21. М.А. Фонвизину1

[Петровское, 22 апреля 1837 г.]

Благодарю вас, почтенный друг мой Михайло Александрович, за письмо ваше, хотя оно и старое, но мы свежие известия об вас иметь не можем, и давнишние для вас происшествия - для нас еще новость. Я уверен, что мы часто бываем предметом ваших разговоров как с Н[атальей] Д[митриевной]2, так и с товарищами вашего изгнания3, и надеюсь, что по чувствам нашим к вам мы этого заслуживаем; и нам взаимно случается часто переноситься мыслями к вам со многими из товарищей, которые вас уважают, любят и помнят. Вы представляете себе крестниц ваших4 благовоспитанными девочками: в старшей вы не ошибаетесь, а меньшая большая егоза. Н...кайнец* ваш крепкий, здоровый и веселый мальчик, но других достоинств еще никаких не имеет. Весь день бегает и падает и страстно любит Александра Николаевича5.

Вы третьи дали нам известие о Мих[аиле] Фоти[евиче]6. От него еще здесь никто не получал со времени его водворения у вас. Я надеюсь, что ваш климат при врачебных пособиях, которые можно найти в Красноярске, поправят его здоровье, которое в последние два года его здесь пребывания совершенно было расстроилось. Касательно С[емена] Пригорьевича] я давно уже потерял надежду7. Он оправиться не может. Одно желательно, чтоб менее страдал.

О П[авле]** С[ергеевиче] иногда имеем сведения чрез собственные его письма8. Встретив их, прошу вас поблагодарить от меня за память, сказать им мой усердный поклон, в особенности С[емену] Пригорьевичу], которого дружбою я еще с молодых лет пользовался. Его я никогда забыть не могу. От Ив[ана] Дмитриевича] получили мы уже два письма из Ялуторовска9. Под личиной строгой справедливости он пишет множество комплиментов жене моей. Я очень рад, что судьба свела его с М[атвеем] Ивановичем]10, от которого мы также получили письма. Кажется, он живет тихо и спокойно.

Поручение ваше ко всем лицам, названным в вашем письме, я исполнили. Все очень благодарят вас за память. Я в свою очередь прошу вас засвидетельствовать мое почтение Н[аталье] Д[митриевне] и поцеловать у ней ручку за меня. Дай бог вам здоровья и спокойствия и исполнения всех ваших желаний касательно детей ваших.

*Часть слова неразборчива, возможно, детское прозвище Никиты.

**В подлиннике ошибочно: «Б».

РГБ, ф . 319, 3. 74, л. 3 об.- 4 об. - приписка Е.И. Трубецкой от имени С.П. Трубецкого в письме от 22 апр. 1837 г.

1 Фонвизин Михаил Александрович (1788-1854), отставной ген.-майор; член Союза спасения, Союза благоденствия и Северного общества, осуждён по IV разряду. На поселении с 1832 г. в Енисейске, затем в Красноярске, а с 1838 г. в Тобольске.

2 Фонвизина Наталья Дмитриевна (урожд. Апухтина, 1805-1869), жена М.А. Фонвизина, последовала за ним в Сибирь.

3 В Красноярске в это же время находились на поселении декабристы М.Ф. Митьков, С.Г. Краснокутский, Н.С. и П.С. Бобрищевы-Пушкины.

4 Крестницами М.А. Фонвизина были Александра и Елизавета Трубецкие.

5 Сутгоф Александр Николаевич (1801-1872), поручик л.-гв. Гренадерского полка, член Северного общества, участник восстания 14 дек. 1825 г., осуждён по I разряду. На поселении с 1835 г. в с. Усть-Куде и Малой Разводной Иркутской губ.; в 1848 г. определён рядовым на Кавказ.

6 Митьков Михаил Фотиевич (1791-1849), полковник л.-гв. Финляндского полка, член Северного общества, осуждён по II разряду, На поселение был определён в 1835 г. в с. Ольхинское Иркутской губ. В связи с болезнью прожил до 1836 г. в Иркутске, с дек. 1836 г. в Красноярске, где и умер.

