© НИКИТА КИРСАНОВ (ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ «ДЕКАБРИСТЫ»)

User info

Welcome, Guest! Please login or register.



Письма Михаила Александровича Назимова.

Posts 1 to 10 of 61

1

Письма Михаила Александровича Назимова

Настоящая публикация состоит из всех выявленных к настоящему времени писем декабриста.

1. С.А. и И.А. Назимовым1

[9 марта 1826 г.]

Любезные братья!

Неизъяснимо чувствую милость его императорского величества, оказываемую мне в дозволении получить письмо ваше и уведомить о себе матушку и вас, а равно испытываемую мною в качестве содержания моего. Благодаря богу я здоров и имею более, нежели сколько заслуживаю. Если бы я был в мире один, без предрассудков, родства и ближних, то в сём положении моём не знал бы скорби, благословляя своё заключение; ибо оно истинно служит к своему улучшению.

Среди света я никогда бы не имел возможности с таким вниманием и беспристрастием рассмотреть краткого поприща жизни моей, столь верно оценить дела свои и столь искренно раскаяться в заблуждениях своих; я никогда бы не мог столь ясно, решительно и непременно разрешить в понятиях своих добра и зла обязанностей христианина от увлекательных мечтаний нашего века и, наконец, чувств верноподданного, стремящегося к славе и пользе государя императора и в нём ко благу Отечества, от порывов своевольного и безрассудного нетерпения за пределы возможности, всему и всегда богом поставленные.

С раннего детства не имел я отца, во всём себе предоставленный, я шёл один, почти без вожатого, не раз спотыкался, дорого платил за свои ошибки, за уроки оплошности, но пользовался ими. И так и теперь, какова бы ни была участь моя, она есть и будет справедлива, и я прошу вас вместе со мною непрестанно благодарить бога, что он ещё сохранил меня от действительных преступлений и дал мне время, познав истинный путь, утвердиться в нём до конца моей жизни. Я спокоен духом и совестью. Впрочем, да будет во всём воля его!2 Теперь благодарю вас за вашу обо мне заботливость и прошу брата Сергея Александровича принять на себя труд по делам имения моего. На присланные же пункты вам ответы и просьба моя:

На 1-й и 2-й

Согласен сделать брату Илье передачу векселя на 14 000 руб., полученные мною от брата Сергея Александровича, которые хранятся в моей шкатулке; там же и в портфеле находятся другие бумаги по имению, которые все нужно иметь брату Сергею Александровичу для распоряжения.

На 3-й и 4-й

Вонлярлярскому3 должен я не 11, но 14 000 руб., срок оплате в будущем декабре сего года. Средства к уплате 1) 4300 руб, остающиеся за вычетом из 8000 руб., должных мне братом Сергеем Александровичем, следуемых в Опекунский совет, по найму 1820 года 3060+600 для очищения долга; 2) остальные из доходов имения, за продукты 1825 года и частью обождать до будущего 1827 и до уплаты в С.-Петербургский опекунский совет по (займу 1824 года то есть) залогу его Опоченского имения.

На 5-й

Цена лошадям: Флора, английская кобыла, которая выезжается, стоит мне до сего времени около 5000 руб. Светлая строевая около 1500 руб., но они стоят более; знатоки их ценили дороже. Продавать, если то необходимо, подождать до весны, особливо Флору, пусть её побережёт мой Павлов; а там бог с нею, мне уже не купить такой лошади.

На 6-й

Доходы, которые будут поступать от управляющего, класть в Государственный ассигнационный банк, ибо в будущем декабре должен буду оплатить Вонлярлярскому.

На 7-й

Оставив в законном магазине по три меры прошлых годов все семена или половину и количество хлеба на случай востребования от крестьян моих до новой жатвы, все остальные продукты стараться продавать как лучше и по усмотрению и приказанию брата Сергея Александровича.

На 8-й

Я должен 1-го Коннопионерного эскадрона штабс-капитану Денисову 1300 руб., л[ейб]-г[вардии] Коннопионерного эскадрона поручику Дарагану 125 руб.; не знаю, сколько (спросить у Павлова) англичанину за ковку лошадей за 3 или 4 месяца; вдове портного Тишкунова 300 руб. Ещё мне же состоит должным за проданную без меня лошадь бывший Измайловского полка подпоручик Голохвостов4 700 руб., в каковой сумме вексель, более года им просроченный, я поручил представить куда следует чиновнику Чорному, и от него вы можете оный получить.

В заключение желаю, чтобы все были здоровы и спокойны. Прилагаемое письмо доставьте матушке, постарайтесь, сколь возможно, продлить её счастливое неведение, меня убьёт, если я потревожу её почтенную старость, - кланяйтесь от меня нашим родным, простите!

Брат вам преданный Михаил Назимов.

Просите у всемилостивейшего государя нашего его позволения пересылать ко мне письма от матушки.

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 302, л. 94.

1. Правительство проявляло большой интерес к материальному положению арестованных членов тайного общества. С помощью губернских властей оно собирало сведения о их родственниках, размерах состояния и имущественном положении. Всех арестованных запрашивали об их финансовых делах, кому и сколько они должны, кто и сколько им должен, о том, где и какие имения их заложены. Давалось указание об отсрочке платежей Опекунскому совету и другим учреждениям, где были заложены имения. В связи с этим, несмотря на запрещение всех сношений арестованных с внешним миром, была разрешена переписка по деловым вопросам. Настоящее письмо является ответом на следующее письмо братьев:

«Любезный брат Михайло Александрович!

Уведомь, здоров ли ты, мы и родные наши нетерпеливо желаем этого знать, касательно же участи твоей, милость государя, дающая все способы к оправданию подвергнувшихся несчастному подозрению, твёрдо обнадёживает нас в твоём освобождении. Но дела, как по общему нашему, так и собственному твоему имению, оставшемуся без всякого устройства и окончания, поставляют нас в необходимость спросить твоего согласия и разрешения на изложенные ниже сего предметы, равно и наставления, кому из нас и как ты поручишь действовать по оным до личного твоего прибытия.

1-е

По раздельному акту имения нашего должен ты брату Илье Александровичу 14 000 рублей; я же по покупке у тебя имения состою тебе столько же должным; брат Илья Александрович согласен получить сии деньги от меня, почему и даёт тебе квитанцию в получении сей суммы с тем, чтобы ты передал ему право на векселя, мною тебе выданные.

2-е

Нужно знать, где находятся обязательства сии.

3-е

Когда срок уплаты долга твоего Лярскому 10 или 11 тысяч рублей и какие предпринять средства к сей уплате.

