© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860).

Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860).

Page:   1 … 20 21 22 23 24 … 27  

Posts 211 to 220 of 261

211

210. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Одесса, 10 февраля 1859

№ 46

6-го числа я получил письмо твое, любезный Николай Дмитриевич. Оно пришло действительно скорее, как ты и полагал; в 13-й день от написания я его читал уже. По клеймам я мог разобрать, каким путем оно шло, может быть, и в самом деле чрез Мальту, как показано тобою на надписи, но я получил его из сухопутной почтовой конторы. На многих твоих письмах было надписано: Via Viennu*, а оне приходили чрез Францию.

Письмо твое, как и надлежало, очень успокоило меня насчет твоего здоровья; для меня нет сомнений, что последняя хворость твоя не произошла от органического повреждения, а просто от простуды, в этом порукою головная боль и лихорадка, сопровождавшие кашель. Видно, не должно слишком полагаться на мягкость климата и тоже нужно беречься от простуды, как и в наших грубейших полосах. Я уверен, что теперь Зина за этим очень наблюдает, и, сверх того, я желал бы, чтобы ты оберегался утомления: всех редкостей вдруг не осмотришь, лучше оставить на завтра то, что нельзя успеть сегодня. К тому ж при поспешности не так осмотришь внимательно.

По твоему расчету, вы теперь в Риме, Лев Ив[анович] говорит, что там для твоего здоровья будет теперь лучше, потому что воздух не так резок, как в Неаполе; он не одобряет прииска частного дома, говорит, что спокойнее была бы для вас гостиница. Я не решил еще, как адресовать вам это письмо, может, до отправления получу от вас указание. Ваши здесь все здоровы. Третьего дня протанцевали у княгини Манукбей1 до 1/2 4-го, а нынче вечером у гр. Толстых. Арнольди говорит, что это последний бал, а то разорятся. Правда, еще будет им зов на следующий понедельник опять к Манукбеям, но это будет бал для одного юношеского возраста, поэтому дамам не нужно будет готовить нового платья. Оне брали с собой Наденьку, потому что Саша не ходила.

В понедельник были крестины у Кошкулей, Катерина Дм[итриевна] с деверем принимали; кузина твоя очень милая и любезная женщина, я люблю у них бывать; Соня их все еще меня боится, хотя и часто без меня поминает. Саша наша теперь одна, без мужа; он уехал в П[е]т[ер]бург и думает вернуться постом. Если там не найдет еще своего назначения директором департамента, то, может быть, и останется на попечительстве; на сохранение этого места побуждает его надежда устроить Лицей на новом основании, для сего обещает дворянство средства, и Строганов в этом помогает2.

Судя по газетным известиям, горизонт в стране, вами ныне обитаемой, мутится и если не просветлеет, то вряд ли вам удастся довершить ваше путешествие по прежде начертанному плану, и тогда, может быть, окажется для вас удобнейшим последовать совету вашего турецкого знакомого и взять курс на Константинополь. Тот ли или другой, но вы все не минуете Одессы, а Лиза ожидает нас в Саблах. Большое будет для меня счастье провесть хотя короткое время в вашем полном кругу.

Известие, сообщаемое тобою о доверенности, которой пользуется Н[иколай] Н[иколаевич], заставляет меня полагать, что он останется еще на более или менее продолжительное время на занимаемом им ныне месте вопреки враждебному положению П.3, которое не знаю отчего происходит; неужели же от первых еще столкновений и неужели гнусный порок зависти свойствен и есть принадлежностию всех тех, кто занимает какой-либо значительный пост. П. имеет, кажется, для себя довольно славы, совершив с ним дело значительной важности и потом дополнив и делами М[уравьева].

Теперь важен будет выбор нашего представителя в крае их действия; я бы не удивился, если б твое известие о Н[иколае] Р[омановиче] оправдалось, оно имело бы смысл, но он этого искать не будет, а охотников, конечно, найдется довольно, хотя мало людей, сведущих в этом деле. Есть слухи о назначении военного г[енера]ла с причтом для обучения войска; не догадываюсь, по чьему совету, а по характеру наших соседей удивляет меня такая просьба с их стороны или согласие на предложение, если оно от нас сделано4.

Еще одно слово о твоем здоровье. Весьма важное обстоятельство: содержание желудка постоянно в свободном состоянии; тогда пиявки не будут никогда нужны. Жар внутренностей легко удалять прохладительным питьем из лимонов или апельсинов, под которыми вы гуляете. Креспор тартор** может их заменять с пользою, а при кровохарканье очень полезно выпить стакан воды, в котором развесть ложечку чайную поваренной соли. Сколько я за собой замечал, то вижу, что очень часто припадки случались от обращения малого внимания на обстоятельства, казавшиеся малозначащими, и, след[овательно], при лучшем за собой надзоре могли быть предупреждены.

