Н.А. Бестужев - Я.Д. Казимирскому
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTYwLnVzZXJhcGkuY29tL0xwcDJkVkozZ0JESDZMeVpoTkowR3JYVlAxMGM1MEd1OU5sYW9nL25STmZjbXlKMW5JLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMxLnVzZXJhcGkuY29tL3lGczZmcGdXQmVZN1RMZlNaSV8wNVJTaWpleFNGbEQyaGtkb0xnL0VsUnN0QVJrWFlvLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEyLnVzZXJhcGkuY29tL3ZCRkdkM0ZPeXMyOHluRTFuaGZwbGJmSG9tbDB3bTM3cTB3dVhRLzZ0VTdZNGI1UnpFLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE5LnVzZXJhcGkuY29tL2xvcV9Sam1jTkxYSFdmRkQwT0xkMUsySFFDQVBjNmxCYWdPRjVBLzVEQ1R1Tk5iNGpzLmpwZw[/img2]
Иркутск, 9 октября 1842 г.
Наконец, близость Ваша, милый, любезный и почтеннейший Яков Дмитриевич, дала мне возможность пожелать хоть на письме благословения Божия за Ваше доброе сердце и хотя, живучи в Селенгинске, я не много был дальше от Вас, чем теперь, но там я не имел другого случая написать к Вам, как через Ильинского1 - он сбирался три года, а не собравшись ответить Вам, убрался с белого света! Я здесь его похоронил и даже поставил памятник.
Стало быть, Вы теперь уверены (по крайней мере, я того надеюсь), что моё забвение о Вас было невольное.
Теперь скажу Вам, что я не забывал также и о своих обещаниях, но обстоятельства, которые часто бывают сильнее нас, не позволили мне не только заняться дома чем-нибудь художественным, но даже самое чтение после усталого дня было только поводом к раньшему часу сна. Новость хозяйственного заведения, которое теперь у нас разводится на большую ногу, и трудные обстоятельства по недостатку денег, сначала обещанных, а потом, после заведений, покупок скота, построек - отказанных, заставили меня трудиться кровавым потом в продолжение последних двух лет.
Теперь, слава Богу! Позволение ездить в Кяхту, Удинск и Иркутск дало мне возможность не только выплатить все долги, но ещё ехать домой с порядочными деньгами2. Я прожил здесь 7 месяцев и сделал 72 портрета: значит, я делал каждые три дня по портрету. Судите же, много ли я здесь гулял? - Дела нашего семейства во всё это время очень плохи, так что я уговариваю, продав всё имение и приведя всё состояние в наличность, приехать сюда, и мне обещают3.
Как бы я желал, чтоб судьба привела Вас когда-нибудь к нам, за Байкал! Чтобы мне можно было хоть раз угостить Вас собственной говядиной и бараниной на славу! И чтобы посильно заплатить Вам за Вашу хлеб-соль!
В прошедшей Вашей приписке ко мне, в письме Ильинского, Вы делали мне несколько вопросов, которые внушены Вам были, верно, рассказами болтуна Валькевича?4 Извините, что я не ответил, а выше Вам сказал причину. Но что сам Валькевич? Где он? Как он? Что ж до его характера, я по Вашим вопросам вижу, что он теперь, что был прежде.
Что мне нравится сибирская жизнь, и говорить нечего, - я доказываю это тем, что зову сюда родных, но, кажется, и Вам она ещё не надоела? И, правду сказать, здесь не хуже России, ежели только не лучше.
Послезавтра выезжаю из Иркутска домой. Алексей Петрович5 дал мне прочесть Ваше письмо для того, чтобы я передал Ваш поклон и в Селенгинске по принадлежности. У нас в Селенг[инске] Старцова6 семейство родоначальное, и им одним заключается весь круг нашего знакомства. С нами же живёт наш товарищ Торсон7 - и нам не скучно!
Сделайте милость, верьте, Яков Дмитриевич, что молчание моё было не от меня, и потому не накажите Вашим.
Прошу Вас напомнить меня милостивой государыне Александре Семёновне. Боже мой! Боже мой, сколько про обоих вас говорят все доброго! И я знаю вас всё тех же. Верьте, сверх всего сказанного, что я всегда вам усерднейший и преданный слуга
Н. Бестужев
ККМ, о/ф 7892/1303 - 66. Подлинник.
Первая публикация: Проблемы истории русского общественного движения и исторической науки. М., 1981, с. 45-46.
1 Ильинский Дмитрий Захарович (1805-1842) - служил казематным врачом с 1827 года в Чите, а затем в Петровском Заводе.
2 Поездки Н.А. Бестужеву были разрешены с целью занятий портретной живописью, что давало ему дополнительный заработок.
3 В 1844 году мать Бестужевых, Прасковья Михайловна, продав расстроившееся имение, начала хлопотать о разрешении ей с дочерьми Еленой, Марией и Ольгой переселиться в Селенгинск, согласившись принять все ограничения, предусмотренные для жён декабристов. Однако прошение удовлетворено не было. Лишь в 1847 году, после смерти матери, сёстрам Бестужевым было разрешено приехать в Селенгинск.
4 Валькевич - врач в Тобольске.
5 Юшневский Алексей Петрович - декабрист.
6 Правильно - Старцев Дмитрий Дмитриевич - селенгинский купец, выходец из крестьян, с которым братья Бестужевы пытались организовать компанию по разведению овец. Впоследствии семейство Старцевых вело большую торговлю в Кяхте.
7 Торсон Константин Петрович (1790-1851) - декабрист, капитан-лейтенант флота, адъютант начальника Морского штаба. Участник Отечественной войны 1812 года. Член Северного общества. Осуждён по II разряду и приговорён к 20-летней каторге. В 1832 году срок сокращён до 10 лет. Каторгу отбывал в Чите и Петровском Заводе. С 1835 года находился на поселении в крепости Акше Иркутской губернии. В 1837 году переведён в Селенгинск, где и умер.
Живя в Селенгинске, занимался сельским хозяйством, разводил овец. Вместе с ним проживали мать и сестра, приехавшие в Селенгинск в марте 1838 года. Сестра Екатерина Петровна выехала из Сибири в 1855 году.