4-е

Свидетельство на залог купленного мною у тебя имения до сих пор ещё не получено из Пскова, с получением же оного, взяв из Государственного совета деньги, уплачу за тебя в оный по займу 1820 года за нынешний 1826 год 3060 рублей, да чтобы оплатить моё имение, то ещё 600. Остальные же отдам брату Илье Александровичу за тебя, по залогу Опоченского имения его.

5-е

Если решишься продать своих верховых лошадей, то назначь им цену, они все здоровы.

6-е

Вероятно, у управляющего твоего должны поступить деньги за проданный в Риге лён, куда их ассигнуешь, уведомь.

7-е

Разреши продавать продукты нынешнего года, по какой цене и какое количество намерен оставить к будущему урожаю.

8-е

Нет ли кому уплатить ещё за тебя частным лицам и на какие сроки, равно не состоит ли тебе кто должным.

9-е

Успокой матушку несколькими строками только о здоровье твоём, ибо касательно тебя та ничего ещё не знает.

Истинно любящие тебя братья Сергей Назимов, Илья Назимов».

В письме помета: «Ответ отдан брату Назимова 9 марта», что даёт возможность датировать оба письма началом марта 1826 г. (ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 302, л. 830).

Сергей Александрович Назимов (1797-1831), коллежский секретарь. Окончил Морской корпус в 1813 г., вышел в отставку в 1817 г.

Илья Александрович Назимов (1805-1874), поручик лейб-гвардии Сапёрного батальона. Участвовал в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. и в подавлении польского восстания в 1831 г. Вышел в отставку в чине инженер-полковника. С 1856 г. управляющий Вятской удельной конторой.

2 Содержание вступительной части этого делового письма предназначено автором явно для чтения официальными лицами, через руки которых оно пройдёт. Это соответствует принятой Назимовым с начала марта 1826 г. новой тактике - «искреннего» раскаяния, в отличие от проводимой до этого - «незнания» о тайном обществе и «неучастии» в нём.

3 Пётр Васильевич Вонлярлярский, псковский помещик, у которого Назимов купил имение в Островском уезде Псковской губернии.

4 Штабс-капитан Денисов, поручик Дараган, подпоручик Голохвостов - гвардейские офицеры, знакомые Назимова, с которыми у него были денежные отношения.

2

2. Прошение Николаю I

Мая 7-го дня 1829 года. Слобода Витим

Всемилостивейший государь!1

Тогда как высокие милости, оказанные Вашим императорским величеством в облегчении наказания, - покорность своей участи, внушённая мне религией, и отдалённость срока ссылки моей отъемлют у меня всякую смелость всеподданнейше просить Ваше императорское величество о дальнейшем улучшении моего положения, в то же время я не в силах преодолеть постоянное влечение на службу Вашего императорского величества, доколе ещё чувствую в себе силу и хотя слабые способности, меня одобряет последовать оному усердное желание истинной пользы, меня одушевляющее, к которому Ваше императорское величество не перестаёте всюду оказывать благотворное своё покровительство.

Всемилостивейший государь, не лишайте, со свойственной Вам благосклонностью, удостоить меня места в рядах храбрых воинов действующей армии Вашего императорского величества. Счастливым себя почту, если могу заменить в них собою рекрута.

Смею уверить Ваше императорское величество, что сия новая высокая милость, превосходя во мне всякое чаяние, при всём моём рвении когда-либо заслужить её, доколе будут во мне силы, не может нисколько прибавить к ней глубочайшей и беспредельной к Вашему величеству преданности, с коей имею счастье быть, всемилостивейший государь, Вашего императорского величества

верноподданный Михайло Назимов.

ЦГВИА, ф. 36, оп. 7/859, св. 55а, д. 62.

1 Прошение было подано М.А. Назимовым одновременно с аналогичными прошениями Н.А. Загорецкого, Н.Ф. Заикина, находившихся вместе на поселении в слободе Витиме, и А.В. Веденяпиным 1-м, находившимся на поселении в Киренске. На просьбы декабристов последовал «высочайший» отказ (ЦГВИА, ф. 36, оп. 7/850, св. 51а, д. 2, л. 7). В дальнейшем всё же по указанию Николая I Назимов и Загорецкий были переведены на Кавказ рядовыми, первый - в 1837-м, второй - в 1838 г. Заикин скончался в 1833 г.

3

3. А.Ф. Бригену1

[Осень 1837 г.]

Кабардинского егерского полка рядовой Михайло Назимов имеет честь свидетельствовать глубокое душевное почтение Александру Фёдоровичу и уведомить его о своём добром здоровье и благополучном прибытии в Ставрополь. Затем просит передать дружеский поклон Ивану Фёдоровичу2 и усердное приветствие Фёдору Ивановичу3, также поклон всем курганским знакомым нашим, особенно любезной Евгении Андреевне и Антону Антоновичу4, которые так доброжелательно обошлись с нами при нашем прощании. Не забудьте моего Николая. А что до дома моего, то при продаже5 сделайте одолжение, отправьте деньги, как сказано между нами, в Ставрополь.

Обнимаю Вас от всей души.

Весь Ваш Мих. Назимов.

ИРЛИ, ф. 8/2578, ед. хр. 39, л. 1, приписка к письму без даты М.М. Нарышкина А.Ф. Бригену. Год установлен по содержанию.

Литературный вестник. СПб., 1902, т. 3, с. 175.

1 Александр Фёдорович Бриген (1792-1859), отставной полковник, член Союза благоденствия и Северного общества. Осуждён по VII разряду. Отбывал каторгу в Чите, и с 1828 г. - ссылку в Пелыме, затем в Кургане. Вернулся из Сибири в 1857 г. Умер в Петербурге.

2 Иван Фёдорович Фохт (1794-1842), штабс-капитан Азовского пехотного полка, член Южного общества. Осуждён по VIII разряду. Жил на поселении в Тобольской губернии, затем в Кургане, где и умер.

3 Фёдор Иванович Бурзенкевич - курганский городничий.

4 Имеются в виду супруги Соболевские, Антон Антонович впоследствии стал курганским городничим, сменив на этом посту Ф.И. Бурзенкевича (ок. 1840 - 1842 гг.)

5 Дом Назимова купил декабрист П.Н. Свистунов, прибывший в том же году в Курган.

4

4. Е.П. Нарышкиной1

[Новочеркасск, 5 октября 1837 г.]

Позвольте, милостивая государыня Елизавета Петровна, засвидетельствовать Вам глубочайшее душевное почтение и сказать Вам, что Ваш Мих[аил] Мих[айлович]2 радует меня своим цветущим здоровьем и весёлым расположением духа. Сделайте милость, передайте мой усердный поклон гр[афу] Григорию Петровичу3.

