191. Е.И. Якушкину

Киев, 21 февраля 1858

Присланные вами деньги будут доставлены по назначению1. Письмо ваше я получил только с последней почтой, хотя на нем и выставлено 5 февр[аля] 1857 г. К вам не писал потому, что получил от своих известие, что вас или нет в Москве, или вы собираетесь в Смоленскую и Могилевскую губернии. Теперь хотя и полагаю, что вас письмо это не застанет, но знаю, что дом ваш не будет пуст и будет кому принять письмо. Рукопись задержал; не успел я еще докончить замечания2; буду ждать вашего возврата и уведомления, как вам переслать. Между тем намерен на днях отправить к вам книги, которые ошибкой попали ко мне; зимний путь, вероятно, простоит довольно долго еще, и они в полной сохранности к вам дойдут.

Очень рад, что вам хорошо удаются ваши фотографические и литографические занятия. Очень приятно будет видеть их образцы. По словам вашим полагаю, что Зиночкин литографированный портрет лучше должен передать ее, нежели деланные в прошлом годе фотографии; она была тогда в особенном положении, которое всегда действует и на черты лица и на весь стан. От Ивана Ивановича имею известие, и Евгений Петрович недавно писал, но о занятии своем ничего не сказал. Спрошу в первом своем [письме] и по замечанию вашему думаю, что не оставлю без критики3.

Дети мои, большие и малые, все вам и вашим кланяются, равно как и я.

Трубецкой.

ГАРФ, ф. 279, on. 1, д. 677, л. 2-3.

1 Денежная помощь А.А. Быстрицкому.

2 Имеется в виду рукопись Трубецкого с его замечаниями на Записки В.И. Штейнгейля (Трубецкой, т. 1, с. 293-310, 384-389; на с. 358 ошибка: не в февр. 1858 г. Зинаида Сергеевна навестила отца в Киеве, а в авг. 1857 г.).

3 В письме от 5 февр. 1858 г. Е.И. Якушкин сообщал Трубецкому, что Оболенский и Батеньков «заняты проектами освобождения крестьян на аристократических основах» (ГАРФ, ф. 1143. оп. 1, д. 86, л. 4). Действительно, Е.П. Оболенский принимал участие в открывшемся в 1858 г. калужском губернском комитете, разрабатывавшем проект освобождения крестьян (Добринская Л.Б. Декабрист Евгений Оболенский после ссылки. - В кн.: Освободительное движение в России. Саратов, 1971, вып. 2, с. 33-54). Вероятно» Трубецкой намеревался рассмотреть «с пристрастием» именно этот проект Оболенского, составленный на «аристократических основах».

193. И.И. Пущину

Киев, 13-го марта 1858*

Уже месяц прошел, как я получил письмо ваше от 29-го генв[аря], Иван Иванович, благодарю вас, добрый друг, за поспешность, с которою вы отвечали на мое от 17-го. Но эта самая поспешность заставила меня удержаться до сих пор ответом на ваше письмо: я боялся засадить вас скоро слишком за письменный стол, за которым, конечно, вы проводите по обыкновению много времени, и быть причиною усталости, которой в неутвержденном еще вашем здоровье надобно избегать. Благодарю вас за известия, которые вы доставили о всех виденных вами наших допотопных, один из них, Евгений1 возобновил со мною переписку, к другому, Матвею2, я писал по указанию вашему, иначе я бы не знал его адреса. Разъезды Натальи Дмитриевны имеют законную причину; надобно покончить заветное дело, как вы его называете, давно уже начатое.

Я понимаю, что [за]интересованные в нем желают, чтобы оно было окончено на том основании, как было начато, а не желают дожидаться того, что еще впереди и что разрешится еще неведомо когда и как. Они держатся пословицы: не сули журавля в небе, дай синицу в руки. Журавль когда-то еще будет и каков окажется, если его ощиплют, обломают крылья, ноги, словом, изуродуют, то куда ж он будет годиться. Может быть, оно будет и не совсем так, но вы извините меня, если я не слишком надеюсь на уменье и даже на желание сделать дело наилучшим образом: страсти сильные замешаны и затронуты. Вся моя надежда на разумный пересмотр и исправление, когда дело пойдет на утверждение3.

