13. Н.С. Кашкину
Калуга, Сент. 13-го 1864-го года.
Как я тобою доволен, мой милый друг Николай Сергеевич, и с каким наслаждением бросился на твоё письмо из Аркашона и спешил его распечатать и насладиться его содержанием. Давно уже ожидал я вестей от вас, мои милые друзья: так давно вы нас оставили, и так давно думалось о том, что с вами делается, как милая Лиза поправляется в своём здоровье. Все эти вопросы оставались в сердечной думе, а ответа не было...
Маша Юркевичева1 исполнила своё обещание и два раза писала, а вы, друзья мои, оставались безгласными. Теперь всё забыто, и я стократ благодарю за добрые вести. Не совсем отрадно то, что железные воды не принесли желаемой пользы, но будем молиться - и молиться с верою, - и Господь невидимо пошлёт свою всесильную помощь и наша Лиза приедет с обновлёнными силами и с лучшими надеждами на лучшую будущность. Да услышит Господь сердечную молитву, - и крепко, крепко обниму вас, мои друзья, когда увижусь с вами после долгой разлуки. Но скорее, скорее, друзья мои, возвращайтесь в родное гнездо. Хорошо побывать в Европе и посмотреть на Европейский быт, но Европейцем сделаться не хочу: мой родной край мне милее всех возможных Италий и Швейцарий, и я останусь Русским по преимуществу.
Но что сказать вам о нашей милой Руси? Если смотреть на Русь с Европейской точки зрения, то многого нам недостаёт. Но если смотреть на Русь нашу с своей собственной точки зрения, то хорошо и привольно нам ещё жить. Свободно дышется после 19-го февраля, и это событие, осуществлению которого ты, Николай, помогал всею нравственною силою, которою обладал, даёт тебе полное право назваться и быть одним из основателей гражданства Русского. С гражданством всё пойдёт вперёд, вопреки всех возможных тормозов и преград, полагаемых неразвитием большинства и болезненным развитием меньшинства; но чтобы начало получило добрый конец, необходимо, чтобы те, которые положили первый камень здания, потрудились ещё и ещё и от труда не удалились.
И тебе, Николай, предстоит труд, и тебе нужно будет заняться делом, когда явишься в нашу Калугу и отдохнешь от своего путешествия. Тебе вновь предстоит собирать в свой Щучкин гостеприимный кров небольшой кружок и в нем отогревать то чувство, которое без пищи и без теплоты останется хладным и безмолвным. И я живу здесь, но живу почти одной семейною жизнию. Всё, что отрадно оживляло жизнь, разлеталось в разные стороны. Грустно подумать о тех полезных деятелях, которых мы лишились с отъездом Виктора Антоновича2. Но явятся новые деятели, - и с ними нужно сойтись, но в мои лета трудно сводить новые знакомства; но для тебя это будет легко и приятно. И так, приезжайте, друзья, и открывайте салон - не увеселений, общественных, но разумных и интересных бесед и дружной передачи сердечных дум и желаний.
Я удивляюсь, откуда ты почерпнул сведения о красоте нашей Губернаторши3; но что она изящно хороша, это факт неоспоримый, и я нахожу эстетическое наслаждение созерцать её с тем чувством скромного удовольствия - любоваться тем, что прекрасно. Вероятно, в кратковременное твоё пребывание в Петербурге ты о ней наслышался или видел её; но во всяком случае, по приезде в Калугу ты удостоверишься лично в истине моих слов.
Об управлении я не стану тебе говорить: оно ещё ничем не успело себя заявить, и потому ничего особенно замечательного не явилось с переменою личности. Между тем, пожары, которыми нас угощают неизвестные личности и которые напали на Перемышль, задели Козельск, истребили целые селения, невольно обращают общее внимание на грустный факт. Общий говор называет Поляков и делает их виновниками злодейства, в высшей степени возмутительного. До сих пор ещё ничего не доказано, и виновники остаются скрытыми. В Перемышле ваш винный склад сгорел при первом пожаре; но, как я слышал убыток оказался весьма незначительный. В Козельске сгорело домов 30, в слободе. Калугу эта беда миновала доселе, но народ уверен, что рано или поздно, но и нас коснётся это общее бедствие. Полицейские меры приняты, и есть надежда, что мы встретим бедствие с готовыми силами для уничтожения его распространения.