Побеседовав с тобой, милый мой Николай Дмитриевич, хочу также и с Зинушей поговорить. Для этого назначаю еще пол-листочка, не опасаясь, что письмо сделается от того дороже. Здесь я всегда плачу на почте за свои послания и думал потому, что вам не приходится за них приплачивать. От введения тобою тонких листьев цена за письма поубавилась, а только читать на сквозящей бумаге довольно трудно***

*Через Вену (франц.).

**Соль Креспора (лат.).

***На этом письмо обрывается.

ГАИО, ф . 774, оп. 1, д. 86, л. 85-86 об.

1 Манукбей (урожд. Делянова) Елена Давыдовна, жена Манукбея (Манук-Бея) Ивана (Мурата) Эммануиловича (1840-?), чиновника канцелярии (1833-1836) новороссийского и бессарабского ген.-губернатора, помещика Бессарабской и Херсонской губ.

2 Имеется в виду преобразование Ришельевского лицея в университет, вопрос о котором был поднят ещё Н.И. Пироговым в бытность его на должности попечителя Одесского учебного округа. Идею Пирогова разделял и Н.Р. Ребиндер. Строганов Александр Григорьевич (1795-1891), гр., военный ген.-губернатор Черниговской, Полтавской и Харьковской губ., управление которого находилось в Одессе.

3 Е.В. Путятин, у которого были разногласия с Муравьёвым-Амурским. О каком генерале идёт речь, установить не удалось.

212

211. Е.Н. Муравьёвой*

[Одесса, начало февраля 1859 г.]1

Мадам,

Так как господин граф, ваш муж, был добр и прислал мне ваш адрес, я рассматриваю эту любезность с его стороны как позволение напомнить вам обо мне, и я спешу им воспользоваться. Я счастлив, что имею случай выразить вам, с какой радостью я узнал об успешном окончании работ, потребовавших необычных усилий, несмотря на трудности, которые представляет предприятие само по себе и которые были увеличены всякого рода препятствиями.

Победа, тем не менее, была полная, и признательность государя за оказанные услуги свидетельствовала о том, что он их сумел оценить. Титул графа, разумеется, не имеет большой цены, но прозвание Амурский в будущем будет постоянным свидетельством подвигов г-на графа, подвигов гораздо более достойных, чем те, которые обычно <...>** и которые измеряются количеством жертв.

Мирная экспедиция, которая не стоила жизни ни одному человеку, это единственный пример в истории. Итак, победа была полная, и вы, мадам, должны ей радоваться в душе.

Ваше здоровье еще удерживает вас вдали от г-на графа, и вы не смогли быть свидетельницей энтузиазма, с которым его встречали жители Иркутска, которые хорошо понимают все величие дела, совершенного генералом, и предвидят процветание, которое им обещает присоединение Амура.

Простите, мадам, что я так долго задерживаю ваше внимание на одном предмете; меня прежде всего извиняет мысль, что этот предмет вам только приятен***, и потом вам известна моя преданность вашему мужу, и вы знаете, могу ли я оставаться равнодушным, когда говорю о величии дела, им совершенного.

Благожелательность, с которой вы всегда относились к моей семье, обязывает меня, мадам, сообщить вам некоторые подробности о всех членах моей семьи. Моя дочь Александрина, здоровье которой не блестящее, со мной; я приехал с нею в Одессу, на которую ее муж переменил Киев; у нее дочь восьми месяцев, кроме двух мальчиков, о которых вы знаете. Лиза живет в Крыму со своим мужем. У них сын и две дочери, последней всего два месяца. Зинаида сейчас в Неаполе; во время своего пребывания в Баден-Бадене она родила сына, которого кормит сама, а ее старший остался в Москве на попечении бабушки. Последние известия от Зины нехорошие, ее муж заболел, но я надеюсь, что прекрасный климат Неаполя не замедлит исцелить его. Мой сын, естественно, со мной, он усиленно занимается, чтобы поступить в университет.

Заканчивая письмо, я прошу вас, мадам, принять уверения в моем уважении и преданности.

*Подлинник на франц. яз.

**Два слова не поддаются прочтению.

***Далее зачёркнуто: «близок вашему сердцу».

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 46, л. 9-10 об. - черновой автограф.

1 Дата и место устанавливаются по письму Трубецкого к Свербееву от 30 янв. 1859 г. Он сообщает о полученном от Н.Н. Муравьёва адресе его жены, которым Трубецкой собирался «незамедлительно» воспользоваться.

213

212. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Одесса, 28 февраля - 7 марта 1859*

№ 48

Милые мои детушки! Письмо ваше от 9[-го] н[ового] с[тиля] я получил и, слава богу, вижу из него, что здоровье моего Николая Дмитриевича совсем поправилось, что он собирался в Палермо до отъезда вашего в Рим1. Поездка морем, я уверен, милый друг, была тебе очень полезна, особенно если погода была благоприятна. В Риме, говорят, воздух не раздражителен, и, след[овательно], там будет для тебя хорошо; только я полагаю, что вы там недолго проживете, т[о] е[сть] одну теплую весну, потому что с жарами и воздух там превращается из здорового в опасный; к тому ж, говорят, жизнь там сделалась очень дорога (это мне сказывал Миша Муравьев, из писем своей сестры). Продолжится ли спокойствие в этом крае и будет ли вам возможность довершить ваше странствование по предначертанному плану? Это вопрос, который под сомнением2.

