© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» |
You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Родословная в лицах». » «Семёновы».
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTQ0LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTUzMzIvdjg1NTMzMjg2Mi8xOGJhNDYvdVZ4YTk2a1RjV28uanBn[/img2]
Иван Петрович Келер-Вилианди (1826-1899). Портрет Ростислава Петровича Семёнова. 1884. Холст, масло 60 х 50 см. Фонд сохранения наследия П.П. Семёнова-Тян-Шанского и его потомков. С.-Петербург.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUxNTMyL3Y4NTE1MzI2NjAvMTQ0YTk5L2gwS3p0OHFNMk9jLmpwZw[/img2]
Ростислав Петрович Семёнов (16 декабря 1878 - 13 июня 1893), сын Петра Петровича и Елизаветы Андреевны Семёновых.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUxNTMyL3Y4NTE1MzI2NjAvMTQ0YTg1L1J3Vjl4X3ZMc09BLmpwZw[/img2]
Ольга Петровна Семёнова
Ольга Петровна Семёнова родилась 9 июня (28 мая по ст. ст.) 1863 г. в Санкт-Петербурге. Выросла в большой дружной семье. Ее отец, Пётр Петрович Семёнов, крупнейший учёный, общественный и государственный деятель, известен всему миру как выдающийся географ, историк, статистик, геолог, энтомолог, ботаник, искусствовед. Многие годы он был вице-председателем Русского географического общества, президентом Энтомологического общества, директором Центрального статистического комитета, почётным членом 73 научных и общественных организаций, состоял во многих благотворительных обществах.
Личная жизнь Ольги Петровны была отмечена трагедией. Ранняя молодость омрачилась самоубийством влюблённого в неё семнадцатилетнего художника К.В. Кеневича. Надежды на брак с полюбившим её учителем и другом художником Н.А. Гоголинским, который давал уроки рисования детям Петра Петровича и летом подолгу гостил в Гремячке, были оборваны его неожиданной смертью. Это наложило отпечаток на мировоззрение Ольги и отразилось на всей последующей жизни. Она стала больше времени проводить в имении, в узком кругу друзей, поглощённая исследовательской работой. Начала собирать фольклор, изучать обряды. Результаты своих наблюдений над жизнью крестьян Гремячки, Мураевни, Нарышкина и других близлежащих рязанских сёл тщательно записывала, собрала богатый этнографический материал. В имение приглашались местные крестьяне - мужчины и женщины, исполнявшие народные песни, которые она записывала.
Несмотря на то, что половину своей жизни Семёнова провела в Петербурге и за границей, почти каждое лето она подолгу жила в Гремячке. Вместе с К.В. Николаевским в конце 1890-х гг. Ольга Петровна предприняла исследование крестьянской жизни окрестных деревень с тем, чтобы «создать портрет крестьянина среднего ума, экономического положения и моральных качеств из чернозёмной губернии России на рубеже веков». Была составлена программа исследования, в соответствии с которой Ольга Петровна изучала окружавшую её сельскую среду во всех отношениях: жизнь и быт жителей Гремячки, Урусова и других близлежащих сёл, вникала во все интересы и нужды крестьян, собирала предметы народного быта, кустарного промысла, описывала и обобщала свои наблюдения. Профессор Индианского университета, исследователь в области социальной истории Д. Рэнсел отмечал, что по методам полевой работы она была далеко впереди своего времени.
В 1898 г. Ольга Петровна написала статью «Смерть и душа», которая включает поверья и былички, записанные ею у крестьян и мещан Рязанского, Раненбургского и Данковского уездов Рязанской губернии. Эта статья подписана Семёновой как членом-сотрудником отделения этнографии Русского географического общества.
