© НИКИТА КИРСАНОВ (ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ «ДЕКАБРИСТЫ»)

User info

Welcome, Guest! Please login or register.



Письма М.Н. Муравьёва к Н.Н. Муравьёву.

Posts 21 to 30 of 36

21

XXI.

Пятница. 21 декабря 1817 года. Москва

Ты меня крепко ругаешь, любезной брат, признаюсь, что за дело, виноват, но больше перед собой; ты знаешь, что моя к тебе привязанность никогда измениться не может, и хотя я ленился к тебе писать, но любить и помнить тебя никогда не престану; между тем однако ж прошу у тебя прощения, повинную голову не руби, право, исправлюсь.

Письмо твое последнее за № 12 получил также и присланные с ним два жасминные чубука. - Спасибо. - Письмо же за № 11 тоже получил и через две недели совершенно удовлетворю тебя насчет съемки, я тебе оную описываю самым подробным образом и ссылаюсь на Traité de Géodésie et de Nivellement (Paiskaul?)*1. И которою к тебе с упомянутым описанием пришлю; я надеюсь, что сие описание будет достаточно для действий. Тебе во всем может много помочь прапорщик Ермолов1, который в Грузию командирован и со мною был на большой съемке и знает порядок оной; он малой доброй и имеет хорошие познания, только ветрен, итак возьми свои предосторожности.

Не знаю только как ты будешь действовать без повторительного круга, советовал бы тебе написать Волконскому, чтобы он к тебе оной доставил; употребление сего орудия самое простое, его знает хорошо прапорщик Ермолов. Без сего же орудия трудно будет тебе действовать. - Ни на какие твои вопросы не отвечаю сегодня, ибо поздно сел писать и сей час отходит почта, но с будущей ты увидишь как я буду прилежен, итак прощай до пятницы.

Многолюбящий тебя брат

Михаило Муравьев.

На обороте второго листа адрес: Его превосходительству милостивому государю Алексею Петровичу Ермоло­ву. В Тифлисе. А вас покорнейше прошу доставить письмо сие г-ну штабс-капитану Муравьеву 4-му*2.

Примечания:

*1 Перевод:"'Трактат по геодезии и картографии" (Песколя?) (франц. яз.).

*2 На адресе штемпель: "Москва", почтовые пометы.

1 Прапорщик Ермолов - очевидно, Сергей Николаевич. Он приехал на Кавказ в 1818 г. Племянник А.П. Ермолова.

22

XXII.

Москва. 1 апреля 1818 года.

Забвение прошедшего и мир, любезной брат. -

Давно я тебе не писал, виноват. Но делать нечего, платить тебе тем же не должно, следует прошедшее забыть, приписать все к моей лености и никак не полагать, чтобы я когда нибудь тебя забыть мог. -

После краткого моего к тебе письма я вскоре занемог и теперь только начинаю выздоравливать, сильное нервное расстройство (последствие моих сильных летних занятий) совершенно убивало в течение трех с лишком месяцев мои нравственные и телесные способности, ничем заниматься не мог, едва две мысли связать в порядке мог, однако ж всех помнил и любил, но был лишен средств им свои чувства сообщить, столь велика была слабость моей головы; теперь болезнь приходит к концу, все на меня пеняют, что я их забыл, нехотя сознаюсь, что виноват, но не в забвении своих друзей, сего со мной никогда случиться не может, ты меня довольно знаешь и в моей к тебе привязанности не усумнишься. Позволь же мне теперь тебе сказать, какое право ты имел меня обвинять в мерзком чувстве забвении друзей; прощаю тебе такую нелепую мысль только потому, что ты ото всех удален, сильно чувствуешь разлуку и в твоем огорчении, руководимый мрачными мыслями позволил себе обо мне так мыслить. -

Пешкеши твои все получил, спасибо за них, но назначение оным сделано другое, ковры и платки Батюшка себе оставил, они ему понравились и он хочет ими убрать комнаты, мы с удовольствием сие старику уступили, трубки же и чубуки кому следует розданы; Шаль черная доставлена Софье, белой платок Никите и проч[ие] - под* -

Воейков вручил мне 1025 р. для покупки разных полковых вещей для какого то князя, я ему в получении оных дал расписку и послал в Петроград к Павлюку для исполнения сделанного поручения, скоро оные надеюсь получить, и чрез почту к тебе перешлю. -