Письмо ваше шло очень долго в сравнении с двумя последними; я его получил в 23-й день. Сообщил его, как всегда делаю, вашим сестрицам, и Кат[ерина] Дм[итриевна] велела сказать тебе, Зина, что она все ожидает обещанного тобой письма. Однако она собирается писать к вам на днях, а Варвара Д[митриевна], однако, не будет, она бережет глаза, у ней они болят, не может выдерживать большого света, хотя ничего нет приметного; теперь настал пост и не будет бояться подвергать их сильному освещению, и отдых все исправит.

Вчера они заключили масленицу вечером танцевальным у Ал[ександры] Ник[олаевны] Моллер, сестры Н[иколая] Н[иколаевича]. Саша там пробыла тоже с час, оставила там Наденьку и воротилась домой к больному мужу, с которым я сидел в ее отсутствие. У него грипп довольно сильный, простудился, ездив со мною смотреть хутора для выбора на лето. Лиза уговаривала не нанимать хутора, а переехать к ним на лето в Саблы, но это устроиться не может по разным причинам, что мне очень жаль.

Я с своей стороны думаю уехать к Лизе на страстную и святую неделю. Ваня будет тогда свободен от уроков, и можно будет нам провести там эти две недели. Саша не будет одна, вероятно, Н[иколай] Р[оманович] переедет в П[е]т[ер]бург не ранее как после пасхи, так как только к этому времени ожидать должно перевода. Возвратившись от Лизы, буду ожидать вашего приезда и тогда уже с вами вместе съезжу опять к Лизе. Так располагаю, а впрочем, как бог даст, не всегда предположения исполняются.

Из Москвы обещают мне посещение моей сестры, она сама не пишет, но ваша тетя уведомляет. Папа твой, милый Николай, пишет к твоим сестрам, он уговаривает тебя прожить еще год за границей и не надеется успеть в этом. Понимаю, что не надеется, вас теперь ждет Сережа, сверх того, не имея дела, ездить из места в другое с одною целью - посмотреть, надоест.

История, которую ты, Зина, вычитала в Monde illustre**, очень забавна, только <...>*** нет в Одессе, а в замену ее мы будем, кажется, осчастливлены посещением Люции Пасторна, она показывала себя в Киеве и, говорят, много собрала денег. Лиза писала, что она получила от тебя письмо, не помню, от какого числа, и затрудняюсь адресом, я послал ей ваш в Рим. У них в Симферополе были также веселья, как здесь, балы и Spectacle de Societe****, и этим в Одессе, кажется, страстны; с праздников было здесь до десяти таких представлений, из которых четыре на городском театре, три русские и одна французская драма. Только последняя не очень удалась, героиня не вызвала ни одной слезки, а смеху, говорят, было довольно.

Я вместе с нашими слушал «Свадьбу Кречинского» и однажды два франц[узских] водевиля на частном театре. Все это и маскарады по субботам делается в пользу бедных. Даже жиды (здесь их много, и очень богатые) сыграли пьесу французскую и русскую и выручили много денег; почти все из своего общества, чужим мало раздали билетов, кажется, не желали. Балов они не давали, а у некоторых богатых греков было несколько и самых больших, а балы Costumes***** также очень здесь любят. Я знаю обо всем только понаслышке, ваши были на многих, Саша не ходила, а посылала только Надю. Я также был приглашен на один, к гр. Толстому, но, конечно, не был, да и он не ожидал, чтоб я принял приглашение. Этот Толстой мне внучатый брат и родной Голубцовой.

Здесь еще у меня родственница, внучатая же сестра Гагарина за Соло[во]вым, у нее сын, очень порядочный молодой человек, и Ваня давно у них знаком в доме, а я недавно с ней познакомился. Она теперь едет за границу на 4 м[еся]ца и будет опять сюда назад. От Лизы сейчас принесли мне два письма, от 15-го и 19-го, видно, дороги дурны, что почты сошлись, и не мудрено, морозов почти нет, и грязь в здешнем крае бывает ужасная; недавно Петр В[асильевич] получил камень из Марсели3. От Севастополя до Симферополя его везли 5 ден по случаю грязи (25 верст). Лиза пишет, что в этот день последнее заседание Комитета, а здесь я слышал, что положение таврическое одно из лучших; усадьбы положено оценить полюбовно с согласием с крестьянами. Споров было довольно, но разумные люди превозмогли, особенно когда Давыдов и Шатилов были подкреплены приходом Васселя4, бывшего за границей. Сколько я слышал, то худшие положения петербургское и московское.

Ну, теперь обниму и расцелую вас заочно при желании, чтоб эти строки застали вас в добром здоровье и чтоб впредь и помину не было о болезни. Храни вас господь бог своею милостию и все то, что вам драгоценно. Митю за меня расцелуйте. Саша, Ваня вас целуют. Федя кланяется. Христос с вами.