Слуга Ваш М[ихаил] Н[азимов].

РГБ, ф. 133, М 5808, ед. хр. 1, л. 1, приписка к письму М.М. Нарышкина жене, написанному по дороге на Кавказ в Новочеркасске. Дата указана в письме Нарышкина.

1 Елизавета Петровна Нарышкина (урожд. гр. Коновницына, 1801-1867), последовала за мужем в Сибирь, а в дальнейшем на Кавказ.

2 Михаил Михайлович Нарышкин (1798-1863), полковник Тарутинского пехотного полка, член Союза благоденствия и Северного общества. Осуждён по IV разряду в каторжные работы. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе. Жил на поселении в Кургане. В 1837 г. направлен рядовым на Кавказ. После отставки в 1844 г. поселился в имении Высоком Тульской губернии. Умер в Москве.

3 Григорий Петрович Коновницын, брат Е.П. Нарышкиной, не замешанный в движении декабристов, в отличие от старших Петра и Ивана.

5

5. Е.П. Нарышкиной

[Прочный Окоп, 3 декабря 1837 г.]

Чувствительнейше благодарю Вас, милостивая государыня, Елизавета Петровна, за Ваше упоминание обо мне в письме к Мих[аилу] Мих[айловичу]. Желаю, чтоб Вы также продолжили быть в своём здоровье, какое теперь с удовольствием видел из письма Вашего. Я совсем неожиданно увиделся с Мих[аилом] Мих[айловичем]1. Нашёл его здоровым и в усах, которые заставили меня смеяться до слёз; но к приезду Вашему он их приведёт в самое благовидное положение. Между тем любуется видами и особенно влюблён в одну красавицу гор - Вы отгадаете легко: это Эльбрус, который выглядывает в ясную погоду. Примите уверение в глубочайшем к Вам почтении Вашего усердного слуги -

М. Назимова.

РГБ, ф. 133, М 5808, ед. хр. 1, л. 9-10 об., приписка к письму М.М. Нарышкина от 3 декабря 1837 г.

1 Встреча Назимова с М.М. Нарышкиным произошла после переезда в Прочный Окоп из ст. Пашковской в связи с прикомандированием к отряду генерала Г.Х. Засса.

6

6. И.Ф. Фохту

Апреля 7 дня 1838. Крепость Прочный Окоп

Извини, любезный мой Иван Фёдорович, что так долго оставил тебя в неизвестности о себе. Солдату и домой едва когда удастся отправить грамотку. Будь ты человек здоровый и в силах, я и теперь не собрался бы написать к тебе; оставив тебя хворого и даже больного в Кургане, боюсь далее замедлить исполнения данного слова, скорее за перо, чтобы застать тебя на сём свете, а на том не отделаешься от тебя и фолиантом писем.

Очутясь на Кубани, я поступил в Кабардинский полк в 5-ю роту. От Екатеринодара, где расстался я с Лорером и Черкасовым1, перешли мы в отряд генерала Засса2 в окрестности Прочноокопской крепости. Тут встретил я Михаила Михайловича, который служит в Навагинском полку и до прибытия моего из Черноморья уже успел ходить в одну экспедицию; потом мы были с ним ещё в двух вместе. Он живёт в купленном им небольшом домике в Прочноокопской станице, в трёх верстах от здешней крепости, а я в самой фортеции. 24 марта приехали к нему жена с братом Алексеем Коновницыным3. Здоровье её, кажется, мало поправилось, спазмы те же4. Они оба хотят просить позволения Мих[аила] Михайловича пробыть летом (2-й курс) на Пятигорских водах, которые отсюда в 200 верстах.

А я жду разрешения по просьбе моей отправиться в большую экспедицию на берег Чёрного моря, там будет сделан десант для построения двух крепостей. Здоровьем своим доволен: раз только схватил лихорадку, в три дня отделался от неё одним голодом. Климат здесь здоровый, ветры беспрестанные, как в Кургане. Чем ближе к Черноморью, лихорадка чаще и сильнее; там места низменные и сырые. За Кубанью же начинается край подле большого снежного хребта, который лежит отсюда в полутораста верстах и в ясную погоду очень красиво рисуется под тёмной синевой неба на южном крае здешних далей.

Нынешняя весна очень холодна: по сию пору не распустились деревья и травы чуть показались. Вообще же взяв, здесь край тёплый - иначе могли бы в лесах расти дикие плодовые деревья и даже виноград. Жаль, что тебе болезнь не позволила ехать сюда, мог бы на казённый счёт пользоваться здешними минеральными водами, и они скорее всего помогли бы твоей груди и желудку5.

Я уверен, что тебя не заставили бы служить сверх сил и даже вовсе уволили бы от службы по твоему расстроенному здоровью. Никто из нас не может жаловаться на тяготы службы, исполняя её, мы пользуемся во всех случаях покровительством высшего начальства и имеем твёрдую надежду, что нас не оставят надолго в теперешнем положении. Розену6 позволено жить в Пятигорске для пользования там ноги его. Он писал ко мне оттуда. С ним покамест вместе его сын7. Все прочие дети, так же как и этот и Анна Васильевна8, здоровы.

Пожалуйста, поклонись от меня всем курганским знакомым нашим, которым я так много обязан искреннею, незабвенною благодарностью. Слышу, что некоторые из них уже выезжают оттуда. Фёдор Иванович на службу в Екатеринославскую губернию, Александр Иванович и Антон Антонович9 в другие города Тобольской губернии. Желаю всем им возможного благополучия. Особенно прошу засвидетельствовать моё почтение и благодарность Даниле Дмитриевичу, старожилу и хлебосолу курганскому, у которого мы всех чаще проводили время так приятно.

Александра Гавриловича10 попроси уведомить меня об успехах его перевода. Я слышал, что министр был очень доволен трудом его и приказал печатать на казённый счёт в пользу переводчика. Радуюсь душевно успеху доброго и старательного этого юноши. Пожалуйста, пиши мне, каково поживаешь, где именно, т.е. в какой части моего дома, потому что ты, вернее всего, переехал и останешься в нём, пока он не будет продан. Я ещё не получил ни одной строчки от брата11, он ещё не возвратился, но уведомил, что здоров и скоро будет назад. Меня очень волнует его долгое отсутствие; воображаю, как оно тяжело для матушки, которая любит брата, верно, больше, чем я.

