[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQwLnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvTDJjTGNETzZLbjNUS1NLOFZoNHJ2MlRsV1pDUW9YQUdPa3hHd1EvYUhnc2NjRWtoRVEuanBnP3NpemU9OTAweDE0NDImcXVhbGl0eT05NSZzaWduPWZmMzNjMDhjMmRiZTIyZGQ5YTY0OGM0YTM5YTUxYzlmJnR5cGU9YWxidW0[/img2]
Штейнберг, фотограф. Портрет Натальи Петровны Грот. Санкт-Петербург. 1862. Картон, альбуминовый отпечаток. 8,8 х 5,6 см; 9,9 х 5,8 см. Государственный исторический музей.
Род Семеновых-Тян-Шанских в документах Государственного архива Липецкой области
Вклад в науку Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского неоспорим. Выдающийся русский географ, путешественник, статистик и экономист родился 2 (14) января 1827 года в семье небогатого помещика в селе Урусово Раненбургского уезда Рязанской губернии (ныне Чаплыгинский район Липецкой области).
В Государственном архиве Липецкой области, хранится ряд интересных документов, связанных с родом Семеновых-Тян-Шанских.
В списке дворян Раненбургского уезда, составленном 3 июля 1837 г., записано: «Вдова, гвардии капитанша Александра Петрова дочь Семенова (урожденная Бланк), 36 лет, жительство - Раненбургский уезд, деревня Рязанка. Имеет троих детей: сыновей Николая 14 лет, помещенного в императорском Царскосельском лицее, Петра 10 лет, записанного кандидатом в Пажеском его Императорского Величества Корпусе и дочь Наталью 12 лет.
Крепостных в Раненбургском уезде в деревне Рязанке, сельце Алексеевском, сельце Урусове, деревне Николаевке 125 душ и Тамбовской губернии Липецком уезде в сельце Петровке 152 души».
В документах Данковского уездного предводителя дворянства за 1885 год имеются сведения, составленные дворянином Петром Петровичем Семеновым 10 апреля о членах семьи и недвижимом имуществе. Сохранился и автограф Петра Петровича: «Родился 2 января 1827 г. в Рязанской губернии Раненбургского уезда в имении родителей при селе Урусове и там же записан в метрическую книгу.
Прадед - Петр Григорьевич, дед Николай Петрович, отец Петр Николаевич. Род внесен в 6-ю часть родословной книги по Рязанской губернии.
Женат на дочери Действительного Тайного советника статс-секретаря Его Императорского Величества Елизавете Андреевне, по отцу Заблоцкой-Десятовской. Брак совершен в Петербурге 12 мая 1861 г.
Дети: от первого брака (с Верой Александровной Чулковой) Дмитрий; от второго брака (с Елизаветой Андреевной Заблоцкой-Десятовской) Ольга, Андрей, Вениамин, Валерий, Измаил, Ростислав. Все родились и записаны в приходе Андрея Первозванного в Петербурге.
Чин - тайный советник. Сын Дмитрий - коллежский асессор. Остальные сыновья несовершеннолетние.
В какой службе: по Министерству юстиции - сенатор 2-го Департамента правительствующего Сената и почетный мировой судья Данковского и Липецкого уездов; по Министерству внутренних дел - председатель статистического Совета и вице-председатель Императорского Русского Географического общества; по Министерству народного просвещения - почетный член Академии наук. Сын Дмитрий - младший редактор Департамента земледелия Министерства государственных имуществ.
За мной 510 десятин в Данковском, 90 десятин в Раненбургском уездах Разанской губернии, 570 десятин в Липецком уезде Тамбовской губернии. Имение Данковского уезда сельцо Гремячка Мураевенской волости, земля Раненбургского уезда принадлежит к составу того же имения. Имение Липецкого уезда сельцо Петровка Песковатской волости.
Живут все в Петербурге, а летом в Данковском имении».
15 августа 1884 г. такие же сведения Данковскому уездному предводителю дворянства представила и родная сестра Петра Петровича, Наталья Петровна Грот: «Рожденная Семенова, родилась 2 ноября 1824 года в Рязанской губернии, Раненбургском уезде, селе и приходе Урусове.