*Письмо писалось с перерывом.

**Светские иллюстрации (франц.).

***Далее фамилия неразб.

****Любительские спектакли (франц.).

*****Костюмированные (франц.).

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 89-90 об.

1 6 (18) февр. 1859 г. Свербеев писал Трубецкому, что был в Палермо на фрегате «Громовой» и корвете «Баян», где встретился со многими моряками-амурцами (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72 л. 107-108). В 1858-1859 гг. была сформирована средиземноморская эскадра под командованием контр-адмирала К.И. Истомина. С 1 по 6 февр. эскадра стояла в Палермской гавани (ЦГАВМФ. ф. 870, оп. 1, д. 7748, 7893, 8034).

2 Речь идёт о политической обстановке и возможном между Австрией и Францией военном конфликте.

3 О каком камне идёт речь, установить не удалось.

4 Вассель, Шатилов - лица неустановленные.

214

213. Е.И. Якушкину

Одесса, 5-го марта* 1859

Вслед за этим листом будет у вас Н[иколай] Романович] и передаст вам записку вашу. Я еще из Киева послал вам ящик С вашими книгами, не знаю, получили ли вы его. В то же время переслал на ваше имя по почте квитанцию конторы транспортов, чрез которую отправлял. После узнали, что вы сами были тогда в Смоленске. Р[ебиндер] останется в Москве несколько часов, спешит к своему новому месту1. Семейство пока остается здесь.

Я также думаю о переселении, что вы могли видеть из письма, которое писал вам вчера мой Ваня. Если ему для поступления в Московский университет недостаточно будет выдержать здесь в Лицее экзамен или, пробыв несколько времени на 1-м здесь курсе, перейти в Моск[овский] университет без экзамена, то это расстроит все мои расчеты и предположения, потому что Ваню тогда нужно будет представить в течение лета в Москву заблаговременно, чтоб он там успел приготовиться держать экзамен. На эти вопросы он ожидает от вас обстоятельного ответа в уверенности, что никто лучше вас этого не исполнит.

О брате вашем часто имею сведения от моей дочери, думаю, что чрез месяц удастся и самому его увидеть.

Будьте здоровы сами и со всеми вашими. Слышу, что Ив[ан] Ив[анович] очень болен, чему верю, потому что давно не имел от него писем.

Ваш всегда Трубецкой.

*Зачёркнуто: «февраля».

ГАРФ, ф. 279, оп. 1, д. 677, л. 4-5.

1 Н.Р. Ребиндер был назначен 8 февр. 1859 г. директором Департамента народного просвещения.

215

214. З.С. и Н.Д. Свербеевым

Одесса, 28-29 марта 1859*

Думал начать это письмо поздравлением вас, милые дети мои, с наступающим праздником светлого христова воскресения, на которое, надеюсь, вы получите эти строки, и пожеланием вам сердечным встретить и провести его в добром здоровье и сколь возможно приятнее и, настроившись в этом духе, продолжать беседу с вами. Вышло противное, и приходится лишь сообщать вам грустную весть и рассказать горе, постигшее тетку и дядю Борхов и все их семейство.

От 17-го марта С[офья] И[вановна] писала к Саше, что ее Саша очень больна. Тифозная горячка, беспрерывный бред, слабость крайняя - все их пугало, и опасность была видимая. Пиявки на голове оттянули жар, но мало, пузырь со льдом не сходил с головы, холодная вода на животе, <...>** на всех возможных частях тела, внутрь хлор и камфара, все эти жестокие средства не облегчали положения. С[офья] И[вановна] писала, что пришлет депешу, как скоро Саше сделается лучше. Не получив никакой вести до 26-го, я в этот день послал депешу Жоржу, спрашивая его о состоянии здоровья сестры, промежуток 9-дневный нас беспокоил.

Два дня прошло в томительном ожидании ответа, и сегодня депеша, что Саша скончалася. Жорж пишет: «Сестра скончалась во вторник (24-го) в два часа. Родители ужасно скорбят. Слава богу, здоровы». Какой удар для них! Из письма С[офьи] И[вановны] видно было, что едва ли она имела надежду сохранить дочь, но она духом тверда, и весь страх ее был за мужа. Очень грустно за них, и дай бог, чтоб они оба перенесли этот удар!

Еще 11-го марта С[офья] И[вановна] писала мне предружеское, прелюбезное письмо, тогда Саша была еще здорова; она представляла мне, что чрез перемещение Н[иколая] Р[омановича] в Петербург и, след[овательно], скорого отъезда туда же Саши, мне не будет никакой ни выгоды, ни приятности проживать в Одессе, и она считает, что в Москве будет для меня всего удобнее как для воспитания Вани, так и потому, что там у меня сестра и другие близкие родственники и хорошие знакомые, что железная дорога будет доставлять возможность и Саше, и им, и другим родным приезжать навещать меня из Петербурга, и предлагала мне хлопотать о разрешении мне жить в Москве. Разумеется, я с благодарностью принял ее предложение и с первой же почтой ее уведомил. А следующая привезет мне роковое ее письмо!

