© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860 гг.).


Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860 гг.).

Сообщений 11 страница 20 из 261

11

10. Е.И. Трубецкой

Нижне-Зарентуевская станция, в 30 верст[ах]

от Нерчин[ских] заводов. 26 октября 1826

Сегодня только, милый ангел, будем мы в Нерчинских заводах. Признаюсь, дорога достаточно уже нам наскучила; должны были почти каждую ночь ночевать, а дома станционные холодны, насквозь продувает ветер, морозы жестокие, каждый день более десяти градусов, к в последние дни около двадцати по утрам; так и сегодня, реки в иных местах покрыты тонким льдом, по которому должно поодиночке перебираться, чтобы не проломился, другие еще не стали, но густой лед несется по ним, и сквозь него на маленьких лодках с большою опасностию должно пробираться.

Все эти обстоятельства заставляют меня благодарить бога, что ты теперь не поехала; как ни трудно мне быть с тобой, ангелом моим хранителем, в разлуке, но страх, что после такого продолжительного пути, который ты уже совершила. Предаться еще такому беспокойству, которое бы ты имела здесь на дороге в теперешнее время при невозможности следовать скоро по дорогам, заваленным камнями и тряским, не имея места отогреться и при совершенной невозможности в иных местах найти пищу, заставляет меня благословлять провидение за остановление тебя в месте теперешнего твоего пребывания. Прибавь к тому лошадей степных бешеных, которых несколько человек держат, пока не пустились в путь; такие лошади доставались бы тебе за недостатком почтовых.

Теперь все дорожные беспокойства для нас миновались; посмотрим, что будет на Заводе, покойствия ожидать не можем, по крайней мере, были бы избавлены от частных притеснений и от капризов тех лиц, с которыми должны будем иметь сношения, чего на первый случай не надеемся; кажется, достаточно уже того, что определено теми, кто судьбу нашу решил: на все всем воля господня, он поможет все перенести, и одно старание мое будет не лишиться его святого благословения и молить его о сохранении тебя и о соединении с тобою.

Бог нас не оставит, милый ангел, только бы мы были всегда покорны его воле, претерпели бы все из любви к Христу спасителю нашему с тем христианским терпением, которого пример сам он нам подать благоволил. Таким образом, претерпим и новую нашу разлуку; ты знаешь, милый ангел, что ни в чем другом я трудностей не вижу; как бы состояние наше трудно ни было, все ничто для меня в сравнении с разлукой с тобою, милым, истинным другом моим, но разлука наша минуется, и совершенное упование в беспредельное милосердие божие исполняет* сердце и душу мою совершенным же спокойствием. Отец небесный наш всесильный покровитель и неизменный, в нем не только можем, но и должны полагать всю нашу надежду, и надежду несомненную.

Зимой, ангел мой, как скоро реки и особенно море станет, то тебе не более нужно проехать как одну неделю, только надобно взять все возможные средства для сбережения себя от голода и стужи; последняя в зимнее время превышает почти обыкновенно 30 градусов. Так же повозку себе устрой санную попокойнее. Прости, ангел мой, друг ни с чем несравненный, целую тебя и обнимаю от всех сил истинно любящей души и сердца. Прости, до свиданья.

С. Трубецкой.

[На обороте листа приписка:] Благодари Ив[ана] Богд[ановича] за попечения, которые прилагали о нас в пути наши проводники1. Сергей Григорьевич2 просит тебя те из вещей, которые не можно будет к нему доставить, то просить его превосходительство], чтоб он их тебе вручил, а ты их положи в верные частные руки и отпиши к его сестре3, где они будут лежать и чтоб она ими могла распорядиться, как ей тогда вздумается.

Адрес: Княгине Катерине Ивановне Трубецкой**.

*Так в подлиннике.

**Сохранился след печати.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 141, л. 3-4.

1 По воспоминаниям Е.П. Оболенского, путь от Иркутска шел через Байкал, затем от Посольского монастыря по большому Нерчинскому тракту на тройках. Сопровождающими были два казачьих офицера Черепанов и Чаусов, «<...> оба люди добрые, непритязательные казаки, нас сопровождавшие, как все добрые русские люди, были готовы оказать нам во всякое время всякую помощь и всякую услугу» (Оболенский, с. 140). Один из конвоиров Семён Иванович Черепанов (1810-1884), сибиряк, начал службу в 1826 г. казачьим офицером, знал многих декабристов и дружил с ними (Черепанов С.И. Отрывки из воспоминаний.) - В кн.: В потомках ваше племя оживет. Иркутск, 1986, с. 96-105).