Андрей Евгеньевич4, кажется, поселился в соседней мне губернии, скажите, где именно, может быть, что-нибудь толкнет меня поближе к нему, и, зная, где его найти, я мог бы к нему завернуть или, когда вздумается, спросить его о нем и семействе чрез посланный листок. На вас нет надежды, чтоб вы посетили наш город, а ведь в нем много святынь, и поклонников бывает значительное количество, приятно бы было найти вас между ими и обнять. Впрочем, вам предстоит совсем другая сторона, где вас давно ожидают5. На днях я виделся с С.С. Пушкиным6, он сообщил мне известия о брате и Нарышкиных, сам же ожидает сюда свое семейство, соскучились жить в разлуке, а перевода, на который надеялся, нет. Пасху он все же должен будет провести один, дорога слишком испортилась, чтобы можно было в это время пускаться в путь. У нас от множества снега большая осталась грязь.

Е.П. Торсон в Москве; на постоянном жительстве или проездом? Где и какими средствами она живет? Не знаете ли что-нибудь о девицах Бестужевых? Я о них спрашивал, но ответа еще не имею; знаю только, что Михайла зимовал на устье Амура. С[ергей] Г[ригорьевич] писал мне недавно большое письмо, я отвечал ему также длинным7; он думает летом быть в нашем крае, может, и заедет. Я слышал, что у них в доме неожиданно явилась Софья Христиановна Рейхель. Отец ее, умирая, имел ее только при себе, она, схоронив его, исчезла ни Тульчина, не известя о смерти отца ни мать, ни бабку; они узнали все от лиц посторонних. Старик возвратился дли того, чтоб умереть в тех местах, где жил прежде, и нашел нужным начать тем, что бросил жену - всего на два месяца. Теперь все семейство в разброде, да и не желательно, чтоб оно соединилось - нет в нем никакой связи и быть никогда не может.

К Марье Каз[имировне] вы писали, и она писем без ответа не оставляет, Александра Ивановна вам и Наталье Дмитриевне кланяется. Она много молится и постится строго; старшая день с мужем и детьми8 в Каменке, вторая, Елизавета, рисует с братом Васей, Саша занимается хозяйством, Софья кашляет, Вера за всех пляшет, когда можно, и резвится; Алеша учится дома, мать ищет к нему гувернера, но найти не может, это здесь очень трудно.

Мой Петр с Лизой тоже в Каменке, он читает, а она хозяйничает по дому, а по именью Николай, и все идет у него хорошо, успешно, а сахарный завод дает хороший доход, и хлебопашество не без прибыли, и крестьяне довольны. С тех пор как они знают о предстоящем для них изменении, то и работают охотнее и повинуются также, так он о них отзывается. Если его голос будет иметь вес в комитете, на открытие которого ожидают разрешения, то можно надеяться, что новому устройству положено будет начало, благотворительное для крестьян и без потери для помещиков. Но нельзя ждать, чтобы благоразумие взяло верх.

Быстрицкий благодарит вас за добрую о нем память и полезный для него подарок; он был ему очень нужен. Теперь он на короткое время гостит у меня, отыскал старую сестру, вдову, в нищете и думает поселиться с нею в Махновке, маленьком заштатном городке, где можно дешево купить дом с садом фруктовым и огородом. Он сам собирается к вам писать, как только покончит дело, которым теперь занят. Вы, верно, знаете, что Бриген, пожив некоторое время близ Глухова, поселился теперь в Петергофе; я видаю иногда его родственника здесь, от которого знаю о нем. Лорер живет здесь до лета, тогда думает ехать к брату; этот, кажется, скупо с «им делится. Ник[олай] Ив[анович] tres repandu**, я с ним раза два в неделю постоянно встречаюсь у моих.