Описывать съемку для тебя я начал до болезни, но по выше изложенной причине кончить не мог, теперь же надеюсь, что недели через две я должным образом поправлюсь и приведу к концу обещанное. -

Теперь сообщу тебе важное, имеющее влияние на всю мою жизнь, цель и предмет каждого порядочного человека, словом, я женюсь. Ты знал, любезной брат, мой образ мыслей на сей щет, знал качества и добродетели, которые я всегда предполагал необходимыми в той особе, которая бы должна быть со мною вечно соединена; я давно сего искал, конечно не среди суетных удовольствий света, не среди толпы безумствующих, но в мирной и скромной юдоли, наконец я ее нашел, дочь добродетельнейшей Надежды Николаевны Шереметевой, воспитанная в правилах истинной нравственности веры и добродетели есть та особа, которая должна меня сделать щастливым, (имя ее Пелагея Васильевна) согласие с обеих сторон совершенное, в маие месяце будет помолвка, а в августе свадьба. -

Вот, любезной брат, все, что до меня касается. Желал бы для довершения моего щастья, чтобы ты посетил нас осенью, порадовался бы моему щастью, увидел бы меня женатым и тогда, если бы предпочел жизнь кочующую среди земли чуждой, родственному и семейному щастью, удовольствию жить среди тебя истинно любящих друзей, тогда бы опять отправился в свою дикую страну.

Приезжай к нам, любезный брат, приезжай, преломи жестокую свою твердость, взгляни еще раз и поживи среди друзей твоих, сделай их щастливыми, по крайней мере раздели с ними их щастье, мы все члены Священной артели будем осенью в Долголядии. Будь снисходителен, покажи, что в силах себя переломить и наслаждаться щастьем близких тебе. Прощай покуда, любезной брат, слабые силы мои истощают­ся, мыслей и чувств много, но по слабости не могу тебе еще их всех изъяснять, кроме вечной дружбы, с которой пребывает к тебе навсегда твой брат

Михайла Муравьев.

P.S. Надежда Николаевна Шереметева тебе кланяется.

Примечания:

*Далее зачёркнуто.

23

XXIII.

Смоленской Губернии Рославльского уезда село Хорошково. 21 февраля 1819 года

Много виноват перед тобой, любезной брат и друг, что так давно к тебе не писал, оправдываться не стану, но скажу тебе, что суетные обстоятельства и неопределенность в образе жизни не малою были сему причиной, впрочем, забудем все прошлое; теперь я уже поселился в деревне жены моей, года на полтора, ибо взял на сие время отпуск, для устроения хозяйственных дел, которые в большом расстройстве, и не позволяют нам теперь жить в городе; наслаждаюсь тихой щастливой семейной жизнию с милой женой, проводим время в умственных занятиях и хлопотах хозяйственных, живем щастливо и одного просим у бога, чтобы сохранил нас в здоровии и не нарушил нашей мирной юдоли. -

Со времени свадьбы до сих пор беспрестанно был я игрищем неожиданных обстоятельств, которые меня до чрезвычайности беспокоили, ничего не может быть ужаснее для семьянина как неопределенность в жизни и неудовольствия семейные, которые я в полной мере испытал, ты знаешь отца, знаешь его слабость и можешь посему вообразить всю меру неудовольствий, которые он мог на меня излиять, будучи водим мерзкими и гнусными людьми, но благодаря бога я теперь от него в отдалении и не имею никаких кроме письменных с ним сношений, жалею об нем как об отце и о весьма добром человеке, которой по слабости в состоянии делать самые непозволительные вещи. -

С будущей почтой я тебе обо всем подробнее напишу, ибо непременно буду часто тебя о себе извещать и начну свою историю со времени свадьбы. - Ты может быть сомневаешься в правде моего обещания, впрочем сие на опыте увидишь и удостоверишься, что молчание брата твоего не изменило его к тебе чувств, с которыми по гроб останется он тебе верным другом.

Твой брат

М. Муравьев1.

P.S. Имя моей жены Пелагея Васильевна. - Наш адрес. Смоленской Губернии Рославльского уезда село Хорошково. -

Примечания:

1 Далее следует приписка Пелагеи Васильевны Муравьёвой приветственного характера.

24

XXIV.

19 марта 1819 года. С. Хорошково.

В последнем моем письме, любезный брат, я тебя известил о месте моего пребывания и о своей жизни, я уверен, что ты принимаешь живое участье в моем щастии. - Ты может быть удивишься отчего я живу в деревне и полагаю в оной еще прожить безвыездно полтора года, неприятности Отцом мне причиненные главною сему причиной.