Важной стороной деятельности Ольги Петровны была экспедиционная работа по сбору коллекций для этнографического отдела Русского музея, корреспондентом которого она работала с 1902 г. до своей смерти. В 1902 г. в Раненбургском, Данковском и Скопинском уездах по поручению музея она собирала предметы народной одежды, головные уборы. Ею были приобретены многочисленные образцы вышивок, кружева и предметы убранства жилища - полотенца, деревянные изделия, а также образцы ритуального печенья - «жаворонки» и «лестницы», которые выпекали в день Вознесения и оставляли в поле. Кроме того, она заказывала для музея модели - уменьшенные копии орудий труда, утвари, средств передвижения. Ольга Петровна также занималась фотографированием; в фототеке Русского музея хранится коллекция выполненных ею снимков.
В отчёте Ольга Петровна даёт краткую характеристику двух основных этнографических групп русского населения края - однодворцев и старожильческого населения. В культуре, особенно в одежде и орнаментике последних, она прослеживает следы культуры финноязычной мещеры: «Почти все вещи, вышитые мордовским швом, добыты мною в этих селах и деревнях, тогда как работы «строками» с преобладанием орнамента византийского характера извлечены мною из сундуков однодворок».
В течение четырёх лет Семёновой было приобретено 12 коллекций, 9 из них собраны в Рязанской губернии. В 1903 г. она также работала в Тамбовской губернии, в 1904 г. - в Орловской и Тульской. Свою значительную коллекцию (1 465 ед.) подарила Русскому этнографическому музею.
Делом семьи Семёновых было Общество вспоможения бедным при церковном приходе Андреевского собора на Васильевском острове. Общество открыло приюты для пожилых женщин и для детей-сирот. Воспитательной частью в детском приюте ведал попечительский дамский комитет под председательством Елизаветы Андреевны Семёновой; несколько женщин обучали детей грамоте, среди них - дочь Петра Петровича Ольга Петровна и племянница Елизавета Яковлевна Грот.
Обладая тонким умом философского склада, разнообразно даровитая и разносторонне образованная, О.П. Семёнова была наделена от природы большим художественным чутьём и талантом к живописи. Она интересовалась событиями, происходившими в мире искусства, современными тенденциями в искусствознании. Её работы экспонировались на выставках, а любящий отец писал о ней как о «самой тонкой художнице настроений» и «талантливой пейзажистке нашей родины». Акварели и пейзажи, выполненные Ольгой Петровной, находятся в собрании Русского музея, Третьяковской галереи, в Рязанском художественном музее и Рязанском историко-архитектурном музее-заповеднике.
Умерла 12 ноября 1906 г. в Санкт-Петербурге, похоронена на Смоленском кладбище.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUxNTMyL3Y4NTE1MzI2NjAvMTQ0YTFhLzZ2d1NuUkdydnVBLmpwZw[/img2]
Парадный портрет Петра Петровича Семёнова. Конец 1890-х.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUxNTMyL3Y4NTE1MzI2NjAvMTQ0YTJkLzhoeS0ybTVUdzBBLmpwZw[/img2]
Пётр Петрович Семёнов. Фотография. Берлин. 1900 г.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTEyLnVzZXJhcGkuY29tL0Z2YUVRQUl5UzMzT29ZcVc4V0MzQUx5QWJkNDhldjVVLTVrVmtRL0paa3drMHVpeGhRLmpwZw[/img2]
Вениамин Петрович Семёнов (1870-1942). Сын Петра Петровича и Елизаветы Андреевны Семёновых. Фотография начала 1880-х.
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE3LnVzZXJhcGkuY29tL0FPYk5tVENvb0Y2bDhmVFBPSzF4Q1JPZ2JsaVZsU0laZmdRbktRL2lsc0xGMVZBaWZ3LmpwZw[/img2]
В гробу, сколоченном из письменного стола
Павел Полян
8 апреля 1870 года - 150 лет тому назад - родился Вениамин Петрович Семенов-Тян-Шанский (В.П.). Его, как и его отца, сенатора и члена Госсовета Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского (П.П.), можно смело поставить в первый ряд выдающихся отечественных географов.