2 Волконский Сергей Григорьевич (1788-1865), кн., ген.-майор. Член Союза благоденствия, деятельный член Южного общества, осуждён по I разряду. На поселении с 1836 г. в с. Урике Иркутской губ., с 1845 г. в Иркутске. После амнистии вернулся в Россию.

3 Волконская Софья Григорьевна (урожд. кн. Волконская, 1786-1869), светл. кн., сестра декабриста, жена ген.-адъютанта, начальника Главного штаба, министра двора, фельдмаршала (с 1850 г.). светл. кн. Волконского Петра Михайловича (1776-1852).

12

11. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 29-го октября 1826

Милый ангел! Четвертая неделя пошла, что я с тобою разлучился, и вчера только обрадован был известием от тебя, получив письма твои от 10-го и 14-го1. Ангел мой! Если б стал я тебя благодарить за все то, что ты в них пишешь, за всю ту беспредельную любовь твою ко мне, которая в них так сильно* изображается и которой уже ты столько подала несомненных доказательств не только мне, но и всем слышавшим о тебе; если б, друг милый начал я излагать все чувства мои к тебе и благодарность мою к всемилосердному богу моему, пославшему мне столько утешений, то я бы никогда кончить не смог и никаких бы ни слов, ни выражений, могущих изъяснить хотя малейшую часть чувств, исполняющих сердце мое.

Одно мне возможно, преклонить колена пред создателем моим, излить пред ним в молчании всю душу и сердце мое и молить его о сохранении тебя, о скорейшем соединении с тобою, о избавлении тебя от грусти, скорбей и напастей, о благословении тебя, ангела хранителя моего, и об обоюдном нашем спасении. Благость его слышит молитвы грешные рабов его. Бог наш, бог сильный, всемогущий и всеблагой, он печется о нас, недостойных тварях его, как нежнейший отец о возлюбленных детях; и во всем не престанем к нему прибегать с полною доверенностью, изгнав из сердца и ума все, что может походить на сомнение.

«Возверзи на господа всю печаль твою, и он попечется о тебе» - говорит св. пророк и повторяет св. апостол. Послушаем их гласа, послушаем Христа, взывающего к нам: «приидите ко мне вси труждающиеся и обремененные, и аз успокою вы». Послушаем его, приглашающего нас взять иго и бремя его на себя и уверяющего нас, что оно благо и легко. Пойдем, друг милый, за ним, святым господом нашим, возлюбившим нас божественною своею любовию, понесем крест, который он сам из любви к нам, грешным, не постыдился и облаговолил нести на себе; и милосердие и человеколюбие его введет нас в царство его, где царствию его не будет конца.

Ты права, милый, безутешный друг мой, когда уверена в твердости моей; и не имей никакого никогда на сей счет сомнения; я буду тверд во всех обстоятельств[ах], ибо твердость моя от господа бога моего; где мне взять ее в себе самом, слабом создании, ничтожном черве, не заслуживающем малейшего внимания, но «тогда похвалюсь, когда чувствую себя слабым, ибо тогда укрепляет меня господь»; слова сии св. Павла не раз исполнились на мне и по благости божией не престанут исполняться. Сверх того, любовь твоя придает мне неимоверные силы; я тебе говорил и говорю, что тебя господь дал мне видимым ангелом хранителем моим. Мы разлучены телами, но души наши неразлучны; твоя душа охраняет мою, и теплые молитвы мои не престанут сопровождать тебя до тех пор, пока милосердый творец соблаговолит нам возсылать их вместе. Господь милостив, он сократит время испытания нашего и не замедлит послать тебя в мои объятия.

Я тебе, милому другу моему, обещал ничего не скрывать, что до меня касается, и всегда буду исполнять то, буде препятствий на сие не положат2. Тебе известно, как я совершил путь, ибо я писал к тебе из Верхнеудинска и Нерчинска и наконец с провожавшим нас3. Здесь находят нужным содержать нас еще строжее, нежели мы содержались в крепости; не только отняли у нас все острое до иголки, также бумагу, перья, чернилы, карандаши, но даже и все книги и самое священное писание и евангелие. Должен ли я причислить сие к новому наказанию, наложенному на меня, или только к мерам осторожности или испытания, мне не известно.

Забыл сказать тебе, что в комнате, в которой я живу, я не могу во весь мой рост установиться, и потому я в ней должен или сидеть на стуле, или лежать на полу, где моя постель. Три человека солдат не спускают глаз с меня, и когда я должен выходить из нее, то часовой с примкнутым штыком за мною следует. Сверх того, мне наделано множество угроз, если я с кем-либо вступлю в сношение личное или письменное, или получу, или доставлю письмо тихонько4.