Вот тебе и почти и перечень моего существования. Пожалуйста, упроси его известить о себе. Мих[аил] Мих[айлович] тебя дружески приветствует, также и Елизавета Петровна12 поручили пожелать тебе всего самого лучшего. Не оставь сказать моему Николаю, что я никогда не забуду его усердной и честной службы у меня. Гляди за ним, сколько можешь, чтоб он не избаловался. Прости, брат, живи благополучно и верь, что я навсегда остаюсь твоим искренним и усерднейшим Мих[аилом] Назимовым.

Пиши мне в Прочный Окоп на имя Елизаветы Петровны.

P. S. Не забудь поклониться от меня, пожелать всего наилучшего Клечковскому и доброй жене его, Савицкому, Додкевичу, пану Воронецкому, Закреславскому, Череновицкому, Кижо и г[осподин]у Хельмицкому13.

От всей души желаю, чтобы они были здоровы и благополучны.

РГБ, ф. Фв, карт. 2, ед. хр. 65, л. 1-2.

1 Николай Иванович Лорер (1795-1873), майор Вятского пехотного полка, член Южного общества. Был близок к П.И. Пестелю. Осуждён по IV разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе. С 1832 г. жил на поселении в Кургане. В 1837 г. вместе с Назимовым отправлен рядовым на Кавказ. После отставки в 1842 г. жил в имении Водяное Херсонской губернии, где и умер.

2 Алексей Иванович Черкасов (1799-1855), барон, поручик Квартирмейстерской части, член Северного и Южного обществ. Осуждён по VII разряду, отбывал каторгу у Чите до 1828 г., на поселении в Берёзове и Ялуторовске. В 1837 г. отправлен на Кавказ рядовым. После отставки в 1843 г. жил в Белёвском уезде Тульской губернии.

3 Григорий Христофорович Засс (1798-1883), барон, генерал от кавалерии. С 1835 г., будучи генерал-майором, командовал войсками Кубанской линии. В 1840 г. назначен командующим первым флангом Кавказской линии и произведён в генерал-лейтенанты. В 1848 г. вышел в отставку. По настоянию командующего Отдельным Кавказским корпусом И.Ф. Паскевича (1782-1856) принял участие в Венгерском походе. В 1864 г. назначен состоять по Кавказской армии. В 1877 г. произведён в генералы от кавалерии.

4 Алексей Петрович Коновницын, младший брат Е.П. Нарышкиной.

5 И.Ф. Фохт, назначенный Николаем I вместе с другими рядовым на Кавказ, из-за болезни остался в Кургане.

6 Андрей Евгеньевич Розен (1800-1884), барон, поручик л.-гв. Финляндского полка, член Северного общества. Осуждён по V разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе, с 1832 г. жил на поселении в Кургане. В 1837 г. направлен рядовым на Кавказ. В 1839 г. по болезни уволен в отставку.

7 На Кавказе А.Е. Розен встретился со своим старшим сыном Евгением (1826 - не позднее 1899), который после отъезда матери в Сибирь воспитывался в семье её сестры М.В. Малиновской.

8 Анна Васильевна Розен (1799-1883), жена А.Е. Розена, дочь В.Ф. Малиновского, первого директора Царскосельского лицея. Последовала за мужем в Сибирь, а затем на Кавказ.

9 Александр Иванович Дуранов - курганский исправник, на дочери которого Татьяне Александровне женился в 1842 г. П.Н. Свистунов; Антон Антонович - Соболевский.

10 Александр Гаврилович - или Абрамов, учитель Курганского уездного училища, или, скорее всего, Худяков, смотритель Ишимского училища. О каком переводе идёт речь, к сожалению, установить не удалось.

11 И.А. Назимов вышедший в 1834 г. в отставку, жил с тяжело больной матерью в имении, откуда он часто уезжал по делам в Петербург.

12 М.М. и Е.П. Нарышкины также находились в это время в Прочном Окопе.

13 Фамилии поляков приведены не очень точно. Например, Додкевич, Кижо - скорее, Дуткевич, Кошко, а Череницкий - это, вероятнее, Черминский. Дополнительных сведений о них, к сожалению найти не удалось. Остальные фамилии реальны и проходят по официальному делопроизводству Западной Сибири.

7

7. И.И. Пущину1

9 декабря 1840. Прочноокоп*

Услышав от брата твоего Петра Ив[ановича]2, что он сегодня пишет к тебе, любезный Иван Иванович, спешу соединить привет мой с его строками. Добрый человек брат твой Пётр! Он много любит тебя и усердно желает быть тебе полезным. Мы с ним нередко толкуем о тебе.

Из писем твоих к нему я видел, что ты был в Тобольске для лечения больной ноги своей и получил некоторое облегчение. Вслед за тем узнал о твоём перемещении в Восточную Сибирь3. Желаю, чтоб оно устроило тебя как можно лучше в твоём положении. Но, признаюсь, грустно, что вместо сближения с краями родины, со всем милым для тебя ты по необходимости снова удаляешься от неё на такое огромное расстояние. Впрочем, в стране изгнания отовсюду далека родина, безразлично пространство пустынного океана, везде в нём чужбина.

Где, однако ж, будет на этот раз твоё пристанище, дорогой, любезнейший, одинокий мой странник? Кого ожидаешь найти там из товарищей? Каково это место по климату и средствам жизни? От всей души молю господа бога, да благословит тебя всеми утешениями, всеми милостями своими.

Благодарю тебя за дружескую память обо мне. Она для меня драгоценна. Я нахожу в ней взаимность моей собственной к тебе дружбы, основанной на уважении и любви искренней. Всего же более порадовало меня в твоих письмах - ясность и бодрость души твоей, которой человеческие силы увеличены высшими силами духа: веры, любви и упования. Без них она оставалась бы обнажённой, как дом без крыши.

Что сказать тебе об нашем бытье здесь, на Кавказе? Проведя большую часть времени в экспедициях, я возвратился сюда, потому что здесь зимние квартиры наших батальонов. Михайла Михайловича квартира тоже здесь, там же и Загорецкого4. Мне отрадно быть с ними вместе. Все мы приметно стареемся, несмотря что климат здешний тёпел и для других очень здоров. Елизавета Петровна, несмотря на два курса вод, не перестаёт по временам хворать грудью. Вегелин и Беляевы5 ещё не возвратились с левого фланга, из Дагестана и Чечни, куда отправились в октябре для экспедиции. Но все они, слава богу, здоровы и благополучны. О других наших товарищах, которые здесь, на Кавказе, не имею никаких известий. Валерьян Голицын6 после отставки прибыл на место жительства, ему назначенного, в Орёл. Он писал мне оттуда, видел там Кривцова7, который успешно хозяйничает в своём имении.

