27 января 1863 г.

Я не отвечал еще тебе, друг Матвей Иванович на твое последнее письмо из Твери, после отъезда твоего из Москвы, которое последовало накануне кончины нашего милого Михаила Михайловича Нарышкина. Его смерть меня поразила неожиданностью. Еще за неделю до этого грустного события моя сестра Варвара Петровна сообщила мне, что он был у нее и хлопотал о возможности определить сирот Давыдовых в заведение, которым она заведывает1. Это посещение на Гороховое поле давало мн полное право думать о здравии и долгоденствии Нарышкина. В след затем ты мне писал, что воспитанница Нарышкина вышла из опасности и что, вероятно, он скоро возвратится в Тулу. Вслед за этим известием получил я письмо от Гаврилы Степановича с уведомлением о его кончине. Слава Богу, что его кончина была истинно христианская. Наталья Дмитриевна пишет мне, что последнее его причащение св. Тайн было так назидательно, что подействовало на всех присутствовавших.

Под влиянием первого грустного впечатления я написал несколько слов в память его и послал их к И.С. Аксакову, в надежде, что он их поместит в своем журнале. Надежда исполнилась, и ты прочтешь мое слово в 3-м № газеты «День» и, вероятно, ты не найдешь ни одного преувеличенного слова в описании характера Михаила Михайловича. Я не сомневаюсь, что и  Федор Николаевич (Глинка) прочтет их с полным сочувствием. Ты сообщаешь, что причиною смерти была жаба сердца. Признаюсь, я никогда не слыхал о болезни такого рода; но, видно, она существует и неизлечима. Так, друг Матвей Иванович, все теснее и теснее становится наш круг. Но на смену нашу явилось новое поколение. Ему предстоит богатое поле деятельности, ничем не стесняемое, оно может свободно действовать и располагать своими умственными и нравственными силами.

Надобно отдать справедливость Тверской губернии и ее достойному представителю, Алексею Михайловичу Унковскому, что видно из единодушного согласия многочисленного общества. Но тут можно видеть счастливую случайность; вообще же надобно сказать, что наше дворянство не в весьма выгодном свете показывает себя. Наши калужские выборы кончились и оставили грустное впечатление: людей достойных отстранили, выбрали недостойных, и это все делалось без малейшего стыда. Как же можно ожидать что-нибудь лучшее при выборе мировых судей, которые поступят в исправление своих должностей в конце нынешнего года? А между тем от них будет отчасти зависеть введение в жизнь закона не в букве мертвой, но в гражданской жизни.

А тут же и польские дела, которые также тяжело ложатся на душу. Не верю ни мужеству, ни доблести гражданской, ни силе характера тех, которые решаются на Варфоломеевы ночи и сжигают живых людей. это звери - не люди. Даже в смысле польской народности - они позорят ее.

1 Сиротское отделение Николаевского Институтa для малолетних, в котором Прончищева 30 лет была начальницей. А то она часто проводила у сестры в Калуге, что и называл Оболенский полным семейным счастьем. (Прим. А.П. Созонович).

2 марта 1863 г.

Много говорят и будут говорить в Европе о расстрелянных нами поляках, взятых с оружием в руках. А между тем никто не говорит, что со времени присоединения Неаполя к Пьемонту и знаменитой победы Гарибальди расстреляно 7000 неаполитанцев - бурбонистов, хотя и разбойничествовавших; те же разбойники явились в Польше и no тем же законам самосохранения у нас расстреляны десятки, и за них кричит вся Европа. Где же тут правда? Дай Бог, чтоб наша правда в этом деле восторжествовала. Очень грустно, вообще друг Матвей Иванович, если одним взором окинуть и нашу матушку Россию, то и в ней найдется много неутешительного.

11 апреля 1863 г.

Это письмо застанет тебя еще в Твери, друг мой неизменный, Матвей Иванович! Ты так живо передал мне описание твоей болезни в последнем твоем письме, что я почувствовал вполне всю тяжесть этого несчастного накожного зуда, который ни днем, ни ночью не дает тебе покоя. Вполне сочувствуя гомеопатии, я думал бы однако, что, кроме бесконечно малых, тебе бы необходимо употребить еще наружное средство для возбуждения действия кожи. Мне кажется, что водолечение совершенно приспособлено к излечению такого рода болезней. Ты уже испытал благодетельные действия этого лечения, и я верю, что оно окажет над гобой несомненное добро.

