© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста Андрея Евгеньевича Розена (1824-1840).

Письма декабриста Андрея Евгеньевича Розена (1824-1840).

Page:   1 2 3 4 5 6 7 8  

Posts 41 to 50 of 72

41

39. Е.П. Оболенскому

Курган. 28 сент[ября] 1836*

Мысленно обнимаю тебя, любезный Оболенский, дорогой кум, и всё по-прежнему желаю тебе от всей души всех благ в настоящей и будущей жизни.

Наверное, ты читал моё последнее письмо к Пущину и порадовался со мною новому благословению Божию над моим семейством. Добрая жена моя очень тебе кланяется, она сама кормит грудью будущую помощницу свою, маленькую Анну1.

В продолжение прошедших недель был я в непрестанных хлопотах, так что в положенный срок не мог известить тебя о твоём крестнике, которому 5-го числа этого месяца наступил 6-й год; если бы ты мог его видеть и поговорить с ним, ты был бы в восхищении от него. Наружный вид его мало изменился в сравнении с тем, что был он в прошедшем году; тот же полный, белый широкоплечий мальчик с умным выражением на лице; росту в нём теперь 1 аршин 7 3/4 вершка, движения его всегда скоры и живы, голос - очень звонок. Он уже давно читает, но не бегло, особенно останавливается на многосложных словах и на иностранных, пишет, как ты сам увидишь из приложенного его письма; обыкновенно пишет он на аспидной доске, не имея силы владеть пером. Священную историю знает он отрывками из моих рассказов, которые соображаются с его понятиями.

В прошедшем месяце он окончил всеобщую географию всех частей света, ожидаю специальных карт, чтобы приняться за географию отдельных государств, начну с России; из арифметики знает он только цифры и сложение простых чисел, вообще Атий необыкновенно понятлив и имеет хорошую память. Дни проходят совершенно однообразно, только четыре времени года доставляют некоторое изменение в его занятиях и играх; обыкновенно спит он от 10 часов вечера до 7 утра, завтрак его булка и молоко, в 12 часов ест он суп и жаркое или кашу, после обеда спит он час, в 5 часов опять булка с молоком и то же самое в 8 часов, так что мясную пищу употребляет он только один раз в сутки.

Каждое утро и каждый вечер по очереди с Илием читают они наизусть молитву Господню. Летом он нередко хаживал со мною в поле пешком, несколько часов сряду бывал и играл там и возвращался со мной пешком же. Любимая игра его дома - это дровцы четвероугольные разной длины, из коих он строит дома, мосты, церкви, избы, всё, что вздумает. Перед сном я уже не пою ему песен, а рассказываю что-нибудь из русской истории, или всемирной, или естественной, как случиться.

Илий не далеко отстаёт от брата, а Имир, которому в июле пошёл третий год, тот более под крылом у матери, он славный мальчик, лицом лучше всех братьев своих. Энни уже теперь утешает меня своим поведением и успехами в учении. Ты видишь, что я должен благодарить Бога за моих детей и радостно ношу заботы, даже нахожу иногда наслаждение в чрезмерной деятельности. Первым моим опытом в земледелии я остался доволен.

С нетерпением ожидаю письма от Н.А. Бестужева: желаю знать, как вы теперь живёте после отъезда 2-го разряда. Желаю, чтобы всё было у вас благополучно. Нарышкины дружно приветствуют тебя; Елиз[авета] Петров[на] опять захворала; всё прежние болезни, но в меньшей степени; кланяются тебе все прочие мои здешние соизгнанники, они все здоровы. Обними за меня Пущина и скажи, что у Маши 28 июля таки родилась дочь и Суворочка совершенно счастлив.

Всем моим добрым и почтенным соузникам петровским мой усердный поклон и лучшие желания.

От души твой Андрей Розен.

ГИМ. Ф. 297. Д. 10. Л. 39-40 об.

*Пометы Е.П. Оболенского: «Получ[ено] 29 декабря. Отв[ечено] 4 января 1837».

1 Дочь Анна (домашнее имя - Инна) родилась 6 сентября 1836 г.

42

40. И.Д. Якушкину

Курган. 11 июня 1837

Василий Андреевич Жуковский в проезд свой через Курган1 просил меня сказать вам, почтенный Иван Дмитриевич, что он очень сожалеет, что не мог видеться с вами. Ему это тем более прискорбно, что, вероятно, в жизни его уже не встретится такой случай. Причиною этого упущения было какое-то приключение с его каретою, которая опрокинула повозку женщины. Он остановился, чтобы ей помочь, и, отстав, приехал в Ялуторовск, когда уже всё было готово к отъезду. Я передаю вам собственные слова Василия Андреевича.

