И.И. Пущин - Я.Д. Казимирскому

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMzLnVzZXJhcGkuY29tL3IyUG5BY2htTTJlRzVia19JZUJZUXlNbEdsOThpa3p4bGZDdHJBL3RzbGpYaUFDeDRJLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTgudXNlcmFwaS5jb20vVXdwQ2h0THV4cDNuZTB2TzU2SXdFbnRYc0E2MmUwR2FoR1pScHcvRDZucVBVU2NWcGMuanBn[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI1LnVzZXJhcGkuY29tLzN5SmE0UWxKdFhkaE42bnJqQnZ4LU93WUI3bWdlVFJBbmwxYTl3Lzh0WDhDNFNsQzlJLmpwZw[/img2]

Ялуторовск, 10 октября [1]844

Добрый Яков Дмитриевич, с повинной головой являюсь к Вам. Некоторые непредвиденные обстоятельства помешали мне прежде с признательностью возвратить Вам мой долг. Надеюсь, что Вы не взыщите за мою неисправность. Позвольте при этом случае уверить Вас в моей благодарности за одолжение, как здесь выражаются в Сибири.

Писать мне некогда. Г[осподин] Мацкевич1 спешит, и хочется с ним потолковать о домашних, с которыми он виделся в Петербурге. Это выгода для нас, живущих на золотой дороге. Когда эта дорога будет чугунная, мы сами будем по ней ездить, а покаместь спасибо и за то, что удаётся взглянуть на перелётную птичку.

Евгений и все наши просят меня Вас приветствовать. Мы все, благодаря Бога, здоровы. Живём ладно, и время для нас не останавливается.

Я всё думаю, что Вас назначат на место Фалькенберга2. Тогда можно надеяться Вас увидеть.

Поклонитесь всем нашим товарищам в Красноярске. От Спиридова не отстану, покаместь он мне не возвратит Адриана.

Скажите моё почтение Александре Семёновне и всем Вашим домашним.

Искренне преданный Вам

И. Пущин

О получении денег уведомьте меня на имя Николая Яковлевича Балакшина3, у которого мы с Вами в последний раз пили шипучее. Давно желает иметь от Вас весточку.

ККМ, о/ф 7892/1303 - 34. Подлинник. Публикуется впервые.

1 Мацкевич - поляк, томский лекарь. В 1860-х годах был причастен к заговору восставших поляков в Сибири.

2 Фалькенберг Николай Яковлевич - генерал-майор, начальник VIII округа жандармов в Западной Сибири.

3 Балакшин Николай Яковлевич - ялуторовский купец, управляющий предприятиями, а затем компаньон миллионера Н.Ф. Мясникова. Во время разъездов по Сибири для скупки сырья и поездок в Петербург и Москву на ярмарки способствовал переписке декабристов. Оказывал материальную помощь декабристу И.Д. Якушкину в организации школ в Ялуторовске.

И.И. Пущин - Я.Д. Казимирскому

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTY5LnVzZXJhcGkuY29tL1pQbGxPdGw4Z1JBUUpDc3RiXzNkZUdGTndHaG9YcVp4MzFmelBRL2oxN1dQRmV6Z2k0LmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE4LnVzZXJhcGkuY29tL2FqaE1EWG5Uc0lDbkdQUzNqOHVNYUQ0SU11djg2Qm9PM3hfanZBLzhMZW5YWlNOZnFNLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTE0LnVzZXJhcGkuY29tL3pRcWJMYUlDbFhadUpyRjV1cndISmhZbG8yRENvbkpCb19XektBL083NmJKYmctd21jLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQ3LnVzZXJhcGkuY29tL3RrcURqZGhRWkRfUEYwSmZYdlMyRzI5ckN4eWhxSDNxeUNxZkVRL09POEJMSWpQR1lNLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTgudXNlcmFwaS5jb20vOGJ5VlZfUHJVb3NMZHpZTFZrVGdYZkU1UUt3OGZjV2NzaUZ6X0EvMEpsMlpPaVFfakEuanBn[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTc1LnVzZXJhcGkuY29tLzl1TWFfNFU3cTBnSkdwTC1sMHBtOC1ZU3BkcVB5Rnpwbi1KREpnL21kNW5xM1ZZMUFrLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEzLnVzZXJhcGkuY29tLzJDc0VSY2VCbElqVVdGLTA3MzRCazZVVl94a0xVR2dFa0F0RXBnL3Z2SGl1WndJZVVFLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTU4LnVzZXJhcGkuY29tL3dGOWZfU2g3WjU1M29mNXNzVzRBa19RTk85SDZYUkFrOHZIT3pRLzN3QVZwbkxKYUhvLmpwZw[/img2]