С отъездом нашего Арцимовича новым духом повеяло на администрацию, и реакция начинает водворяться и хозяйничать по своему усмотрению. He знаю, далеко ли коснется или, лучше сказать, до какого предела дойдет; но если она коснется мировых учреждений, то всему прекрасному зданию, воздвигнутому на этом славном фундаменте, грозит разрушение.

Воля хороша, но она требует порядка, требует того умиротворяющего начала, которое совершается в механизме часов маятником, а в реформе крестьянской совершилось и ныне совершается мировыми учреждениями. Посмотрим, что будет далее. Но есть намерение коснуться и мировых наших посредников. Мн кажется, что благоразумие требует спасать принцип неприкосновенности мировых властей и независимость их личную, кроме законного взыскания. Если петербургская власть сохранит этот принцип, то благо ей, если уничтожит, то уничтожит вместе с тем все благо дарованной свободы.

О польском вопросе ты имеешь возможность ближе и вернее узнать все то, что делается и затевается в этом подземном мире разных крамол, которых начало и цель - унижение нашей народности и желание отодвинуть нас от запада так далеко, чтоб наша сила не была им страшна. Но наша сила заключается не только в обширности нашей страны, но и в силе нашего единодушия, которое нам помогло и в 1812 году и ныне нам поможет отстоять свою самостоятельность и держаться на той высоте, на которой мы стоим.

22 мая 1863 г.

Все, что ты сообщаешь о западных наших делах, и все, что мы читаем в газетах, далеко не утешительно и не успокоительно. Но я не постигаю, какие меры принимаются у нас для ограждения нападения. Я не говорю о военной организации нашей и о том, что касается до образа войны в том крае: эти дела ведутся отлично и с полным самоотвержением. Но вот факт, который сообщаю тебе: Михаил Николаевич Муравьев, получив назначение начальника над шестью западными губерниями, сообщил циркулярно всем губернаторам вызов на службу, по всем шести губерниям, десяти чиновникам, преимущественно из военных, для занятия различных должностей по всем отраслям управления.

Его желание состояло в том, чтобы окружить себя чиновниками добросовестными, на которых он бы мог вполне положиться. Циркуляр получен, но в след за ним последовал министерский приказ, повелевший назначить этих чиновников благонадежных без всякого вопроса о их желании или нежелании - и в случае отказа - с исключением из службы, с тем, чтоб впредь их не принимать на службу... Одним словом, как поляки насильно вербуют в повстанцы, так и у нас террором заставляют идти на службу в Западный край. Губернатор пользуется случаем и удаляет от управления лучших наших деятелей.

Я не знаю, в какой мере все то, что я тебе сообщаю, исторически верно. Но я знаю достоверно о назначении против желания одного достойного чиновника, рыцарски добросовестного и честного, имеющего семейство, бедного, но благородного, пользующегося общим уважением, которому сделано предложение, a no случаю отказа, угрожали исключением из службы, единственного источника его пропитания.

Я знаю также, что другой молодой человек и холостой, назначенный таким же образом, подал жалобу в сенат на насильственное распоряжение его службой. Я понимаю, что в том крае нужны русские люди, и сердечно бы желал, чтоб туда отправлялись люди усердные и добросовестные. Государь получил столько адресов со всевозможными уверениями в готовности жертвовать всем для блага отечества, что я не могу усомниться в том, что на вызов царя явятся люди. На этот вызов царский вызовет на службу царскую.

Тебе отдаст это письмо Татьяна Александровна, которая окончательно переезжает в Москву. Мало-помалу лучшие люди покидают нас, - и жаль их сердечно. Деятельность Петра Николаевича была и полезна и благодетельна: он преподавал в гимназии французский язык и занимался с девицами с любовью. Здесь присутствие его было ощутительно. В Москве, кроме близких и знакомых никто не позаботится о его существовании.