И отец, и сын присягнули географии еще в самом нежном возрасте: первый - играя в «географическое лото», а второй - стоя в детской кроватке и впитывая глазами карту полушарий Ильина. Вместе с тем оба манифестируют собой два принципиально разных этапа развития российской географии в целом, а заодно и Российского географического общества (РГО).
П.П. вполне обессмертил себя и вне географии, а именно активным участием в реформах Александра II по освобождению крестьян и выводом российской статистики на мировой уровень c проведением первой переписи населения в 1897 году. Обессмертил себя и в своих детях, научные интересы которых (а все пятеро - ученые) восходят к его инициациям: Дмитрий - статистик, Андрей - зоолог, энтомолог и переводчик Горация, Вениамин - наш герой, Ольга - этнограф и художница, Измаил - метеоролог.
В географии же П.П. - один из ярких представителей «второй волны» эпохи Великих географических открытий, когда после «первой волны» (XIV-XVII века) собственно белых пятен на Земле уже не оставалось (почти!), а вот открытых, но плохо изученных и недостаточно хорошо закартированных территорий - с пол-Земли и больше. В ситуации перманентной борьбы метрополий за расширение сталкивающихся периферий своих империй географические экспедиции - казалось бы, банальные вылазки за новыми знаниями! - становились своего рода «мягкой силой», не водружающей флаги, но обживавшей земли.
Это придавало таким путешествиям, как семеновское на Тян-Шан в 1856-1857 годах, пряный геополитический привкус и делало их чрезвычайно приветствуемыми не только наукой, но и короной. И десяти лет не прошло после начала той экспедиции, как значительная часть киргизского Тян-Шана (современный Тянь-Шань) была благосклонно и благополучно принята под российский скипетр. И недаром спустя полвека, в ноябре 1906 года, Романов, последний российский монарх, нарастил фамилию Семенов на «-Тян-Шанский», а не, скажем, на «-Мураевенский», хотя Мураевенской волости Рязанской губернии у тамошнего экс-помещика Семенова посвящено куда более глубокое исследование. Как недаром и то, что П.П. всю жизнь интересовался колонизационной политикой России, писал о ней, радовался ее успехам и искренне переживал неудачи. В этом смысле ему очень повезло со смертью в феврале 1914 года: она избавила его от бремени лицезреть вереницу событий, состоящих из поражений Первой мировой, отречения царя и обеих российских революций 1917 года.
Патриотом Российской империи был и В.П. - и не просто патриотом, но и методологом! В 1915 году он опубликовал в «Известиях Императорского РГО» превосходную статью «О могущественном территориальном владении применительно к России» - это о типологии империй с точки зрения их пространственных структур и о преимуществах российского типа «от моря до моря». Обобщающе-теоретический характер этой статьи и есть тот определяющий маркер нового этапа в истории российской географии, с которым ассоциируется уже Семенов-сын: на смену эмпирическим штудиям и отчетам (но и не отменяя их!) пришли попытки полимасштабного обобщения и осмысления эмпирики, ее классификации и синтезирования вплоть до построения методических и теоретических конструктов.
Колоссальное впечатление на географию и на географов произвела книга Д.И. Менделеева «К познанию России» (1906), в том числе и применением первых количественных методов, а именно центрографии. Сам же В.П. выступил с прорывной для того времени монографией «Город и деревня в Европейской России» (1910), где впервые сформулировал постулаты того, что сегодня называется геоурбанистикой, а также обозначил новаторские принципы дазиметрических карт. С превращением российской географии в научную дисциплину мейнстрим теоретизации постепенно обживался и в повестке научных заседаний РГО, все более и более оттесняя отчеты об экспедициях.