Ещё поручил он мне уведомить Матвея Ивановича Муравьёва и Алексея Ивановича Черкасова, что также от их родственников имел поручение с ними видеться, и равномерно сожалеет, что не мог этого исполнить. Я вас прошу передать им это с моими искренними приветствованиями, и поклониться от меня Василию Карловичу и Андрею Васильевичу, и засвидетельствовать моё почтение милостивой государыне Александре Васильевне. Исполнив поручение Жуковского, мне приятно сказать вам, что мои воспоминания Читы и Петровского нераздельны с чувствами особенного уважения к вам. Жена моя усердно кланяется вам, желая всего лучшего, а дети мои вас ласкают и целуют.

От всей души вам преданный Андрей Розен.

ГАРФ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 94. Л. 1-2.

1 В.А. Жуковский, сопровождавший наследника цесаревича Александра Николаевича в его путешествии по России, был у Розена в Кургане 6 июня 1837 г.

43

41. Е.П. Нарышкиной

Белый Ключ, в 56 верстах от Тифлиса. Ноября 23-го 1837

Многоуважаемая и добрейшая Елизавета Петровна. Принимая самое искреннее участие в радости вашей быть после долголетней разлуки в объятиях нежной, примерной матери и в вашей горести - быть в разлуке с почтенным Михаилом Михайловичем, спешу вас уведомить, что он благополучно проехал через Ставрополь, откуда повернул в сторону в Тенгинский полк, который стоит на линии. Вероятно, вы уже давно имеете от него письма, и я душевно желаю, чтобы он вас успокоил во всех отношениях. Мой путь вёл меня дальше: я ехал через Владикавказ, где был на могиле столь любимого вами брата, где в церкви молился с особенными чувствованиями за всё семейство незабвенного графа Коновницына. Приходской священник неоднократно получал деньги от графини Анны Ивановны и со всею совестливостью поминает покойного вашего брата.

В Тифлисе увидел я моего Энни и моих родных, с которыми расстался после трёхдневного свидания, и, приняв от них Энни, отправился ещё дальше на 56 верст в Белый Ключ, где находится полковой штаб Мингрельского егерского полка, в который я зачислен. Вы можете себе представить жалкого солдата на двух костылях, который не может ни служить, ни отличиться. Ноге моей не хуже, хотя в дороге терпел я очень много. Лучшие доктора в Тифлисе обнадёживают, что время и климат помогут. Дай Бог! Но между тем уже год я без ноги, всё надеялся на время, которое проходит невозвратно!

Жена моя вспоминает вас часто с любовью и беспокоится о вашем здоровье. Она изнурена от 73-дневного путешествия - до сего времени не отняли от груди нашу Инну, сверх того так болят глаза у неё, что она не в состоянии писать. Мы вместе просим вас засвидетельствовать наше глубочайшее почтение графине Анне Ивановне и нашу благодарность за неоценимое и постоянное участие, которое оказывало всему нашему семейству. Наше приветствие прошу передать любимым вашим братьям.

Скажите мне, добрая Елизавета Петровна, какие вы имеете вести от почтенного Михаила Михайловича? Как мне жаль, что я с ним разлучён, нас отделяют Кавказские горы. Скажите мне, как ваше здоровье? Запасайтесь им, оно здесь нужнее, нежели в Сибири, или лучше сказать, нежели в Кургане, потому что здесь невозможно иметь тех удобств житейских и местами климат гораздо вреднее. Желаю знать ещё, где осталась Улинька, милая моя певица? Мы все вместе с детьми обнимаем её нежно. Дети мои все ласкают и целуют вас, благодарю Бога, что благополучно довёз их до места: Имир и Инна хворали дорогою, а Атий и Илий выдержали всё как нельзя лучше.

Из Кургана выехал я двумя неделями после вас, дом ваш и всё прочее, даже Роман, были в порядке. В саду цвела ещё резеда. Александр Фёдорович остался пустынником на задней улице и последнее время рассказал мне множество новостей. Из Забайкальской страны имею здесь письма от Пущина и от Торсона, перемещённого из Акши в город Селенгинск. Annette моя и я, мы просим вас сказать от нас как можно более ласковых слов вашему сокровищу Анисье Петровне. Прошу вас убедительным образом, любезнейшая Елизавета Петровна, утешить нас вашим письмом и никогда не сомневаться в беспредельном уважении и в совершенной преданности к вам, с какими чувствами остаюсь навсегда от души вам преданным.

Андрей Розен.

Соблаговолите ваши письма ко мне адресовать: Мингрельского егерского полка рядовому Андрею Розену в Тифлис для доставления в штаб оного полка в Белый Ключ.

РГБ. Ф. 133. Д. 5822.2а. Л. 1-2 об.

44

42. А.Ф. Бригену

Урочище Белый Ключ, в 56 верстах от Тифлиса, штаб-квартира Мингрельского егерского полка. 9 декабря 1837

Без сомнения, вы, почтенный Александр Фёдорович, уже знаете все подробности о моём путешествии и приезде от моего проводника, который выехал из Тифлиса 14 ноября. Желаю, чтоб строки мои застали вас в добром здоровье, в мирном спокойном углу, на задней улице мирного Кургана. Здесь все слухи бранные и барабанные! Но пока я на костылях, то не могу участвовать ни в бранях, ни учениях, а сижу в тёплом углу и выжидаю время.