Мои все вас приветствуют, а за меня прошу поцеловать ручку Натальи Дмитриевны. Ваня мой ужасно вытянулся, обещает перерасти меня, учится порядочно, так же как и Кучевский Федя. Мой уверяет, что готовит себя в инженеры, а другой любит более литературу и обещает быть журналистом, большая к тому наклонность. Поздравляю вас с великим праздникам, к которому этот листок получите.

С. Т[рубецкой].

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 26 марта».

**Часто встречающийся (франц.).

Декабристы. Летописи, кн. 3, с. 327-329; местонахождение подлинника неизвестно.

1 Е.П. Оболенский.

2 М.И. Муравьёв-Апостол.

3 Предполагается подготовка крестьянской реформы. В завершение её «наилучшим образом» самим дворянством Трубецкой не верил и возлагал надежды на «разумный пересмотр и исправление» проекта Александром II.

4 А.Е. Розен с семьёй поселился в 1855 г. в с. Викнино Изюмского уезда Харьковской губ[/i].

5 Имеется в виду поездка И.И. Пущина в Нижний Новгород к дочери.

6 Бобрищев-Пушкин Сергей Сергеевич, брат декабристов Павла и Николая; переданные известия касались, видимо, Павла Сергеевича, гостившего у Пущиных в Марьине.

7 Упомянутое письмо Трубецкого к С.Г. Волконскому неизвестно.

8 Е.В. Переслени.

195. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Киев, 18/30 марта [18]58

№ 6

Ожиданные от вас, милые друзья мои, письма из Парижа мы вчера получили и с приятностию читали с Сашенькой твое подробное описание, милая Зинуша, о всем тобой виданном. Вы доехали до места позже, нежели я ожидал. Если б я знал, что вы будете в Лейпциге, я бы просил вас наведаться о семействе моей хозяйки, которая меня долго холила, когда я лежал там раненый1. Сама m-me Schumann и зять ее Leopoldt, вероятно, уже На том свете, но у той и другого были дочери и по общим законам природы должны еще жить. Вы не говорите, видали ли дорогой Катерину Никол[аевну] и где ее нашли.

Вместе с вашим письмом я получил и от Зинаиды Ивановны, она, зная по моим письмам о намерении вашем приехать в Неаполь весною, послала вам подробный маршрут от Парижа до этого города, чтоб вы могли знать без затруднения, как ехать, где останавливаться и проч. Однако я сужу по письму твоему, Николай Дмитриевич, что вы думаете остаться слишком долго в Париже, чтоб вам возможно было найти графиню Лебцельтерн еще на месте. Она также вызывает меня в Краков, Бреславль или Берлин, надеясь, что сестра ее Софья Ив[ановна] согласится приехать на свидание с нею в один из этих адресов, и потому просит меня решить, в котором из них мы можем увидеться, что надобно будет сделать не иначе, как списавшись с Софьей Ивановной.

Я писал вам, кажется, что сестра моя уехала 21[-го] внезапно из Москвы, получив известие, что муж ее опасно занемог. И действительно это была последняя его болезнь, он скончался 26-го. Брат пишет мне, что он видел графа пред кончиною, он был спокоен духом, вовсе не лежал, даже был весел и, судя по наружности, не ожидал кончины. Однако он дважды причащался св. тайн, из чего видно, что он знал свое положение.

