Письма декабриста Сергея Петровича Трубецкого (1819-1860).

Page: « 1 2 3 4 5 6 7 … 27 »

Posts 41 to 50 of 261

Share412018-09-06 08:21:38

40. И.Д. Якушкину

Оёк, 22 июня 1840

Нынешний раз я замедлил ответом, любезный мой Иван Дмитриевич, к бывшим занятиям прибавились еще летние и прогулки с детьми. Слава богу, что оне все здоровы. Жена моя пишет тебе о них, она немного на себя клеплет, и ты в этом ее узнаешь. Если она погрешает против себя, то недоверчивостию к себе самой, а не самохвальством. Вчера получили письмо от Матв[ея] Ив[ановича]. Он пишет, что вы ездили с ним на стеклянный завод и заказывали трубочки; из этого я заключаю, что ты занимаешься изготовлением каких-нибудь аппаратов.

Сообщай мне свои удачи и неудачи; мне любопытно будет следовать за твоими опытами. Я, кажется, написал тебе, что нам прислали дагерротипную картину1; ты, вероятно, знаешь, в чем состоит процесс. Солнечные лучи посредством камер обскуры оттисняют предмет на металлической доске. Произведение весьма любопытное, и полагаю, что оно должно подвинуть теорию света. Я не знаю в подробности всего производства. Доска медная высеребренная, покрыта, кажется, хлоровой кислотою, окурена парами ртути, а после оттиска раствором или парами йода для того, чтоб оттиск отстал. Она под стеклом и оклеена бумагою, вероятно для того, чтоб воздух не касался доски. Не знаю, не изгладит ли свет этой картины, она у меня висит на стене.

Долго искали способа создания оттиска, потому что от лучей вся доска чернела. Металлический блеск доски, отражая предмет, препятствует видеть изображение; надобно, чтоб свет на нее не падал, иначе все то, что черно, кажется блестящим, а светлые места темными. Я полагаю, что если бы полировка доски была лучше, то все черты вышли бы еще отчетливее. Много и так нельзя видеть иначе как в микроскоп. Сквозь стекло кажется, как будто работано графштихом. Не знаю, так ли оно оказывается без стекла; я не решился снять, чтоб это рассмотреть. Жаль, что подвижность живых предметов будет всегда препятствовать их снятию. Говорят, теперь доискиваются способа отпечатывать предметы с их красками; сомневаюсь, чтоб могли когда до того достичь. Я читал, что продается англичанами бумага, которую они называют чувствительною, но на ней тени выходят белыми, а свет темным, как и должно быть; но все это полезно для путешественников, неискусных в рисовке, и, кроме того, и у искусных сберегает время.

Вернет2 путешествует с дагерротипом. Этот инструмент еще очень дорог, но, вероятно, все со временем упростится и подешевеет, теперь еще неприступно для небогатых. Для рисования, кажется, еще выдумано другое орудие - диограф, который копирует картины; я не знаю, в чем он состоит. Вообще мы в этом очень отстали, многие новые изобретения нам не известны, если где найдешь слово о них, то так недостаточно, что ничего не поймешь. Видно, они еще мало наших русских занимают, или то, Что мы не имеем источников, откуда могли бы почерпать сведения о них.

Вот я дошел до конца своей бумаги и должен кончить. До сих пор не получил еще я Annuaire du Bureau des Longitudes*, который ты мне послал, я просил справиться о нем, и мне велели сказать, что написали запрос о нем. Прости, мой милый друг Иван Дмитриевич, обними за меня Матвея Ивановича, засвидетельствуй мое почтение его жене и Александре Васильевне и поклонись Вас[илию] Кар[ловичу].

Трубецкой

*Ежегодник Бюро долгот (франц.).

ГАРФ, ф. 279, оп. 1 , д. 97, л. 7- 8 об.

1 Дагерротип - аппарат для «светописи» (фотографирования). Открыт французским изобретателем Л.-Ж.-М. Дагерром в 1838 г.