Здесь теперь, как в мае бывает в Кургане: дни тёплые, ясные, без ветра, иногда туман, по ночам только морозы; снег виден только на горах, а в дубовой роще за моим домиком цветут подлески - голубые весенние цветы; ещё ожидаем снега и санного пути на несколько дней. Всё это хорошо! Но между тем у меня и у жены и детей по очереди насморк, головная боль, простуды - это оттого, что в одежде не умеем примениться к здешнему климату. Всё, что нужно для жизни, здесь довольно дорого. Ржаного хлеба не найдёте крошки, ржи здесь совсем не сеют; зато винограду сколько хотите и лучшего кахетинского вина по 10 коп[еек] сереб[ром] за бутылку, и вино это очень хорошее.

Несмотря на всё это, мы часто вспоминаем Курган и всегда ваше дружеское расположение к моему семейству. Прошу вас поклониться от нас добрым Клечковским и скажите им, что сын Сосиновича служит со мною в одном полку; я видел его, он здоров, красавец и уже давно произведён в унтер-офицеры. Ещё прошу вас приветствовать от меня Савицкого и сказать, что я лично не видел ни Нарышкина, но Лорера, что последний ещё не получил денег, но по получении, без сомнения, пришлёт ему долг свой.

Прошу от меня поклониться всем, которые меня помнят, в особенности почтенному Воронецкому, который заботливо хранит мой дом и всё, что в нём осталось; пусть во всём распорядится, как я просил. Книг моих и пять узлов вещей прошу его отправить в Саратов на имя брата моего: 7-й резервной конной батареи поручику барону Юлию Евгеньевичу Розену. Прошу вас, почтенный Александр Фёдорович, присесть за письменный столик во время вьюги и метелей и написать мне всё подробно, как вы живёте и что делаете. Желаю знать, где Иван Фёдорович? Хорошо ли доехали Унгаров, Филипп и Екатерина?

Прошу вас ещё засвидетельствовать моё почтение всем тем из курганских господ и дам, приязнью которых я пользовался. Где Фёдор Иванович? Попросите и Воронецкого написать мне несколько строк. Ещё должен вам сказать, что 42-й Егерский полк, которым командовал ваш шурин Миклашевский, поступил в состав нашего полка; многие из солдат его хорошо помнят и отлично отзываются о нём.

Прощайте, любезный Александр Фёдорович, в другой раз постараюсь написать вам порядочнее, теперь ещё не совсем отдохнул, не опомнился от дороги, не всё устроено. Жена моя очень вам кланяется, дети вас обнимают. Атий просит вам сказать, что он не только на Кавказе, но за Кавказом. Маленькие люди мои довольно хорошо перенесли затруднения от дальнего пути, но всего более беспокойства досталось на долю доброй жены моей, которая заботилась о всех нас. Я думал сначала, что мы с нашими плохими силами и не доедем и что нас дорогой похоронят!

Прошу вас засвидетельствовать также моё почтение Александру Ивановичу; узнайте, нет ли охотников на покупку моего дома. Когда дом будет продан, то прошу вас переслать мне по почте небольшой образ, который находится в спальне, образ Богоматери на кипарисной дощечке; прочие образа останутся при доме, которые в мезонине и в столовой. Прошу объявить это также почтенному Воронецкому, скажите доброму старцу, что жена моя и дети, и я часто вспоминаем и что Имир просится всегда ехать домой к пану Воронецкому.

Прощайте, почтенный Александр Фёдорович, пишите мне также, где живёт и как живёт Настасья, которая качала люльку моей Инны? Адрес мой: Мингрельского егерского полка рядовому Андрею Розену в Тифлис для доставления в штаб оного полка в урочище Белый Ключ.

Всегда ваш Андрей Розен.

Посылаю вам поэтическое вступление Одоевского в страну поэзии: за несколько вёрст до Ставрополя увидел он стаю птиц, направлявших полёт свой к Кавказу. «Приветствуй их», - сказал ему Назимов, и вот его экспромт:

Куда несётесь вы, крылатые станицы?
В страну ль, где на горах шумит лавровый лес,
Где реют радостно могучие орлицы
И тонут в синеве пылающих небес?
И мы - на юг! туда, где яхонт неба рдеет,
И где гнездо из роз себе природа вьёт, -
И нас, и нас далёкий путь влечёт;
Но солнце там души не отогреет,
И свежий мирт чела не обовьёт.
Пора отдать себя и смерти и забвенью!
Но тем ли, после бурь, нам будет смерть красна,
Что нас не севера угрюмая сосна,
А южный кипарис своей покроет тенью?1

Ещё прошу вас сказать господину Кабакову, что я очень сожалею, что поручение его не могло быть исполнено, как я бы желал. Его должник, майор Чубинский, живёт здесь, в Белом Ключе, уже с лишком год как болен и подал в отставку; дела его расстроены, вычета из жалованья не производили оттого, что он сам был в большой нужде. Советую господину Кабакову написать к нему самому, тогда узнает всё подробно, или поступать законным порядком, - так равно и относительно подпоручика Семейкина, ибо в таком случае частные предписания или напоминания большею частью бесполезны, а законное взыскание, хотя медленно, но пойдёт своим порядком; и всегда тот имеет выгоду, кто первый раньше других подаёт к взысканию, когда должник должен многим лицам.