Тяжело мне! Тяжело!

29[-е]. Письмо ваше от 20[-го] мы получили; я буду теперь отвечать на твое ко мне, любезный мой Николай, и, во-первых, успокою страх твой, что письмо Сергея Григорьевича] (если я его получу) испугает меня. В этом отношении будь покоен, для меня достаточно основать мнение мое по всем том, что ты сам и Зина писали мне о своем здоровье. Собственный мой опыт убеждает меня, что шаткость его временная и что оно восстановится, если ты будешь соблюдать некоторые для того условия.

Пользу лечения медикаментами я допускаю во всех случаях, когда нужно скорое пособие; но восстанавливается здоровье (по мнению моему) только отстранением причин, произведших болезнь, и постоянным приноровлением образа жизни к требованиям состояния, в котором находится наша организация. В этих случаях действительно статься может благоразумнее советоваться с гомеопатом, потому что эти господа более обращают внимания на все то, что касается жизни, нежели алопаты, выезжающие на врачебных своих составах. Исследования источника, из которого может происходить кровохарканье, не заключают для меня такой важности, как признаки, ему предшествующие и его сопровождающие.

Наблюдая внимательно первые, можно предупредить, а противодейстуя последним, уменьшить или даже уничтожить болезненный припадок. Источник, из которого идет кровь гортанью, - всегда легкие. Раздражение в легких первоначальное ли, если происходит от раздражения других частей, с ними в прямом отношении состоявших, напр[имер], как ты говоришь, болезнью сердца или геморроиды; это можно и самому легко заметить. Геморроидальному кровохарканью всегда сопутствуют беспорядки пищеварения, иногда боль или только тягость в пояснице, в затылке. Всему этому можно заблаговременно помочь содержанием всех отправлений желудка в порядке.

Если причина в сердце - избегать всякого волнения, могущего усилить кровообращение, горячих напитков, горячительной пищи и т. д. Непосредственное раздражение легких предупредится также предостережением дыхания от внезапных изменений воздуха от горячих и холодных питей или нищи. Само собою разумеется, что простуда во всех трех случаях вредна и ей не должно подвергаться, не допускать особенно ногам зябнуть.

Извини за скуку медицинского трактата, в который я пустился. Извинение мое в том, что здоровье твое Слишком для меня важно. Что ж касается до неправильного биения сердца, то я скажу только, что я и не запомню, с каких пор оно у меня не правильное, а с постоянным перебоем, а я живу и здоров.

З0[-е]. Нелишним считаю прибавить, что в последний раз, когда у меня кровь показалась довольно в значительном' количестве, она была остановлена очень простым средством, которое мне посоветовал Меринг и которое я уже сам почему-то раз употребил в Сибири: это вода с солью; на стакан воды чайная ложка соли; с этим вместе употреблял несколько магнезии с Креспором тартором для прохлаждения и расслабления желудка. Вот тебе, милый мой, дельный трактат медицинский.

Мы все очень рады, что вы довольны Римом и нашли там, с кем разделить время. Что ж, С[ергей] Г[ригорьевич] все еще нездоров, что остаться хочет? Пожми ему крепко за меня руку. Сестра твоя очень жалеет, что ей не придется видеться с Нелей, не надеется, чтоб письмо от нее где бы нибудь ее нашло. Мое письмо за № 47-м от 12/24 февраля было надписано еще в Неаполь, и потому 48-й дошел ранее1. От Н[иколая] Р[омановича] нет еще писем из Петербурга, а была депеша, он приехал 22-го.

Наденька писала из Москвы, а там слышала страшную историю, будто бы гр. Апраксин, сын князя Эстергази, наделал в Париже фальшивых векселей или других бумаг и осужден в каторжную работу по законам Франции, которым наш государь предоставил его, так как преступление совершено там; что жена его живет в Брюсселе в крайней нищете. Она очень милая, неглупая и хорошенькая женщина; детей, кажется, четверо. Я жил с ними в Киеве на одном дворе. Он был тогда адъютантом у кн. Васильчикова. Он промотал значительное имение, вышел в отставку и уехал к матери в Вену, куда после поехала и жена с детьми. Отец его был с его <[...]>*** сожжен крестьянами. Мать, конечно, будет хлопотать за него. Выручит ли? Плохую славу приобретают наши в Европе.

Дома у нас, как некогда в Великом Новгороде, порядка нет, о чем, конечно, извещают вас из Москвы. Теперь предписано цензуре не пропускать ничего об откупах и об обществе воздержания, принимающих страшные размеры2. Народ наш взялся за у[м] [как] нельзя лучше подрыть откупа. Начальство откупщиков дошло до высочайшей меры. Услышав от одного об неимоверной прибавке откупной цены в начале торгов по некоторым губерниям, я заметил, что откупщики окажутся несостоятельными, и, получив возражение, спросил, на что же надеются? Разве на железные дороги, что работники пить будут? Получил в ответ: «на свободу крестьян». Вот как рассчитывают на общие бедствия и как содействуют благу Отечества! Слава богу, народ вразумляется и сберегает денежку на выкуп.