От матушки и всего семейства довольно часто имею письма. Все они живут помаленьку. Только старушка наша часто очень хворает и при всей вере своей невольно грустит, что не может видеть меня до сего времени, и твёрдо надеется, что увидит в здешнем мире и сама лично благословит.

Прошу тебя передать мой поклон всем, кого увидишь из общих знакомых и приятелей. Пожелай им от меня всего лучшего и отрадного в здешней жизни. Да подкрепит их всемогущий бог! Слышу, что грусть начинает одолевать меня при мысли об их непрестанных скорбях и испытаниях. Мы, здесь служащие, ещё имеем надежду возвратиться к своим на покой, а они!

Брат твой прислал за письмом, надо кончать. Обнимаю тебя от всей души, любезный друг! Прошу тебя сохранить меня в своей сердечной памяти. Искренно любящий и уважающий тебя

Михайло Назимов.

*Карандашная помета Пущина: «Пол[учено] 24 генваря».

РГБ, ф. 243, М 758, карт. 2, ед. хр. 40, л. 1.

1 Иван Иванович Пущин (1798-1859), коллежский асессор, член Союза благоденствия и Северного общества. Осуждён по I разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе. На поселение вышел в 1839 г. и жил в Туринске, а затем в Ялуторовске Тобольской губернии. После амнистии с 1856 г. проживал в с. Марьино Московской губернии, где и умер.

2 Пётр Иванович Пущин (1813-1856), младший брат И.И. Пущина, служил в 1840 г. на Кавказе.

3 Предполагаемый переезд И.И. Пущина в Восточную Сибирь не состоялся.

4 Николай Александрович Загорецкий (1797-1884), поручик Квартирмейстерской части, член Южного общества. Осуждён по VII разряду. Каторгу отбывал в Читинском остроге. С 1828 г. на поселении в слободе Витим Иркутской губернии, с 1833 г. - в с. Бурети. В 1838 г. отправлен рядовым в действующую армию на Кавказ. После отставки в 1845 г. жил в Тульской губернии, с 1868 г. - в Москве, где и умер.

5 Александр Иванович Вегелин (1800-1860), поручик Литовского пионерного батальона, член Общества военных друзей. За «принадлежность к тайным обществам, намерение возмутить батальон и уклонение от присяги» сослан в каторжные работы на 10 лет. В 1837 г. был переведён на Кавказ рядовым. Служил вместе с Назимовым в Кабардинском егерском полку.

Братья Беляевы Александр Петрович (1803-1885) и Пётр Петрович (1804-1864), мичманы Гвардейского экипажа, члены Северного общества. Осуждены по IV разряду. Каторгу отбывали в Чите и Петровском заводе. На поселении были в Минусинске Енисейской губернии в 1832-1839 гг. В 1839 г. направлены на Кавказ рядовыми в Кабардинский полк. Уволены в отставку в 1846 г.

6 Валериан Михайлович Голицын (1803-1859), князь, камер-юнкер, член Северного общества. Осуждён по VIII разряду. Ссылку отбывал в г. Киренске Иркутской губернии. В 1829 г. отправлен рядовым на Кавказ. Уволен в отставку в 1839 г. и жил в своём имении в Епифанском уезде Тульской губернии.

7 Сергей Иванович Кривцов (1802-1864), подпоручик гвардейской Конной артиллерии, член Северного общества. Осуждён по VII разряду. Каторгу отбывал в Читинском остроге, поселение с 1827 г. в Туруханске и Минусинске. С 1831 г. служил на Кавказе. Уволен в отставку в 1839 г. Проживал в своём имении Тимофеевском Орловской губернии. Там и умер.

8

8. А.Ф. Бригену

21 декабря 1840. Прочноокоп

Много виноват я перед Вами, почтенный Александр Фёдорович, в таком долгом замедлении писать к Вам. Не оправдываюсь кочевым бытом своим, прошу извинения. Сколько раз, однако ж, брался я за перо - исполнить пред Вами приятнейший долг свой! как нарочно, что-нибудь да помешает, оторвёт от письма; а время уходит. Потом отправишься в экспедицию, утомишься, одичаешь... по степям, горам и лесам и должен сделать над собой усилие, чтобы душу и мысли привесть в порядок. Что делать!

Вы, верно, имели от Николая Ивановича1 обо мне известия. Он был здесь прошедшей зимой и обещал передать Вам мои усердные дружеские приветствия. Расставшись с ним 3-го мая, я пошёл в экспедицию за Кубань и возвратился оттуда в исходе ноября. Здоровье моё верно служило во всё это время. По крайней мере, я не чувствовал в нём расстройства, хотя часто утомлялся душой и телом.

Однажды после ночного перехода, на привале, говорят, что нарочный с линии привёз почту в отряд. Спешу узнать, нет ли ко мне писем, не получу ли какой радости в тот день. Это было 8-е сентября. Вместо писем попадается мне в руки приказ, в котором прочитал производство Николая Иван[овича] Лорера в прапорщики, Нарышкина и Черкасова в юнкера, Загорецкого и (покойного) Лихарева2 в унтер-офицеры.

Можете себе представить, как эта новость была для меня приятна; какой неожиданный подарок я получил в ней от судьбы! Надеюсь, что Николай Иванович сообщит её Вам сам. Он располагает по весне быть здесь проездом на воды в Пятигорск, где по совету врачей ему необходимо взять курс. Теперь он ближе всех нас к возвращению на родину и желаемому спокойствию. Брат его и невестка  очень добрые люди и принимают в нём самое живое, родственное участие3. Через год наш Циммерман4 будет себе наслаждаться жизнью в кругу своей семьи и любоваться далью бесконечных херсонских степей. Счастливый путь ему!

Он, конечно, писал Вам о смерти Владимира Николаевича5: он убит в начале весны под Валериком, в большой Чечне. Тело его погребено на месте боя. Жаль, что при кончине его не было никого из товарищей, чтобы передать родным и сыну его просьбу и желания. Беляевы и Вегелин были на его могиле прошлой осенью. Они ходили туда с их баталионами и благополучно возвратились сюда все трое на зимние квартиры. Узнав, что пишу к вам с нынешней почтой, они, также Нар[ышкин] Мих[аил] с Елизаветой Петровной и Загорецкий [просили]* меня засвидетельствовать Вам их радушное [приветствие] и просили Вам передать от них поклон всем нашим курганским товарищам.