Вчера был в Губ[ернском] Присутстви и и справлялся о Стенинском выкупном договоре4: дело остановилось за неполучением сведений от Московской Сохранной Казны, - о чём имею честь донести. Другое донесение моё заключается в том, что дом Щучкина никем ещё не занят, - след., друзья мои, если вы захотите обрадовать нас своим присутствием в Калуге, то стоит вам сказать слово, - и дом Щучкина будет готов к вашим услугам.
О своей семье скажу вам, что всё обстоит благополучно. Сестра5 в половине августа воротилась к нам, и хотя немного получила пользы от сосновой рощи, но отдохнула и чувствует себя немного крепче прежнего. Гимназисты6 продолжают свои гимназические упражнения с некоторыми улучшениями против прошлого года; если так пойдёт далее, то надобно будет радоваться и благодарить Бога. Думаю, что мы увидим Катю7 француженкой, и что наша Оленька8 не всё будет понимать, что Катя будет ей болтать; но и это сгладится скоро, и дружно пойдут их игры и беседы. В заключение скажу, что твоё письмо от 28-го августа пришло сюда 9-го сентября, ровно чрез 12 дней, - след., и эти строки сделают тот же путь и вероятно не застанут вас в Аркашоне, но пишу, чтобы удовлетворить сердечному требованию. Крепко обнимает тебя, Лизу и Катю от всей семьи твой старый дядя
Е. Оболенской.
Помета Н.С. Кашкина: «Получено в Аркашоне 21 С.»
1 Вероятно, дочь Калужского вице-губернатора (1856-1864) Николая Ильича Юркевича.
2 Арцимовича. - П.Н. Обнинский, в статье своей «В.А. Арцимович в Калуге» свидетельствует, что до того «сонный город» Калуга, с приездом просвещённого губернатора, «проснулся и оживился... совсем на другой, дотоле небывалый и неведомый лад: он стал думать, говорить и действовать; спорить и совещаться в той области человеческого общения, которая живёт высшими и чужими интересами, общественными идеалами и нуждами, в которой работают умы и бьются сердца в приподнятом настроении, в которой нет ничего пошлого, злободневного, своекорыстного и узкого, в которой растёт и очищается душа человеческая.
Сколько новых интеллигентных сил появилось в городе на поприще государственной и общественной службы, как содержательна и интересна сделалась «неофициальная часть» «Губернских Ведомостей», какие жизненные темы завладели беседами в свободный вечерний час! Всё жило и работало вокруг, и воскрешённый обыватель уже не мог оставаться изолированным в этом бодрящем, заразительном и обновляющем движении. Какой-то облагораживающий отпечаток лёг на всех и на всём (сборник: «В.А. Арцимович», С.-Пб. 1904, стр. 120-121).
3 В это время Калужским губернатором был (с 13-го марта 1864 по 1-е ноября 1868) в звании камергера Владимир Никифорович Спасский (ум. 27 апреля 1877 г.); он был женат на N. Дм. Замятниной, дочери Министра Юстиции Дмитрия Николаевича Замятнина.
4 Стенино - имение Кашкиных в Козельском уезде.
5 Княгиня Наталия Петровна Оболенская (ум. в Калуге в феврале 1887, в глубокой старости), с 15-го апреля 1853 г. - вдова сенатора, д. тайн. сов. князя Александра Петровича Оболенского, Козельскаго помещика, за которого вышла в январе 1838 г. У неё жил в Калуге декабрист Е.П. Оболенский по возвращении из Сибири.
6 Сыновья Е.П. Оболенского - князья Иван (род. 1850, ум. 1880) и Пётр (род. 1851, ум. будучи женихом); оба затем окончили курс в Московском Университете.
7 Дочь Н.С. и Е. А. Кашкиных (род. 9-го мая 1861, ум. 5-го ноября 1900) в 1878 г. вышедшая замуж за Александра Александровича Цурикова.
8 Дочь Е.П. Оболенского.