На В[осточную] Сибирь надбавка с лишком миллион, торговался Кокорев, передал Бенардаки, а этот выдумал распространить на Амурский край, кажется, к счастию, не успеет в своем замысле****.

*Письмо писалось с перерывом.

**Одно слово неразб., возможно, медицинский термин.

***Одно слово неразб.

****На этом письмо обрывается.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 246, л. 130-131 об., д. 86, л. 87 об. - 88.

Часть этого письма от пометы «30» и до конца ошибочно присоединена к письму от 10 февр. 1859 г.

1 Содержание упоминаемого письма Трубецкого от 12 (24) февр. 1859 г. (ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 246, л. 180-180 об.) в значительной степени повторяется в письме от 28 февр. (7 марта) 1859 г. и потому не публикуется.

2 Народный протест против крепостничества вылился с середины 1850-х гг. в массовое трезвенное движение, направленное против откупной системы. Особенно острый характер это движение приняло в 1859-1861 гг. Повсеместно распространяемые общества трезвости вскоре перешли к массовому разгрому питейных заведений. Под влиянием трезвенных «бунтов» усилились выступления крепостных крестьян за «волю» против помещиков. Опасаясь роста народного протеста, правительство запрещало печатать в газетах какие-либо сведения о трезвенном движении (Фёдоров В.А. Крестьянское трезвенное движение в 1858-1860 гг. - В кн.: Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1962, с. 107-127).

216

215. И.С. Трубецкому

[Одесса,] 15 апреля [1859 г.]1

Вместо того чтобы мне здороваться с тобой, милый мой Ваня, приходится еще раз проститься дней на десять. Надеюсь, что твоя поездка была для тебя приятна2. Погода, кажется, была во все время вашего плавания тиха.

Не знаю, как будет для вас и для нас завтра, сегодня ветр силен. Ты найдешь на своем столе письма к тебе от Горбунова, а Федя на своем от Балакшина3.

Если тебя будут смущать насчет твоего экзамена, так как еще некоторые последовали твоему примеру и просят также разрешения экзаменоваться в мае, то ты этим не тревожься: Беков (?) сказал мне, что какое бы ни было принята для других решение, а о тебе уже перемениться Не может, потому что оно подписано и им и Михневичем4. Следовательно, ты будь совершенно спокоен и приготавливайся с прежним своим старанием. Обнимаю тебя, а ты обними за меня Федю и кланяйся Ивану. Христос с тобой.

Когда получится письмо от Зины, то передай его для прочтения сестрам Николая Дмитриевича, а вероятно, и они получат, то желал бы я, чтоб ты у них осведомился о том, что будет писать их брат и Зина, потому что я уже не застану здесь Арнольди.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 190, л. 5-6.

1 Год и место устанавливаются по содержанию.

2 Трубецкой отправил Ваню и Федю из Одессы в Саблы к Давыдовым. Сам Сергей Петрович с Сашей поехал в Севастополь. «Были на Малаховой кургане, - сообщала Ребиндер мужу, - на могилах четырёх адмиралов, в доках и на Бастионах. Такого разорения невозможно представить. Извозчик показывал дорогой, где что происходило, указал на батарею, построенную бабами, которых высылали, но они не ушли, сделали себе укрепления не хуже других. Не могу пройти всё это молчанием, потому что всё видимое и слышанное произвело на меня сильное впечатление. Хоть всё более или менее известно, но тысячу подробностей узнаешь только на месте. Ехали по Воронцовской дороге. Внизу видны следы неприятельского лагеря. Мы проехали по самым тем местам, где был жестокий бой под Чёрной...» (ЦГИА, ф. 1657, оп. 1, д. 65, л. 18-19).

В письме от 1 июля 1859 г. А.С. Ребиндер писала мужу, что 28 мая они с Сергеем Петровичем и Давыдовыми ездили в Бахчисарай, который «<...> с своими татарами напомнил мне Маймачин, хотя он и не похож на него, но есть что-то общее <...>. Мы осмотрели мечеть, сады и фонтаны, видели ханские гробницы. Унтер-офицер, показывавший нам дворец, объяснял всё, как умел, и рассказывал в прозе то, что Пушкин воспел в стихах. Хоть предмет один и тот же, но я предпочитаю рассказ последнего» (ЦГИА, ф. 1657, on. 1, д. 65, л. 56).

3 Балакшин Николай Яковлевич (1792-1870), ялуторовский купец, служивший у откупщика и золотопромышленника Н.Ф. Мясникова. Помогал декабристам в пересылке нелегальных писем; возможно, через него велась ранее переписка с А.Л. Кучевским.

4 Беков (Боков) - лицо неустановленное. Михневич Иосиф Григорьевич, помощник попечителя Киевского учебного округа, профессор Ришельевского лицея (с 1850 г.).