Сегодня Сашенькины именины, и не думаю, чтоб она нынче могла писать к тебе, Зинуша. В здоровье ее перемены нет, кашель от нее не отстает, хотя и бывают дни, что она почти совсем не кашляет. На днях ей советовали прожить лето в Крыму и пить там кумыс. Это мнение изъявляли и Меринг и Алферьель; Николай Романович говорит, что два месяца он мог бы с нею там прожить; я бы охотно прожил там с нею остальное время, сколько ей нужно бы было, но как это выполнить, придумать еще не умею: детям надобно быть в Киеве в августе, хорошо еще, если Ник[олай] Ром[анович] будет тут же и можно будет оставить их у него, а если он будет в разъездах, то оставить не на кого. Если б Саша могла не скучать и не беспокоиться по отсутствующим, то я уверен, что перемена воздуха и жительство на южном берегу принесло бы ей пользу. А без спокойствия духа и пользы большой быть не может. Дети ее здоровы, Катя делается мила; нынче она уже и мне смеется и радуется и очень любит, когда я беру ее на руки и заставляю скакать.

Лиза очень довольна, что я пересылаю ей твои письма, пишет, что и сама писала к тебе в Париж с последней почтой. Я это письмо посылаю по прежнему адресу на имя твоего зятя, любезный мой Николай Дмит[риевич], хотя ты и даешь мне название отеля, где вы остановились, но не говоришь, чтоб я туда адресовал; и, во всяком случае, я думаю, что лучше на имя г. Арнольди, вы можете уехать, и он вам перешлет, а просто в отель - письмо в этом случае останется в Париже. Отеля вашего я не знаю, а улица мне очень знакома, в угловом ее доме жил в мою бытность Сергей Иванович Тургенев2 с Путятиным. Тут им близко к boulevard des Stabinu*, не знаю, как теперь называется, и по всем местам, где обыкновенно сбираются. А где rue S. Lasare**, я забыл и куда она выходит, не помню.

Писавши это, я вспомнил, что я путаю и совсем не ту улицу подразумевал под именем rue des Holder***, ее также я очень хорошо знаю, жил очень близко в доме, который больше не существует, rue Grange Bateliere****; его срыли для постройки театра du Grand opera*****; а из дома rue du Helder № 1 выскочила из окна девица m-ll Belio, которая и убилась на мостовой, а я смешал, Тургенев жил на rue des petits- Augustins******.

Вы, конечно, видаете Александра Ивановича - скажите, какую жизнь он ведет, какие его занятия и прочее, до него касающееся, слишком я любил этого человека, чтоб не интересоваться им и теперь. Он, кажется, никогда не возвратится, и что тому причиной? Привычка ли жить уже вне своего Отечества сделала его- для него чуждым?3

Вы нашли много грязи в Париже, у нас ее вдоволь, третьего дня выпало много снега, который на другой день при ясном солнце до половины стаял; остальную половину укрепил мороз, и она еще лежит, а между тем реки текут с наших гор. Киевляне не узнают своего Киева. Лиза пишет, что у них обыкновенно сеют хлеб около 13-го марта, а нынче этого сделать будет нельзя. В Сибири же, напротив, снегу мало, как пишет Горбунов от первых чисел февраля; Н[иколая] Н[иколаевича] еще не было в Иркутске 3-го. Там завелась большая компания для торговли по Амуру, главное лицо Бенардаки; они хотят и торговать, и китов ловить, и посылать свои корабли в Калифорнию и Китай и пр., агент их Белоголовый4.

Устинька рассталась с своей Александрой Ивановной5, она теперь должна быть в Екатеринбурге, m-llе Ltprandi уехала, на время или совсем, неизвестно, ее заменила Александра Осиповна6. Поджио теперь, вероятно, в тайге, им хотелось ранее уехать-, боялись скарлатины. Здесь, слава богу, об этой болезни не слыхать, а корь держит уже давно то тот, то другой дом в карантине. К своей табличке цен, по которым живете в Париже, прибавь Николай Дмитриевич, другую о приблизительном хотя расходе по железным дорогам. Я совсем не знаю, дорого ли обходится эта езда.

