260. Г.С. Батенькову

Москва, 31 октября 1860

Давно ожидая вас, я дивился, почему вы так долго не едете, и полагал, что вы уже раздумали и решились этдыхать еще после недавней поездки вашей в Царство Польское. Вчера же увиделся я с Михаилом Мих[айловичем] и Елисаветой Петровной, и они сказали мне, что вы вадержаны болезнию и что даже лежали в постеле. Мне очень больно, что такая причина разлучает нас до сего времени, однако я надеюсь, что это будет ненадолго и что я буду иметь удовольствие обнять вас и принять вас в квартире моей, которой адрес я вам послал давно.

От Нарышкиных получил некоторые сведения и о всех добрых моих калужанах. Петр Ник[олаевич] заявляет себя по временам в публичных местах, а о Евгении Петровиче ни слуху ни духу, и тем приятнее было узнать от Н[арышкиных], что он здоров и просит вестей о мне. Обнимите его за меня, пока я к нему самому не послал листочка, что намерен сделать, не определяя, однако ж, срока на исполнение.

М[ихаил] Михайлович дал мне прочесть речь, произнесенную П[етром] Н[иколаевичем] при открытии женской гимназии1. В ней я нашел замечательным то, что он первый со времени возникшего гласного обсуждения общественных вопросов подал голос за централизацию, на которую столько читаем нападков. Он, конечно, разумеет централизацию в благоразумных размерах и по некоторым только отраслям или, может быть, и не по целым отраслям, а некоторым только вопросам. И я не решаюсь порицать его, соглашаясь с ним, что мы еще мало способны на самоуправление, хотя много о нем толкуем.

Право, мы еще во многих отношениях дики, и отсутствие здравых понятий сказывается зачастую по самым простым вопросам. Успеха в этом отношении, как и по многому другому, я ожидаю от решения крестьянского вопроса. На этом радикальном преобразовании нашего народного быта лежит великая будущность для нашего отечества, и я уверен, что многие затруднительные обстоятельства, из которых мы в нынешнем нашем положении не видим выхода, разрешатся сами собою благотворительно.

Разумеется, не со дня обнародования освобождения крестьян превратится все как бы под ударом палочки волшебницы, благодетельной феи, из хаоса в стройный порядок. Даже, может быть, и самый тот жизненный вопрос, на котором основана вся наша будущность, не будет разом разрешен удовлетворительно, но все же в нем будет зародыш благосостояния, к которому непременно приведет время, не слишком продолжительное.

Вот я и заполитиковался, да что ж делать, хоть кровь уже стынет в жилах, а сердце все еще горит тою же любовию к народу, к которому по воле провидения принадлежу и которому служил, как умел.

Все наши общие знакомые желают вас видеть, приезжайте, Гаврило Степанович; кушетка у меня есть для вас, а объятия давно отверсты. Выздоравливайте и приезжайте.

Преданный вам Трубецкой.

РГБ, ф. 20.13.22, л. 19-20 об.

1 26 авг. 1860 г. П.Н. Свистунов выступил с речью на открытии первой калужской женской гимназии, выборным членом попечительного совета которой он состоял. В речи была отмечена потребность в образовании детей обоего пола, развита мысль о необходимости женского образования. Одновременно Свистунов выступил в защиту правительства, стремившегося к централизации в управлении учебными заведениями, однако не в «крайних её проявлениях» (Калужские губернские ведомости, 1860, 17 сент. Неофициальная часть к № 38, л. 492-500).

Трубецкой разделял взгляды Свистунова на централизацию, но признавал приемлемость её только в «благоразумных размерах» и лишь при решении отдельных вопросов. Симпатии С.П. Трубецкого были на стороне самоуправления в учебных заведениях, и успех его развития он связывал с отменой крепостного права, с радикальным преобразованием народного быта, в чём видел великую будущность России.