Ялуторовск, 15-го июня [1]846

Не знаю, найдёт ли Вас, почтенный Яков Дмитриевич, мой листок в Красноярске, но во всяком случае, где бы вы ни были, найдёт вас моя признательность за ваше письмо и за книгу. Вы просто балуете старика, хотя никак вы не хотите признать моей старости. На досугах читаю «La Chine ouverte»1, с удовольствием знакомлюсь ближе с чудаками соседями. Как собственность, которою Вам обязан, не спешу кончить и потому не могу вам сказать положительного мнения об этом сочинении. До сих пор оно для меня любопытно, но, кажется, изложение могло быть поживее и позаманчивее. Буду хранить эту книгу как новое доказательство доброй Вашей памяти обо мне: я всегда дорожу воспоминанием таких людей, как Вы. Но об этом довольно. Пожалуй, станешь распространяться о том, что должно быть не на бумаге, а где-нибудь в другом месте.

Философов с Львовым2 подарили нас сутками - спасибо им. Приятно было потолковать с новым поколением, довольно образованным, но (между нами) несколько старым для своего времени. Заметен какой-то застой, практическое применение уваровских начал3, и вообще нет той веры в светлую для страны будущность, которая живила нас, когда мы пивали за тайное души желание. Они пьют, но без распашки и без мысли.

Всего я видел семерых правоведов, и как ни приятна была эта встреча в степи, но осталось какое-то тёмное, мрачное впечатление: они только что вступают в жизнь и кажется, будто бы больше нашего брата устали. Служат как будто поневоле, возмущаются злом довольно хладнокровно. То, что разливало в нас желчь, находит у них какое-то извинительное объяснение.

Вообще, кажется, каким-то сном, какою-то апатиею объято юношество. Может быть, это и нужно, а может быть, они и от дороги и от ревизии устали. Между тем я им советовал не дремать и быть настороже: время не спрашивает, всё идёт вперёд, хоть иногда это и не заметно по рассеянному взгляду на вещи.

По всему этому Вы можете убедиться, любезный Яков Дмитриевич, что мне точно 4 мая стукнуло 48-мь. Старик всё одно и то же бредит. Вы спрашиваете, постарел ли я наконец? Правоведы оценили в 40 лет, но это из светской вежливости, которой они напрактиковались в Иркутске. Я лучше их знаю, как кое-где покалывает, кое-где проглядывает неумолимая седина. Лучше всего для решения этого вопроса приезжайте сами в Ялуторовск, где давно хотелось бы Вас обнять, где ожидает Вас часть вашей библиотеки и радушный приём добрых Ваших знакомых. 2ва года давно минули после великого четверга, в который мы виделись в последний раз.

Евгений нашёл способ помолодеть, по крайней мере так его называли некоторое время4. Мы живём розно: я остался на старой, известной Вам, квартире, теперь у нас такой простор, что в городе поговаривают уже о новой женитьбе, но Вы этому не верьте. Аннушке5 есть где разбегаться, она растёт и теперь, в полном смысле, мой комендант. Лаской снискала полное моё повиновение. Мы живём с нею ладно, скоро надобно будет приняться полегоньку за учение: способности и память есть. Пусть ещё побегает, в сентябре ей минет четыре года, тогда можно будет коротать зимние вечера.

Все наши Вас приветствуют и благодарят за воспоминание. Все старики здоровы, один я по временам вожусь с лихорадкой. Зачем Вы хвораете? Вам следует быть в полном смысле слова здоровым: живя на деятельном поприще, нужны все силы. Я думаю, тайга должна прибавить здоровья; не худо летом быть на воздухе и поездить верхом. Пейте холодную воду, и всё будет хорошо.