В 1913 году В.П. выдвинул концепцию «Круга географии» - революционной модели, соединявшей в единое целое разношерстный понятийный аппарат. Круг этот, по словам В.П., был призван сыграть в географической систематике такую же роль, что и таблица периодических элементов Д.И. Менделеева в химии. В 1940 или 1941 году он нарисовал проект того надгробия, которое хотел бы видеть на своей могиле [1]. Это натуральный финский валун, на заполированной части которого вместе с именами самого В.П. и его жены выбит… «Круг географии»!
Для самого В.П. «Круг» стал краеугольным камнем научных воззрений и занятий на всю отпущенную ему жизнь. Венцами этих занятий после революции стали основанный им Центральный географический музей в Ленинграде (1919-1941 годы, до 1936 года В.П. - директор) и теоретические монографии В.П. «Район и страна» (1917-1924 годы, вышла в 1928 году - частично) и «Географические законы. Опыт высшей географии» (1939 год, не вышла). И за музей, и за свое антропогеографическое учение он получил не благодарность или звания, а травлю. Впрочем, всего лишь травлю - никаким иным, более серьезным, репрессиям он не подвергался.
До конца жизни В.П. оставался в душе человеком эпохи своего отца - консерватором, сердившимся на новое правописание, верившим в общину и не верившим в столыпинские реформы. Оставался и империофилом: искренне, неконъюнктурно приветствовал советские аннексии 1940 года и войну с Финляндией, воспринимая все это как некий естественный возврат России - пусть и под псевдонимом СССР - к своим дореволюционным «берегам».
Не догадываясь о преступном корне этих событий (пакте Молотова-Риббентропа и секретном протоколе), он не учуял в них грядущей беды - войны, которой был заправлен этот ядовитый пакт. Беда же, докатив с разных сторон до Ленинграда, обернулась блокадой, унесшей наряду с миллионом других питерцев и его жизнь.
Последнюю, 18-ю, главу своих мемуаров «То, что прошло» В.П. писал в январе 1942 года и назвал ее так: «Всемирная война: 1941-194…» [2]. Вот ее общегосударственная и городская диспозиция: «…Вторжение Гитлера в Россию по своей дикости намного превзошло решительно все знаменитые средневековые вторжения гуннов, готов, вандалов, аваров, алан, печенегов, мадьяр, половцев, монголов, татар, калмыков и др. исторических страшилищ, не говоря уже о французах 1812 года с сопровождавшими их “двунадесятью языками”. В самом же своем начале [оно] произвело совершенно нелепую стихийную, паническую детскую эвакуацию из Ленинграда, печально закончившуюся и роковым образом помешавшую дальнейшей продуманной и планомерной эвакуации его населения ввиду немецкого нашествия».
А вот общегеографическая: «Географическое общество, за исключением библиотеки, оказалось занятым военным лазаретом, распространившимся сюда из здания бывшей 2-й гимназии. В Обществе образовалась крепкая группа во главе с вице-председателем И.Ю. Крачковским… Вначале в ней держался твердо и председатель Общества Л.С. Берг. Я опирался на эту группу. Но будучи все же еврейского происхождения, Л.С. Берг не почувствовал достаточной прочности своего личного положения в виду угрожающего характера гитлеровского нашествия и неожиданно… эвакуировался через Академию Наук в курорт Боровое в Казахстан. …Географо-экономический институт был вытеснен военным лазаретом из здания Географического Общества в здание Университета на Географический факультет».
И, наконец, семейная: «У нас было в общем стремление удержаться в Ленинграде. <…> …меня побудили записаться со всей Володиной (старшего сына. - П.П.) семьей 20 августа в эшелон Академии Наук на Енисейск, что я и сделал, но он уже не отправился. Между тем немцы осадили Ленинград, отрезав его в конце концов временным занятием Тихвина. Начался голодный мор, от которого в декабре 1941 и в январе 1942 года погибло много близких людей. …А между тем надвигался на всю семью голод, скоро обративший… понемногу всю оставшуюся семью в ходячие скелеты. До декабря, покуда было электричество, дрова и вечерние, и дневные, а затем и ночные налеты немцев на самолетах, против которых были предоставлены широко всем наскоро устроенные бомбоубежища… дело было неплохо.