Прежнее начальство, в ведомстве которого я находился, кажется, могло убедиться, что таковые меры на мой счет совершенно излишни, но здешний порядок, видно, сего требует. Я пишу тебе обо всем потому, что знаю, с какою покорностию к воле божией ты все примешь; а в моей покорности ты сомневаться не можешь. Дух и здоровье мое господь сохранит; и тебя с полным упованием вверяю его благости. Ангел мой, целую тебя тысячу раз от глубины души и прижимаю тебя к сердцу, исполненному живейшей к тебе любви и ею одной горящему и бьющемуся. Прости, ангел, до свиданья, которого меня благость господня не лишит, ибо я во всем на него уповаю.

С. Трубецкой**.

Радость, которую доставили мне письма твои, милый ангел, была уменьшена жестокою*** грустию товарища моего несчастия, тезки моего5; он также имеет от своих известие; здоровье сестры его ужасно как его беспокоит, и одним разделом грусти его могу я принести ему облегчение в горестных его ожиданиях. Помолись и ты, милый ангел, чтоб бог не лишил его последнего утешения и сохранил сестру его. Благодарю тебя за белье и одеяло, они мне не лишние, я пока не получил, но, вероятно, не замедлю получить.

*«так сильно» вписано поверх строки.

** После подписи адрес: «Княгине Катерине Ивановне Трубецкой в Иркутск», после чего продолжается письмо.

*** «жестокою» вписано поверх строки.

ГАРФ, ф. 109, I эксп., 1826, д. 61, ч. 1 (прилож.), л. 23-24 об.

Ист. вестник, 1897, авг., с. 491-494.

Современник, 1913, № 12, с. 281-282

1 Эти письма неизвестны.

2 Письмо от 29 окт. было задержано местным начальством и к Екатерине Ивановне не дошло, как содержащее «довольно слов, обнаруживающих неспокойный дух его». Начальник Нерчинских горных заводов Т.С. Бурнашев предписал: «Объявить ему, Трубецкому <...> с крепким подтверждением, чтоб он впредь не осмеливался помещать в своих письмах к жене ничего неприличного, ведая, что при малейшей его какой-либо нескромности совсем не будет дозволена ему таковая переписка» (ГАРФ, ф. 109, I зксп., 1826, д. 61, ч. 1; прилож., л. 111 об.). Бурнашев намеревался сократить переписку с четырёх до двух писем в месяц, однако запрета со стороны ген.-губернатора не последовало, и разрешение, данное Трубецкому ранее писать жене один раз в неделю, было подтверждено Цейдлером в особой инструкции от 15 дек. 1826 г. (там же).

3 Возможно, упоминаемое письмо было послано через С.И. Черепанова.

4 Первое время, живя отдельно от остальных товарищей, Трубецкой и Волконский предпринимали попытки тайно обмениваться с друзьями записками.

5 С.Г. Волконский. Речь идёт о болезни его сестры С.Г. Волконской.

13

12. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 5-го ноября 1826

Нынешнюю неделю я не получал от тебя писем, милый друг мой, и не знаю, пришла ли почта, но уверен, что ты ни одной не пропускаешь, равно как и я доселе ни одной не пропускал и пропускать не буду, если сие от меня зависеть будет1. Надеюсь, милый ангел, что бог тебя хранит и сохранит во всех отношениях. Касательно меня также уповай во всем на господа, он, по милости своей, хранит здоровье мое как телесное, так и душевное, и на предбудущее время жизни моей также во всем на него уповаю. Я тебе, милый друг, описал первые дни моего здесь пребывания; с тех пор имел бы еще многое прибавить, но, не имея еще решительных и положительных о себе сведений, отложу до будущей почты, полагаю, что тогда буду сведущее. Скажу тебе только, что я привыкаю действовать молотом и работа не вредит моему здоровью; я уверен, что господь укрепит мое тело, видно, что мне такого рода труд нужен, когда он послал мне его.

Если бы я был без действия, то, конечно, здоровье мое пострадало бы как от воздуха, так и от нечистоты, в которой я живу. Тебе, друг милый, должно ко многому приготовиться, вообрази, что та бедная хата, в которой мы жили в Николаевском заводе, была бы дворцом в здешнем месте; ты еще не видывала таких тесных, низких и бедных изб, каковы здесь. Кроме того, истинно должна будешь быть в нищете, ибо* многих из самых простых даже потребностей в жизни не достанешь здесь ни за какие деньги, а если что можно достать, то за такую цену, что скорее можно согласиться без них обойтись. К тому же по нашему состоянию все будет роскошь. Я тебя предваряю о том для того, чтоб ты могла заранее расположиться и не брать с собою ничего, что может быть лишнее, и единственно то, что здесь необходимо.