Братья мои теперь все врозь. Михайло, наш опекун, всё строится, большой дом в Конюшенной готов, с нынешней весны начинает поправку старого жилья на Мойке и на дворах. Всё делается займом, одного казённого долгу с лишком 600 тыс[яч] асс[игнациями]. Надеется выручать и следующие ежегодно проценты и кое-что на прожиток нам всем. Мне посылает деньги аккуратно, только я ими распоряжаюсь вроде Монте-Кристо*, хоть не для истребления нескольких ненавистных ему семей. Как ни глупы все эти вымыслы новой литературной школы, но невольным образом читаешь до конца. Есть подробности и сцены удачные.

Николай поехал ревизовать суды второй степени в Херсонской и Таврической губерниях. Пробудет на юге год, он искал этого поручения, чтоб жена могла поправиться здоровьем в Крыму; у неё бросилась золотуха в голову, была крепко больна: надобно было ехать или в Палерму, или в Крым. Второе они нашли удобнейшим.

Пётр поехал в Минскую губернию от почтового департамента осматривать тамошний порядок вещей. Он служит всё из чести, без жалованья, и всё надеется, что пошлют в Тобольскую губернию. Ему, бедному, всё обещают эту поездку, а между тем посылали в Костромскую, Вологодскую и теперь в третью, и всё не туда, куда он стремится. Я ему без конца пишу, чтоб не думал обо мне, искал службу подельнее и позанимательнее. До сих пор мои убеждения остаются тщетными. Рад, что по крайней мере, остановил его от поездки в Красноярск, куда его приглашал очень пристально Жадовской. Тут я просто взбунтовался и доказал, что никогда не приму такой жертвы за минутное свидание. Оригинал мой согласился и благодарил за добрый совет.

Сёстры с тою же неисчерпаемой любовью пишут ко мне. Annette всё у Palherme**. Бароцци с женой Михайлы6 отправились купаться в Гёльсингфорс. Михайло с одной сестрой Варей7 остался на бесконечных постройках своих.

Скоро оттуда приедет Н.Я. Балакшин, он мне подробно всё расскажет, часто видается с моими домашними. Попеняйте Ротчеву8, что он сюда не заехал. Со мной считаться визитами нельзя - я бы давно посетил всех в Восточной Сибири, но, к сожалению, она вне окружности круга, описанного комитетом г.г. министров9, который, верно по ошибке, взял радиус 30-ть вёрст. Уж лучше бы в 20-ть, тогда было бы по версте на каждый год и было бы понятно.

Недавно Батенкова10 привезли из П[етропавловской] крепости в Томск и дали 500 руб[лей] сер[ебром] на обзаведение. Он ко мне писал с Шаховским11 несколько слов, я ему тотчас ответил длинной грамоткой. По словам очевидцев, заметны следы долговременного заключения, а пишет здраво и хорошо, авось свободный воздух освежит его. В Тобольске нашёл многих старых знакомых, которые все хорошо принимают его. Всё-таки жаль, что он удалён от всех. Если будете ехать через Томск, непременно отыщите его. Я всё надеюсь, что зимой Вы съездите в Европу, тут есть своё корыстное желание потолковать с Вами. Между тем заканчиваю эту бесконечную болтовню.

Приветствуйте Ваших домашних.

Верный Ваш

Пущин

Пожмите руку всем нашим в Красноярске.

ККМ, о/ф 7892/1303 - 35. Подлинник.

Первая публикация: «Енисей», 1945, № 2, с. 151-154.

Вторично: И.И. Пущин. Записки о Пушкине. Письма. Редакция, вступительная статья и примечания С.Я. Штрайха. М., 1956, с. 214-217 (с небольшими неточностями и пропусками).

Последняя публикация: Сибирь и декабристы. Вып. 2. Иркутск. Восточно-Сибирское кн. изд-во, 1981, с. 191, не полностью.

*Герой романа А. Дюма «Граф Монте-Кристо».

**Анетт всё в Палермо (фр.).

1 «Открытый Китай» - Forgues E.D. La Chine ouverte: Aventures d'un Fan-Kouei dans le pays de lsin. Paris: Fournier, 1845.

2 Львов Леонид Фдорович (1813-1890) - камер-юнкер, чиновник Министерства государственных имуществ. В 1839 году был командирован в Сибирь в связи с реформой государственных крестьян. В 1844 году вместе с правоведом Философовым Владимиром Дмитриевичем (1820-1894) был зачислен в комиссию по ревизии Восточной Сибири, возглавляемую сенатором Толстым Иваном Николаевичем (1792-1854).