2 Вернет - лицо неустановленное.

Share422018-09-07 07:38:45

41. Е.П. Оболенскому

3 августа 1840

Я писал к тебе вчера1, любезный друг мой Евгений Петрович. Полагаю, что это письмо против того много замедлит, но все хочется поговорить с тобой. В непостоянной переписке часто случается, иное напишешь совсем некстати; так, может быть, часто случалось и с нашими письмами к тебе. Мы с нетерпением ждем М[арью] К[азимировну], она, верно, нам привезет от тебя письмо, но, может быть, долго не будет случая отвечать на него по сердцу2. Последнее твое неспокойно было, ты был тогда обуреваем какою-то нерешительностью, сделал шаг и сожалел о нем3. Редко ты бываешь в таком положении, оно точно неприятно, и я уверен, что ты в нем недолго остался. Может быть, таковые минуты необходимы человеку; может быть, господь в премудрости своей попускает иногда дух наш на некоторое ослабление, чтоб после восстановить его и крепче утвердить нас в вере на его всемогущество и упование на его неоставление. Так, по крайней мере, много раз было со мною; и я бывал всегда убежден последствиями, что временное уныние обращалось мне в пользу

Я знаю, что Пущин к тебе писал; посылаю еще от него письмо, на днях полученное. Я доволен тем, что оно спокойнее того, которое я прежде к тебе переслал. Ему я также имел случай препроводить твои письма. Жена моя начертила тебе вчера несколько строк, из которых ты узнаешь, почему она сегодня к тебе не пишет. Здоровье ее, слава богу, кажется, скоро поправится. Благодарю создателя моего, что сохраняет его по благости своей. Тосклива и трудна была бы жизнь моя, если б она страдала в здоровье своем, Господь не отягчает нас паче меры и благодеяниями к себе привлекает, хотя мало отвечаем призывному гласу, Ты этого о себе не можешь сказать, ибо ты о себе о последнем думаешь. Это не лесть и не мечта моего воображения. Справедливость должно отдать всякому.

Между теми людьми, о которых ты прилагаешь попечение, сосед мой Александр Лукич4 твоим пособием приводит в некоторый порядок свое хозяйство. Он теперь занят сенокосом и потом будет жать свой хлеб. За[го]товил и на следующее лето; имеет огород. Есть надежда, что следующую зиму проведет без нужды, не так, как прошлую. Я его давно не видал, потому что надобно сделать более 30 верст и столько же обратно, но часто имею о нем известие, и, сколько знаю, все идет теперь у него порядочно, хотя довольно было ему хлопот, чтоб получить назначенную ему землю.

Желал бы я с тобой беседовать, друг мой, лицом к лицу, но когда это невозможно, должен удовольствоваться несколькими строками. Добрый человек5 нарочно заехал ко мне, чтоб взять к тебе письмо, и задерживать его не могу и потому, обняв тебя за себя, за жену мою и за детей наших, поручаю тебя благости господней, а себя твоей любви.

Трубецкой.

[На обороте адрес:] Милостивому государю Евгению Петровичу Оболенскому

Етанчинской волости в слободе Турунтаевской.

ИРЛИ, ф. 606, оп. 1, д. 7, л. 111-112.

1 Это письмо неизвестно.

2 Имеется в виду возможность переслать письмо с верным человеком, а не через почту.

3 Речь идёт о намерении Оболенского изменить место поселения.

4 А.Л. Кучевский.

5 Установить, через кого было послано письмо, не удалось.

Share432018-09-07 10:00:06

42. А.Ф. Бригену1

Оёк, 11 августа 1840

Давно, любезный Александр Федорович, следовало мне написать к тебе это письмо, и я до сих пор этого не сделал. Не стану извиняться пред тобою, и действительно нет достаточных причин к извинению; особенно с тех пор, как бог помог мне поместить маленькую семью мою в собственном доме; потому что теперь имею и время и место уделить иногда часочек на беседу с приятелем. С тех пор как мы перебрались на сю сторону Байкала, мы получили письмо от тебя почти год тому назад. Ты звал нас в свою сторону и описывал удобства, если не прелести, Кургана. Не от нас зависело избрать себе место жительства, а теперь мы уже совершенно здесь основались и завелись сельским хозяйством. Живем в совершенном уединении, друг другу с женою помогаем в воспитании детей и в хозяйстве.