7 Краснокутский Семён Григорьевич (1790-1840), действ. статский советник, отставной генерал, обер-прокурор V департамента сената, член Союза благоденствия и Южного общества, осуждён но VIII разряду. В 1831 г. по пути на Туркинские воды был разбит параличом и оставлен в Красноярске, в 1841 г. переведён в Тобольск, где и умер.

8 Бобрищев-Пушкин Павел Сергеевич (1802-1865), поручик Каартирмейстерской части II армии, член Южного общества, осуждён по IV разряду. На поселении с 1832 г. в Красноярске, с 1845 г. и Тобольске. Его брат Николай Сергеевич (1800-1871), поручик Квартирмейстерской части II армии, член Южного общества, осуждён по VIII разряду. Ссылку отбывал в Среднеколымске и Туруханске; с 1831 г. находился в доме умалишённых в Красноярске. В 1856 г. оба брата вернулись в Россию.

9 И.Д. Якушкин. Упомянутые письма неизвестны.

10 Муравьёв-Апостол Матвей Иванович (1793-1886), участник Отечественной войны, отставной подполковник, однополчанин и друг С.П. Трубецкого, один из основателей Союза спасения и Союза благоденствия, член Южного общества, осуждён по I разряду. С 1829 г. на поселении в Вилюйске, в Бухтарминске, с 1836 г. в Ялуторовске. После амнистии в 1856 г. вернулся в Россию и поселился в Твери.

11 Упомянутые письма М.А. Фонвизина неизвестны. Поручения касались, видимо, передачи приветов оставшимся в Петровском заводе декабристам.

23. С.Н. Муравьёвой

[Петровский завод, апрель 1838 г.]1

Милая Нонушка, прошу тебя принять поклон от моей Сашеньки и от Лизаньки, которая всегда уверяет, что она тебя помнит. Она сегодня ездила с Никитушкой и с Зиночкой в церковь приобщаться святых тайн, и они ездили в карете, что они очень любят: а Саша с нами говела на страстной неделе, и Вася также. Сашенька Давыдова очень любит читать, а Ваничка рисует лошадей и гусар2.

Сашенька получила от своей бабиньки3 бумаги и карандашей черных и красных и краски, и тетрадь с носами, глазами, ушами, головами и прочая, которую она намерена перерисовать, чтоб не выходили вперед у нее на рисунках кривые лица. А твоя бабинька4 прислала Сашеньке и Лизаньке голубые crispins* и чайную посуду, оловянную, то есть самовар, чайник, кофейник, молочник, чашки и все, что нужно для чайного сервиза; еще оне получили три маленьких куколки и сельский праздник из картонных фигур. Одна из этих куколок досталась Китушке: он ее скоро изломал, а Зина - остатки изгрызла, а голову откусила. А теперь Кита все бьет яйцы. Он очень любит ездить верхом на большой собаке Барбосе, которая у нас есть, и сам часто бывает Барбосом, а Лизу жалует в какую-нибудь другую собаку, иногда Барбосом у него бывает Сутгоф.

Прощай. Желаю тебе быть здоровою и веселою.

С. Т[рубецкой].

*Длинные перчатки (франц.).

ГАРФ, ф. 1153, оп. 1, д. 221, л. 9 об.-10 об. - приписка к письму Е.И. Трубецкой.

1 Датируется по письму Е.И. Трубецкой (недатированному), содержащему пожелание Нонушке весёлого праздника пасхи (в апреле).

2 Вася (1829-1873), Саша (1831-1918), Ваня (1834-1918) - дети В.Л. Давыдова и его жены Александры Ивановны (урожд. Потаповой, 1802-1895). Первый родился в Чите, двое других в Петровском заводе. Давыдов Василий Львович (1792-1855), отставной полковник Александрийского гусарского полка, один из руководителей Каменской управы Южного общества, осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в Красноярске, где и умер.

3 A.Г. Лаваль.

4 Муравьёва Екатерина Фёдоровна (урожд. бар. Колокольцова, 1771-1848), мать декабристов Н.М. и А.М. Муравьёвых, бабушка Нонушки.