3 Уваров Сергей Семёнович (1786-1855) - министр народного просвещения в 1833-1849 годах. В период царствования Николая I стал одним из столпов реакции. Стремился закрыть доступ к высшему образованию лицам недворянского происхождения, усилил правительственный контроль за учебными заведениями, тормозил развитие прогрессивной литературы полицейской цензурой.

4 Имеется ввиду женитьба Е.П. Оболенского на Барановой Варваре Самсоновне (1821-1894) - вольноотпущенной крестьянке, няне дочери И.И. Пущина - Аннушки.

5 Пущина Анна Ивановна (1842-1863) - дочь И.И. Пущина.

6 Бароцци (рожд. Пущина) Евдокия Ивановна (?-1860) - сестра И.И. Пущина.

Пущина (рожд. Подкользина) Мария Яковлевна (?-1895) - жена М.И. Пущина.

7 Пущина Варвара Ивановна (1804-1880) - сестра И.И. Пущина.

8 Ротчев Александр Гаврилович (1813-1873) - писатель и путешественник. В 1850-е годы сотрудничал во многих русских газетах, переводил Шиллера, Гюго, Шекспира. Его жена, Ротчева Е.П., состоявшая начальницей сиротского дома Е. Медведниковой в Иркутске, содержала салон, который посещали декабристы.

9 Речь идёт о Комитете министров, который опреелил радиус передвижения декабристов в 30 вёрст.

10 Батеньков Гавриил Степанович (1793-1863) - декабрист, подполковник Корпуса инженеров путей сообщения, участник Отечественной войны  1812 года; в 1816-1823 годах служил в Сибири. Член Северного общества. Осуждён по III разряду и приговорён к 20 годам каторги. После приговора отправлен в Свартгольмскую крепость, затем переведён в Петропавловскую крепость, где провёл в одиночном заключении 20 лет (1827-1846). В марте 1846 прибыл на поселение в Томск. В 1856 году после амнистии поселился в с. Петрищеве Белёвского уезда Тульской губернии, в 1857 году переселился в Калугу, где и умер.

11 Шаховской - чиновник сенаторской ревизии И.Н. Толстого.

И.И. Пущин - Я.Д. Казимирскому

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI5LnVzZXJhcGkuY29tL1BURjh3T1R2TnI4RnNEakJBZTN0SF80RUg4QlAtVlotQWpRenFBL2xETW1IT3lfa3BJLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTcyLnVzZXJhcGkuY29tLzNnTU92S1otNC1wN2xTOTh6c0pJVV9yZ0NOS3NNZGhCeERsYWhRL2Q1SzZianhxdERBLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTYzLnVzZXJhcGkuY29tL2VwU2JOLXNiRFJqVnY5N3Z4WE8zVVlyS3FFcnJpTWhDQl8yc3V3L3RhSjNQUjVld0JFLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTExLnVzZXJhcGkuY29tL2F2b0FjemZqNXcwdVlwQjdRaFNuQXltbmU1TGk2bDYxTXNUb19RL29UMDN6R2ZyYzNrLmpwZw[/img2]

[Ялуторовск], 1-го мая. [1848 г.] Суббота.

Что с Вами делается, почтенный Яков Дмитриевич? Так давно нет от Вас ответа на моё письмо от 20-го марта, что я не знаю, как это молчание согласить с тою добротою, с которою Вы мне отвечали на прежние мои письма. Правда, что почта нынче запаздывает, но всё бы мог уже быть здесь Ваш листок, если Вы его пустили в ход. Или внешняя политика так Вас занимает, что Вы не успеваете взять пера, чтоб сказать нам несколько строк?1 Это предположение я готов допустить, но не хотелось бы думать, что опять какая-нибудь хандра поселилась у Вас. Избави Вас Бог от неё.

В последнем Вашем письме Вы на том остановились, что не совсем хорошо себя чувствуете сами и Александра Семёновна. Как же можно после такого рода известий не писать? Одним словом, все эти вопросительные знаки пора Вам уничтожить одним почерком пера; черкните и успокойте нас. Вдобавок не забывайте, добрый Яков Дмитриевич, что я Ваша должница, и потому, как отдолженная Вами, имею свои права, а теперь время больше, нежели когда-нибудь, говорить о своих правах. Наконец, есть ли Вам ответ из Петербурга? По времени давно должен придти.