Попросите почтенного Воронецкого, чтобы он весною обратил внимание на сад мой2. Если зима очень сурова, то прошу приказать завалить пушистым снегом мой дуб и мои яблони. Этим средством я сохранил их в 1834 году, а в следующие зимы они зимовали без всякой искусственной помощи. Если где перила или заборик зашатаются или изломаются от сильных весенних ураганов, то надобно всё поправить и даже очистить главные дорожки три раза в лето. На эти расходы я уже просил его оставить у себя нужные деньги из числа вырученных от продажи моих вещей. Часто я вспоминаю мой сад и поля, там много осталось моих трудов и молитв.

ИРЛИ. Д. 2582. Л. 3-6 об.

1 Стихотворение А.И. Одоевского «Куда несётесь вы, крылатые станицы?..» (1837). Авторизованная запись А.Е. Розена.

2 В сентябре 1837 г. в курганском доме Розена поселился К. Воронецкий. В 1841 г. дом купил Э.К. Клечковский, живший в нём до амнистии 1856 г.

45

43. М.И. и И.В. Малиновским

Пятигорск. 10 апреля 1838

Два раза начинал писать к вам, любезные родные, но не мог окончить писем, - в одном поздравлял вас с днём ангела доброй сестрицы Марьи Ивановны, в другом приветствовал вас с Воскресением Спасителя, но ни в одном не мог собраться с мыслями, чтобы подробно говорить о делах вещественных, когда каждая минута в эти пятницу и воскресенье напоминала мир духовный и будущий, в коем никому не надобно будет ни денежных капиталов, ни овец.

Между тем имели часто известия от тебя, любезный брат, Иван Васильевич, видели г[осподина] Ковалевского, радовались хорошему, задумывались о состоянии Андрея и о здоровье милой Саши. Просил Бога и надеюсь на благость его. По желанию твоему и Марьи Ивановны сообщу вам некоторые подробности о нашем пребывании в Пятигорске.

Мы все живём в одном доме, но в разных этажах, все праздники проводили и обедали вместе, теперь в будни имеем свой стол отдельный. Мы не могли согласиться на многократное предложение добрых родных, потому что у нас для детей всё должно быть подведено под систему: и пища, время учения, прогулок, сна и пр[оч.]. Но живём под общей крышей и видимся по нескольку раз в день. Мы наняли дом Романовича в солдатской слободке, перед окнами большая дорога и гора, а за двором - цветник и река Подкумок, помещение у нас всех хорошее.

Здоровье нашей почтенной тёти непостоянно, но посредственно, когда ничто не тревожит и не беспокоит её. Сестрица Маша, как ты знаешь, жена и мать необыкновенная, старшая дочь премилое и умное дитя, бойко ходит, много говорит и понимает; младшая обещает не отставать от сестры своей. Владимир Дмитриевич берёт ванны и пьёт минеральные воды; когда здоровье укрепится, тогда продолжит путь к месту назначения, вероятно, увидитесь в будущем месяце.

В моём семействе всё было бы хорошо, если бы здоровье моей Annette могло поправиться; душевных сил у неё много, но телесные слабы. Дети учатся хорошо, иногда и резвятся, и шалят, и требуют, как все дети, много терпения и умения от наставника. Инна до сих пор ещё не ходит, не говорит, но кругла и румяна и весела.

Я всё в одном состоянии, только переменил воротник и пуговицы. Завтра с помощью Божьей и по совету лекаря Лебединского начну употреблять твои любимые Александровские ванны. Мне кажется, что брату Андрею Васильевичу могут быть полезны здешние воды и пребывание с нами, и очень желал бы его здесь видеть. При жалком его состоянии и в его летах не желаю упускать случая доставить ему облегчения, хотя бы оно было только временное.

Благодарю тебя, любезный брат Иван Васильевич, за твои письма и присланные 4 т[ысячи], которые все получены и помогли уплатить долг старый, с остатком проживу остальные девять месяцев этого года, если не встретятся неожиданные перемены и перемещения. Твои письма и отчёт за 1837 год предо мною. Благодарю за все твои старания, попечение и увеличение доходов, если бы не было долга в Опекунский совет, то доход был бы значителен.