Ты знаешь, что я почти год находился при отце и занимался устроением его дел по службе, можешь себе вообразить сколько мне было хлопот привести в порядок то, что по слабости его было в совершенном рас[с]тройстве, и обращалось ему в большую невыгоду, ибо от несмотрения молодежь ничему не училась и повесничала; ты знаешь как у отца жизнь домашняя смешивалась со службой и он более был относительно своего корпуса слабой Отец, нежели начальник; от чего и родились все беспорядки и шалости.

Желая искоренить зло в самом корне я должен был действовать на перемену домаш[н] ей жизни, что мне и удалось несколько, ибо погибель корпуса была в противном случае неизбежна. Выпуск был блистателен, напечатаны руководства всем наукам для преподавания, сделаны постановления для съемок, словом корпус получил совершенно новое образование и уважение начальства и публики. -

Когда все было в сем положении, тогда непрестающие жалобы и наговоры (подлых тварей) ты понимаешь о ком я говорю, без которых старик еще по сию пору жить не может, начали меня чернить в его мнении, и наконец, стал он ко всему придираться и делать мне неприятности. Между тем началось мое сватовство, которое ему сначала было приятно, после того опосты[ле]ло и, наконец, к сему присоедини мою болезнь, о которой я к тебе уже давно писал, препятствующая мне заниматься делами службы, так поставили его против меня, что он искал сделать неприятности мне и новому моему семейству, у которого воспитывалась* сестра. -

Наконец, настало время моей свадьбы 26-го августа, тут нашел он лучшим открыть все свои непрятности, наделал всем тьму неудовольствий, отнял сестру, стал прижимать меня по службе, словом совестно объяснить тебе все мерзости, которые были сделаны и называть всех участников сего, я решился все сие бросить, уехать от не­го, ибо в Москве с ним в одном доме жить нет возможности женатому, а иначе состояние мне не позволяет, итак я поселился покуда здесь до устроения хозяйственных дел, князь Волконской дал мне отпуск, и я пользуюсь совершенным спокойствием, тишиной и следовательно щастьем; время проходит быстро среди занятий; зима мгновенно пролетела, весна наступает и повидимому судьба устроила все к лучшему; между тем я открыл с князем сношения прямые мимо Москвы и может быть получу здесь значительные поручения по службе. -

Вот тебе вкратце, любезной, брат, обозрение всех моих обстоятельств, сделай одолжение пиши ко мне, адрес свой я к тебе с последним письмом послал, пиши, сделай дружбу, обо всем, ты сим чувствительно утешишь друга и брата твоего

М. Муравьева.

P. S. Мой адрес: Смоленской губернии Рославльского уезда село Хорошково.

Поверь, любезной друг, что я тебя очень помню и ценю твою дружбу, ежели долго к тебе не писал потому только, что был стеснен во всех своих самых важных для щастья человека обстоятельствах. Жена тебе очень кланяется.

Примечания:

*Далее зачёркнуто: "моя".

25

XXV.

[Москва. 30 января 1820 года]

Я недавно сюда приехал, любезной брат и друг, со всем своим семейством из деревни по причине беременности жены и располагаемся остаться в Москве всю зиму. - Вчера были мы чрезвычайно порадованы известьем о твоем возвращении из Хивы, тем паче, что начинали уже сомневаться в твоем существовании. - Но изведавыемые*1 судьбы всевышнего спасли тебя от неминуемой погибели для пользы Отечества (коему ты собой жертвовал) и для щастъя друзей и родных твоих.

Похождение твое славно и велико, достойное твоей предприимчивости, теперь осталось тебе еще другое свершить - преломить в себе чувство, волнующее тебя до сих пор и лишающее всех приятств жизни, и приехать сюда навестить родных и друзей своих, которые не преставали тебя любить и в большое вменять себе утешенье тебя в беседе своей видеть. Приезжай, любезной брат и друг, узри наши семейства, которые тебя также как и мы любим, раздели с нами щастье наше и тем*2 усугубь*3 оное. Приезжай в объятья многолюбящего тебя брата

М. Муравьева.

P.S. О чувствах моего семейства нечего тебе говорить, оно*4 искренно к тебе привязано и приемлет большое в тебе участье.

Примечания:

*1 Первоначально: "Но неведымыя".

*2 Далее зачёркнуто: "оное".