Листок написан, и надобно расстаться с вами, если б дать вето себе, кончил бы только разве от утомления, так хочется побеседовать с вами. Это шестое письмо, которое пишу вам в Парши, на некоторых не выставил номеров, потерял уже эту привычку, будьте здоровы, милые дети мои, радуйте меня приятными о вас известиями, а мне дай бог по возвращении вашем обнять вас, расцеловать и прижать к любящему сердцу, как это теперь делаю мысленно. Христос с вами.

Ваня вас целует. Федя кланяется и Анд[рей] Анд[реевич] тоже.

На обороте листа адрес:] В Париж. Monsieur Arnoldi. Rue S. Lazare, № 62. Paris*******. Зинаиде Сергеевне Свербеевой.

*Бульвар Стабиню.

**Улица Сен Лазар.

***Улица Гельдера.

****Улица Гранж Бательер.

*****Большая Опера.

******Улица Маленьких Августинцев.

*******Господину Арнольди. Улица Сен Лазара, № 62. Париж.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 259, л. 24-25.

1 В битве под Лейпцигом в Отечественную войну 1812 г. Трубецкой был ранен 4 окт. 1813 г. в бедро и только в конце дек. согласился, чтобы его отправили в Россию.

2 Тургенев Сергей Иванович (1792-1827), брат декабриста Н.И. Тургенева и А.И. Тургенева, чиновник дипломатической Миссии при командире русского оккупационного корпуса во Франции М.С. Воронцове; был знаком со многими декабристами, в том числе и с Трубецким.

3 Александр Иванович - лицо неустановленное.

4 Иркутский купец Белоголовый Андрей Андреевич, воспитанник декабристов А.П. Юшневского и А.В. Поджио. В 1850-е гг. играл видную роль в общественной жизни города, был в числе организаторов передового «Общества зелёных полей». Скорее всего, о нём мог писать П.А. Горбунов, поскольку А.А. Белоголовый был женат на его воспитаннице и свояченице Н.А. Неустроевой.

5 Устинька - Ю.М. Кюхельбекер; Александра Ивановна - А.И. Гамбурцева.

6 Автор ошибся: Е.П. Липранди сменила не Александра Осиповна (?), а Анна Петровна Быкова, директриса Иркутского девичьего института в 1858-1877 гг.

197. Н.Д. Свербееву

Киев, 4/16, 5 апреля 1858*

№ 8

Сегодня получил я ваши письма, последнее за № 8. Ты не ошибся, милый мой Николай Дмитриевич, что оно дойдет до меня в 12-й день. Твое письмо, милая моя Зинуша**, шло долее чем от 1 апреля нов. ст. Я его получил прежде отхода почты и потому мог его тот же час послать к Лизе; однако я и Саша успели его прочитать. Ты очень хорошо делаешь, что даешь в нем наставление Лизе, с кем ей лучше советоваться в Германии, что ж до парижских медиков, то, вероятно, их не увидит, потому что они, кажется, не намерены посетить эту шумную столицу, по крайней мере, никогда о том не было говорено, а, напротив, желание Петра, кажется, побывать в Италии и потом чрез Австрию спуститься Дунаем.

Думаю, наверное можно положить, что вы встретитесь в Германии, после курса, который она возьмет, не знаю, на каких водах, ничего не будет им стоить съездить к вам в Висбаден, если вы там в это время будете; тетушку Лебцельтерн они также непременно намерены отыскать. Мое дело другое, оно более сомнительно, если Зинаида Ив[ановна] не приедет, как полагаю, в Варшаву и мне не будет препятствия переехать границу, то я и вас тогда же надеюсь посетить; если же, как тебе пишут, Александра Ив[ановна]1 изменила свое намерение и пробудет долее в Варшаве, тогда моя поездка должна также ограничиться этим городом.