Annette теперь в долгу, тебе должна 4577 руб[лей] 87 коп[еек] и Маше 2130 руб[лей] 35 коп[еек], теперь получили ещё 4 т[ысячи], всё это вместе превышает долг за два года вперёд; следует нам рассчитаться, иначе переборы и долги дойдут до бесконечности. Annette и я, мы просим тебя принести в уплату этих 4577 руб[лей] 87 коп[еек] ту землю, которую ты в 1831 году купил у Тимошенко за 5 т[ысяч] из собственных денег жены, которые были взяты заимообразно моим благодетелем Павлом Фёдоровичем и с нашего согласия переведены на тебя для уплаты, об этом он сам писал к нам в Петровский Завод. Сверх 4577 руб[лей] 87 коп[еек] жена должна тебе ещё по 8-й статье отчёта за 1837 год, остальные деньги за голодный год 761 руб[ль] 85 коп[еек], итак всего на вcе - 5339 руб[лей] 72 коп[ейки].

Эта приобретённая земля с доставленными ею доходами должна покрыть весь этот долг, и мы будем тебе очень признательны, если примешь оную в уплату нашего долга тебе. Ты поймёшь, любезный брат, почему не предлагаем тебе денег, т.е. вычесть из твоего долга наш, - потому что деньги нужны нашим неимущим детям, а для Энни будет достаточно недвижимое наследственное имение матери. Земля Тимошенко куплена на благоприобретённые ею деньги, следовательно, наша сделка законна и справедлива.

Относительно капитала жены просим тебя привести его в наличность, как уже просил тебя изустно и повторял в письмах; прошу о том не из упрямства, не из особенных расчётов, но по совести, по убеждению. 1. При общем управлении, при общем хозяйстве не может быть в одном и том же имении ещё управление и хозяйство частное; но овцеводство сибирских детей моих в Каменке было бы хозяйство частное, затруднительное и сверх того невозможное для беспристрастного расчёта. Следовало бы нанять луга, косцов, пастухов, платить за постройку кошар или овчарен, за стрижку и пр[оч.], всё с найма, с копейки, и много ль было бы дохода при таких условиях. 2. Не забудь, что если угодно Богу взять от меня жену, то с той минуты у трёх моих сыновей и дочери не будет в Каменке ни кола, ни двора, ни зерна. 3. Если ты оставишь этот мир раньше нас, то кто даст нам расчёт?

При всех завещаниях и документах может душеприказчик подвергнуть дело подозрению, что отнимаем незаконным образом от старшего сына, и поставит брата на брата, чего Боже сохрани! Наличность капитала необходима для нашего спокойствия и для наших детей, которые ничего не имеют. Если каждому оставим 10 т[ысяч], то процентами могут навсегда обеспечить крайние нужды свои, - и так постараюсь их приготовить.

Можно рисковать в оборотливых предприятиях, предаваться надеждам на приятную перемену обстоятельств, но только не в моём положении, - я казённый, дети мои - казённые, мы ни собою и ничем располагать не можем. Не требуем, чтобы немедленно продали овец на базаре за бесценок, распорядись как можешь лучше и выгоднее. Часть капитала была взята до отъезда жены ко мне для тёти и для тебя пополам или на особенные нужды Каменки, эти последние деньги могут быть заплачены общею собственностью, остальные деньги, как ты сам рассудишь.

Писал много, а повторил только то, о чём просил изустно. Целую ручки моей доброй сестрицы и нежно обнимаю дорогую Сашу.

Ваш брат Андрей Розен.

РГИА. Ф. 1101. Оп. 1. Д. 396. Л. 7-8 об.

46

44. И.В. Малиновскому

Пятигорск. 6 июня 1838

Благодарю тебя, любезный брат Иван Васильевич, за родственное и исполненное любви письмо твоё от 16 мая. Никогда не было и тени сомнения в твоей привязанности к нам, которую ты так часто нам доказывал. Расчёты сведём мы исправно, они нашим чувствованиям не будут мешать, по твоему желанию включаю в это письмо подробный счёт жениным деньгам. Досадно мне только, что ты и я - мы различно смотрим на все стороны моего состояния. Ты по своим желаниям обещаешь мне хорошую будущность для детей и устраняешь настоящее, а я на последнее обращаю всё внимание, а что впереди, то в руках Божьих.

Почтенный Владимир Дмитриевич изустно передаёт тебе, как мы озабочены будущностью сибирских детей наших, особенно моя Annette. Энни, как единственный наследник всего недвижимого имения, должен получить соразмерное своему состоянию воспитание и средства к начатию своего поприща на выгодном и видном месте. Лучшее для него заведение, полагаю, Лицей, или пансион Оболенского1, для этого ему нужно будет по крайней мере 2500 р[ублей] в год; вот главная часть доходов жены с Каменки, с остальной должны мы соразмерить наши расходы; а младшим детям хотим сберечь остаток Павла Фёдоровича благословения и подарка, они с благодарностью будут хранить память о нём.