*3 Первоначально: "усугубить".

*4 Далее зачёркнуто: "вообще же к тебе".

26

XXVI.

Москва. 19 февраля 1820

Сообщаю тебе, любезной брат и друг, о рождении сына Николая, уверен, что ты обще с нами разделишь нашу радость и полюбишь нового своего племянника, жена хотя и довольно благополучно родила, однако ж по сию пору не может хорошо оправиться, почему и не пишет сама к тебе, уверен, что ты не вменишь невозможность в нежелание. В последнем батюшкином к тебе письме я тебя известил о себе и сообщил свое и всех нас желание видеть тебя среди всего нашего семейства, неужели, любезной друг, ты можешь быть чужд сей радости и откажешься сим нас всех утешить. - Сделай одолжение приезжай, пора престать кочевать и взять на себя обязанности семьянина, единственной путь к истинному счастью. -

Славные твои похождения гремят в обеих столицах, имя твое передается из уст в уста и даже картошкой, сонной Английский клуб по сию пору не престает о тебе говорить. Вчера из оного изошла*1 весть как бы то бы*2 ты произведен в полковники самим Алексеем Петровичем и послан опять в Хиву; не радуюсь сему производству, ибо и по старшинству тебе оное следует, неужели все кончится сим чином, неужели знаменитые похожденья могут остаться без должного награжденья; конечно я уверен, что тебе достаточно внутреннего удовольствия, что сделал дело славное и полезное, но Отечеству должно вещи видеть иначе и достойно награждать. -

Вообще скажу тебе, что люди здравомыслящие по сию пору не придумают чем тебя правительство наградит, ибо поистине сказать ты сделал то, на что по сию пору никто не решался, следовательно и награжденье должно быть необыкновенное. Но как бы все не было, тебе непременно следует сюда приехать и дать на себя взглянуть всем любящим тебя. Пиши, любезной друг, к нам почаще и извещай нас обо всем как ты собой располагаешь, ты уверен в моей дружбе и конечно изложишь письменно все свои предприятия и чувствования. Прощай, будь здоров и не забывай многолюбящего тебя брата и друга

Михаила Муравьева.

P.S. Матушка и жена тебе очень кланяются.

Примечания:

*1 Первоначально: "ново", затем по тексту исправлено "изо[про?]шла".

*2 Так в подлиннике.

27

XXVII.

[Август-сентябрь 1820 г.]1

Возвращаю тебе, любезной брат и друг, милую бумагу его сиятельства, видно, что у него ума палата, а еще более уважения к твоим подвигам, конечно Марнгауз и Берг более тебя Отечеству были полезны и должно оказывать им более внимания!!! Вот любезной брат, к чему ведет отличие по службе, вот твоя Хива и опасности, которым*1 подвергался, мило, очень мило служить.

В Риме можно было всегда довольствоваться пользою, которую принес*2, вот лучшая награда, в России же, поверь мой друг, не должно искать сей пользы, должно или с презрением к правящим тварям совсем удалиться или служить с тем, чтобы их когда нибудь истребить.

Я не знаю какое и когда ты сделаешь исполнение на данной тебе Волконским совет; - не лучше ли им плюнуть в глаза и удалиться от службы, впрочем как бы ты не поступил, но конечно до 24-го у нас пробудешь, к которому времени денег пять тысяч изготовлю, впрочем мы с тобою после завтра верно увидимся, а может быть и завтра. - Прощай, любезной брат, послушай, пожалуй, моего совета, удались от скотов и моли бога, чтобы впредь тебе с ними не встречаться.

М. Муравьев.

Примечания:

*1 Далее зачёркнуто: "ты".

*2 Первоначально: "приносил".

1 Письмо датируется по содержанию и по положению в книге писем № 10 - "Письма, полученные в 1820 г." В письме речь идёт о времени после возвращения Н.Н. Муравьёва из Петербурга в Москву. В книге оно расположено между письмом подполковника М. Пономарева из Тифлиса от 16 августа 1820 г. и письмами и записками H Н. Шереметевой от 18 сентября [ 1820] и б.д. (судя по содержанию, этих же дней, - связанных с выездом Н.Н. Муравьёва из Москвы в Грузию).

Встреченный в Петербурге с большим интересом и вниманием после экспедиции в Хиву, Н.Н. Муравьёв был недостаточно вознаграждён правительством. В "Записках" он писал, что "произведён в полковники с переводом в квартирмейстерскую часть, тогда как я был первым капитаном в Гвардейском генеральном штабе, а потому награждение сие для меня не может счесться лестным" ("Русский архив", 1887, кн. 11, стр. 407).