217

216. И.С. Трубецкому

Саблы, 16 мая 1859 г.

Милый мой Ваня!

Сегодня в 1/2 4 часа приехали мы на Алминскую станцию, И, пока запрягали лошадей, приехала Лиза с Петром, и Лиза взяла на дрожки Зину и отправились вперед, а мы за ними в карете1. Выехали мы из Севастополя в 10-м часу после половины. А поздно так выехали потому, что туда приехали к нам на встречу Арнольди, вовсе неожиданно. Когда подъехали мы к пароходам, к пристани, увидели стоящих на ней Арнольди с женой и Кат[ериной] Дм[итриевной]. Они прискакали на тележке, на которой для дам устроена была качалка, а Льва И[вановича] совсем разбило.

Церера шла медленнее обыкновенного, и в Евпаторию мы пришли только в 12-м часу; съездили на берег, посмотрели синагогу и мечеть и поспешили на пароход, потому что идти было <...>* в час. Так вышли, а все же пришли на место не ранее 7-го часа. Митя на пароходе нашел себе приятелей: артиллерийского офицера, игравшего ему на фортепьяно чижика; другого толстого господина военного, служившего в форте Перовского на Сыр-Дарье и едущего на Кавказ; и старинка консула шведского, норвежского и австрийского в Мариуполе. Митя то у того, то у другого был на руках и не хотел знать никого более. В Саблах нашёл всех здоровыми, только Саша не меньше кашляет, по крайней мере, так я нашел сегодня вечером, посмотрю, как будет завтра и другие дни.

Тебя все сестры целуют и просят уведомить их, если удачно выдержишь свой экзамен. Я, со своей стороны, надеюсь, что будет успех. Меня не пугает твоя неуверенность, сколько бы пугала самонадеянность. Дай бог тебе, милый мой, полного успеха, чтобы обнял тебя веселого. Христос с тобой, милый мой друг, до свидания в пятницу. Федю целую и надеюсь также, что он не ударит лицом в грязь. Петр В[асильевич] и Н[иколай] Д[митриевич] тебя обнимают, дети все целуют.

*Одно слово неразб.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 190, л. 3-4 об.

1 Трубецкой с дочерью Елизаветой Давыдовой встречал в Севастополе возвратившихся из заграничного путешествия через Константинополь по Чёрному морю Свербеевых. А.С. Ребиндер писала мужу в Петербург 16 мая 1859 г.: «Наши путешественники приехали. Зина не изменилась нисколько. Мальчик у них прехорошенький, но Николай Дмитриевич переменился, ужасно похудел» (ЦГИА, ф. 1657, оп. 1, д. 65, л. 35 об.).

218

217. Н.Д. Свербееву

Одесса, 2 июня [18]59

С удовольствием принимаю предложение твое, милый друг Николай Дмитриевич, проехать прямо на пароходе в Ялту. Я чрез это исполню обещание, данное Арнольди и сестрам твоим, также Галаховой. Намеревались мы проехаться с Пет[ром] Вас[ильевичем], и, может быть, это и не удастся, за будущее отвечать нельзя; могут быть препятствия непредвиденные, хотя и малозначащие. Если там встречусь с тобой и Зиной, еще приятнее будет. Это замедлит мой приезд в Саблы двумя или тремя днями, это правда, но это избавит также Лизу от посылки экипажа в Симферополь. Итак, я решаюсь на следующее: беру билеты до Ялты, пишу сегодня к Наталье Алексеевне1, что буду там 13-го, она обещала приготовить помещение, хотя и на один день, но все же оно нужно; съезжу в Мисхор, посмотрю Алупку и отправлюсь в Саблы. Если же ты или вы там будете, то вместе уже решим, где и когда будем.

Из «Одесского вестника» вы видели, что здесь часто получаются депеши о восточных событиях2; между тем получаются также в <...>* депеши частные, и оне, в противность официальным, опровергают их рассказы. Так, напр[имер], оспоривают, чтоб было возмущение в Милане, и исход сражения при Магенде. Оне утверждают, что это сражение не кончилось 4-го, но возобновилось 5-го и продолжалось 6-го, с обеих сторон приходили подкрепления, и, наконец, австрийцы заставили франко-сардин снова перейти за Тичино. Далее, что Гарибальди После взятия Комо был атакован и загнан в Швейцарию, Где его отряд будет обезоружен. Говорят, что у нас сильная партия австрийская при дворе и что Австрия нисколько не боится нашего нападения со стороны Галиции, в доказательство чего приводят, что и корпус, в ней стоявший, направлен в Италию3.

Я не успею Сегодня писать в Ялту, уже час Посылать на почту, а напишу с пароходом, письмо придет не позже Как и с сухопутной почтой. Христос с тобой.

*Одно слово неразб.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 93-93 об.

1 Н.А. Галахова.

2 «Одесский вестник» - газета, выходившая с 1828 г. Речь идёт о начавшейся в конце апр. 1859 г. франко-итальянской войне против Австрии, в которой Италия преследовала цель освобождения от австрийского господства и воссоединения страны. В осуществлении победоносного наступления в Ламбардии, которая получила независимость, большая роль принадлежала вождю итальянской революционной демократии национальному герою Италии Джузеппе Гарибальди.