Прадед - Петр Григорьевич Семенов, дед Николай Григорьевич Семенов, отец Петр Николаевич Семенов, род Семеновых внесен в VI часть родословной книги.
Замужем за тайным советником, академиком Яковом Карловичем Гротом. Брак совершен в 1850 году в Санкт-Петербурге.
Сыновья: Николай Яковлевич - ординарный профессор Одесского университета, женат; Константин Яковлевич - экстраординарный профессор Варшавского университета, холост. Дочери: Наталья Яковлевна, девица; Елизавета Яковлевна, девица. Родились: первый - 1852 году 18 апреля, в Гельсингфорсе; второй - 1853 году 22 июня в Царском Селе; третья - в 1860 году 30 ноября в Петербурге; четвертая - 1863 году в Павловке Петербургской губернии.
У Натальи Петровны Грот в Данковском уезде 309 десятин 1862 сажени, в Скопинском уезде 216 десятин и в Тамбовской губернии, Липецком уезде 386 десятин.
Живут - Наталья Петровна Грот с мужем и дочерьми в Петербурге, Николай Яковлевич в Одессе, Константин Яковлевич в Варшаве.
Чин - жена тайного советника, Николай Грот - статский советник, Константин Грот состоит в должности VI класса.
В какой службе: в ведомстве Министерства народного просвещения муж и сыновья».
Последним владельцем имения в селе Гремячка Мураевенской волости был внук Петра Петровича, Рафаил Дмитриевич Семенов-Тян-Шанский. 6 ноября 1917 г. имение перешло в ведение Данковского уездного земельного комитета, а 22 ноября Рафаил Дмитриевич обратился с просьбой о справедливости: «Будучи ранен выстрелом через окно 19 октября в своем доме в имении Гремячки, находясь под постоянными угрозами ареста и даже жизни, я вынужден был перебраться в г. Данков.
Семью свою тоже не мог оставить в своей усадьбе, находящейся под угрозой разгрома. С 20 сентября в усадьбе моей находились солдаты в числе 5 человек для охраны. Со стороны моей, жены моей и солдат никаких выступлений против окружающего населения не было, напротив, по мере возможности мы старались удовлетворять нужды, предоставляя живой и мертвый инвентарь бесплатно для обработки, продавал и отпускал по низкой цене продукты сельского хозяйства и т. д.
Между тем я терпел все время обиды от местного населения. С поля увозили у меня убранную пшеницу, овес и просо, при этом стреляя в рабочих. Из риги ночью, взломав замки, вывезли более 30 четвертей обмолоченного и обвеянного проса. Расхитили огород, фруктовый сад, потравили клевер, наконец, хищнически под предлогом расчистки в начале октября расхитили и изуродовали лес.
Я сейчас тяжело раненый, нахожусь в полуинвалидном состоянии и не в состоянии трудом своим зарабатывать на себя и свою семью. В то же время остался без всяких средств, добросовестно расплатившись, почти со всеми рабочими и служащими в имении. В то же время на занятые деньги в уплату увеличения производительности имения я установил в нем нефтяную мельницу, окончательное устройство которой закончил только в самые последние дни, на эту мельницу я затратил чужих и своих денег, накопленных от своих сбережений, от своих служебных трудов - около 14 тысяч рублей. Там же неокончена устройством маслобойка, на которую затрачено более 2000 рублей, наконец, в усадьбе в доме осталась моя обстановка и старинная библиотека - все это требует охраны.
Сейчас я обращаюсь в земельный комитет с просьбой о справедливости и дать мне возможность вывезти из усадьбы часть ценной мебели, библиотеку и рояль, которую просит предоставить меня Данковская женская гимназия. В то же время считал бы справедливым предоставить мне для прожития в Данкове лошадь, корову, сани и теленка и прокорм этим животным, наконец, по многим соображениям маслобойка, усовершенствованного типа, в настоящее время в сельской местности не может быть с достаточной пользой использована, так как я на нее затратил собственные средства, то просил бы разрешить вывезти ее в Данков и установить здесь и это был бы мой заработок. Наконец, в амбаре есть порядочное количество льняного семени, в сборе которого я принимал участие, и работа по уборке полностью окончена - думаю, что справедливо было бы разрешить мне продать его».