В Петербурге посещение Александра I, Нессельроде и Каподистрия не дали ответа на основной вопрос - о строительстве крепости на восточном берегу Каспийского моря. Может быть, в письме идёт речь о предложении П.М. Волконского, сделанном ещё в Петербурге, - участвовать в качестве посла в экспедиции в Бухару.

Н.Н. Муравьёв в июне вёл переговоры с В.Ф. Тимковским о Бухарской экспедиции, а также с управляющим департаментом Азиатских дел Родофинкиным. Но по решению Нессельроде Муравьёв был отстранён от участия в Бухарской экспедиции. 22 августа Муравьёв получил приказание от Волконского возвратиться в Грузию.

Резкий тон публикуемого письма нельзя, вероятно, отнести целиком к позиции М.Н. Муравьёва по отношению к аппарату самодержавия. Задета была честь Муравьёвых и это вызвало его резкое высказывание.

28

XXVIII.

Смоленской губернии Рославльского уезда

С. Хорошково

2 декабря 1820 года.

Наконец, любезной брат и друг, прибыли мы в свое уединение 16-го прошедшего месяца, дела службы оставил, подал уже давно прошение в отставку, и с батюшкой расстались мирно. - Не писал к тебе до сих пор не от лени, не от того, что тебя забыл, но потому, что ожидал окончания вверенных тобою мне дел, хотел тебя уже известить по окончании оных. - Итак препровождаю теперь тебе 35 экземпляров печатанных программ твое[го] путешествия, 20 подписных билетов и лист для вписания имен подписщиков. -

Я совался и метался как мог, чтобы исполнить твое поручение и не нашел другого средства как заохотивши Московского Главнокомандующего, пустить подписку, он с большим удовольствием взялся содействовать в сем, и чтобы более его связать я решился пожертвовать барыш от продажи твоего сочинения на какое либо богоугодное заведение, по его рассмотрению, в Москве. -

Издание сие будет стоить со всеми издержками до 23,000 рублей, одни карты и рисунки 14,000, а остальное за напечатание, переплет и рассылку. - Я поручил все сие типографщику Semen/Семену в Москве, формат издания будет такой же как и программ и буквы те же, ты можешь быть уверенным, что оно будет правильно напечатано и со всем возможным тщанием, дешевле же двадцати трех тысяч нет возможности.

Рисунки и карты будут награвированы в Петербурге, а частью и в Москве, они уже отданы в работу, по сей причине я не успел скопировать для тебя карты. Я сделал все, что мог в краткое свое пребывание в Москве и можно тебя поздравить с верным напечатаньем твоего путешествия, оно теперь у меня здесь переписывается и в начале генваря будет печататься, пожалуйста, пришли поскорее окончание описания Хивы прямо сюда, я решился вместе его издать, а третья часть, т.е. описание Туркмении будет уже особенно. -

Вот, любезной друг, отчет во всем, что я успел сделать, усердие мое сделать тебе приятное заменит недостатки. - Сделай одолжение, извещай меня почаще о себе и будь уверен, что я не замедлю ответом, присылай также скорее конец описания Хивы. Когда наберутся подписщики на 20 билетов, то пришли записку и деньги сии сюда, а между тем я тебе еще доставлю. -

Прощай, любезной друг, поздравляю тебя с имениными, мы торжественно выпьем с женою твое здоровье, прощай еще раз и не забывай верного твоего друга и брата

М. Муравьева.

29

XXIX.

С. Хорошково. 15 декабря 1820 года.

Вот уже два месяца, любезной брат, как мы с тобой расстались, но по сию пору от тебя ни строки нет, неужели ты мне ничего о себе не скажешь, как доехал, как поживаешь, как уладил свои дела. - Я к тебе уже раз отсюда писал и послал программы твоего путешествия, которые конечно*1 уже получил. Я надеюсь, что издание оного пойдет на лад, из Москвы почты еще не получал и потому не могу тебя известить об успехе издания, как скоро что об оном узнаю, то не замедлю тебя уведомить. -

Пожалуйста, пришли мне скорее окончание описания Хивинского ханства, пора его отдавать в печать, в генваре начнем печатать Путешествие, рисунки же и карты все розданы в дело. -

Мы все, благодаря бога, здоровы и живем в большом уединении, извещай нас почаще о себе, как то служат тебе Венедикт и Данила, Федором я доволен. -

Отставки еще не получил, однако же скоро надеюсь; итак, я сделаюсь, наконец, мирным гражданином и конечно никогда не променяю жизни семейной на воинские почести. - Прощай, любезный брат и друг, извести, пожалуйста, о себе и не забывай многолюбящего тебя брата

М. Муравьева.