Повторяю мою просьбу относительно прикупленной земли к доле жены; если она необходима по доставляемой ею воде для водопоев, то ты можешь такое же число десятин взять с другой стороны её доли, с которой уже отрезаны 42 десятины в 1835 году, и тогда мы уничтожим наш долг тебе, который значителен и не может и не должен быть уплачен нами из денежного капитала или из будущих доходов Каменки, ибо последние при лучших урожаях уйдут все на ежегодную плату процентов залога, на потребности наши и Энни, так что дай Бог только свести концы с концами, а об остатках и думать нельзя; итак, прошу тебя, устрой всё это по нашему общему с Annette желанию.

Целую ручку доброй сестрицы Марьи Ивановны, целую и ласкаю Сашу, желаю вам всем лучших благ и счастливого разрешения от бремени сестрице. Приветствую дружески любезного брата Андрея Васильевича и мысленно обнимаю вас всех. На обороте сего листа найдёшь счёт, и прилагаю ещё старую расписку, по которой тётя тебя обязала заплатить за неё, ты можешь её уничтожить.

Твой брат Андрей Розен.

От благодетеля моего Павла Фёдоровича получил я в 1825 году банковский билет в 50 000 рублей, из них было взято:

в 1822 на поездку в Ревель ... 5000 р[ублей]

в 1825 на покупку приданого ... 5000 р[ублей]

в 1825 мною взято ... 5000 р[ублей]

в 1828 Павлом Фёдоровичем ... 5000 р[ублей]

в 1835 на перестройку курганского дома ... 2000 р[ублей]

Из остальных 28000 получили от тебя в проезд наш через Каменку - 10000, остаётся получить 18000.

NB. Путешествие Annette в Сибирь совершено деньгами, которые она выручила продажею всех лишних вещей в Петербурге на 5 т[ысяч] и ещё некоторых в Москве с лишком на 1 т[ысячу]. Курганский дом куплен на проценты оставленного ею капитала, кои не были тронуты с её отъезда 1830 года до покупки дома в 1833 году; долг Павла Фёдоровича заплачен тобою покупкою земли Тимошенко.

ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 1. Д. 4899.XXVб. Л. 3-4 об.

1 Благородный пансион при Московском университете, называвшийся «пансионом Оболенского», по имени его ревностного попечителя А.П. Оболенского.

47

45. М.И. и И.В. Малиновским

Пятигорск. 28 августа 1838

Любезный брат Иван Васильевич и любезная сестрица Марья Ивановна, чрез несколько дней обнимите вы дорогих тётю и Машу, которые обнимут вас за нас и скажут вам о нашей родственной любви, о нашей жизни, о наших желаниях гораздо подробнее и лучше, нежели как это возможно передать посредством письма. Могу себе представить ваше свидание, и как сердце каждого из вас спросит: зачем нет Саши?1 Я очень был тронут твоим выражением - потеря детей отучает сердце от любви: отцу нежному и любящему это понятно; но вместе с тем при таком случае не возрастает ли любовь и привязанность к другой жизни, к главной цели жизни земной?

Ты недоволен, что пишу тебе редко и кратко; хотя не могу жаловаться на недостаток во времени, но лечение моё, новая болезнь и утомительные, иногда усыпительные занятия школьного учителя, а в часы досуга обязанности наставника и дядьки не всегда располагают к беседе и переписке. Здоровье моё поправляется, особенно после необыкновенной потери крови; ноге моей лучше, хожу с одним костылём, а другою рукою опираюсь на палку; но всё нога короче другой и в сгибе нисколько не подаётся более, как было при начале лечения. Может быть, сила в ноге придёт со временем, но прямизна и совершенное употребление невозвратны от неправильно сросшейся кости.

Моя добрая кроткая Annette от железных вод поправилась сначала видимым образом; но новая болезнь моя, положившая меня в постель на восемь дней и умножившая её беспокойства, уничтожила благодетельное действие вод; может быть, это действие возобновиться со временем, чего должно ожидать и желать. Дети все здоровы, кроме Имира, у которого расстроен желудок; каждый из них по своему спрашивает, где и как живёт Саша; все они обнимают и целуют вас всех очень нежно.

Из последних писем твоих вижу, любезный брат Иван Васильевич, что ты не соглашаешься на сделку, которую предложил тебе, а именно - в счёт долга жены тебе взять если не землю, купленную от Тимошенко, которая улучшила всё её имение, то отрезать соразмерную часть земли с какой-нибудь стороны, смежной с твоим владением. Пусть будет по-твоему; а благоприобретённая женою земля будет нашим подарком нашему Энни; относительно его и младших братьев да исполнится не духовный, но буквальный смысл изречения Евангелия: кто имеет много, тому дастся ещё, а кто имеет мало, у того отнимут последнее. Пока Annette моя с нами и вы, все добрые родные, до тех пор никто из детей моих нужды не увидит.