Но затем погасло электричество, остановились трамваи и вода в доме, и все стало рушиться само собою. Рабочий паек по Университету по 1-й категории и столовая Дома ученых… спасли нас обоих от голодной смерти… У меня только временами пухли ноги и была одышка… У брата Измаила дела сложились катастрофически. …Он незаметно для себя самого растерял свои личные силы и скончался от голода 3 января 1942 г.
…Истощенный голодный Миша [3] был направлен (отвезен) дочерьми на салазках в стационар во второй половине января в Асторию на поправку и в тот же день там скончался от истощения. Похоронили брата Измаила и Мишу одновременно на Смоленском кладбище в братской могиле (рве), причем Измаила удалось похоронить в гробу, а Мишу только закрыть зашитым. Это было в трескучие морозы».
Самыми последними словами мемуаров В.П. были: «Во время немецкой осады в Ленинграде скончались при сильнейших морозах, немилосердно уничтожавших и немцев, такие массы народа, что не успевали хоронить и вначале складывали штабелями покойников. Вот что значит вовремя не эвакуировать население. Тотчас после похорон брата Измаила несчастья стали прилагаться и непосредственно к моему лицу [4]. Так…»
А что именно «так» - уже не узнать: это последняя запись в воспоминаниях В.П.
Он скончался от дистрофии 10 февраля 1942 года [5]. Старший сын сколотил из отцовского письменного стола гроб и похоронил отца на Богословском кладбище на Выборгской стороне. Эскиз валуна с «Кругом географии» решительно не пригодился!..
В.П. прожил яркую жизнь в науке, многие его идеи и замыслы и в наши дни звучат современно. Как и его отец, он - национальное российское достояние и гордость, и то, что ни страна, ни профессиональное географическое сообщество не отметили этот юбилей ни конференциями, ни переизданиями, - огорчительно.
[1] Оригинал - в архиве Фонда наследия П.П. Семёнова-Тян-Шанского.
[2] В.П. Семёнов-Тян-Шанский. То, что прошло. В 2 томах. Т. 2. С. 411-416.
[3] Михаил Дмитриевич Семёнов, племянник В.П., географ, защитил докторскую диссертацию 9 декабря 1941 года.
[4] В.П. здесь каламбурит: в конце января 1942 года он упал на улице и сильно разбил лицо.
[5] А 8 апреля 1942 года, в день рождения В.П., умер его старший брат Андрей.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODUxNTMyL3Y4NTE1MzI2NjAvMTQ0YWNhL1pzNUZyOTFiTEhNLmpwZw[/img2]
Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский
8 апреля 2020 г. исполнилось 150 лет со дня рождения В.П. Семёнова-Тян-Шанского, одного из талантливейших русских учёных, который внёс заметный вклад в мировую науку. Он был не только географом, но и геологом, статистиком, картографом, одним из основоположников природоохранного дела в России, педагогом, основателем и руководителем первого в стране Географического музея.
Мы предлагаем материалы, посвящённые жизни и деятельности В.П. Семёнова-Тян-Шанского. Первая статья, которую мы приводим полностью, вышла на переломе эпох, в конце 1917 года в журнале «Землеведение» и была посвящена 25-тилетию научной деятельности В.П. Семёнова-Тян-Шанского:
«13 марта 1918 года исполняется двадцатипятилетние научной деятельности Вениамина Петровича Семёнова-Тян-Шанского. Считаем своевременным познакомить читателей «Землеведения» с биографией этого известного деятеля в области географии.
В.П. Семёнов-Тян-Шанский, сын знаменитого председателя Русского географического общества Петра Петровича Семёнова, родился 27 марта 1870 г. в Петербурге. Окончив здесь же гимназию и университет по естественному отделению, В.П. посвятил себя первоначально геологии и был оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию. Но ещё с малых лет он заинтересовался географией и вместе с отцом совершил ряд поездок по России и Западной Европе.