Нар[ышкин] Мих[аил] часто болеет глазами. Воды [пятигорские] не принесли ему почти никакой пользы. Он чувствует жар и боль в глазах при малейшем напряжении зрения, так что почти должен отказаться от чтения и письма; даже не может разобрать страницы нот без особенного усилия. Все мы приметно хвораем и стареем, хотя, кажется, климат здесь здоровый. Утомительная, несообразная с летами жизнь лагерная и бивачная вместо болезней разрушает постепенно телесные силы в каждом из нас.

Как-то Вы, добрейший Александр Фёдорович, и все наши поживаете в Кургане? Всё ли по-прежнему в уединённом мирном быту вашем? Где квартирует Иван Фёдорович?6 Каково здоровье этого страдальца? Что он не напишет к нам на досуге? Попеняйте его за меня; скажите ему, что я сохранил неизменно мою к нему привязанность и дружбу, основанную на уважении иго благородных правил; что он обяжет меня своими строками.

Гилерию Ивановичу со всеми курганскими его земляками, нашими приятелями, прошу оказать моё искреннее [приветствие]. Письмо Гилер[ия] Ив[ановича] я получил очень поздно, оно долго странствовало. Много благодарен ему за [добрые] чувства. Я сам навсегда сохраню приятнейшее воспоминание. Служить ему здесь, кажется, [будет] невыгодно и крайне трудно с его головною болью и недостаточным состоянием. Кроме того, во всех полках почти тройной комплект подпрапорщиков, что весьма затрудняет производство из унтер-офицеров.

Не оставьте засвидетельствовать моё почтение гг. Свистунову и Швейковскому7, которого имени я, к сожалению, не помню на этот раз. Сделайте одолжение - поклонитесь от меня также всем общим нашим курганским знакомым, в особенности Александру Гавриловичу, которого очень благодарю за присланный экземпляр его перевода и которому желаю дальнейших успехов в полезных его трудах.

Сейчас пришли мне сказать, что и я произведён в юнкера за дагестанскую экспедицию прошедшего года. Когда-то мы будем мирными жителями и поставим наш страннический посох? Желаю Вам весело провести предстоящие праздники и в продолжение наступающего года сохранить и вновь получить всё, что может составить Ваше утешение и счастие. Дружески жму Вашу руку.

Михаил Назимов

*Угол письма обожжён. Утраченные слова восстанавливаются предположительно, по смыслу.

ИРЛИ, ф. 7/2577, XI, ед. хр. 16, л. 3.

Литературный вестник, 1902, т. 3, с. 176-180.

1 Николай Иванович - Лорер.

2 Н.И. Лорер, М.М. Нарышкин, А.И. Черкасов и В.Н. Лихарев прибыли на Кавказ одновременно с Назимовым в 1837 г. Н.А. Загорецкий - в 1838 г. Назимов был произведён в юнкера позднее - 6 ноября 1840 г.

3 Действительно, брат Н.И. Лорера Дмитрий Иванович и его невестка Варвара Григорьевна встретили его после отставки в 1842 г. тепло, по-родственному. Но жить вместе с братом Лореру было трудно. Он пишет М.М. Нарышкину: «Он (Д.И. Лорер. - Ред.) человек благородный, добрый, но самоуправный и тяжёл в семейной жизни. К несчастию, он меня не понял, во мнениях мы с ним не сходны, и он видит во мне не брата и друга, а бедного родственника».

Следует также иметь в виду, что после осуждения и лишения имущественных прав имение Н.И. Лорера Водяное перешло к брату. Большинство родственников возвратили вернувшимся из Сибири декабристам имения, Дмитрий Иванович этого не сделал, а выдавал брату лишь по 1500 р. ассигнациями в год, и только после усиленных просьб Н.И. Лорера он согласился завещать имение в его пользу после своей смерти.

4 Циммерман - шутливое прозвище Н.И. Лорера среди декабристов, приписывавших ему любовь к уединению (Циммерман Иоганн Георг, 1728-1795, немецкий писатель, автор философского трактата «Uber die Einsamkeit» - об уединении).

5 Владимир Николаевич Лихарев (1800-1840), подпоручик Квартирмейстерской части, член Южного общества. Осуждён по VII разряду. Каторгу отбывал в Читинском остроге, ссылку с 1829 г. в г. Кондинске и Кургане. В 1837 г. определён на Кавказ. Был убит 11 июля 1840 г. в бою при р. Валерик.

6 И.Ф. Фохт. В письме к Фохту Назимов предлагал ему жить в его доме до тех пор, пока он не будет продан.

7 Пётр Николаевич Свистунов (1803-1889), корнет Кавалергардского полка, член Северного и Южного обществ. Осуждён по II разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе, поселение - в с. Идинском (Каменка) Иркутской губернии. С 1838 г. в Кургане, а с 1841 г. - в Тобольске. Возвратился из Сибири после амнистии, жил в Калуге. Умер в Москве.

Иван Семёнович Повало-Швейковский (1787-1845), полковник Саратовского пехотного полка, член Южного общества. Осуждён по I разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе. В 1839 г. отправлен на поселение в Курган, где и умер.

9

9. М.М. Нарышкину

3 ноября 1841. Пятигорск

Спешу отправить к тебе эти строки, любезный друг Михайло Михайлович. Ты получишь их чрез Мих[аила] Ант[оновича] Ежевского, который едет в Убежку на следствие.

Очень пеняю тебя, что ты оставил меня без всяких о себе известий вот уже около месяца. Я не знал, где ты: в Прочном ли или в отряде, куда расположил отправиться. Здоров ли, благополучен ли ты? Тоска эти глупые походы1. Судя по твоему последнему, уже теперь тебе надо обратно, если ты и ходил в экспедицию, и всё ещё ни слова от тебя. Одним только утешительно объясняю себе твоё молчание, что ты отправился навстречу Елизавете Петровне и охраняешь её или по приезде её ещё не успел найти даже в радостях*. Дай бог, чтобы последнее предположение моё оправдалось, чтобы вы были веселы, здоровы, спокойны духом и вместе со всеми вашими были сами вполне благополучны. Жду от тебя известий подробных, подробных.

Я просил Алекс[андра] Сем[ёновича]2 переслать просьбу прикомандировать меня к резерву, но он отвечал, что этого нельзя сделать без разрешения фельдцейхмейстера3. Между тем о нашем отправлении в резерв ни слуху ни духу. Я писал в Тифлис к Дмитриевскому4 и просил уведомить и чтобы там в штабу <одно слово неразб.>: удостоены ли мы к производству? По получении ответа сообщу.

Я бы желал скорее увидеться с вами, но как отсюда попасть? Разве прикомандируют к отряду г[енерала] Засса на зимнюю экспедицию. Но всё это надо просить: тоска. Тем более что мне всё равно, чем бы ни выпустили в отставку. Я писал б[арону] Вревскому5 письмо, просил его уведомить меня, могу ли подать прошение об увольнении меня.