Иван Семенович2, к которому я писал по получении от него письма о приезде к вам, вероятно, познакомил тебя несколько с нашими детьми. Старшая наша дочь Сашенька, уже большой ребенок, скоро уже из ребят выйдет, ей 10 лет, и она помогает нам в попечениях о меньших сестрах и брате. Вторая, Лизавета, по 7-му году, Никита 4-х лет и Зинаида 3-х. Меньшая самая бойкая, разумеется, самая балованная. Не имея ни нянь, ни дядек, ни учителей, ни учительниц для наших детей, мы посвящаем им все время, которое не необходимо по хозяйству.

Хозяйственные дела жены моей внутри дома, и потому она безотлучно при детях. Они к нам оттого так привыкли, что для них разлука с которым-нибудь из нас, хотя на несколько часов только, уже тягостна. Над Сашенькой я испытывал свои педагогические способности и опытом познал, как трудно прилагать теорию на деле. Сколько ошибок, пока не дойдешь до путного! И теперь еще не могу сказать, чтоб нашел лучший способ; доволен уже тем, что понемногу идет как должно, хотя медленно. Чтоб хорошо передать, надобно самому знать совершенно, а в этом общий недостаток воспитания у нас, много знают и все поверхностно. Думают обыкновенно, что детей может учить всякий, кто чему-нибудь сам учился, это грубая ошибка; им очень трудно внятно передать, их понятия не те, как у взрослого человека, и что мне кажется очень ясно, то совершенно темно для дитяти. Большая часть изданных для учения детей пособий никуда не годится, если не хочешь учить их, как попугаев.

Летом мы обыкновенно не так прилежно учимся. В наших краях оно так коротко, что едва успеют дети надышаться свежим воздухом, как уже опять должно в комнате запереться. Ныне особенно было лето коротко, май был холодный, а теперь уже инеи стали падать; вероятно, осень наступит рано и зима также; в таком случае она будет холоднее обыкновенного.

Рассказав о себе, спрошу теперь тебя, как ты поживаешь? и что поделываешь? Дети твои радуют ли тебя своими письмами? Все касающееся тебя опиши, когда будешь отвечать мне. Я бы хотел заглянуть в твою комнатку и услышать, как ты читаешь любезного своего Сенеку3, завернувшись в халат перед камином. Часто ли видаешься с нашими? Все ли они здоровы? Петр Николаевич4 что-то жаловался на свое здоровье, поправился ли он? Прошу поклониться ему от нас, также Башмакову5 и Ивану Семеновичу. Устроил ли последний себе жилище? и как он поживает?

О здешних твоих знакомых особенно сказать ничего не имею. Ник[ита] М[ихайлович] делит время между дочерью и хозяйством, он агроном, и ему посылает К[атерина] Ф[едоровна]6 разные сохи, плуги и другие усовершенствованные земледельческие орудия. Обрабатывает землю по разным усовершенствованным методам, сеет разные травы и проч[ее], но до сих пор ни в чем еще не было успеха. Все были засухи и неурожайные годы; из 5 лет только нынешний год обещает хорошую жатву, которая только что начинается. Оболенский остался за Байкалом, в совершенном одиночестве и в бедном краю живет; у него нет ничего, все, что было, бедные растащили, и я уверен, что он сам ест один сухой хлеб.

Прости, любезный друг, будь здоров, наслаждайся возможным в нашем быту спокойствием. Желаю, чтобы все в семействе твоем было благополучно и чтоб все члены его утешали разлуку твою с ними приятною для тебя перепискою. Жена моя дружески тебе кланяется и также желает тебе всего лучшего. Ожидаю, что ты найдешь время уведомить меня о получении этого письма, и прошу тебя не следовать моему примеру и не откладывать ответом на год.