25. И.Д. Якушкину

1 марта 1839 г.

Самолюбие мое заставляет меня надеяться, Иван Дмитриевич, что ты будешь очень доволен, получив собственноручное от меня письмо; хотя я пишу его не для удовлетворения этой сродной всем людям страсти, но единственно потому, что мне очень приятно несколько побеседовать с тобою письменно после внезапного и продолжительного прервания изустных бесед наших1.

Может быть, буду я довольно счастлив, чтоб возобновить когда-нибудь наши беседы? Этот вопрос решит время. Если нас пустят в Западную Сибирь, но откажут Тобольск, то некуда более поместить, как в Ялуторовск или Курган, потому что жена моя решительно исключила Ишим и Туринск, Kourgan promet d’etre remplide*. Туда ничто нас не тянет. В самом Тобольске несколько пугает нас климат. В других отношениях он представляет, кажет[ся], более выгод для нас, нежели другое место.

Мы еще не имеем никакого ответа, но, вероятно, недолго будем его ждать. Время приближается к отъезду, и мы уже понемногу начинаем готовиться. Благодаря бога здоровье жены моей укрепляется, и я надеюсь, что она путь, хотя бы он и долгий, перенесет хорошо. Забот будет довольно; только бы бог дал всем здоровья. До сих пор у нас все хорошо. Одна Лизанька нас беспокоит. У ней после простуды горла сделалась опухоль, которая затвердела, и до сих пор никакими средствами прогнать ее не можем. Сильного ничего, впрочем, не употребляем. Она несколько похудела, потому что во всю зиму не выходила из комнаты, и если до теплого времени опухоль не пройдет, то надобно будет долго еще держать в комнате.

Для тебя у нас двое незнакомых2; Зиночка большая егоза, вся на пантомимах, говорит слов с десяток, и то имена, которые по-своему переделала. Володенька мальчик пучеглазый с двумя зубами, до сих пор обещает нравом быть похож на Никитушку, который очень благонравный мальчик. Сложением, кажется, также сходны, оба крепенькие и здоровенькие. Сашенька много выросла, теперь мы с нею уже постепенно занимаемся, наши занятия прерываются только болезнями, которые случаются.

Сашенька сама была нездорова недели две, и ее положение нас побеспокоило в это время, потому что оно не имело видимой для нас причины и не являло никакой особенной болезни, mais une certaine langueus qui nous faisait craindre une degeneration dans une maladie chronique**. Теперь она по-прежнему здорова. Мы все еще занимаемся понемногу, уроки не долго продолжаются, в сутки не более 2 1/2 часов. Прежде были они разнообразнее, но малоуспешны, и потому я решился ограничить их французским и русским языками и арифметикой и вижу более успеха. Но если мы с тобою увидимся нынешним летом, то, вероятно, еще Саша не в состоянии будет говорить по-французски.

Лиза тоже начинает понемногу приучаться брать урок, но ветреность ее не допускает более нескольких минут внимания. Я даю тебе этот отчет, зная, как тебя все занимает, что до детей касается. Я не скажу тебе, чтобы я находил в себе большое искусство в педагогике, напротив, большой в нем недостаток. Стараюсь только облегчить объяснение для понятия, а всего более, чтоб урок был нескучен, и, кажется, в последнем довольно успеваю, хотя и несовершенно. Не успел еще довести до того, чтоб С[аша] могла заняться уроком одна; мое присутствие всегда необходимо, от этого не могу давать уроков в промежутках. Как скоро она что-нибудь делает одна, то не с довольным вниманием, оттого идет медленно, худо и нагоняет на нее скуку. Одна она только читает и любит читать, также рукоделия ее занимают, и она может сидеть за ними по нескольку часов сразу. - Круг наш очень ограничен, да и не имеем мы досуга для препровождения времени в разговорах; всякому, кто не имеет к нам большой дружбы и не любит довольно для того детей, было бы у нас в доме скучно.

Мы же, как можешь себе представить, живем теперь очень тесно. Еще бы побеседовал с тобою, но должен сократить письмо, и так скажу: прощай, до свидания, не хочу думать, чтоб мы не свиделись когда.