Однако нельзя же всё делать вопросы. Надобно начать и рассказ какой-нибудь в виде истории. У Евгения родилась дочь2, сегодня мы будем крестить её. Отец назвал дочь свою Аннушкой. Кажется, одно только и найдётся событие в нашем кругу. Всё прочее старое по-старому - в доказательство этой истины мне 4-го числа минет пятьдесят лет. Прошу не шутить, это дело не шуточное. Доживаю, однако, до замечательного времени. Правда, никакой политик не предугадает, что из всего этого будет, но нельзя не сознаться, что быстрота событий изумительная. Я, как будто предчувствовала, выписала Journal des Debats вместо всех русских литературных изданий. Читаем, толкуем, размышляем, спорим, мечтаем - вот единственное участие, которое мы можем принять в общем движении.

Много хотелось бы с Вами поговорить, но это трудно на этом листке уладить. Остаётся крепко обнять Вас и за всех добрых здешних Ваших знакомых. Передайте наш привет Александре Семёновне и поцелуйте Сашиньку за меня и Аннушку. Пожалуйста, подайте голос, иначе я на Вас подам жалобу Германскому сейму. Прощайте. Мне как-то сдаётся, что почта, которую ещё не можем дождаться, привезёт от Вас весточку.

М. Мешалкина

ККМ, о/ф 7892/1303 - 37. Подлинник.

Первая публикация: «Енисей», 1945, № 2, с. 138, не полностью.

Вторично: И.И. Пущин. Записки о Пушкине. Письма. М., 1956, с. 224, не полностью, с небольшими неточностями.

1 Речь идёт о революционных событиях 1848 года в ряде европейских стран - Германии, Австрии, Франции и др.

2 Оболенская Анна Евгеньевна (1848-1849) - дочь Е.П. Оболенского, родившаяся в Ялуторовске.

И.И. Пущин - Я.Д. Казимирскому

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI3LnVzZXJhcGkuY29tL1dHYUJWRFF1bDNnLUFuYjNKUXFORlQyRnJBS1BDNHhaWkhKTGRRL0phVUlpR2JPQUFnLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUzLnVzZXJhcGkuY29tL2g1clpnemI4Zk5ERVBISTFwN09pTl9laWFySk5pTUdUbzVSbElRL29fZk1EWTg1ZW04LmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI4LnVzZXJhcGkuY29tLy1QbXg5aUJXX25NektuUEJ5NWFMemVIam9OdlhCT2R2OWNqUlR3L2ZSVnJyYVJwWnM0LmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI4LnVzZXJhcGkuY29tLzBaT3cxQUJpeHNRU0Rfc3F5NUZySTNscUtVVEdteVZMdkZXdW9BL2ROeDBUMXR4bzh3LmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTM3LnVzZXJhcGkuY29tL2hwdnBiMC1DWTFNUFZzZnFMZXd5UXRRYWNjWmtycVR6emNMUUJBL2NzUkc1eXRpX01rLmpwZw[/img2] [img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUudXNlcmFwaS5jb20vdWR5alBzZUtsYkhPU01kLXpVT1JsQVl0X2ZlWF9rU2lDSGx6dkEvMnFIbmlSZVR3cmsuanBn[/img2]

Ялуторовск, 10-го июля [1848]*

Вчерашняя почта привезла мне Ваш листок от 30-го июня. Совершенно неожиданно увидела Ваш почерк вместо Вас самих, добрый и почтенный Яков Дмитриевич. Горько было прочесть о семейных Ваших недугах, но вместе с тем я порадовался, что эти беды миновались, и так как опытом научилась и в самом горьком находить усладительную сторону, то и в отношении тяжёлых причин, остановивших Ваш выезд из Казани, скажу: это к лучшему! Может быть, моё восклицание покажется Вам оптимизмом, слишком далеко распространённым, между тем так и есть.

Если б Вы уехали в Сибирь, как предполагали, то новое предложение насчёт Москвы уже не застало бы Вас там и были бы новые хлопоты. Теперь же я несомненно уверен, что Вы получите желаемое место и спокойно переедете в Белокаменную. Там будет лучше Красноярска во всех отношениях, и мне не следует жалеть, что Вас не увижу, хотя уж слишком две недели здесь часто встречаются старики с вопросами: что ж не едет Яков Казимирович?**

Это неудобство мы поправим, я сама нагряну к Вам в Москву. Довольно жить в Сибири, сегодня ровно двадцать два года, что подписан контракт, по которому я согласилась шурфовать доставшийся мне на часть золотой прииск терпения1. Благодаря Бога, работа идёт успешно; хотя больших прибылей нет, но покаместь капитал ещё не истощается. Одним словом, душевно рад, что Вы будете там, где желали быть, когда мы в последний раз виделись, и уверен, что как-нибудь опять Вас увижу.

