33. А.Ф. Бригену
Курган. 11 мая 1834*
Получив приятное письмо ваше от 1 апреля с последней почтою, ожидаю с нетерпением другого письма, вами мне обещанного. Очень рад, почтеннейший Александр Фёдорович, что вы довольны вашим здоровьем и что я напрасно об оном беспокоился. Желаю, чтобы вы благополучно окончили переправки в доме; таковые же заботы предстоят мне на будущей неделе, ибо после совершенной перестройки дома с худыми плотниками и печниками должен перекладывать печи и переправить полы. Благодарю вас за искреннее участие, принимаемое вами в моём семействе и в моих родных, и за трогательное и занимательное извещение о последнем долге, отданном памяти вашего славного шурина.
С последнею же почтою получил я письма от Бобр[ищева]-Пушкина и добрейшей кн[ягини] Трубецкой. Первый виделся с М[ихаилом] А[лександровичем] и Натальей Дмитр[иевной] Фонвизиными, которые 17 марта ехали через Красноярск в Енисейск. Они лишились своего сына1, которого погребли в Петровском возле гроба Александры Григорьевны; они здоровы и с покорностью воле Божьей переносят свою утрату. Боюсь за нежное здоровье Нат[альи] Дм][итриевны] по суровому климату енисейскому.
Краснокутский всё в одном и том же бедственном состоянии - без ног. Через Павла Сергеевича исполнил я ваше поручение к Сем[ёну] Григ[орьевичу]. Ещё пишет он мне, что Беляевы построили молотильно-веяльную машину, которая с первого раза не удалась; Мозган расстроился в торговых оборотах; Загорецкий, после кончины Заикина, с которым он вместе жил в Витиме, переведён в окрестности Иркутска.
Екатерина Ивановна пишет, что она благополучно разрешилась от бремени дочерью Елизаветою, и сообщает известие о кончине Александра Семёновича Пестова; вы помните его, он был молод и здоров; заболел 23 декабря, у него оказался карбункул, и умер через два дня, в самое Рождество Христово. Он первый умер из числа всех наших, соузников читинских и петровских, ибо я не считаю Н.П. Репина, который не умер, а сгорел.
Странно, по опыту доказано, что из 70 человек умирают в год двое, а у нас из числа более семидесяти и в продолжение семи лет умер только один. Смерть его естественным образом произвела особенное впечатление в тюрьме; тело погребено также близ могилы Александры Григ[орьевны]; прочие товарищи все здоровы.
Я уже писал вам, на каких условиях Александр Муравьёв остался в Петровском Заводе, где он живёт с племянницею, а Никита имеет свидание с дочерью. Глебов поселён в Кабанском селе на третьей станции от Посольского монастыря. Фаленберг в Красноярской губернии, о нём знаю я только, что он здоров и хорошо переносит вечную разлуку с женою своею, урождённою Раевскою, которая четыре года тому назад вышла замуж за курского почтмейстера. Завалишин 2-й находится в Петровском Заводе и причислен к нашему первому разряду.
В нескольких словах опишу вам переселение наше из Читы в обетованный Петровский Завод или Балягинск. Все были разделены на две партии; первая выступила 7 августа 1830 года, при ней находился безотлучно плац-майор с тремя офицерами и с отрядом, состоявшим из казаков и 70 человек пехоты. Вторая партия выступила 9 августа под личным начальством коменданта и с таким же конвоем. В день шли от 25 до 32 вёрст с дневками. Раненые и слабые здоровьем могли иметь подводы, на коих складывали чемоданы, а книги и прочее добро было отправлено заранее на наёмных подводах.
В бурятской степи ночевали мы в юртах, расположенных по лагерному порядку с пикетами, по пяти человек в юрте, а за Верхнеудинском имели квартиры в больших старообрядческих деревнях, также по пяти человек на дом с безотлучными часовыми. В первые девять дней нашего похода лил непрестанный дождь, потом погода была самая приятная, особенно когда мы шли по прекрасному и величественному берегу Селенги, доставлявшей нам живых осетров на каждый ужин. 21 сентября прибыла первая партия, 23-го - вторая партия в Петровскую тюрьму. Вы можете себе представить, как приятен был поход после тюремной жизни и каково было опять вступать в тёмную тюрьму, после того как несколько недель проводили на просторе в переменных местах, - вопреки поговорке: «худая стоянка лучше хорошего похода».
Вашему воображению предоставляю пополнить всё мною сказанное о нашем переселении: виды дикой, но величественной природы Забайкальской страны, кочующие буряты, богатые старообрядцы или так называемые там семейские (потому что за раскол были сосланы тому 80 лет назад целыми семействами), бедные старожилы со своим кирпичным чаем - всё это вам знакомо. Можете также представить себе огни для караульных и огни в юртах, рассказы Н. Бестужева, Якубовича и других, остроты Давыдова, песни Одоевского и пр[оч]. и пр[оч].
Вот вам, почтеннейший Александр Фёдорович, ответы на все ваши вопросы, кроме тех, кои относятся до меня и моего семейства, и дабы вполне удовлетворить вашему желанию, то скажу вам, что жена моя приехала ко мне в 1830 году, и после 4-летней разлуки увиделись 27 августа на большой дороге во время похода из Читы в Петровский Завод. Свиданье наше без старшего сына было трогательно и вообще доставило мне случай убедиться в любви и участии ко мне добрых моих товарищей, бывших свидетелями нашего свидания, многие из них плакали в первый раз в зрелом возрасте.
Второй сын мой родился в Петровском Заводе, я дал ему имя Кондратий, в память Кондратия Фёд[оровича], ему от роду 2 года 9 месяцев, а третий сын мой, Василий, родился в Тобольской губернии, в бедной деревушке, во время переезда в Курган, ему от роду год и 9 месяцев. Имя старшего сына моего Евгений. Теперь в малом возрасте называю их по отголоску (эхо) их имён: Энни, Атий, Илий.
Добрая жена моя и Елизавета Петровна благодарят вас за память о них и кланяются вам. Все курганские ваши приятели приветствуют вас дружелюбно. Ник[олай] Иван[ович] ждёт вашего письма. Дети мои ласкают вас, я от души желаю вам всего лучшего.
Преданный вам Андрей Розен.
ИРЛИ. Д. 2582. Л. 1-2 об.
*Помета А.Ф. Бригена: «Получ[ено] 28 мая».
1 Ваня Фонвизин умер 8 декабря 1833 г. в Петровской тюрьме.