Мы просим тебя вычесть сумму, которую жена тебе должна, из её денежного капитала, который находится у тебя, а остальную часть положить на её имя в ломбард и прислать ей билет, как скоро тебе это будет возможно. Жена должна тебе:

по отчёту 1836 по статье 15-й ... 2461 р[убль] 14 к[опеек]

по отчёту 1837 по статье 20-й ... 2116 р[ублей] 73 к[опейки]

по отчёту 1837 остальные деньги,

употреблённые на прокормление

крестьян в голодный год ... 762 р[убля] 35 к[опеек]

всего жена тебе должна ... 5340 р[ублей] 22 к[опейки]

Сестрице Маше жена должна по отчётам 2193 рубля 35 копеек, мы взяли от неё ещё 6 р[ублей] 65 к[опеек] и дали расписку в 2200 руб[лей], которые уплатим выручкою от продажи нашего курганского дома. Сверх того заняли мы у Маши вчера ещё 1050 руб[лей], потому что казна наша истощилась от необыкновенных расходов: не считая городской квартиры, издержали мы на лекарей, на квартиру в Железноводске, где жили 7 недель, на ванны и извозчиков почти 1000 руб[лей]. Но, слава Богу, есть средства к уплате долгов, а долгов боюсь более всего на свете.

С этою почтою пишем к Анне Ивановне и просим Николая Ивановича прислать нам часть процентов и раздробить банковский билет, который ты нам вручил, на три различные части, дабы в непредвидимый случай нашего перемещения или другого назначения могли бы разменять билет в небольшую сумму на наличные деньги.

Живём мы расчётливо и умеренно, доказательством тому служит, что на 4 т[ысячи], которые от тебя получили в этом году, мы совершили путешествие сюда из Грузии, жили здесь, лечились, и сегодня остаётся у нас из этих 4 т[ысяч] ещё 320 руб[лей] в наличности; а деньги, взятые вчера у Маши, остаются в запасе.

Вероятно, скоро увидишься и с почтенным Владимиром Дмитриевичем, и вместе все отрадно проведёте зиму. Знаю, что ты никогда не перестанешь любить моих детей и заботиться о них, однако опять повторяю мою просьбу: ничего не устраивай для них в Каменке. Я тебе изложил причины, они все основательны. Охотно принимаю помощь от каждого из вас, только без актов, без гербовой бумаги. Прости, любезный брат, посылаю тебе виноградную трость с надписью: Кавказ 1838. Ты с ней пойдёшь прогуливаться и вспомнишь меня, а через четыре года пусть Антоний скачет на ней за тобой. Целую ручки Марьи Ивановны, будьте всегда счастливы и здоровы.

Любящий вас искренно Андрей Розен.

ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 1. Д. 4899.XXVб. Л. 5-6 об.

1 Дочь М.И. и И.В. Малиновских, умершая весной 1838 г.

48

46. И.В. Малиновскому

Пятигорск. 3 октября 1838

Не знаю, застанет ли письмо моё тебя в Каменке, любезный брат Иван Васильевич, но где бы ты его ни получил, желаю, чтобы оно застало тебя довольным и здоровым. Благодарю тебя за дружеские письма и за окончательный денежный расчёт по капиталу жены моей; дай Бог, чтобы мы могли его беречь и увеличить для наших детей. На первый случай ничего не могу предпринять, не имея постоянного крова и не зная, где и как его найду.

Настоящее же моё звание и положение связывает мне руки для всякого рода предприятий. Впрочем, все эти личные неудобства едва ли покинут меня когда-нибудь, лишь бы уволили от всякой службы, которая не согласуется с моею больною ногою и расстроенным здоровьем вообще, и позволили устроиться на одном месте. С хорошим здоровьем я отвергнул бы себя совершенно и стал бы служить до тех пор, пока все мои кантонисты не были бы произведены в офицеры. Как Богу угодно, - повторяю беспрестанно, без этого упования не мог бы жить на свете. Ожидаю возвращения в Петербург добрых людей и к ним обращусь с просьбою.

Целую ручку доброй сестрицы Марьи Ивановны, я сильно был растроган её последним письмом к моей Annette; понимаю её скорби об утрате невозвратимой и желаю, чтобы Антоний был вам всегда на радость. С последнею почтою получил я письмо от Ивана Ивановича Пущина от 9 июля и просил Анну Ивановну похлопотать, чтобы ему назначили хороший город в хорошем месте для его поселения: всего лучше спросить у него, куда он сам желает; больная нога его есть лучший предлог просьбы. Желаю, чтобы осенние дороги не затруднили вашего пути.

Прошу объявить родственникам Евстафия и Матрёны, что у них родился сын Михаил и все здоровы. Я хотел, чтобы восприемниками были Annette и Энни, но священник объявил мне, что новым узаконением запрещено быть восприемником отроку моложе 15 лет, почему избрали тебя, любезный брат Иван Васильевич. Все наши прислужники служат хорошо и ревностно, даже Евдоким в ожидании получить обещанную волю. По нравственным качествам он её не заслуживает, имея гибельную страсть напиваться, но Annette ему обещала дать отпускную в воспоминание за то, что он добровольно отправился с нею в Сибирь и там служил хорошо.