Мы не знаем, удовлетворил ли земельный комитет заявление Рафаила Дмитриевича, однако известно, что в декабре 1917 г. началось разграбление имения нашего выдающегося земляка. С горечью его внук писал: «9 декабря сходами деревень Гремячка и Чернышовка был разобран весь скот - лошади и коровы, без ведома или вопреки указанию Мураевенской волостной земской управы. Кроме того, обсуждался на сходе, но был отложен разбор мертвого инвентаря, а также оставшейся в домах и флигелях мебели и обстановки.
Прошу принять меры к сохранению оставшегося и если возможно восстановить разобранное, так как хозяйство Гремячки было культурное, поставляющее молоко в Москву и имевшее следовательно общественное народное значение».
В Государственном архиве Липецкой области сохранились документы, связанные с именем сына Петра Петровича - Измаила Петровича Семенова-Тян-Шанского.
В бывших секретных документах Грязинского райисполкома имеется его анкета. «Образование - высшее, окончил Ленинградский университет. До 1914 г. - научная служба в Главной Географической обсерватории в Ленинграде; с 1914 г. по 1917 г. - милитаризованная служба, там же; с 1918 г. - военно-научная служба в Москве; с 1919 г. по 1921 г. - секретарь Петровского сельского Совета Грязинской волости и все время заведовал метеорологической станцией в деревне Петровка».
На вопрос анкеты «Служил ли в Красной Армии» Измаил Петрович ответил: «служил в Народном Комиссариате по военным делам, Центральном Управлении по снабжению армии, начальником военно-метеорологического отдела, на фронте не был». Имущественное положение в настоящее время: построек - нет; инвентарь - плуг, борона, телега, сани; скот - лошадь, 2 коровы, 7 овец; надельной земли - 6 десятин.
22 августа 1921 г. коллегия Липецкого уездного земельного отдела, рассмотрев заявление заведующего метеорологической станцией, постановила: «передачу дома бывшего Семенова-Тян-Шанского в ведение унаробраза отменить и оставить за губметеобюро и просить уисполком утвердить настоящее постановление ввиду важности и срочности наблюдения за погодой в связи с переживаемой засухой».
После издания в 1925 году Декрета о выселении бывших помещиков положение Измаила Петровича ухудшилось. На местах создавались, так называемые уездные комиссии по выселению. В Липецком уезде подлежало выселению 19 хозяйств.
12 января 1926 г. непременный секретарь Академии наук СССР обратился в Управление делами Совнаркома:
«По полученным Академией наук СССР сведениям корреспонденту ее зоологического и ботанического музеев и Главной Географической обсерватории Измаилу Петровичу Семенову-Тян-Шанскому грозит выселение из деревни Петровки Липецкого уезда Тамбовской губернии, где он проживает в течение многих лет и ведет научную работу.
В виду сего Академия наук СССР в соответствии с постановлением по этому делу Отделения физико-математических наук Конференции академии считает необходимым отметить, что И.П. Семенов-Тян-Шанский весьма деятельно работает по изучению природы указанной выше местности, где им и его сыном Олегом, проживающим вместе с ним, устроены метеорологическая и опорная фенологическая станции.
Имея ввиду значение этих станций для изучения местного края и считаясь с тем обстоятельством, что они постоянно доставляют ценные материалы по фауне и флоре края в академические музеи, Академия наук в свое время признала необходимым принять особые меры для охраны луговой и древесной растительности при названных станциях.
Работа станций, руководимых И.П. Семеновым-Тян-Шанским и О.И. Семеновым-Тян-Шанским, продолжается и в настоящее время с неослабной энергией, причем на 1926 год Семенову-Тян-Шанскому дано поручение по сбору ряда растений для составляемого ботаническим музеем гербария. При таких условиях выселение И.П. Семенова-Тян-Шанского из деревни Петровки должно прервать весьма полезную научную его работу, лишив академические музеи и Главную Географическую обсерваторию одного из деятельнейших сотрудников-корреспондентов, прекрасно освещающих природу местного края.