Твой Трубецкой.

[На обороте адрес:] Милостивому государю Александру Федоровичу Бригену* Тобольской губернии в город Курган.

[На первой странице поперек поля:] Адресуй мне свои письма в Иркутск на имя г[осподина] гражд[анского] губ[ернатора] Андрея Васильевича Пятницкого.

*В подлиннике: «Брыгину».

ИРЛИ, № 21 227, л. 1-2 об.

1 Бриген Александр Фёдорович, фон дер (1792-1859), отставной полковник, член Союза благоденствия и Северного общества, осуждён по VII разряду. На поселении с 1828 г. в Пелыме, в Кургане (1836-1850), Туринске (1851-1855), снова в Кургане. После амнистии в 1856 г. вернулся в Россию. Умер в Петербурге.

2 И.С. Повало-Швейковский.

3 Сенекаа Луций Анней (ок. 4 до н.э.- 65 н. э.), римский философ-стоик, писатель.

4 Свистунов Пётр Николаевич (1803-1889), корнет Кавалергардского полка, член Северного и Южного обществ, осуждён по II разряду. На поселении с 1835 г. в с. Идинском Иркутской губ., в Кургане (1838-1841), затем до 1856 г. в Тобольске. После амнистии в 1856 г. вернулся в Россию, поселился в Калуге, затем в Москве, где и умер.

5 Башмаков Флегонт Миронович (ок. 1775-1859), разжалованный из полковников рядовой Черниговского пехотного полка, участник восстания полка, приговорён к ссылке на поселение в Западную Сибирь, с 1828 г. в Рыбинской слободе Тарского уезда, затем в Таре, в 1838 г. переведён в Курган, в 1853 г. в Тобольск, где и умер.

6 Е.Ф. Муравьёва.

Share442018-09-07 10:00:44

43. И.Д. Якушкину

[Оёк, не ранее середины августа 1840 г.]1

Скучно писать, Иван Дмитриевич, гораздо бы приятнее было беседовать изустно; и сколько предметов для разговора с тобою. Может быть, для того судьба нас и разлучила, что мы не проводили жизнь нашу в болтовне. Однако ж я иногда полагаю, что у нас не все бы пустая была болтовня и что часто беседа с тобою зароняла в ум мой предметы помышлений. Но что ж делать? Так, видно, надобно; жить в разлуке с теми, кого любишь, и с кем бы более всех хотел быть неразлучен. Ты более, нежели кто другой, испытал это и переносишь в течение стольких лет с такою твердостию, с какою немногие могли бы перенести и меньшие того превратности жизни. На днях воротился казак, провожавший Ивана Ивановича; он его оставил в Тобольске, и после того ты его видел; следовательно, он тебе рассказал многое и о нас.

Мы получили письма от Мих[аила] Алек[сандровича]2. Он, кажется, собирается опять на Кавказ, вероятно, к тебе о том писал чрез Ив[ана] Ив[ановича], и потому я не буду сообщать тебе все, что он об этом пишет. Мне кажется, что его к этому побуждает положение Нат[альи] Дм[итриевны], и мне это очень жаль, потому что это мне доказывает, что она продолжает быть в беспрестанном волнении, что я мог заметить и из всех писем, которые она писала к жене моей. Поверишь ли, что иногда нет возможности понять ее. Я не знаю, будет ли она счастливее или даже спокойнее, если намерение Мих[аила] Ал[ександровича] совершится. Лета Мих[аила] Ал[ександровича], отвычка от трудов, перемена климата могут иметь неблагоприятное влияние на его здоровье; и, может быть, Нат[алья] Дм[итриевна] не простит себе, что побудила его на это предприятие. Как бы то ни было, но я не вижу ни для нее, ни для него спокойствия, и это меня огорчает. Эти мысли так меня заняли, что я не мог тебе о другом говорить. Ты их не меньше моего любишь, и потому я не мог удержаться сказать тебе, что я думаю обо всем этом.