Напиши мне, как поступать при выдаче отпускной, и если к тому нужны какие свидетельства из Каменки, то не замедли с присылкою оных. Надобно отпустить его с честью, пока он хорошо себя ведёт, а за его терпение в воздержании не ручаюсь надолго, а отпускная, может быть, исправит его и заставит быть порядочным человеком, зная, что хлеба даром не найдёт. Если же пустить его с паспортом, то оборванный и хворый придёт наконец к помещику, который должен его кормить и одевать. Целую Антония!

Всегда любящий и душевно преданный брат твой Андрей Розен.

ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 1. Д. 4899.XXVб. Л. 7-8.

49

47. А.Х. Бенкендорфу

Город Пятигорск. Ноября 20-го дня 1838

Ваше Сиятельство Милостивый Государь, Александр Христофорович.

Человеколюбивое сострадание и участие, которое Ваше Сиятельство неоднократно оказывали при самом начале моего несчастия и в продолжение моего заточения и поселения в Сибири, дают мне смелость обратиться у Вам с просьбою.

Испытав неограниченную милость Государя Императора, благоволившего воскресить меня от политической смерти, избавить от вечной ссылки и даровать мне средства к излечению, страшусь укоризны - даже подозрения - в неблагодарности. Я решительно ничего не заслужил, но мне отрадно, утешительно было бы доказать моё усердие, мою искреннюю благодарность, между тем как в этом стремлении отняты у меня самые необходимые средства.

В 1836 году я имел несчастье лишиться употребления правой ноги от падения; с того времени влачусь на костылях, от недостатка в телесных движениях расстроилось всё здоровье. Хотя минеральные воды доставили некоторое облегчение ноге, так что теперь хожу с одним костылём, но неправильное сращение костей оставило одну ногу короче другой и препятствует ей в сгибе, к тому все нервы невыразимо раздражены и расслаблены.

В таком жалком состоянии, не видя никакой возможности быть в рядах храбрых царских воинов и показать моё рвение не только примерным исполнением всех обязанностей по службе, но готовностью запечатлеть это рвение моею кровью, прошу Ваше Сиятельство исходатайствовать мне новую милость великодушного Монарха увольнением меня от службы с дозволением окончить дни мои на родине.

Я имел счастье родиться в Эстляндии, в стране, которая доставила и доставляет верных и полезных слуг Престолу и Отечеству, в числе которых Ваше Сиятельство занимает первое место; мне сердце говорит, что уже давно Милосердный Государь в душе меня простил, не откажет Вашему ходатайству и, сделавшись снова моим благодетелем, окажет также благодеяние всем моим родным и землякам, которые огорчены и опечалены мрачным воспоминанием о моём преступлении. Бог дал мне четырёх сыновей, они с радостью примут на себя долг отца, и все потщатся заслужить милости, издеянные щедрою рукою Государя Императора на больного, изувеченного и несчастного их отца.

Священная обязанность побуждает меня изъявить Вашему Сиятельству мою душевную благодарность за всё добро, которое Вы уже сделали для меня и моих соизгнанников, быв в продолжение тринадцати лет постоянным посредником несчастных у Всемилостивейшего Государя. Не откажите и теперь просьбе отца семейства, которое не престанет призывать на Вас все блага мира. Бог воздаст Вам за доброе дело!

С совершенным почтением и с истинною преданностью имею честь быть,

Ваше Сиятельство,

Милостивый Государь,

Вашим покорнейшим слугою.

Андрей Розен.

ГАРФ. Ф. 109. III Отделение с.е.и.в. канцелярии. 1-я экспедиция. 1826 г. Д. 61. Ч. 88. Л. 71-72.

50

48. Е.Ф. Малиновской

[Пятигорск. 24 ноября 1838 г.]

Милостивая государыня Екатерина Федосеевна. Поздравляю вас с днём Вашего ангела, желаю искренно, чтобы печали и горести были вам известны только по слуху и никогда по опыту, чтобы, напротив, радости и счастие были постоянными вашими спутниками в жизни. Здоровья нового вам не желаю, а только сохранения прежнего и настоящего. Вспоминая о вашем пребывании в Пятигорске, помню я, с какою радостью трепетала моя Инна, когда вы брали её на руки, чтобы прокатить её в тётиной карете. Дети мои вспоминают вас и ваши прогулки с ними, а я с моей доброй Annette жалеем, что наше слабое здоровье не позволяло доставлять им развлечения и удовольствия. С истинным почтением и с лучшими пожеланиями имею честь быть, милостивая государыня, вашим покорнейшим слугою.

Андрей Розен.

РНБ. Ф. 124. Д. 3692. Л. 1-1 об.

Page:   1 2 3 4 5 6 7 8  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма декабриста Андрея Евгеньевича Розена (1824-1840).