Не подлежит далее сомнению, что с выселением И.П. Семенова-Тян-Шанского прервется и деятельность упомянутых метеорологической и фенологической станций, которые не в состоянии будут продолжать свою работу без своих руководителей, являющихся в то же время единственными их сотрудниками. Между тем вся многолетняя деятельность И.П. Семенова-Тян-Шанского безусловно доказывает, что названный работник никоим образом не может быть отнесен к числу тех лиц, которые имеются ввиду Декретом, установившим выселение из деревень эксплуататорских элементов. И.П. Семенов-Тян-Шанский всю свою жизнь, свои силы и знания отдавал и отдает местному краю и присутствие его в деревне Петровке может принести только пользу местному населению.
По всем этим соображениям и озабочиваясь представлением И.П. Семенову-Тян-Шанскому возможности беспрепятственно продолжать свою научную работу, отделение физико-математических наук Конференции Академии наук признало необходимым ходатайствовать об оставлении И.П. Семенова-Тян-Шанского в месте его настоящего жительства.
Вследствие сего Академия наук СССР обращается в Управление делами Совнаркома СССР с просьбой, не будет ли признано возможным войти во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет на предмет удовлетворения вышеизложенного ходатайства Академии наук СССР».
5 февраля 1926 г. президиум Тамбовского губисполкома поручил члену президиума Блинову выехать в Петровку и на месте выяснить вопрос о возможности невыселения Семенова-Тян-Шанского.
Заключение комиссии было следующим: «Цель ходатайства Семенова-Тян-Шанского о его оставлении вовсе не научная деятельность, а удержание за собой поместья с постройками в надежде на «хорошее будущее» под маркой научной работы. Метеорологическую станцию всегда можно перенести в другое место или оставить там, наблюдение же может вести любой агроном или даже учитель.
Политически же его оставление вредно, так как на психологию крестьянина невольно отражается впечатление, что «здесь сидит паук-помещик и чего-то ждет», а потому комиссия считает необходимым немедленное его выселение».
Был и определен и срок выселения - 12 июня 1926 г.
Сохранилось заявление Измаила Петровича в избирательную комиссию: «Проживая с своей семьей с Октябрьской Революции в д. Петровка, я все время непрерывно занимался производственным и общественно-полезным трудом, обрабатывая лично и силами членов своей семьи отведенную мне обществом граждан д. Петровки земельную норму без применения наемного труда.
Хозяйство мое, как это признано сельсоветом, середняцкое. Независимо от этого с 1919 г. по 1921 г. я был секретарем Петровского сельсовета по единодушному желанию граждан, а затем непрерывно работаю по статистике в качестве добкора, а в 1926 году принимал участие, по приглашению местных статистических учреждений, в Всесоюзной переписи населения в качестве инструктора Средне-Лукавско-Песковатского района. Кроме того, за время пребывания своего в Петровке я работал в качестве заведующего на местной метеорологической станции, основанной в 1915 году».
В дело вмешались друзья по научной деятельности: Академия наук СССР, Главная Географическая обсерватория, Центральное бюро краеведения, метеорологическое бюро ЦЧО. 5 июня 1926 г. Главная Географическая обсерватория просила Главнауку принять меры к отмене постановления о выселения Измаила Петровича Семенова-Тян-Шанского, исходя из следующих соображений:
«1. Руководимая И.П. Семеновым-Тян-Шанским станция работает под его руководством прекрасно, и даваемые им в Главную Географическую обсерваторию сведения являются все время ценным вкладом в дело изучения климата и погоды СССР.
2. Работа И.П. Семенова-Тян-Шанского не может быть даже сравниваема с работой обычного наблюдателя сети, так как помимо огромного опыта в работе, он является крупным ученым, имеющим труды, цитируемые в наиболее капитальных работах по метеорологии и, конечно, работа его, как человека с научным миросозерцанием, является на станции особенно ценной.