Здесь, говорят, фаянсовая тарелка стоит 5 рублей, медная, железная и всякая другая посуда в соразмерной с сим цене. Утюг тебе непременно надобно взять, а то нечем будет выгладить платье. Одеждой теплой всякого рода, особенно на ноги, запасись, если при тебе есть что дорогой цены, то лучше выменяй на дешевое, тогда будешь иметь более, ибо здесь что нужно будет, то весьма будет трудно достать. Ты знаешь, что я весьма был скуден в одежде, дорогой кое-как перебился, а теперь рад, что у меня из нее нет ничего ценного, потому что у меня бы оное взяли. Ты очень хорошо сделала, что не прислала мне шкатулки, она мне не нужна и к тому ж не дозволено бы было употреблять ее; белье и одежду я еще не получил. Во всем советую тебе послушать людей, знающих здешнее место; я уверен, что никто ни из каких для себя видов не захочет дать тебе ложного совета.

Господь же нам помощник и защитник, милый друг мой, к нему наши всегдашние теплые молитвы и в нем наше упование. Сколь мне ни тягостна разлука с тобою, но я не могу не благодарить его за то, что он оставил тебя на первую минуту в Иркутске. Поверь, милый ангел, что все от него исходящее есть к нашему благу и спокойствию, и будем во всем покорны и впредь его святой воле, как были до сих пор. Он нас не оставит, он соединит нас и даст нам нужные силы вытерпеть с покорностью все то, что он пошлет нам скорбного на земле; потерпим во славу имени господа нашего, и благость его вознаградит повиновение наше в вечной жизни. Прости, ангел мой, драгоценный мой друг, моли бога о том, чтоб я был достоин такого ангела, какого он мне дал в тебе. Целую, обнимаю тебя всеми силами и способностями горящей души и сердца.

С. Трубецкой.

[На обороте адрес:] Княгине Катерине Ивановне Трубецкой в Иркутске.

*Далее «многих из самых» написано поверх строки.

ГАРФ, ф. 109, I эксп., 1826, д. 61, ч. (прилож.), л. 25-26.

Современник, 1913, № 12, с. 284.

К России любовью горя, с. 29 - в извлечениях.

1 Письмо было задержано и препровождено в III Отделение, поэтому к Е.И. Трубецкой не попало.

14

13. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 12 ноября 1826

Две уже почты не получал я, милый ангел мой, твоих писем; не знаю, чему это приписать; неужели имеют жестокость лишить меня и сего утешения? Признаюсь тебе, что я охотнее останавливаюсь на сей мысли, ибо в противном случае я должен предполагать для себя только горестное1. Я знаю, ангел милый, что даже и самая жестокая болезнь не может удержать тебя от того, чтобы ты ко мне написала. Друг милый, жизнь и вся судьба наша в руках всемогущего бога; нам, конечно, неизвестны пути его святого промысла, но я не могу не уповать совершенно, что по великому своему милосердию он не захочет обременить меня такою тяжестию, которой я бы не имел сил перенести.

Ангел мой, я надеюсь, что всеблагий отец наш небесный не оставит любящих его всеми своими способностями детей своих. Он нас прежде возлюбил, нежели мы его возлюбили, и он от нас свою любовь не отымет, ибо и мы любить его не престанем. Не может быть, ангел милый, чтоб господь не сохранил тебя; и признаюсь тебе, что если б я не имел сего твердого упования, то я бы был очень грустен, но оно укрепляет меня и хранит в сердце моем несомненную надежду заключить тебя, бесценного и беспримерного друга моего, в мои .объятия, как скоро возможно тебе будет предпринять путь к соединению со мною.

Тебе трудно, очень трудно здесь будет, но я знаю, что если б и еще несравненно труднее могло быть, то ты все будешь рада перенести из-за любви ко мне, и это убеждение делает то, что я никакой трудности для тебя не боюсь. Знаю еще, что господь наш ни в каком случае нас не оставит без всемощного своего покровительства. При сих чувствах, которые обладают сердцем моим, ты можешь ясно видеть, друг мой милый, что уныние далеко отстоит от души моей. Надежда скорого с тобой свидания, несомненное упование, что господь вознаградит терпение наше и что милостию своею он спасет нас, благодарность отцу нашему небесному за все то, что он нам ниспосылает, вот мысли и чувства, которые исполняют все существо мое, и я более ни о чем не думаю. Все прочее есть для меня тщета.