В 1895 г. В.П. поступил на службу в Центральный статистический комитет. Здесь он, однако, не оставил занятий геологией и в 1896 г. выпустил в «Трудах» Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей исследование «О фауне юрских образований Мангышлака и Усть-Урта» на основании сборов Н.И. Андрусова. В 1897 г. В.П. принимал деятельное участие в производстве Всеобщей переписи населения. В следующем году он совершил поездку с геологической целью в Уральскую область, Оренбургскую губернию и на Среднюю Волгу.
В 1899 г. В.П. Семёнов задумал грандиозное предприятие - дать полное географическое описание Российской империи. К участию в издании было привлечено много авторитетных учёных, и первый том, обнимающий Московскую промышленную область, вышел в 1899 году. Издание это продолжает выходить до настоящего времени, и к 1913 г. вышло 11 томов. Всё же издание рассчитано на 22 тома.
В 1900 году, перейдя на службу в Министерство торговли, В.П. приступил к составлению труда «Торговля и промышленность Европейской России по районам». Этот грандиозный труд вышел в свет лишь в 1911 году; к нему приложена большая карта торгово-промышленных районов Европейской России.
В 1906 г. В.П. был избран помощником председателя в Отделение физической географии Русского географического общества.
В 1908 г. он опубликовал в «Известиях» ИРГО статью о нарастании дельты Дуная, с картами, а в 1910 г. выпустил капитальное исследование «Город и деревня в Европейской России», удостоенное Академией Наук премии.
В 1915 году им был опубликован труд «Типы местностей Европейской России и Кавказа» и статьи «О могущественном территориальном владении применительно к России», «Что такое география?», «В.И. Ламанский, как антропогеограф и политикогеограф». Наконец, в 1916 г. в «Землеведении» напечатаны статьи В.П. «Географические соображения о расселении человечества в Евразии и о прародине славян» и «Труды А.И. Воейкова по географии расселения человека и его питания». В настоящее время В.П. печатает книгу «Финляндия», в которой даётся географическое описание этой страны.
В лице Вениамина Петровича мы имеем перед собою чрезвычайно разностороннего исследователя, работавшего в областях геологии, физической географии, антропогеографии, экономической географии, статистики, страноведения. К этому нужно прибавить, что В.П. является также общественным деятелем: им составлен ряд записок по разного рода вопросам, связанным с постановкой статистического дела в России, а также имеющим отношение к торговле, промышленности и изучению естественных богатств нашего отечества. Но главное поле деятельности В.П. - это–антропогеография и страноведение России - как раз те области знания, в которых у нас наблюдается недостаток работников и которые, вместе с тем, очень нужны для нашего отечества».
Землеведение. Т. III-IV. 1917 г. С.47-48.
Стоит отметить, что издание многотомного труда «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества» в послереволюционное время так и не было возобновлено. 11 томов, вышедших до 1913 года до сих пор остаются ценнейшими источниками по географии, этнографии и истории России.
Сейчас трудно представить, что в 1920-30-х годах в Ленинграде существовал музей, который по количеству экспонатов мог конкурировать с Эрмитажем и Русским музеем. Но, так было! И этим музеем был основанный Вениамином Петровичем Семёновым-Тян-Шанским Центральный географический музей.
В феврале 1919 года под руководством наркома просвещения А.В. Луначарского состоялась музейная конференция, на которой Вениамину Петровичу было предложено организовать в Петрограде Географический музей. Он с энтузиазмом взялся за дело и первое заседание оргкомитета музея прошло уже 21 февраля 1919 года, а 23 июня Наркомпрос РСФСР официально учредил Центральный географический музей с передачей ему дворца на Елагином острове. Начинать приходилось с нуля. Сам директор зимой 1919/20 гг. по старым этюдам написал большое количество географических пейзажей и начертил десятки карт. В 1920 г. В.П. смог привлечь к работе музея учёных-географов, художников, скульпторов, таксидермистов и в скором времени появились первые экспозиции.