Шубу чрез Тепера получил, спасибо тебе. Сукна, о котором я писал к тебе, не высылай, потому что оно было мне нужно в частном только случае, когда бы А[лексей] П[етрович] Каде6 купил мою шубу. А так как теперь она выслана сюда и я не знаю, когда буду к вам, то и шубу не продаю, потому что зиму не в чем будет ходить; и новую делать здесь невыгодно, да и денег нет для того. Скажи это Алексею Петровичу при свидании и что месяца через два или три надеюсь доставить ему деньги на шинель. Это самый дальний срок.

Прошу поклониться от меня Григорию Христофоровичу [Зассу] и всем знакомым нашим в Прочноокопе.

Я здесь имею порядочную квартиру, объединённую с А[лександром] И[вановичем] Вегелиным. Он тебе кланяется, также и Елизавете Петр[овне] свидетельствует почтение, если она вместе с тобой! Черкасов здесь же, но я его не видел дня два.

Николаю Ал[ександровичу] Загорецкому мой дружеский привет.

Пиши, пожалуйста. Не имеешь ли известий от Голицына и Розена, также от Бригена?

Прошу поцеловать за меня ручки Елизавете Петровне, а я самого тебя мысленно обнимаю.

Преданный тебе душой Михайло Наз[имов].

NB. На всякий случай, прошу тебя передать прилагаемую записку Алексею Петровичу Каде, узнай, пожалуйста, в Ставрополе, нет ли там на моё имя и писем и посылок. Дай свою ручку!

О Беляевых слышал, что они здоровы и были в отряде.

*Так в подлиннике.

РГБ, ф. 133, М 5821, ед. хр. 1а, л. 1-2.

1 Назимов имеет в виду военные экспедиции, в которых вынуждены были участвовать он и другие его товарищи - ссыльные декабристы. Назимов с горечью называет их «глупыми походами», из-за ничтожных результатов при значительных людских потерях.

2 Александр Семёнович - возможно Гангеблов (1801-1891), поручик л.-гв. Измайловского полка, член Северного общества, привлекался к следствию, но от суда освобождён и в 1826 г. отправлен на Кавказ, где служил до 1832 г. В 1837 г. прощён и жил в Екатеринославской губернии. В 1841 г. А.С. Гангеблов был в Пятигорске. В своих «Воспоминаниях» он написал об этом посещении: «В 1841 г. я пользовался на Кавказских водах. Там был и Дорохов, нисколько не переменившийся». И далее он описал участие в похоронах М.Ю. Лермонтова (Воспоминания декабриста Александра Семёновича Гангеблова. М., 1888, с. 182-183).

3 Фельдцейхмейстер - здесь начальник артиллерии корпуса.

4 Михаил Васильевич Дмитриевский (1812-1842), поэт, старший помощник секретаря гражданской канцелярии главноуправляющего по Грузии (1837-1841). Затем ставропольский вице-губернатор. Печатался в «Сыне отечества» в 1842 г. Был близок кругу ссыльных декабристов. Просьба Назимова свидетельствует о том, с каким нетерпением ждали ссыльные декабристы производства в первый офицерский чин, дававший право выйти в отставку и вернуться на родину.

5 Ипполит Александрович Вревский (1814-1858), барон, генерал-майор, внебрачный сын князя Александра Борисовича Куракина (1752-1818) и крепостной крестьянки. Учился в школе гвардейских прапорщиков и юнкеров вместе с М.Ю. Лермонтовым. В 1838 г., будучи офицером Генерального штаба, приехал на Кавказ. В 1840 г. участвовал в экспедиции П.Х. Граббе в Малую и Большую Чечню. По свидетельству декабриста А.П. Беляева, Вревский был «одним из образованнейших и умнейших людей своего времени» и был близок к декабристам, сосланным на Кавказ. В 1855 г. командовал пехотной дивизией и левым флангом Кавказской линии. В 1858 г. при штурме аула Катури был смертельно ранен. Назимов надеялся, что Вревский как офицер Генерального штаба сможет содействовать продвижению его прошения об отставке.

6 Алексей Петрович Каде - знакомый офицер в Прочном Окопе.

10

10. А.Ф. Бригену

19 апреля 1842. Прочноокоп

Христос воскрес!

Примите, почтеннейший Александр Фёдорович усердное приветствие моё с нынешним великим празднеством воскресения искупителя нашего. Мысленно обнимаю Вас с искреннейшим чувством любви, уважения и признательности к Вам, желая от всей души моей, чтобы господь поддержал Вас и продлил на многие годы жизнь Вашу, украсив её всем, что есть лучшего и отраднейшего для Вас.

Хотя это желание постоянно живёт в душе моей, но сегодня оно особенно мне слышится при воспоминании тех мирных минувших лет, когда мы вместе с Вами проводили нынешний радостный день. Потому-то и имею потребность сего же дня, хотя заочно, побеседовать с Вами и прежде всего прошу Вас принесть от меня также поздравление Василию Карловичу1, Ивану Фёдоровичу, Ивану Семёновичу и Ф[легонту] М[ироновичу] Башмакову2, живущим в Кургане, равно и господам Клечковскому, Савицкому, Важинскому, Александру Гавриловичу, отцу Якову, Александру Ивановичу и всем общим знакомым нашим у вас.

Очень, очень благодарю Вас за строки от 14 ноября3. Я был много обрадован ими, как и всегда при получении Ваших известий. Даже после первого впечатления, при мысли о Вашем грустном и утомительном положении тоже чувство взяло верх над нею, потому что я видел в Вас ещё столько деятельной бодрости и теплоты душевной, которые в моих глазах составляют главнейшее достоинство и счастие жизни, озаряемой верой.

Вы очень обязали меня также известием о своём семействе4. Дай бог, чтобы судьба и добрые успехи Ваших детей вознаградили Вас за минувшие несчастия самою утешительною отрадою. Неисповедимы пути его беспредельного милосердия. Видать ли на небе следы туч, необходимых, чтобы земля не засохла и не сделалась бесплодной? Ведающий лучше нас собственное сердце наше и всю жизнь нашу во всей её бесконечной целости, конечно, избрал самые спасительные пути для каждого из людей, лишь бы думали хоть сколько-нибудь воспользоваться ими, пока есть ещё время.

