5.

Москва, 5 февраля 79.

Многоуважаемый граф Лев Николаевич!

От всего сердца благодарю вас за ваше непрестающее участие, за то беспокойство и хлопоты, которые вы по доброте вашей приняли на себя относительно моих записок. По вашему указанию я напишу г. Семевскому, как только узнаю его имя, амежду тем окончу переписку. Во 2-й части я многое выкинул, другое сократил и оставил только то, что может представлять какой-нибудь интерес, будучи мало знакомо читателям. Я теперь пишу, выбирая из писанных прежде, воспоминания о нашем пребывании на Кавказе и знакомстве со многими замечательными и впоследствии знаменитыми личностями. Когда кончу, то буду просить вас, граф, также пересмотреть их и сказать откровенно ваше мнение.

Сегодня в «Московских Ведомостях», в литературных заметках, прочел отзыв Н. П. о вышедшей 1-й части воспоминаний г-жи Пассек и, признаюсь, несколько струсил. Куда, подумал я, выступать мне с моими воспоминаниями почти одновременно с воспоминаниями г-жи Пассек, по отзыву превосходно написанными. Но потом подумал: ведь всякий человек живет своею жизнью, мыслит своим умом, чувствует своим сердцем, что ж, если ее записки будут и бесконечно выше моих, то все же это не мешает, чтобы и мои воспоминания о другой эпохе, других людях и событиях могли иметь свою долю интереса и принесли свою частицу пользы. Не всем великие дарования, другим посредственность, и при доброй цепи и добрых стремлениях и она приемлется. Ободряемый же вашим участием, решился издать и свой ничтожный труд.

В заключение не говорю вам, граф, еще раз, а бесчисленное число раз благодарю вас за ваше доброе участие и за ваши добрые расположения ко мне, чему позвольте верить, и это, без сомнения, в ответ на те чувства сердечной приязни, какие питаю к вам, и глубокое уважение, с каковым и остаюсь душою преданный вам

А. Беляев.

Воспоминания Т. Пассек «Из дальних лет», первоначально печатавшиеся в «Русской Старине», в 1878-1889 гг. вышли отдельным изданием в 3-х томах. В 1906 г. были переизданы. Живо написанные, воспоминания Пассек, как теперь доказано документально, полны вымыслов, прикрас и неточностей. В этом отношении воспоминания Беляева выгодно отличаются от стряпни Пассек.