мог с ней перемолвить.

Лиза моя также просила меня вас от нее приветствовать. Я у нее пробыл почти три недели; должен был уехать, чтоб представить ребят в гимназию, и потому оставил ее с гриппом и детей по той же причине в постели. С нею живут еще Екатерина Васильевна с мужем и Николай Васильевич, этот заправляет всем хозяйством, варит сахар напропалую, сеет хлеб и пр., и пр., а Петр в дела нс вмешивается, видя, что у брата они идут хорошо.

Но и мне пора кончить - и то уже, думаю, у вас глаза заболели читать это длинное письмо. В первом нашем порадуйте же меня добрыми о здоровье вашем вестями, Когда увидите вашего Ваню, поцелуйте его за меня, а будете писать Марье Александровне, то не забудьте Анюту от меня, а самой М[арье] А[лександровне] передайте мой поклон.

Ваш всегда С. Т[рубецкой]. Я надписываю прямо в Марьино, полагаю, вернее дойдет.

[Приписка:] Эта страничка осталась пустая, и я взял другой листок, пропустив ее. Это означает, что я уже крепко стареюсь. Извините за такое невнимание, оно, как видите, невольное. Написав к вам письмо, я получил от Александра Викторовича довольно веселое, что Доказывает, что он и его семейство здорово; это можно еще узнать и потому, что он ничего не говорит ни о жене, ни о дочери. Скажите, знаете ли вы что-нибудь о Якове Дмитриевиче, он должен быть теперь в П[е]т[ер]бурге, однако о приезде его туда мне никто не писал, а я должен ему ответом и не знаю, куда писать.

*Помета И.И. Пущина: Пол[учено] 26-го генваря».

Декабристы. Летописи, кн. 3, с. 325-326; местонахождение подлинника неизвестно.

1 Видимо, имеется в виду письмо Трубецкого от 2 июля 1857 г., другие его письма до 17 янв. 1858 г. неизвестны.

2 Н.И. Пущин летом 1850 г. жил в Симферополе, и Персин ссылается на него как на свидетеля грабительского хозяйничания в Саблах управляющего фон дер Крушеля (ГАРФ, ф. 1143, on. 1, д. 132, л. 10 об.).

3 Н.И. Лорер подолгу жил в Киеве, пока там училась в Институте благородных девиц его дочь Екатерина (1844-?). С 1851 г. он часто наезжал в Москву (Лорер Н.И. Записки декабриста: Иркутск, 1984, с. 25).

4 И.Д. Якушкин умер 11 июля 1857 г., похоронен на Пятницком кладбище в Москве.

5 Больному И.Д. Якушкину не разрешили поселиться в Москве, и он был лишён необходимой врачебной помощи. Только незадолго до смерти, в мае 1857 г., по ходатайству его родственника М.Н. Муравьёва ему было разрешено переехать в Москву.

6 Внучка - дочь Ребиндеров Екатерина. Слух о производстве Н.Р. Ребиндера в тайные советники не соответствовал действительности. Этот чин он получил только 12 апр. 1859 г.

7 С.П. Юшневский (1801-?), чиновник интендантства 2-й армии, брат декабриста А.П. Юшневского, член Южного общества, был заключён в Петропавловскую крепость, по отбытии заключения уволен от службы с установлением секретного надзора, служил по выборам дворянства в Подольской губ.

8 Вегелин Александр Иванович (1800-1860), поручик Литовского пионерного эскадрона, член тайного Общества военных друзей, приговорён особым судом к смертной казни, замёненной 10 годами каторжных работ. На поселении с 1833 г. в с. Сретенском. В 1837 г. определён рядовым на Кавказ. Получив офицерский чин, вышел в 1843 г. в отставку, поселился в Одессе, где и умер.

9 «Заветное дело» - желание Н.Д. Пущиной передать своих крестьян в казённое ведомство.

10 И.И. Пущин писал Трубецкому 22 дек. 1857 г.: «Я пишу, глядя на ваш портрет, - как будто говорю. Позвольте ещё сказать, что я желал бы, чтоб вы сбрили бороду. Никак не могу к ней привыкнуть, хоть Сашенька меня уверяла в Ялуторовске, что борода к вам очень идёт. Добывши ваш портрет, я не согласен с её мнением» (Пущин И.И. Записки о Пушкине. Письма, с. 330-331). П.Н. Свистунов писал И. Пущину 29 янв. 1857 г. о встрече с Трубецким в Нижнем Новгороде: «Он здоровьем мне показался молодцом, а борода его так красит, что и я стал поговаривать <...>» (Декабристы. Летописи, кн. 3, с. 306).

11 Закревский Арсений Андреевич (1786-1863), гр., ген,- адъютант, в 1848-1859 гг. московский ген.-губернатор, затем министр внутренних дел. Его жена - Аграфена Фёдоровна (урожд. гр. Толстая, 1799-1879), двоюродная сестра Е.И. Трубецкой.