Прости, любезный мой Иван Дмитриевич. О детях я с тобой теперь не беседую, оставляю до почты; Сашенька же сама к тебе пишет. Матвея обними за меня. Обоим вам желаю доброго здоровья. Когда будешь писать, напиши о твоих ботанических занятиях, я знаю, что Надежда Ник[олаевна] очень хлопотала о книгах для тебя и тосковала, что не могла найти тех, каких ты хотел иметь. Я было уже хотел послать тебе микроскопические наблюдения Паскаля3, но были уложены. Желал бы знать, получил ли ты посланный с Розенбергом4 Annuaire du Bureau des Longitudes, в котором была большая статья Араго о громе. Когда будет тебе случай, возврати мне эту книжку, я ожидаю другую о теории по тому же предмету и когда получу и прочту, то пришлю к тебе, вероятно, займет тебя приятно. Еще раз прости, обнимаю тебя от всей души.

ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 45, л. 46-47 - машинописная копия с пометой: «Приписка к письму Е.И. Трубецкой»; публикуется по копии, местонахождение подлинника неизвестно.

1 Датируется по содержанию: казак, сопроводивший И.И. Пущина в Тобольск 28 июля, успел возвратиться в Иркутск (Фонвизин т. 1, с. 180).

2 М.А. Фонвизин. Это письмо неизвестно. 14 дек. 1839 г. Фонвизин обратился через ген.-губернатора Западной Сибири П.Д. Горчакова с прошением об определении его на службу рядовым в Отдельный Кавказский корпус. В ходатайстве было отказано по причине преклонного возраста.

3 Паскаль Блезз (1623-1662), французский математик, физик и философ.

4 А. Розенберг, плац-адъютант при штабе коменданта Нерчинских заводов.

Share452018-09-07 10:01:26

44. И.Д. Якушкину

[Оёк, не ранее 1 ноября 1840 г.]1

С большим удовольствием увидел я твой почерк, любезный мой Иван Дмитриевич, в письме Матвея Ивановича2 и не могу отказать себе в приятности поблагодарить тебя за те три строчки, которые ты приписал ко мне. Мы оба писали к тебе недавно3 и ожидаем твоего ответа, чтоб возобновить утешительную для нас переписку. Читали письмо Ивана Ив[ановича] от 1-го ноября4; здоровье его несколько поправилось. Он, кажется, зимой возвратится опять на Восток. Оболенский надеется быть с ним вместе; а я надеюсь за них, что это будет не в Итанце*, где он теперь. У Ник[иты] Мих[айловича] все здоровы. Александр возится с своим сынком5. Прости, чуть не сказал до свиданья.

*В подлиннике: Етанце.

ГАРФ, ф. 279, оп. 1, д. 97, л. 48-48 об.

1 Датируется по содержанию.

2 Это письмо неизвестно.

3 Возможно, имеется в виду недатированное письмо не ранее середины авг. (см. письмо 43).

4 Из письма С.П. Трубецкого к Е.П. Оболенскому от 20 дек. 1840 г. следует, что письмо И.И. Пущина от 1 нояб. было к М.К. Юшневской, переславшей его Трубецкому.

5 А.М. Муравьёв был женат с 1839 г. на Бракман Жозефине Адамовне (ок. 1814-?), гувернантке в семье иркутской купчихи Медведниковой, их сын Никита (1840-1843) был первым ребёнком от этого брака.