Ты понимаешь, ангел-хранитель мой, что любовь и благодарность моя к тебе, орудию всех благ, посылаемых мне на свете сем благим творцом моим, горит в сердце моем чистейшим огнем, который и с жизнью моею не угаснет. Сей чистый пламень не есть чувство телесное и потому не может исчезать с телом нашим. Когда ты получишь это письмо, я буду благодарить создателя моего, что дал мне видеть день твоего рождения2 и молить святую заступницу твою быть твоею предстательницею пред престолом* господа нашего. Не грусти, ангел милый, ни в сии дни, ни в прочие; возверзи на господа всю печаль свою, и он попечется о тебе. Благословение господне на тебе во все дни жизни твоей. Целую тебя всею душою и сердцем.

С. Трубецкой.

[На обороте листа адрес:] Княгине Катерине Ивановне Трубецкой в Иркутске.

*Далее до подписи текст написан на полях.

ГАРФ, ф. 109, I эксп., 1826, д. 61, ч. 1 (прилож.), л. 27-27 об.

Современник, 1913, № 12, с. 285-287.

1 Письмо было задержано и препровождено в III Отделение, поэтому к Е.И. Трубецкой не попало.

2 День рождения Е.И. Трубецкой - 21 нояб., по святцам он назывался днем св. Екатерины-великомученицы.

15

14. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 18-го ноября 1826

Милый ангел мой, я в прошедшую субботу получил два твоих письма, одно от 8-го, другое от 28 октября, также получил и белье, которое ты мне прислала и за которое очень благодарю тебя, оно мне было нужно, так же как и теплые вещи, ибо ты знаешь, что я весьма легко был одет, когда отправился. Касательно твоего здоровья, я не очень доволен письмом твоим, я боюсь, что не более ли ты нездорова, нежели пишешь, но молю господа моего, чтобы сохранил твое здоровье, и уповаю, что, по благости своей, он услышит молитвы мои.

Не знаю, нынешняя почта принесла ли письмо от тебя, ты можешь посудить, как я его нетерпеливо ожидаю. Надеюсь, милый друг, что ты также спокойна на мой счет и что ты получила все мои письма; это будет четвертое, которое я пишу тебе со времени прибытия моего сюда. Но если, милый ангел, ты на будущей почте не получишь от меня письма, то я заблаговременно тебя уведомляю, чтобы ты не беспокоилась, будь уверена, что это не от здоровья моего произойдет, ибо я уверен, что господь сохранит его в таком же хорошем положении, в каком оно до сих пор было.

Милый друг, ты достаточно видела из прежних моих писем, в каком я нахожусь состоянии. Я более о сем предмете писать не буду, Ты видела также, что господь укрепляет дух мой и посылает мне нужную покорность и терпение, уповай твердо, что он сими благими чувствами и впредь меня не оставит, ибо я от бога и Христа спасителя моего не отступлю. «Кто ны разлучит от любви божия, - говорит св. апостол Павел, - скорбь ли или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или месть?» Так и мы, милый друг, подобно ему должны последовать за Христом искупителем нашим, не совращаясь от пути его святого, как бы по мирским привычкам нашим ни казалось нам трудным нести крест его; но в полном уповании, что сила и благость его облегчит для нас все трудности.

Милый ангел, как мне ни желательно скорее обнять тебя, но я не желаю, чтоб ты слишком торопилась приехать; выбери тот путь, который будет легче, я боюсь слишком сильных морозов для тебя, и, сверх того, нужно, чтоб ты, сколь возможно, предвидела все обстоятельства и во всех отношениях оградила себя официальною бумагою, в которой бы подробно объяснено было все, что тебе дозволяется, и все, что запрещается, иначе недоумение может наделать тебе много беспокойства1.

Прости, милый ангел, мысленно обнимаю тебя и целую от всех способностей горячей души и сердца. Непрестанно молю бога о сохранении тебя, избавлении от всяких скорбей, о соединении и спасении нашем как в сем, так и в вечном его мире; и он не отринет молитв душ, любящих его паче всего в мире. Еще раз целую тебя.

Сергий Трубецкой.

[Адрес:] Княгине Катерине Ивановне Трубецкой в Иркутске.


ГАРФ, ф. 1143, оп. 2, д. 3, л. 3-4 об.