Марья Трубецкая, которая видела тетушку Борх в Москве теперь, когда она приезжала с Жоржем2, пишет, что Софья Ив[ановна] собирается в Варшаву, где надеется и меня встретить; между тем я по указанию Зин[аиды] Ив[ановны] писал к Софье Ив[ановне] и просил ее уведомить метя, куда и когда она намерена ехать для свидания с сестрою и если за границу, то чтоб спросила к[н.] Долгорукова], как я должен поступать, чтоб получить разрешение3; ответ от нее, конечно, не замедлит, хотя, полагаю, письмо мое пришло в П[е]т[ер]бург во время ее отсутствия.

Слава богу, что ты, милая моя Зинуша, здорова и легка, надеюсь, что также будешь здорова и до конца и счастливо возвратишься с таким же хорошим внуком или внучкой мне, как ваш Сережа. Я имел вчера известия от Марьи, которая часто видит его, бывая у ваших; она особенно любит сестру вашу Катерину Дмитриевну, не иначе говорит о ней, как с большими похвалами. Спасибо, милый друг Николай Дмитриевич, за подробные рассказы о деяниях ваших в Париже. Понимаю очень, что трудно было сосредоточить мысли свои в этом шумном городе, чтоб с должным чувством приготовить себя к покаянию и принятию св. Христовых тайн, Зине это легче было сделать, она могла устранить себя от многих забот, которых ты избежать не мог.

Я не мог дать себе отчета, где теперь наша церковь и в доме она или выстроена особо; как кажется, я когда-то слышал или читал, что имели намерение это выполнить еще до войны. Дом нашего посла 6ыл, кажется, перед войной одной стороной в rue de l'Elysee***, а другой в rue du faubourg St. Honore № 1****. Там ли теперь и вблизи ли его rue de Berry*****, этого я не знаю. О священнике, у которого Зина исповедовалась, я слышал от бывших наших русских в Париже, которые отзывались о нем с похвалою.

Очень приятно было читать, что добрая старушка к-ня Бутера4 так ласкова с вами, а о знакомстве вашем с Ульяной Карловной передано ее брату, который по последним известиям был в Иркутске5. Ник[олай] Ник[олаевич] приехал туда только 9-го февраля, теперь уже он, конечно, сбирается на Амур. В каких-то газетах, сказывали мне, рассказывают, что китайский трибунал пожаловался на него нашему правительству, что он распоряжается по Амуру и при этом называет его «какой-то разбойник». Но по другим сведениям от Палладия6 они готовы уступить нам, что требуем; бедный Палладий все еще не может вырваться из поднебесной империи7.

Н[иколай] Н[иколаевич], кажется, намерен осмотреть все новооткрытые Путятиным гавани на Татарском берегу, не знаю только, на чем он предпримет этот осмотр, на «Америке» ходит адмирал8; разве к этому времени подойдут вышедшие из Кронштадта. П[утятин] заходил опять в Японию, и его там приняли ласково и сами нагасакские начальники предложили, не хочет ли он пополнить трактат новыми статьями, какие они вновь предоставили голландцам; наших пригласили на праздник народный и дали им карту местности с окружностями, на которой назначено было, какие места дозволялось нашим посещать, и они воспользовались, чтоб осмотреть окружности9. У них уже есть несколько паровых судов, подаренных европейскими правительствами, и заведены школы, в которых голландцы преподают им желаемые для них науки. Готовятся даже иметь большие пушки.

Известия, получаемые вами из Отечества, справедливы не для одних тех мест, откуда вы их получаете; любезное наше сословие везде одинаково чувствует и думает, разумеется, с малыми исключениями; и напрасно корреспондент газеты «Debats» силится уверить в сердечном расположении содействовать благодетельным видам мудрого предусмотрительного царя. Необходимость одна исполнить его волю заставляет поневоле заняться ненавистным для них предметом, и, конечно, от этого принуждены свыкнуться с ним, во всех журналах он обсуждается, и выставляются вопросы на разрешение; понятия необходимо выяснятся, и хоть теперь довольно еще они запутанны, однако я надеюсь, что в течение времени, которое дано на обсуждение, умы прояснятся, и полезнейшие и удобнейшие меры проложат себе путь; ошибочные будут исправлены, когда представятся на высшую инстанцию10.