В 1920-х гг. музей несколько раз менял своё место обитания, пока в 1929 г. окончательно не обосновался во дворце графа Бобринского на Галерной улице. И каждый раз приходилось перестраивать и приспосабливать экспозицию под новое помещение. Но и в этом Вениамин Петрович находил свои положительные стороны. Каждый раз экспозиция обновлялась и дополнялась. Появлялись новые идеи, которые реализовывались в новых выставках и экспозициях. С 1929 года начался период подъема и расцвета Географического музея. Музей становится одним из центров не только пропаганды географических знаний, но и исследовательским центром. В 1930-е годы организовывались многочисленные экспедиции в различные, порой весьма отдалённые уголки страны, из которых сотрудники музея привозили ценнейшие материалы.
В духе того времени в документах Госплана СССР ЦГМ был объявлен «ударным». В газетах о нем писали: «Центральный географический музей вырос в замечательное учреждение, не имевшее себе равных ни у нас, ни за границей. Через этот музей прошли все школьники Ленинграда и масса иностранных экскурсантов. Музей имеет исключительно большое значение. Люди, совершенно посторонние географии, пройдя по залам музея с неподдельным восторгом заявляли: «Теперь я понял, что такое география». Отметим, что к 1934 г. ЦГМ располагал 3 тыс. экспонатов, из них более 500 картин.
Всё изменилось в 1936 году, когда в музей был назначен учёным секретарём партийный деятель Н.Д. Захаров. Вскоре из Наркомпроса пришёл ультиматум (инспирированный Захаровым), в котором требовалось перестроить музейную экспозицию «в соответствии с новыми веяниями». В знак протеста В.П. Семёнов-Тян-Шанский подал в отставку. Но даже после этого гонения на Вениамина Петровича не прекратились. 15 марта 1937 г. в «Ленинградской правде» появился фельетон «О враждебной концепции В.П. Семёнова-Тян-Шанского», в котором автор писал: «Нет в этом «географическом» музее ни СССР, ни союзных республик, ни областей… Совхозов тоже нет. Оросительных систем, новых железнодорожных и автомобильных дорог, гигантских мостов - ничего нет. И всё это не случайные ошибки. Всё это враждебная, антисоветская концепция, система взглядов профессора В.П. Семёнова-Тян-Шанского, этого раздутого авторитета в географии».
К счастью дальше газетной травли дело не пошло. Академия наук СССР вынесла заключение о несоответствии изложенных фельетонистом фактов реальному состоянию дел в музее. Однако В.П. уже не вернулся в музей. Его возглавил инициатор травли Захаров, который за год окончательно развалил работу музея. В конечном итоге музей был передан Ленинградскому университету, в здании разместилось его заочное отделение, а потом - ремесленная школа. Экспозиция была полностью уничтожена, а экспонаты распылены по многочисленным научным и учебным заведениям…
Так сложилось в жизни Вениамина Петровича, что его научная деятельность, как, впрочем, и жизнь всего поколения в 1917 году разделилась на «до» и «после». Из пятидесяти лет его научной деятельности вторая четверть века пришлась на советское время. Он продолжает работу в Географическом обществе, где в 1918 году был избран председателем отделения статистики. В.П. Семёнов-Тян-Шанский в 1918-1932 гг., помимо руководства Географическим музеем, активно занимается преподавательской деятельностью.
С 1919 года он профессор страноведения в Педагогическом институте при университете, с 1922 года - профессор сравнительного страноведения в Географическом институте и Педагогическом институте им. Герцена, с 1925 года - профессор на географическом факультете Ленинградского университета. В это же время у него выходят в свет книги «Антропогеография Центральной промышленной области» и «Район и страна». В начале 1920-х гг. В.П. Семёнов-Тян-Шанский начинает работу над изданием 110-листной карты плотности населения Европейской России.