1 От Е.И. Трубецкой потребовали подписать обязательство, по которому она лишалась всех прав, а дети, родившиеся в Сибири, должны были поступить в казённые крестьяне. Ни денежных сумм, ни ценных вещей брать с собой не разрешалось. С отъездом в Забайкалье она теряла право на крепостных людей, с нею прибывших.

16

15. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 5-го генв[аря] 1827

Милый ангел, вчерашний день я был обрадован получением двух писем от тебя, одного от 6-го и другого от 9-го декабря; хотя оне не совсем меня удовлетворили, ибо я ожидал получить от 16-го, но не менее того радость моя была очень велика. Чай, о котором ты пишешь в письме от 6-го, я получил еще 23-го, а сахар также получил дня три тому назад.

Ты просишь меня, милый друг, не унывать и помнить, что господь всегда посылает сильную помощь свою призывающим его; я надеюсь, милый друг, что ты бы довольна была мной по сему предмету, если б получила письма мои; ничто кроме господа бога моего не могло бы здесь укрепить дух мой, и за великую помощь его не могу я не иметь беспредельной благодарности к создателю моему; он истинно меня не оставил; не могу сказать, чтоб помощь его была превыше моего ожидания, ибо нет такой великой милости, которой бы я не ожидал от его совершенной благости, и чем более я убеждаюсь моею ничтожностию, чем более уверяюсь в слабостях и бессилии моем, тем более я уверен в его неоставлении.

Если до сего времени ты получила хотя некоторые из моих писем, то ты, конечно, спокойна на мой счет; я надеюсь, что господь тебя сим утешил и что если ты и не все мои письма получила, то, по крайней мере, получила те, которые нужнее были для твоего успокоения1. Ты из них могла видеть, мой друг, что бог все устраивает к лучшему для нас, и потому не жалуйся на себя, что согласилась не следовать тотчас за мной; может быть, ты сим избавила себя от больших еще беспокойств; а каково бы мое положение было, если, б я знал все твои беспокойства и видел бы совершенную с моей стороны невозможность тебя хотя сколько-нибудь утешить?

Когда господь благоволит соединить нас, милый друг мой, то ты еще более убедишься в том, что премудрость его устраивает все по провидению его, и не будешь дивиться тому, что в некоторых письмах моих могло тебя удивить. Надеюсь также, что господь тебя утешил получением писем от всех твоих родных; я знаю, что ты меня не забываешь в твоих письмах к ним, так как ты не забываешь и сострадальцев моих; они все благодарят тебя за добрые твои советы и почитают тебя вместе со мною ангелом-утешителем, посланным нам всем от милосердия божия.

Благодарю тебя за данные тобой известия о наших родных; ты не знаешь, какое ты добро мне сделала данным известием о Лизе Куракиной2. Отчего моя Лиза не пишет, я понять не могу3; если она была в П[е]т[е]рбурге, то тебе бы о том написали; это меня много беспокоит касательно ее здоровья, ибо в теперешних обстоятельствах она не стала бы молчать, если бы была здорова. Если успею, то при сем же пошлю тебе письмо к ней4. Прости, мой милый, неоцененный друг, целую и обнимаю тебя от всех сил души моей и уповаю благостию господней скоро прижать тебя к груди, единственно тобою дышащей.

Сергий Трубецкой.

[На обороте адрес:] Княгине Катерине Ивановне Трубецкой в Иркутске.


ТОКМ, Единая инвентарная книга, 6512, л. 1-2.

Коммунар, 1975, 7 авг., с. 3 - в извлечениях.

1 Трубецкой имел основания сомневаться в том, что все его письма доходили по адресу. Не только письмо от 29 окт., но и последующие, от 5 и 12 нояб. 1826 г., были задержаны местным начальством, недовольным тем, что в них сообщалось об истинно каторжных условиях содержания заключённых. В Благодатске в тот период только Трубецкой имел право переписки с женой, поэтому его письма приобретали особое значение, как единственное средство связи с внешним миром.

2 Куракина Елизавета Борисовна (урожд. кн. Голицына, 1790-1871), с 1808 г. жена кн. Бориса Алексеевича Куракина, двоюродная сестра С.П. Трубецкого.

3 Потёмкина Елизавета Петровна (урожд. кн. Трубецкая, 1796-1871), гр., сестра С.П. Трубецкого.

4 Это письмо неизвестно.

17

16. Е.И. Трубецкой

Благодатский рудник, 30 генв[аря 1827 г.]