С. Т[рубецкой].

Матвея3 обними от всего сердца. Он много доставил мне удовольствия своими письмами к жене моей. Дай бог ему здоровья и спокойствия. Дети во все время мешали и кончили тем, что лист мой измарали***.

Я забыл вам сказать, что «старый слепой»4 чувствует себя хорошо, он все тот же, только стал печальнее; уже больше года никто из родных ему не пишет. Я вам ни о ком не пишу, так как тот, кто доставит это письмо, расскажет вам обо всех5.

*Курган обещает быть заполненным (франц.).

**Некоторая вялость, которая заставляла нас опасаться перерождения в хроническую болезнь (франц.).

***Далее до слов «расскажет вам обо всех» в подлиннике на франц. яз.

ГАРФ, ф. 279, оп. 1, д. 97, л. 3-4.

1 И.Д. Якушкин по указу 14 дек. 1835 г. был отправлен в Ялуторовск, куда прибыл 16 сент. 1836 г.; разлука друзей явилась причиной «прервания изустных бесед» между ними.

2 Со времени отъезда Якушкина из Петровского завода у Трубецких родились двое детей: Зинаида - 10 июля 1837 г. и Владимир - 8 сент. 1838 г.

3 М.И. Муравьёв-Апостол.

4 «Старый слепой» - Иосиф Францевич Сосинович, поляк, сосланный в Сибирь за участие в польском национально-освободительном движении в 1831 г. Отбывал наказание вместе с декабристами в Петровском заводе; вышел на поселение в Ялуторовск, где и умер в 1839 г.

5 Через кого было передано письмо, установить не удалось.

27. Е.П. Оболенскому

[Итанцы, 16 августа 1839 г.]

После всех подробностей, которые описывает тебе жена моя, добрый мой Евгений, мне остается только прибавить, что старшие девочки наши и твоя крестница1, все здоровы и большею частью веселы. Дорогой их все забавляло, только наскучила карета, и я их вез большею частию в тарантасе. Володенька2 очень нас заботит, так устал, что поправиться не может. Здесь все дожди, детям выйти нельзя было, а сегодня ясно, и я вынужден занять дрожки, чтоб их немного прокатить и прогулять; во всех улицах грязь, в нашей довольно сухо, но край света. Сутгоф уехал в свою деревню, Спиридов тоже, но его воротили3. Ив[ан] Иванович] останется здесь недели, кажется, на три; он в Каменке. Ант. Пет.4 переезжал тоже с нами, и все были им очень довольны, даже Мар[ия] Каз[имировна]5 отдала справедливость. Не разоряйся, друг, на обзаведение. Мы на зиму больших расходов делать не будем, только укрыться от стужи, а там уже весною станем заводиться, как бог поможет. Прости, друг, обнимаю тебя.

ИРЛИ, ф. 606, оп. 1, д. 7, л. 82-82 об. - приписка к письму Е.И. Трубецкой от 16 авг. 1839 г.

1 Крестница Оболенского - Зинаида Трубецкая.

2 Владимир, сын Трубецких, умер 1 сент. 1839 г. по дороге из Петровского завода в Оёк, похоронен в Иркутске.

3 Спиридов Михаил Матвеевич (1796-1854), майор Пензенского пехотного полка, член Общества соединённых славян, осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в с. Дрокино под Красноярском. Похоронен в с. Емельяново. Причину его возвращения, о которой упоминает Трубецкой, установить не удалось.

4 Ант. Пет. - вероятно, Арбузов Антон Петрович (1798-1843), лейтенант Гвардейского морского экипажа, член Северного Общества, участник восстания 14 дек., осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в с. Назаровском Енисейской губ., где и умер.

5 Юшневская Мария Казимировна (урожд. Круликовская, в первом браке Анастасьева, 1790-1863), жена декабриста Юшневского Алексея Петровича (1786-1844), ген.-интенданта II армии, члена Союза благоденствия и Южного общества, осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в с. Малой Разводной близ Иркутска, где и умер.