Жена тебе кланяется. -

Напиши мне, пожалуйста, что значит бакча в путешествии твоем, сему слову нет объяснения. -

На обороте второго листа адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Г[осподи]ну полковнику и кавалеру. Грузинской губернии в г. Тифлисе*2.

Примечания:

*1 "которые конечно" написано над густо зачёркнутой фразой.

*2 На адресе штемпели: "Рословль", "1820. Дека. 17", почтовые пометы.

30

XXX.

Москва. 27 генваря 1822 года

Наконец и ты возвратился, любезной брат и друг, из Туркмении и я к тебе пишу. -

Начну с извещения тебя о рождении Леонида1 и о здоровии всего моего семейства. - Жена тебе очень кланяется сын также, а я тебя дружески обнимаю и поздравляю с счастливым окончанием Вознесенской2 твоей крепости. Дай бог только, чтобы ты никогда более туда не возвращался. -

Издание путешествия твоего приходит к окончанию, через две недели отпеча[та]ется вторая часть, т.е. описание Хивы. Все карты и картины готовы и довольно хорошо сделаны, можно даже сказать, что очень хорошо. - Кажется книга твоя скоро разойдется, очень много требований на оную. - Обе части будут переплетены в одну, а картины и карты составят особенной Атлас in folio. Признаюсь, что я никак не надеялся, чтобы издание сие так удачно кончилось; подписщиков хотя и много, но так не ак[к]уратны, что едва собрано 3000 р., а издание стоит слишком 12 000 р., но бог помог, и я очень рад, что мог сделать тебе приятное. Издание очень роскошно и одно из лучших, каковые только были сделаны в России. -

Как скоро только будет все отпечатано, и переплетется, что последует не позже трех недель, то не замедлю тебе доставить экземпляры для твоих подписщиков и тебе десятка два для раздачи кому захочешь; кажется деньги все вернем с избытком. Извести, любезный друг, кому хочешь ты, чтобы от твоего имени были здесь и [в] Питере подарены. Я думаю, что не мешало бы препроводить чрез князя Волконского один экземпляр государю, а другой Волконскому.

Я приготовлю на всякий случай 10-ть экземпляров в сафьянном переплете, два я тебе пришлю, а из остальных, дам один батюшке, другой здешнему Генерал-Губернатору, а о прочих буду ожидать твоего решения и писем; надобно бы препроводить их при письмах. - Извести меня обо всем подробнее и скорее; не мешало бы также один экземпляр препроводить к г[осподи)ну Аракчееву при письме. - Я еще переплету в хороший кожанной переплет 25 экземпляров для твоих и моих подарков; для себя оставлю пять, а для тебя 20-ть; из коих десять к тебе пришлю, а остальные десять оставлю до твоего приказания. - По сему располагайся как знаешь и извести меня скорее. Пришли остальные деньги твоих подписчиков, я немедля к тебе пришлю их экземпляры. -

Кончаю сие письмо тем, что не лучше ли тебе самому сюда приехать, по всем обстоятельствам сие будет хорошо; поживем опять вместе, потолкуем; распорядись своей книгою и съезди в Питер, там верно тебе удастся твое предприятие у Адмирала. - Приезжай, любезный друг, ежели можешь, мы тебе очень, очень обрадуемся. -

Прощай, любезной друг, жена тебе очень кланяется и тоже зовет, прощай, будь здоров, и отвечай скорее или сам приезжай. - Верной твой друг и брат

М. Муравьев.

P.S. Письма ко мне адресуй на имя батюшки; я здесь останусь до окончания твоей книги. -

Примечания:

1 Сын Леонид родился 22 октября 1821 г. Впоследствии герольдмейстер. Умер 13 апреля 1881 г.

2 Имеется в виду укрепление на восточном берегу Каспийского моря, названное Вознесенским, или Вознесенскою крепостью. Оно создавалось с конца июля по сентябрь 1821 г. (см. "Записки" Н.Н. Муравьёва. - "Русский архив", 1888, № 2, стр. 245; № 3, стр. 334-397).