В Москве и Вы и Александра Семёновна и Ваша Сашинька - вы все будете здоровы. Заранее воображаю вас в маленьком домике, где вы будете и довольны и спокойны. Оттуда вы иногда мыслью перенесётесь в большую Сибирь, дружба ваша всегда найдёт там верный отклик. Пока сама к вам не приеду, повесьте на Вашу стенку посылаемый при этом письме вид. Он Вам напомнит былое, - а былое два раза не наживается.

Я желала, чтоб Вы и Александра Семёновна были представлены, по моим рассказам, на этом рисунке, но скромный мой тобольский художник2 не сумел выразить моей мысли. Пусть будет так, как есть. Во всяком случае жду от Вас словечка, Вы и говорите, что, может быть, ещё поедете в Красноярск, но я не думаю - странно бы было сказать: подавай просьбу - и потом отказать. Наскоро болтаю с Вами, - это иногда бывает, когда хочется много сказать; да и время приходит отправлять на почту.

На днях у меня был из Иркутска Лисневич3, он возвратился в Воронеж. От него я слышала, что получен был при нём запрос, нет ли препятствия, по просьбе матери, Сутгофа4 перевести на Кавказ? Ответ пошёл и, вероятно, скоро с ним увижусь. Он согласился служить.

Приветствуйте за нас всех Александру Семёновну. Просите её, чтоб она бросила дурную привычку хворать - это дурной пример для Сашиньки. Аннушка Вас целует. Все наши вместе со мной жмут Вам руку. Когда Вы будете в Москве, я Вас там познакомлю с добрым товарищем моей молодости, который и теперь меня не забыл. Вообще, Матрёна Михеевна Вас найдёт и там. Покаместь обнимаю Вас крепко. Будьте уверены, что где бы ни были, Вы всегда те же для меня и для всех, Вас понимающих.

Благодарю Вас за желание иметь мой портрет. Теперь ровно некому его сделать, а может быть, подвернётся какой-нибудь искусник, я его не пропущу, и неожиданно к Вам явится старая знакомая фигура. Теперь она украшается иногда очками, что придаёт некоторую важность, когда читаю мелкую печать Debats. Вы, может быть, сделаете мне такой же визит сюрпризом. В Москве можно присесть к дагерротипу и тотчас ехать куда угодно. Прощайте, добрый человек.

Душевно Вам преданная

М. Мешалкина

ККМ, о/ф 7892/1303 - 40. Подлинник.

Первая публикация: «Енисей», 1945, № 2, с. 138, не полностью.

*Рядом с датой слева, помечено рукой Я.Д. Казимирского: «Получ[ил] 20 июля. Писал 25 июл[я]».

**Так в тексте. Описка И.И. Пущина. Правильно - Яков Дмитриевич.

1 22 года со дня осуждения И.И. Пущина на каторгу по указу от 10 июля 1826 года.

2 Знаменский Михаил Степанович (1833-1892) - сын ялуторовского протоиерея Знаменского С.Я., ученик декабристов. Впоследствии общественный деятель, художник-карикатурист, сотрудник демократического журнала «Искра», автор воспоминаний о декабристах.

3 Лисневич Иоахим - ссыльный поляк, участник польского восстания 1831 года, бывший в Сибири в ссылке.

4 Сутгоф Александр Николаевич (1801-1872) - декабрист, поручик лейб-гвардии Гренадерского полка. Член Северного общества, участник восстания на Сенатской площади. Осуждён по I разряду и приговорён к пожизненной каторге. В 1835 году срок сокращён до 13 лет. Каторгу отбывал в Чите и Петровском Заводе. В 1839 году отправлен на поселение в слободу Введенщина Иркутской губернии, в 1841 году переведён в с. Куду той же губернии, затем в с. Малую Разводную. В 1848 году определён рядовым в Кавказский отдельный корпус. Умер в Боржоми.