3. И.П. Семенов-Тян-Шанский и его сын обслуживают 16 местных учреждений данными станциями, участвуют в международных облачных наблюдениях. О том, что ценность И.П. Семенова-Тян-Шанского не упала со времени революции свидетельствуют работы его, напечатанные в текущем году в Метеорологическом Вестнике и его сына, напечатанные в местных краеведческих органах.
Исходя из изложенного, обсерватория полагает, что выселение И.П. Семенова-Тян-Шанского причинит ущерб и общей работе метеорологии и, в особенности, работе на месте».
9 июня 1926 г. Академия наук СССР сообщала в Центральную комиссию по улучшению быта ученых:
«К добавлению к ходатайству об оставлении на месте в Тамбовской губернии И.П. Семенова-Тян-Шанского необходимо отметить, что дед просителя по прямой мужской линии, П.Н. Семенов, принадлежал к Союзу Благоденствия - революционному кружку, из которого вышли декабристы, и если не принимал непосредственного участия в декабрьских событиях 1825 года то только потому, что в начале 20-х годов прошлого столетия по тяжелой болезни вышел в отставку и покинул столицу, утратив тем непосредственную связь с кружком. Скончался он в 1832 году в той самой Петровке, где ныне живет его родной внук, которому грозит выселение по Закону 20 марта 1925 г.
Отец просителя П.П. Семенов-Тян-Шанский в конце 40-х годов бывал в кружке петрашевцев, был близок с П.А. Кропоткиным, Ф.М. Достоевским (до ссылки его на каторгу, а позже посетил его во время отбывания им наказания в Сибири и другими революционными деятелями той эпохи и только случайно избежал ареста. В бытность свою вице-председателем Русского Географического Общества с 1872 г. по день смерти П.П. Семенов-Тян-Шанский постоянно чрезвычайно упорно боролся с жандармскими властями царского режима против преследования политических деятелей, чем вызывал крайнее недовольство и нередко опалу царского правительства, которое однако не могло не считаться с огромным авторитетом и популярностью этого выдающегося научного и общественного деятеля.
Благодаря беспримерной настойчивости П.П. Семенова было спасено много жизней и облегчена участь целого ряда революционных борцов (ныне здравствующий А.Н. Кузнецов, приговоренный к расстрелу в 1905 г., Серошевский, Иохельсон, Богораз, покойные - Потанин, Дыбовский, Чекановский, Черский и многие другие), которые, будучи до известной степени легализованы в качестве научных деятелей, были тем самым сохранены и для Революции, в дальнейших спышках которой они снова принимали участие и тем вызывали новые шаги П.П. Семенова к облегчению их участи.
Многие из спасенных им борцов до конца жизни вспоминали с глубокой благодарностью П.П. Семенова, активная роль которого в истории русской революции несомненна. Кроме того, в течение многих лет П.П. Семенов был председателем Общества вспомоществования недостаточным студентам Санкт-Петербургского университета, в котором вели работы целый ряд активных революционеров. Общество много раз было на краю гибели и уцелевало только благодаря необычайной энергии своего председателя.
В виду исполняющегося через полгода столетия со дня рождения этого выдающегося деятеля (14 января 1927 г.) было бы весьма уместным в память этого события возбудить ходатайство перед ВЦИК об оставлении на месте в бывшей усадьбе П.П. Семенова, с которой в значительной степени связана и его научная деятельность в молодые годы, его сына, принадлежащего к семье, члены которой всегда с полным уважением и любовью относились к трудящимся массам, всю жизнь трудятся сами, ярким примером чего служит И.П. Семенов-Тян-Шанский, совмещающий со всей своей семьей в настоящее время тяжелый труд земледельца в крестьянском масштабе, без эксплуатации кого бы то ни было, с интенсивной научной работой на местах, так нуждающихся в нынешнее горячее время социалистического строительства в культурных работниках, особенно с чисто научным уклоном».