Сколько я могу судить из того, что доходит к нам, то здесь всех рассудительнее сам царь; притом он и действует осторожно и, следуя за действиями дворянства, изучает вопрос, что тем более ему нужно, что он, как видно, не имеет таких помощников, которые изучили бы этот вопрос и последствия, долженствующие вылиться от того, как он будет решен. На него лично вся моя надежда, он не делает ничего опрометчиво, но, как видно, решается после здравого и глубокого соображения; и если довольно еще проживу, чтоб видеть, как это устроится, то вполне уверен, что я не ошибаюсь.

Письмо Ник[олая] Ив[ановича] хотя и напечатано в «Nord», однако я его прочесть не мог, варшавская цензура прикрыла его от нескромных глаз. Я не согласен с ним в том, чтоб крутой, советуемый его поворот мог произойти без сильного потрясения, а последствий сильного слишком потрясения никакая предусмотрительность предвидеть не может. Он не сообразил, что до 60 т[ысяч] семейств могли быть обращены в голых нищих; а нищета может возбудить к величайшим злодеяниям, пролетариат равно опасен во всех сословия11.

5 апреля. Последнее мое письмо к вам было от 29 марта нашего ст[иля]. Оно было адресовано, так же как и псе прежние, на имя Арпольди; оно не могло прийти н Париж скорее, нежели я получил твое письмо, следовательно, не застало пас уже в Париже, а если Арнольди туда не возвратится, то оно может пропасть, если вам не пришло на ум попросить хозяина дома принять его; то же я адресую по указанию вашему poste restante, а следующее письмо буду писать уже тогда, когда получу от вас назначение, куда его посылать.

Здоровье наше общее как было, так и есть, погода у нас изменчивая, все еще дышит холодом, мальчики Сашины ходят прогуливаться ежедневно, а она, Саша, не выезжает, ей советуют дождаться теплого дуновения, чтоб не усилить кашель, который хотя несколько уменьшился, по все се беспокоит. Он и нас всех беспокоит тем, что нельзя ожидать, чтоб он прекратился во время беременности, которую она, вопреки мнения своего мужа, полагает наверное. Мне это состояние очень не нравится, оно предпочтительно пред всеми прочими причинами и удерживает ее от поездки в Крым, которую ей советовали врачи. Если б этого не было, то я надеюсь, что я мог уговорить их ехать туда или даже на молочные воды к меннонитам12, где можно пользоваться хорошим кумысом, приготовляемым ногайцами.

Решено, кажется, что она проведет лето среди соснового леса в 27 перстах от города. Я получил и портреты и образа, благодарю тебя, Зинуша, за них, твоей литографией я также доволен, как и фотографией сестры13. О ней я имею новости, что она с приезда своего в П[е]-т[ер]бург больна, теперь лучше, похворала не на шутку. Владимир видел ее недавно, а жена его пишет, что тело графа долго не отправляли в пустынь близ Глушковской фабрики, где он желал быть погребен, потому что все полагали его в обмороке <...>******.

[Приписка на полях:] Гр. Блудов14 взял на себя быть ее ходатаем в Совете. Прощайте, друзья мои, целую вас. Христос с вами. Ваня вас целует, а Федя кланяется. Они нынче начинают готовиться к экзамену.

*Письмо писалось с перерывами.

**В подлиннике ошибочно: «Лизуша».

***Улица Елисейского дворца (франц.).

****Улица предместья св. Оноре (франц.).

*****Улица Берри (франц.). Названия всех трёх улиц сохранились в Париже до сих пор.

******Выпущена выдержка из письма М.А. Трубецкой относительно В.А. Трубецкого.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 72-73 об.

1 А.И. Коссаковская.

2 Борх Юрий (Георгий, Жорж) Александрович, сын С.И. Борх.

3 Это письмо С.П. Трубецкого неизвестно.

