Е.П. Оболенский - Я.Д. Казимирскому
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMyLnVzZXJhcGkuY29tLzJMaDF1M2Z4RkhTSFFmTURsams4WFBncTEyRUIwLXV5VV9jZXVRL1VFRFpyVHlRaTEwLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI5LnVzZXJhcGkuY29tL3hNSzdOYjV6andBTjdaVjQzRERpWVNudDUtS1A2a3NyNnVZdk1nLzZmMm00UlZvaUV3LmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQ3LnVzZXJhcGkuY29tLzhKajctRkdraEVkQVBQNElxcFdNQUJuNVFuTnVBbUx2MjBJcnFnL2RUWlNvMDV4V3FjLmpwZw[/img2]
Ялуторовск, 10 сентября [1]849* г.**
Любезнейший мой и дорогой
Яков Дмитриевич!
Вы не удивитесь прилагаемому письму и передадите его близкому к Вам другу, а между тем дайте и себя обнять по какому-то праву сибирского родства, но не сибирской дружбы. Слышал о Вашей долговременной болезни в Красноярске, о продолжении Ваших недугов в Иркутске, и больно мне было за Вас. Зачем Вам болеть - вопрос неразрешимый, но тем не менее часто, часто вспоминаешь Вас и как-то станет больно, что хворость к Вам привязалась. Она портит Вам жизнь, и лишаемся лучшего своего цвета. Но, может быть, Вы теперь уже поправились и опять радуетесь и живёте; дай Бог, чтобы оно так и было и чтобы наши живые желания исполнились над Вами.
Вести из Ялуторовска Вы имеете через нашего путешественника1, он Вам передаст всё, что здесь нас веселит, и вся наша жизнь отчасти раскрыта Вам и по прежним воспоминаниям. Все оттенки нашего круга Вам известны, и потому Вы не ошибётесь в Ваших предположениях, когда при известии о каком-нибудь важном общественном событии Вы обратитесь мысленно в наш малый кружок.
Таким образом, не далее как 8-е сентября было у нас благодарственное молебствие за победы наших войск; в тот же день мы все собирались, и русская душа радовалась за русскую славу. Точно, можно чувствовать некоторое самодовольствие в том, что носишь имя русского, когда видишь, что те самые, которые должны бы нас ненавидеть, с благородством отдают нам оружие и сдаются без условий, отдавая честь, как храбрый солдат отдаёт её храброму. Так я понял Георги2, а так я его уважаю. Если бы в это время мы были с Вами, вероятно, не один заздравный кубок был бы осушен нами.
Дайте лично о себе весточку, любезнейший Яков Дмитриевич; скажите о себе что-нибудь утешительное, и дайте нам надежду Вас вновь видеть бодрым и здоровым. Неужели Ваш славный и достойный Иван Сергеевич3 не употребит всего своего искусства, чтоб победить Вашу болезнь. Я уверен, что он приложит для этого всё своё старание и с помощью Вашею сделает всё, что только можно ожидать от искусства, соединённого не холодным, а тёплым чувством. Дай Бог Вам полного успеха.
Ив[ан] Ив[анович] не пишет ещё ничего об Александре Семёновне и о Вашей Сашурочке, верю, что обе здоровы и утешают Вас; все Ваши знакомые просят меня передать Вам их дружеский привет, примите его и от искренне Вас любящего
Е[вгения] О[боленского]
*У Оболенского ошибочно указан год 1839.
**Рядом с датой, слева, помечено рукой Я.Д. Казимирского: «Получ[ено] 1 октября, после 3-х».
ККМ, о/ф 7892/1303 - 17. Подлинник.
Первая публикация: «Енисей», 1945, № 2, с. 138. Однако в ней приводился лишь отрывок из письма об отношении декабриста к венгерской буржуазной революции.
1 Пущина И.И. Речь идёт о поездке Пущина на Туркинские воды.
2 Гергей Артур (1818-1916) - главнокомандующий венгерской национальной армией в период венгерской буржуазной революции 1848-1849 годов. Капитулировал перед интервенционистскими царскими войсками под командованием И.Ф. Паскевича. В этой оценке, к сожалению, выразилось непонимание Оболенским характера национально-освободительного движения в Венгрии.
3 Персин Иван Сергеевич (1835-1869) - домашний врач семьи Трубецких, друг многих декабристов. Впоследствии, оставив медицинскую практику, занялся золотопромышленностью.