Ходатайство Центрального бюро краеведения в Центральную комиссию по улучшению быта ученых:
«На метеорологической станции сети Главной Географической обсерватории при деревне Петровке Липецкого уезда Тамбовской губернии, находящейся в заведывании известного метеоролога Измаила Петровича Семенова-Тян-Шанского (сына знаменитого географа П.П. Семенова-Тян-Шанского), ведутся им при содействии его старшего сына Олега Измаиловича непрерывно с 1918 года образцовые по обстоятельности и научной постановке фенологические наблюдения, которые по своей ценности заставили Центральное бюро краеведения еще в 1924 году признать станцию «Петровка» опорною и пользоваться ею для проверки наблюдений окружающих станций.
Независимо от этого И.П. Семеновым-Тян-Шанским напечатаны в известном издании «Россия» несколько климатических очерков отдельных областей, в том числе и Средне-Черноземной области, послужившие образцом для последующих томов этого издания. В настоящее время в «Петровке» собирается по поручению Зоологического и Ботанического музеев Российской Академии Наук материал по фауне и флоре, чрезвычайно полные списки которых составлены и продолжают пополняться редкими находками, о которых нередко печатаются заметки в научной литературе, в том числе и иностранной, собирается этнографический материал и вообще делается чрезвычайно много для изучения местного края.
Отмечая эти заслуги И.П. Семенова-Тян-Шанского перед Республикой, как краеведа и знатока Средне-Черноземной области, в дополнение к его многолетней плодотворной научной деятельности, как метеоролога, Центральное бюро краеведения поддерживает ходатайство, поданное Центральную комиссию по улучшению быта ученых от Географического съезда».
29 ноября 1926 г. президиум ВЦИК принял решение об отмене постановления Тамбовского губисполкома о выселении Измаила Петровича.
Выписка из протокола заседания пленума Петровского сельского Совета от 2 августа 1928 г.
«Слушали: доклад заведующего метеорологической станции при д. Петровка о работе станции.
Докладчик Семенов-Тян-Шанский вначале своего доклада остановился прежде всего на цели и значении самой станции. Далее он указывал, в чем заключается работа станции, затем перечисляя работу станции, касающейся для местности, как - то установление стихийных бедствий посевов и других сельскохозяйственных предметов.
Постановили: Работу станции признать удовлетворительной. В дальнейшем заведующему станции для связи станции с населением: 1) почаще ставить доклады на общих собраниях по селам района по вопросу о метеорологическом значении для самого населения; 2) принимать участие на заседаниях сельского Совета, а в частности на заседании сельскохозяйственной секции, так как отрасль работы секции сводится по сельскому хозяйству и благоустройству, а метеорологической станции по сельскохозяйственному растению, где можно давать как заведующему станцией практические советы по сельскому хозяйству».
Наступал «год великого перелома» в деревне. И вот уже Липецкий уездный исполнительный комитет просит президиум Тамбовского губисполкома возбудить ходатайство перед ВЦИК о пересмотре решения об оставлении Измаила Петровича Семенова-Тян-Шанского в своих владениях.
Выписка из протокола заседания президиума Козловского окружного исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов ЦЧО от 13 марта 1929 г.
«Слушали: Ходатайство Грязинского райизбиркома о пересмотре и отмене постановления президиума окрисполкома от 30 января с. г. (протокол № 28 п. 7) о восстановлении в избирательных правах гр. Семенова-Тян-Шанского.
Постановили: Постановление свое от 30 января с.г. в части восстановления в избирательных правах гр. Семенова-Тян-Шанского отменить».
17 апреля 1929 г. Измаил Петрович направил заявление в Центрально-Черноземную областную избирательную комиссию:
«Внесенный в список лишенных избирательных прав в настоящую кампанию, как бывший землевладелец, я тот час подал заявление о моем восстановлении через сельизбирком д. Петровки Грязинского района, который постановил поддержать мое ходатайство. Грязинский избирком в ходатайстве мне отказал, но Козловская окружная комиссия восстановила меня в избирательных правах, и постановление ее было утверждено президиумом окрисполкома 30 января с.г. Последнее, являющееся по закону окончательным в случае восстановления в правах, однако мне не было объявлено, и 13 марта президиум окрисполкома, по ходатайству и настоянию Грязинского избиркома, отменил свое первое решение, что было мне объявлено под расписку только 13 апреля.