3 Имеется в виду австрийский корпус, стоявший в Галиции.

219

218. И.С. Трубецкому

Григорьевская, 31 июля, 10 ч. утра [1859 г.]1

До Перекопа мы ехали прекрасно, всего 12 часов. Вчера почти весь день стояли от несносного жара и в Каховке остановились опять на ночь, чтобы Саше отдохнуть, и Катя была очень криклива и плакала. Здесь хотим напиться чаю. Вероятно, ты нас нагонишь гораздо прежде Екатеринослава2.

[На обороте:] Князю Ивану Сергеевичу Трубецкому.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 72, л. 218-218 об. - карандаш.

1 Год устанавливается по содержанию.

2 С.П. Трубецкой выехал из Одессы 29 июля, провожал Сашу с её детьми до Москвы, где её должен был встретить Н.Р. Ребиндер. Ваня и Федя выехали вслед за ними.

220

219. Н.Д. Свербееву

Москва, 14 августа [18]59

Сейчас получил письмо твое из Михайловского, милый друг Николай Дмитриевич, и так как мы были В Солнышкове уже 7-го, то там же и узнали все причины, по которым не нашли Зину в кругу семейства. Она приехала вечером, а мы уехали утром. Маменька и сестры ваши очень любезно приступали к нам, чтоб мы этот день также у них провели, представляя, что, может быть, и Зина приедет. Однако мы не решились и сделали хорошо, потому что Н[иколай] Р[оманович], приехавши в Москву в воскресенье рано утром, был бы в отчаянии, если б не нашел здесь Сашу. Я ожидал от него письма, уведомляющего о приезде в П[е]т[ер]бург, но еще не имею, сегодня, однако, должно получить непременно, иначе будет меня беспокоить мысль, что она неблагополучно приехала, так как она уехала не совсем здоровая, а в таком положении, в каком был у вас Митя в Екатеринославле.

Из Солнышкова жду также с нетерпением, мне нужно знать, что Митя совсем поправился. Хочется, чтоб бабушка видела его во всем его блеске и убедилась, что он ни в чем не ниже Сережи, который в моих глазах оправдал все слышанные о нем похвалы, несмотря на то, что оне доходили до меня от пристрастных к нему лиц. Я готов; верить, что Матильда1 вывезла лихорадку из Крыма, хотя и не знаю, как это объяснить, потому что там ее у ней не было, но я также поехал не совсем здоровый, а в Перекопе меня такая потрепала и оставила за собою последствия, заставившие меня даже и в Екатеринославле подумать, что я. далее Харькова не уеду. Саша, разумеется, испугалась, однако я продолжал с нею ехать, a в Харькове оказался совсем здоровым. Ваня же имел несколько приступов дорогой, а под конец - ежедневные; оба дня в Солнышкове, а в Москве каждый день.

Благодаря Катерине Александровне, Смирнов2 поставил его на ноги, и третьего дня, и вчера уже не было приступов.

Сегодня пишется просьба в университет, и сейчас Ваня является с амуницией, которую ходил покупать: треуголкой и шпагой. Федя поступает в 1-ю гимназию, которая очень близко от дома, в котором мы теперь живем и которая, надеюсь, также близко будет от квартиры будущей. Я приостанавливаюсь еще насчет квартиры в уповании, что, может быть, возможно будет нам вместе с вами нанять.

На Никитской в доме кн. Голицыной смотрел вчера Ваня, и, может быть, можно бы было поместиться в двух отделениях, из которых одно в 480, другое в 550 руб. Для каждого есть особая кухня, но кухни Иван не хвалит. Я сам еще не видал. Это тот дом, где редакция «Русск[ой] беседы».

Вчера я получил письмо от Александра Викторовича, оно ходило искать меня в Саблы и писано 5 июля. <...>* Я самого письма не посылаю, потому что мне на него нужно будет отвечать и многое в нем еще не разобрал, ты знаешь, как он четко пишет. Чтоб послать к вам письмо, я ждал, что посланный из Солнышкова придет за ним, и думаю, что я вздор делал; не может быть, чтоб письмо, адресованное на вашу почтовую станцию, не дошло до вас исправно. Чижов каждый день спрашивает, нет ли вестей о вас. Письмо твое ко мне я перешлю к Саше. О деньгах я знаю только, что Ник[олай] Ром[анович] купил на вас акции железных дорог, воспользовавшись упавшей на них по случаю войны ценой**.

*Опускается выдержка из письма, касающаяся Свербеева.

**На этом письмо обрывается.

ГАИО, ф. 774, оп. 1, д. 86, л. 96-97 об. - конец письма утрачен.

1 Матильда - лицо неустановленное, возможно, няня Мити Свербеева.

2 Смирнов - домашний врач Свербеевых в Москве.

Page:   1 … 20 21 22 23 24 … 27  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860).