Share462018-09-07 10:02:00

45. Е.П. Оболенскому

29 ноября 1840

Давно, друг мой Евгений, письмо твое лежит у нас без ответа, но ты простишь долгое наше молчание, угадывая ему причину1. Ты сострадал нам в скорби нашей, ты разделил грусть нашу, ты поспешил смешать слезы твои с нашими. Оно иначе не могло быть по дружбе твоей к нам и по чувствам, тебя одушевляющим. Я не в силах был писать к тебе, когда получил письмо твое; утрата наша была еще слишком свежа и беспокойство о других детях и о здоровье жены моей слишком велико. Теперь благодаря бога здоровье жены моей укрепилось, Лиза и Зина также совсем оправились, обе выросли после болезни, и последняя болтает не умолкая. Сашеньку, за которую я больше всех боялся, господь миловал. Поведение ее во все это время много нас утешало; она явила много чувства рассудительности и власти над собою и всех нас окружала своими попечениями.

Жена моя сама пишет к тебе и сама выразила тебе чувства свои. При всей собственной грусти мне так жалко было ее в первое время, что трудно было мне вместе с нею быть. Она много беспокоится обо мне, но это напрасно; давно уже я обрек себя на страдания и окреп в них* и не ожидал тех утешений, которые бог наслал мне. Господь меня не оставляет и укрепил меня, хотя посетил горестию. Я беспрерывно вижу пред глазами милого моего Китушку, но вместе с тем помню, что он теперь в лучшем мире наслаждается блаженством, какового при всей нашей любви мы не могли ему доставить. Господь подарил ему царство небесное в день его именин. Какой подарок от нас мог ему подобную радость от нас доставить! Два у нас предстателя пред престолом всевышнего. Они молят о помиловании нас, грешных, и господь внемлет их безгрешным и невинным молитвам.

По некоторым слухам мы имеем некоторую надежду обнять тебя наяву, любезный Евгений Петрович. Если это сбудется, то большая будет для нас радость. Ив[ан] Ив[анович], как кажется, должен быть здесь в скором времени, по крайней мере, мы так думаем и не пишем к нему в ожидании его приезда. Жена моя хочет постараться узнать вернее, что до тебя и его касается, и напишет тебе из города, что узнает. Прости, друг мой, теперь еще заочно от души обнимаю тебя и желаю тебе здоровья и во всем благословения божия. Дети мои тебе кланяются.

С. Т[рубецкой].

[На обороте адрес:] Евгению Петровичу Оболенскому Етанчинской волости в слободе Турунтаевской.

*Следующая часть фразы написана поперек поля, как вставка.

ИРЛИ, ф. 606, оп. 1, д. 7, л. 117-118.

1 3 сент. 1840 г. у Трубецких умер от скарлатины сын Никита; похоронен в Иркутске.

Share472018-09-07 10:02:52

46. И.Д. Якушкину

[Оёк], 7 декабря 1840

Любезный Иван Дмитриевич, ты, верно, давно уже знаешь горе наше и, следовательно, причину продолжительного нашего молчания и потому не сетуешь на нас. Когда мы получили последнее письмо твое, мы были еще в большом беспокойстве о наших двух меньших дочерях; а потом жена моя крепко разболелась. Здоровье ее не могло сохраниться при таком сильном нравственном потрясении. Четырех дней достаточно было, чтоб лишить нас милого нашего сына, которого здоровое сложение и постоянно веселое расположение духа, казалось, обещало беспечального для нас течения его младенчества. Кратковременная болезнь не могла изменить его наружности, черты лица его и по смерти сохранили ту откровенную и привлекательную наружность, которая была принадлежностью их во время жизни его. Смерть его ужасно поразила детей; и долго оне были тихи и смирны; казалось, едва говорить смеют.