С сердечною признательностью прочёл я дружеский отзыв ко мне в письме к Михаилу Михайловичу, который вместе с Елизаветой Петровной и Николаем Ал[ександровичем] Загорецким, находящимся здесь, поручили мне передать Вам от них: «Христос воскрес!» и желание всего приятнейшего для Вас. Ел[изавета] П[етровна] пробудет здесь всё нынешнее лето, а может быть, и осень. Здоровье её приметно ослабело, хотя она не имеет более прежних припадков, ни грудных, ни нервных. Всякое движение и перемена места утомляют её силы, а тем более действует на них всякое душевное волнение или огорчение.

Мих[аил] Мих[айлович] приметно постарел здесь, но глаза его очень поправились. Он с Н[иколаем] А[лександровичем] Загорецким находится в здешнем отряде, и потому останутся в нём на всё лето. Я же был прикомандирован сюда только на время зимних экспедиций, после которых с наступлением весны отправляюсь к нашему полку на левый фланг, в действующий отряд генерала Граббе5. Отсюда еду послезавтра, а в половине мая мы выступим за Терек в поход на всё лето. Здоровье моё кое-как держится, благодаря богу, но я очень худ, и голова моя почти совсем побелела.

Вегелин и Черкасов по разрешению высшего начальства представлены уже в офицеры, и на днях можно ожидать их производство. Беляевы на Тереке; они здоровы, но ещё не произведены в у[нтер]-офицеры. Я думаю, они тоже будут в походе с нашим отрядом. От Мозгана6 Михаил Мих[айлович] получил письмо из Нагорного Дагестана, где находится он в Тифлисском егерском полку. Он здоров и благополучен, уведомляет, что представлен в у[нтер]-о[фицеры]. Дивов7 скончался в минувшем феврале на Тереке от раны в ногу, полученной им в Чечне прошедшего года.

В заключение порадую Вас доброю вестью о нашем Циммермане. Будучи уволен в отставку, он с нынешнего месяца отправился из Керчи на покой в деревню своего брата. Там уже приготовлен ему хорошенький домик со всеми удобствами и даже прихотями по его вкусу. Брат и невестка его отлично добрые люди, как Вы знаете; кроме того, ожидал его там Митя8. Воображаю себе первое впечатление Н[иколая] И[вановича], когда он вступил под родную свою кровлю после такой долгой разлуки с родными и всего, что он испытал.

Залогом полноты его счастия служат прощальные его строки с Кавказа в письме к Мих[аилу] Мих[айловичу]. Добрая его душа проникнута была такою глубокою благодарностью к провидению за эту милость, что я с невольным умилением прочёл то письмо и, несмотря ни на его язык, ни на орфографию, ни разу не улыбнулся, как то всегда прежде случалось со мной9.

Так бы и обнял его за такие добрые его чувства. Простите, почтеннейший Александр Фёдорович! Молю господа хранить Вас и пребуду навсегда Вашим преданнейшим и душевно уважающим Вас.

Михаил Назимов

Адрес мой тот же. Я просил Мих[аила] Мих[айловича] получать по нему письма ко мне и пересылать туда, где буду находиться, пока возвращусь сюда, если бог приведёт. Сделайте одолжение, Александр Фёдорович, передайте при случае от меня поклон отцу Стефану Яковлевичу, Матвею Ивановичу и Ивану Дмитриевичу10.

ИРЛИ, ф. 7/2577, XI, ед. хр. 16, л. 1.

Литературный вестник, 1902, т. 3, с. 176-180.

1 Василий (Вильгельм Сигизмунд) Карлович Тизенгаузен (1780-1857), полковник Полтавского пехотного полка, член Южного общества. Осуждён по VII разряду. Каторгу отбывал в Чите. На поселении с 1828 г. сначала в Сургуте, а с 1829 г. в Ялуторовске. Вернулся из Сибири в 1853 г.

2 Флегонт Миронович Башмаков (1774-1859), разжалованный из полковников артиллерии рядовой Черниговского пехотного полка. За участие в восстании Черниговского полка сослан на поселение в 1827 г. в Западную Сибирь. Находился в Таре, а с 1838 г. в Кургане, потом в Тобольске, где и умер.

3 Письмо не сохранилось.

4 Жена Бригена Софья Михайловна, урожд. Миклашевская (1803-1874), по настоянию мужа не поехала за ним в Сибирь, а осталась с малолетними детьми в России. Встретились они лишь после амнистии в 1857 г. В Сибири Бриген состоял в гражданском браке с вольноотпущенной крестьянкой деревни Рябково Курганского округа, Александрой Тихоновной Томниковой (р. 1819) и имел от неё пятерых детей. Об этой второй семье Бригена и говорит в своём письме Назимов.

5 Павел Христофорович Граббе (1789-1875), член Союза благоденствия. Был арестован и привлечён к следствию. После четырёхмесячного заключения в крепости был возвращён на службу в чине полковника. С 1837 г. генерал-лейтенант и командующий войсками Кавказской линии и Черноморья. С 1839 г. генерал-адъютант. В 1862 г. - наказной атаман войска Донского, с 1866 г. граф, член Государственного совета.

6 Павел Дмитриевич Мозган (1802-1843), подпоручик Пензенского пехотного полка, член Общества соединённых славян. Осуждён по IV разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе. На поселении с 1833 г. в с. Балахтинское Енисейской губернии. С 1838 г. рядовой на Кавказе. Убит в бою у селения Гергебиль 8 ноября 1843 г.

7 Василий Абрамович Дивов (1805-1842), мичман Гвардейского экипажа, участник восстания 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади. Осуждён по I разряду. Был заключён в Шлиссельбургской, а затем в Бобруйской крепостях. В 1839 г. отправлен рядовым на Кавказ. Умер от ран в лазарете Фанагорийской крепости.

8 Митя - Коромтин (или Королетин)  Дмитрий, внебрачный сын Н.И. Лорера.

9. Полное пренебрежение Лорера ко всем нормам грамматики было широко известно всем его товарищам и служило поводом к нескончаемым шуткам.

10. Стефан (Степан) Яковлевич Знаменский (1806-1877), ялуторовский протоиерей, близкий друг сосланных декабристов, помощник И.Д. Якушкина в создании школ для мальчиков и девочек в Ялуторовске.

Матвей Иванович Муравьёв-Апостол (1793-1886), отставной подполковник, член Южного общества. Осуждён по I разряду. Каторга заменена ссылкой в Якутскую область. С 1829 г. в Бухтарминске, а с 1836 г. в Ялуторовске. После амнистии жил в Твери, затем в Москве, где и умер.

Иван Дмитриевич Якушкин (1793-1857), отставной капитан, член Северного общества. Осуждён по I разряду. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе, ссылку в Ялуторовске с 1836 г. После амнистии жил у сына в Москве, где и умер.