4 Бутера Варвара Петровна (урожд. кн. Шаховская, 1796-1874). Кюхельбекер Юстина Карловна, сестра декабристов; в 1858 г служила компаньонкой у В.П. Бутера.

5 М.К. Кюхельбекер навещал в Иркутске своих дочерей Анну и Ульяну (Юстину).

6 Писем главы русской духовной миссии в Пекине архимандрита Палладия (Кафаров Пётр Иванович, 1817-1878) за этот период не обнаружено, но по сохранившимся дружеским письмам его к Н.Р. Ребиндеру за 1853-1854 гг. можно предполагать, что переписка между ними не прекращалась (ЦГИА, ф. 1657, on. 1, д. 17).

7 «Поднебесная империя» - Китай.

8 «Америка» - 66-пушечный линейный корабль. Командиром его был Н.М. Чихачёв.

9 В июне 1857 г. японское правительство заключило торговое соглашение с Россией. В авг. 1858 г., несмотря на сильное давление на Японию со стороны США и Англии, Е.В. Путятину удалось заключить новый русско-японский договор, предусматривавший распространение на Россию определённых преимуществ (Истооия дипломатии, т. 1, с. 779-781).

10 Письмо Трубецкого является ответом на письмо Н.Д. Свербеева от 2 апр. 1858 г. Поскольку оно помогает раскрыть суть рассуждении Трубецкого, приводим отрывок из него. «На днях в «Debats» было письмо Тургенева об освобождении - он изложил историю его в некоторых европ[ейских] государствах и доказывал, что в России необходимо пр[авительству] покончить это дело разом выс[очайшим] указом с тем, чтобы крестьяне получили землю от помещиков безвозмездно <...>.

К сожалению, до нас доходят из России вести, будто помещики упёрлись и настаивают на том, чтобы не давать крестьянам угодья во владение а в постоянное пользование и мечтают об расширении прав дворянства. 1-е положение грустное, оно поставит дворянство в неблагоприятную оппозицию к правительству, и им же от этого будет плохо, 2-e мечта смешная и жалкая; двор[янское] сословие только теперь, когда дело дошло до их собственности, поняло, что оно не составляет сословия организованного, что оно бесправно и безгласно, а прежде, когда оно безнаказанно давило народ и само ползало и подличало и тем потеряло всякое уважение - прежде - оно не думало о правах!

Нечего сказать, прежалкую роль разыгрывает это передовое сословие у нас, грустную оставит по себе память в истории и вряд ли вынесет себя сквозь предстоящую реформу, что и говорит, что не может оно внести никакого живого начала в <одно слово неразб.> и общественный.

Что поговаривают у вас? Да, должно быть, то же самое; алчность и отсутствие убеждений возвышенных высказывается везде однообразно в Москве, Киеве, Саратове и все 60 с лишком губерний могут смело подать себе руку; грустно так думать о нашей среде, стыдно быть в этой своре» (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 139-139 об.).

11 Соглашаясь с оценкой Н.Д. Свербеева о «прежалкой роли» дворянского сословия, Трубецкой видел выход из создавшегося положения в разумной воле царя, поскольку бездеятельность феодального сословия становилась для него всё более очевидной.

12 Меннониты - религиозная секта, возникшая в 30-е гг. XVI в. в Нидерландах. Название получила по имени основателя ее Меннона Симонса. Во 2-й половине XVIII в. меннониты начали переселяться в Россию. Колонии их под Херсоном, в Ногайских степях и других районах славились образцовыми хозяйствами.

13 Эти фотографии 3.С. Свербеевой и Е.П. Потемкиной неизвестны.

14 Блудов Дмитрий Николаевич (1785-1864), гр., делопроизводитель Следственной комиссии по делу декабристов, президент Академии наук (с 1855 г.). Взялся быть ходатаем перед Государственным советом по делу об имущественном положении Е.П. Потемкиной в связи со смертью её мужа.