Зная, как ты любишь детей и как ты внимательно наблюдаешь их, я мог бы сообщить тебе много замечаний, которые тебя заняли бы, но признаюсь, что это было бы еще тягостно для меня, и потому теперь о том умолчу и перестану занимать тебя грустным предметом. Слава богу, теперь все у нас здоровы; занятия наши опять приняли правильный ход. Предметы учения нашего еще не многочисленны; русский и французский язык, арифметика и география составляют до сих пор весь курс наших наук. Полагаю, лучше сначала потверже ознакомиться с тем, что начали, а потом прибавить новое. Битыми путями я следовал с весьма малым успехом и во всем должен был приискивать удобнейшую методу, и тогда успехи были удовлетворительнее. Так особенно было с грамматикою. Определения Сашенька стала понимать после практического изучения, а до тех пор оне ей были непонятны. Мне кажется, что во всех науках можно руководствоваться опытным путем и что этот способ облегчает труд не в одних только естественных науках1. По крайней мере, я заметил, что чем более я приближался к этому способу, тем понятнее делался ученице моей. Но прости, любезный друг; теперь не надолго прощаюсь с тобой. Обними за меня Матвея и кланяйся всем вашим ялуторовским.

Твой Трубецкой.

ГАРФ, ф. 279, оп. 1, д. 97, л. 9-10 об.

1 Сохранились составленные С.П. Трубецким пособия для обучения детей грамматике, географии и теории музыки (ГАРФ, ф. 1143, оп. 1, д. 20, 21, 22).

Share482018-09-07 10:03:30

47. Е.П. Оболенскому

20 декабря 1840

Хотя ты сетуешь на молчание наше, друг мой Евгений Петрович, но я оправдываться пред тобою не стану; и к тому ж ты теперь получил уже письмо от меня1. Сверх того, жена моя вместе со мною к тебе пишет и объясняет молчание наше. Но я также уверен с нею вместе, что в сердце твоем ты нашел уже много оправданий для нас. Мы все, слава богу, здоровы. Зиночкой, как крестницей, ты более занимаешься, и потому скажу тебе о ней, что она очень мила и смешна. Целый день болтает, ожидает все будущей недели, чтоб выехать кататься; она с зимы не выходила, и, вероятно, до весны ее не выпустим. После такого продолжительного карантина боимся в первый раз выпустить ее на мороз. Начинает опять просить учиться и уверяет, что она лучше Лизы пишет. Иногда приходит слушать географический урок и ползать по карте. За чаем всегда говорит по-французски. Лиза начинает опять заниматься, а Сашенька занята бывает почти целый день то уроками, то вышиванием и очень любит читать; иногда мы бы хотели, чтоб она поболее разговаривала.

Лечение в Тобольске сделало, кажется, Ив[ану] Ив[ановичу] пользу; мы давно от него не имели, но нам прислала его письмо от 1-го ноября Марья Казимировна. Он еще не знает ничего решительного о своем переводе. Очень, кажется, занят по всегдашнему своему предположению, то есть пишет письма. Прости, добрый мой друг, будь здоров, и да исполнятся все желания сердца твоего.

Преданный тебе Трубецкой.

ИРЛИ, ф. 606, оп. 1, д. 7, л. 121-122 об.

1 Имеется в виду письмо от 29 нояб. 1840 г.

Share492018-09-07 10:04:03

48. А.А. Быстрицкому*1

[Между концом 1840 - началом 1841 г.]2

Я не премину воспользоваться вашим любезным приглашением, переданным через Михайлу Сергеевича3, и приеду в Хомутово точно в тот день и час, который вы укажете. Преданный вам Трубецкой.

*Подлинник на франц. яз. Имена собственные написаны по-русски.

ИРЛИ, ф. 368, оп. 1, д. 15, л. 1 об. - приписка к письму Е.И. Трубецкой, начало которого (с датой) утрачено.

1 Адресат установлен по содержанию: в с. Хомутово Кудинской волости Иркутской губ., в 13 верстах от Оёка, проживал с 3 июля 1839 г. на поселении А.А. Быстрицкий. Трубецкой упоминал в письме к Оболенскому (см. письмо 35) о своём посещении Быстрицкого. В описаниях ИРЛИ адресатом письма ошибочно назван М.С. Лунин.

2 Датируется по письму Трубецкого к Оболенскому от 11 февр. 1840 г., в котором сообщалось о посещении Быстрицкого в одно время с посещением Юшневских, «когда они жили в Куде», и Сутгофа, «с тех пор, как он их там заменил», т. е. с 5 апр. 1841 г.