Милый ангел мой, ты можешь судить, что произвело во мне сегодняшнее письмо твое; друг мой сердечный, как опишу тебе радость мою? Как долги мне будут казаться эти дни, в которые я тебя не увижу! Может быть, господь, по милости своей, сократит их.

Друг мой, ты все беспокоишься о моем здоровье, поверь мне, друг милый, что, истинно, тебе не о чем беспокоиться. Я, право, совершенно здоров; ты знаешь, что я никогда не лгал, и стал ли бы я тебя обманывать? Я тебе обещал не скрывать от тебя, если бы я занемог. А мое нездоровье так было незначаще, что я и не думал, что об нем будут доносить1. Я больше брал предосторожности, чтоб не занемочь; крови же у меня нисколько не вышло. Поверь тому, что я говорю, милый друг, и будь покойна, чрез несколько дней, если милость господня будет, то ты своими глазами уверишься в истине слов моих. Слава богу, что ты здорова. Благодарю моего бога, что благостью своей он тебя сохранил и донес сюда благополучно; и уповаю, что и впредь сохранит. Благодарю тебя за все присланное, сделай милость, друг мой, не хлопочи столько о нас; мы в необходимом не нуждаемся. Теперь у меня одна мысль, одно желание - скорее обнять тебя.

Вчера я получил письмо твое от 5-го и не ожидал, что сегодня могла ты быть так близко от меня. Не пугайся, милый мой ангел, моим почерком. Благодарность к богу моему, к тебе, милому ангелу, другу и хранителю моему, радость <...>* все так меня объемлет, что перо не может чертить свободно. Прости, ангел, до свиданья. Слава и благодарение богу милосердному, отцу нашему, столько нас милующему. Я всегда верил, что благость его соединит нас, чтобы более не разлучать ни в сем мире, ни в другом. Целую и обнимаю тебя тысячу раз, милого друга и ангела моего.

Сергий Трубецкой.

Ты спрашиваешь, какое я лекарство принимал. У меня было в запасе еще от Петербурга и из Иркутска, и я уже весь нынешний месяц не имел нужды ничего принимать.

[На обороте адрес:] Катерине Ивановне Трубецкой. В Нерчинском большом заводе**.

* Одно слово неразб.

** Сохранился след печати.

ГАРФ, Ф. 1143, оп. 1, д. 141, л. 11-12.

1 Трубецкой скрывал свое нездоровье от жены, не желая её тревожить. В еженедельных донесениях-ведомостях шахтмейстера Благодатского рудника Рика начальнику Нерчинских заводов о поведении, занятиях и здоровье «государственных преступников» указывалось, что Трубецкой «<...> имеет, как кажется, чахотку и одержим кровохарканьем, от коего чувствует великую слабость в груди». Другой Лекарь свидетельствовал, что он «бывает одержим кровохарканьем от прежде полученной раны, чахоточной же болезни вовсе не имеет» (Чернов, с. 115). Упомянутые ведомости поступали в Иркутск, где Трубецкая могла через сочувствовавших ей осведомлённых лиц узнать о болезни мужа.

18

17. Е.И. Трубецкой

1 февр[аля 1827 г.] Благодатский рудник

Ангел мой, сию минуту я получил твое письмо от вчерашнего дня и благодарю бога, что вижу из него, что ты совсем успокоилась касательно моего здоровья; вчера я также получил письмо от тебя, в котором, прочтя, что ты чрез час едешь ко мне, я вне себя был от радости, но после только заметил, что письмо было из Иркутска, писанное в день твоего отъезда1. Слава богу, что он тебя сохранил; признаюсь, я не очень верил твоему обещанию ночевать каждую ночь, и нисколько не удивляюсь твоей неосторожности при переезде чрез Байкал; не сердись на меня, милый друг, что я в сем случае надеялся не на твое благоразумие, но на милость господню.

Его благодарю всеми способностями души и сердца моего и во всем на него же и впредь уповаю. Отец наш небесный столько уже излил благости своей на нас, что я не могу во всем себя и тебя не вверить совершенно его святому промыслу. Только бы ты была покойной, мой ангел, то я не могу не быть покоен, все мои мысли стремятся к тебе, милому другу моему, ты знаешь, что ты все для меня, и когда благословение божие пребудет над тобою, то я буду счастлив. Господь мой, которому тебя поручаю, тебя во всем наставит. Прости, друг милый, сокращаю письмо, чтоб скорее его послать к тебе. Целую тебя и обнимаю тысячи тысяч раз, надеюсь, друг милый, что по милости божией, может быть, в последний раз делаю сие заочно.

Сергий Трубецкой.