Единственным официальным мотивом к пересмотру первого решения окрисполкома, как мне ответили в орготделе, является, что я и раньше избирательных прав был лишаем и что местное население д. Петровки, членом земельного общества которой я состою, якобы против предоставления мне избирательных прав, однако соответствующих документов не представлено.
Тогда я вспомнил, что в начале 1926 г., когда я подлежал выселению по Декрету 20 марта 1925 г. и дело еще не рассматривалось высшими органами власти, и когда не было еще ныне действующей избирательной инструкции ВЦИК, я обжаловал состоявшееся постановление местного сельизбиркома (с. Средней Лукавки), лишившей меня права голоса; ходатайство мое возвратилось из вышестоящей комиссии с резолюцией: «отказать, но предварительно запросить мнение общества».
Вызванный на общее собрание, я не попал туда из-за начавшегося весеннего разлива реки, а граждане, не выслушав моих объяснений и справок, очевидно, не могли поддержать моего ходатайства. О дальнейшем ходе дела я не получил никакого извещения. При выборах 1927 г. я написал в Средне-Лукавский сельизбирком ходатайство о восстановлении в правах на основании инструкции 1926 г., сохранившееся у меня до сего времени, но оно не было от меня принято за пропуском срока для подачи.
Ясно, что если даже и допустить факт отказа крестьян поддержать мое ходатайство о восстановлении в 1926 г., то это обстоятельство никак не может быть применено к решению вопроса в 1929 г., когда желание общества дать мне избирательное право с несомненностью доказывается постановлением сельизбиркома, избранного тем же обществом, о поддержке моего ходатайства.
Мотив этот никак нельзя признать новым, так как невозможно допустить, чтобы райизбирком при первом рассмотрении моего ходатайства в текущую избирательную кампанию не знал о прежде бывшем случае лишения меня прав. Кроме того, сам по себе факт лишения избирательных прав в прошлом, без всякого законного основания, так как я не подхожу ни под одну категорию лиц, перечисленных в п. 69 Конституции РСФСР и ст. 14 и 15 избирательной инструкции 1926 г., и при том лишения, в свое время мною обжалованного, мне кажется не может служить основанием к лишению меня избирательных прав в настоящую кампанию.
Весь имеющийся в деле обо мне и моей прошлой жизни и деятельности материал дает, казалось бы мне, советскому служащему, квалифицированному научному работнику, члену профсоюза, долголетнему добровольному корреспонденту по статистике, общественнику, служившему в Красной Армии, заслуги которого перед Советской властью отмечены рядом свидетельств высших государственных органов и подтверждены ВЦИКом, самым фактом оставления меня на месте, после издания Закона 1925 г. о выселении бывших помещиков, по ходатайствам этих органов, не говоря уже о революционных заслугах предков - право и основание ходатайствовать перед областной избирательной комиссией о восстановлении в избирательных правах меня, жены и 3 сыновей и об отмене решения Грязинской районной власти, нисколько не считающейся ни с постановлениями ниже и вышестоящих органов, ни с директивами, идущими из Цента, ни с действительным мнением трудящихся масс окрестного населения, допуская в этом отношении явные передержки и вводя в заблуждение вышестоящие органы».
Заявление Семенова, Тян-Шанского осталось без ответа.
Последней инстанцией, куда обратился Измаил Петрович, была Усманская окружная комиссия по рассмотрению жалоб о раскулачивании.
Из протокола заседания комиссии от 30 мая 1930 г.
«Слушали: проверку раскулачивания хозяйств по Петровскому сельскому Совету. Ходатайство Семенова-Тян-Шанского Измаила Петровича. До революции имел собственной земли 530 десятин, массу крупного рогатого скота, дом (имение), лес в 38 десятин, водяную мельницу и просорушку, эксплуатировал чужой труд. В настоящее время: водяную мельницу и просорушку сдавал в аренду.
Постановили: Постановление РИКа в части раскулачивания подтвердить».
Логический исход тех лет. Измаил Петрович Семенов-Тян-Шанский раскулачен и выслан. Его обращение в Усманскую окружную комиссию осталось без последствий.
В.Б. Поляков, ведущий архивист ОКУ «ГАЛО», почетный архивист РФ