3 М.С. Лунин.

Share502018-09-07 10:04:42

49. Е.П. Оболенскому

12 генваря 1841

Из письма жены моей ты увидишь, любезный друг Евгений Петрович, что ты имеешь ложные сведения о Ив[ане] Ив[ановиче]. Мы хотя каждый день, можно сказать, ожидаем его, но все по слухам, а верного ничего нет, и из последних его писем от начала ноября видно, что он верного ничего не знает. Марену я получил, она такая же, как и здешняя1; я полагал, что тамошние корни гораздо толще. Надеюсь, что и ты получил Исляндский мох. Ты можешь быть уверен, что как скоро будет сведение, что И[ван] И[ванович] едет, то ты получишь его тотчас. Пред отъездом г[енерал]-г[убернатора]2 мы имели случай узнать от него, какой был сделан ему запрос о переводе И[вана] И[вановича], и узнали, что спрашивали, нет ли препятствий соединить его с тобою, а о месте поселения ничего не было сказано. Если тебе случится видеть Л.Ф*. Львова, который едет в Нерчинск, то он может сказанное мною тебе подтвердить. Нет сомнения, что ген[ерал] со своей стороны не положит ника[ко]го препятствия исполнить по желанию, какое покажут ему родные И[вана] И[вановича] в Петербурге. Вот тебе подробный отчет и верный.

Здесь теперь также генерал Фалькенберг3; он скоро поедет за море, и, может быть, ты его увидишь; он, кажется, в путешествиях своих объезжает всех наших. Если ты имеешь какие положительные сведения о Борисовых4, пожалуйста, сообщи. Я слышал, что они в весьма худых обстоятельствах. Для Мозалевского5 мы с своей стороны до сих пор в невозможности что-либо сделать. Сделана ли ему помощь из оставшегося после Андреевича6 и получил ли он назначенные от Краснокутского. Если что знаешь, сообщи. Прости, любезный друг, будь здоров. Очень бы я желал, чтоб ты наконец приютился. Очень неприятно жить на яру, как до сих пор ты живешь. Я не говорю уже тебе, сколь бы мы рады были, если б ты был близ нас, а если можно, то и с нами. Это ты сам знаешь.

Трубецкой.

*В подлиннике ошибочно: «Л.Н.».

ИРЛИ, ф. 606, оп. 1, д. 7, л. 125-126 об.

1 Марена - травянистое растение, из корней которого добывается красная краска.

2 В 1837-1847 гг. ген.-губернатором Восточной Сибири был Руперт Вильгельм Яковлевич (1787-1849).

3 Фалькенберг Николай Яковлевич, ген.-майор, начальник VIII округа корпуса жандармов Западной Сибири.

4 Братья Борисовы - основатели и активные деятели Общества соединённых славян, члены Южного общества: Андрей Иванович (1798-1854), отставной поручик; Пётр Иванович (1800-1854), подпоручик 8-й Артиллерийской бригады. Осуждены по I разряду. На поселении с 1839 г. в с. Подлопатках Верхнеудинского округа, с 1841 г. в Малой Разводной Иркутской губ. А.И. Борисов был психически болен и повесился после скоропостижной смерти брата. Похоронены в Малой Разводной.

5 Мозалевский Александр Евтихиевич (1803-1851), прапорщик Черниговского полка, участник восстания полка, предан военному суду в I армии и приговорён к смертной казни, заменённой пожизненной каторгой. Остался на поселении в Петровском заводе (1839-1849). С момента ареста родные прекратили с ним связь. Жил на казённое пособие и помощь казематской артели. Добившись разрешения поселиться с декабристом В.Н. Соловьёвым, выехал в июне 1850 г. в с. Устьянское Енисейской губ., где и умер.

6 Андреевич Яков Максимович (1801-1840), подпоручик 8-й Артиллерийской бригады, член Общества соединённых славян, осуждён по I разряду. На поселении с 1839 г. в Верхнеудинске.