Благодарим тебя за все присланные вещи; право, друг мой, больше не посылай, если что будет очень нужно, то я напишу.

[На обороте адрес:] Катерине Ивановне Трубецкой в Нерчинском большом заводе.


ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 141, л. 13-14.

1 Е.И. Трубецкая «с прислугой из наёмного человека и девки» (крепостной Авдотьи Никифоровны Пугачёвой -  ЦГИА, ф. 1093, Оп. 1, д. 316, л. 104) выехала из Иркутска в Нерчинский завод 20 янв. 1827 г. (ГАИО, ф. 24, оп. 3, д. 15, ч. 4, л. 216).

19

18. Е.И. Трубецкой

3-е февр[аля 1827 г.], Благодатск[ий] рудник

Сию минуту получил сегодняшнее письмо твое, милый ангел мой, и поспешаю уведомить тебя, что я, слава богу, здоров. Ты бранишь меня за то, что я о своем здоровье не писал тебе в третьегоднешнем письме моем, а сама в сегодняшнем умалчиваешь о своем здоровье; хотя я и надеюсь, что оно хорошо, но я бы очень желал знать, как ты отдыхаешь от дороги. Даст бог, может быть, я в сем уверюсь лично, прежде нежели будешь ты иметь время писать о том. Я уверен, что господь нас не оставит счастием обнять друг друга на сей неделе1. До тех пор, друг милый, потерпим, с совершенною благодарностью к создателю нашему, коего благость перенесла тебя из такой дали столь близко ко мне.

Много мы обязаны отцу нашему небесному, милый друг, и беспредельное упование в него укрепит нас во всем, что еще нам предстоит испытать на земле; а покорность нашу к его святой воле он так милостиво наградит, что для сей награды не можно довольно потерпеть, ибо, несмотря на все недостоинство наше, благость его готовит нам блаженство, непостижимое уму человеческому и которое никогда во веки веков не прекратится.

Здесь у меня одно желание, быть с тобою, а когда я сего могу надеяться, какого мне для себя счастия желать еще? Только бы ты, ангел мой, была спокойна и чтоб от тебя всякое страдание было отстранено; мое дело благодарить бога моего за все страдания, какие он мне посылает и какие еще премудрость его намерена мне послать. Когда ты добровольно согласилась терпеть все то, что мне суждено, то я только могу благодарить господа моего за то, что даровал мне такого истинного друга, какова тю, и за то, что подал тебе средство к исполнению твоих желаний. Он тебя, ангела моего, и впредь не оставит. Прости, милый, бесценный друг, радость и утешение мое, бог тебя благословит и даст мне расцеловать и обнять тебя въяве, как я теперь сие делаю заочно.

Сергий Трубецкой.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 141, л. 15-16.

1 Е.И. Трубецкая приехала в Большой Нерчинский завод 30 янв., а в Благодатский рудник 6 февр. 1827 г. Как доносил начальник Нерчинских заводов, два дня спустя после неё, 8 февр., приехала в Благодатский рудник М.Н. Волконская (ГАРФ, ф. 109, I эксп., 1826, д. 61, ч. 1, л. 341-342).

20

19. С.Г. Волконскому

[10 марта 1832 г.]1

Моя жена и я, мы поздравляем вас от всего сердца со счастливым разрешением княгини, и мы желаем, чтобы ее здоровье и здоровье вашего новорожденного2 никогда не давало вам повода для беспокойства и забот. Моя жена собирается писать генералу3 и спрашивает вас, приняли ли вы меры, чтобы известить вашу матушку и м-м Орлову4. Она вас также спрашивает, можно ли ей приехать днем, чтобы самой принести поздравления и узнать новости о княгине от нее самой.

[Трубецкой]*.

*Письмо без подписи, но написано рукой С.П. Трубецкого; подпись сделана рукой М.Н. Волконской.

ИРАН, д. 57, оп. 1, д. 246, л. 1.

1 Датируется по содержанию.

2 У Волконских в Петровском заводе родился 10 марта сын Михаил.

3 Комендант Нерчинских рудников и Петровского завода (с 1827 г.) ген.-майор Лепарский Станислав Романович (1754-1837), через него посылались письма.

4 Поскольку С.Г. Волконский не имел права писать, а его жена была больна, то сообщить родным Волконских о рождении внука взяла на себя Е.И. Трубецкая. Сохранилось её письмо к А.Н. Волконской, матери декабриста, с черновика, написанного рукой С.Г. Волконского (ИРАН, ф. 57, оп. 4, д. 161, л. 1-2).


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «В первых строках моего письма...» » Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860 гг.).