Вениамин Петрович с интересом включается в работу широко развернувшегося краеведческого движения. С 1923 по 1930 годы он входил в состав президиума Центрального бюро краеведения, активно участвовал в краеведческих съездах, в том числе и на своей исторической родине – рязанщине, много писал для краеведческих изданий.
В 1932 году В.П. уходит с преподавательской работы и сосредотачивается на деятельности Географического музея, но начавшиеся гонения на учёных «старой школы» приводят к его отставке с поста директора в 1936 году. Вениамин Петрович, хотя и тяжело переживал расставание с «любимым детищем», а затем и гибель музея, не опустил руки. Он продолжает много и плодотворно работать в рамках Географического общества. В 1937 году его избирают членом учёного совета ГО СССР, а в 1940 году, за огромный вклад в работу Общества, он становится его Почётным членом.
В 1939 году Вениамина Петровича приглашают научным консультантом в Географо-экономический научно-исследовательский институт. Он публикует большое количество научных статей, среди которых и злободневные «Западные области Белоруссии и Украины», «Карело-Финская ССР», и весьма неожиданные «Мысли Н.В. Гоголя о географии».
С началом Великой Отечественной войны В.П. Семёнов-Тян-Шанский активно включился в работу Географического бюро помощи фронту, где в оперативном порядке разрабатывались карты театров военных действий. Даже в самые тяжёлые месяцы начала войны Вениамин Петрович верил в нашу победу и категорически отказался от эвакуации из Ленинграда. В голодные и холодные дни зимы 1941/42 гг. он до последних дней вёл свой дневник, клеил фотографии для семейной хроники… Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский скончался от голодной дистрофии в блокадном Ленинграде 10 февраля 1942 года и был похоронен сыном Владимиром на Богословском кладбище, рядом с женой.
P.S. В 2009 году в издательстве «Новый хронограф» внучатым племянником Вениамина Петровича - Михаилом Арсеньевичем Семёновым-Тян-Шанским под названием «То, что прошло», в 2-х томах были опубликованы мемуары В.П. Семёнова-Тян-Шанского. Это замечательный источник не только по истории рода, но и по истории отечественной науки, культуры, да и нашей страны в целом.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODU1MDI0L3Y4NTUwMjQwOTgvNzJiZjYvUTRPejRycFd3UmsuanBn[/img2]
Дмитрий Петрович Семёнов с сыном Леонидом. 1881 г.
Дмитрий Петрович Семёнов-Тян-Шанский (до 1906 года - Семёнов; 7 ноября 1852 - 1 ноября 1917) - русский учёный-статистик, специалист по сельскому хозяйству, сын Петра Петровича Тян-Шанского, отец епископа Александра (Семёнов-Тян-Шанский), действительный статский советник.
Родился в городе Санкт-Петербурге 6 ноября 1852 года в семье известного русского географа, путешественника, государственного и общественного деятеля Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского (1827-1914) и Веры Александровны Семеновой (в девичестве Чулковой, 1833-1853). После смерти матери в раннем детстве воспитывался у её тётки Е.М. Кареевой в имении Гремячка, а потом у своей тётки Н.П. Грот в Петербурге. Обучался в частной немецкой гимназии К.И. Мая, закончил её в 1872 году с высокими оценками.
После окончания Дмитрий поступает Императорский Санкт-Петербургский университета на естественное отделение физико-математического факультета. В 1876 году он заканчивает полный курс университета кандидатом естественных наук. Его кандидатская работа посвященная эмбриологии растений и представленная профессору А.С. Фаминцыну, была издана в анналах Академии наук.
Осенью 1876 года он поступает на службу в Министерство государственных имуществ, в департамент земледелия и сельской промышленности. Первым поручением на новом посту стало обследование Айбарского артезианского колодца в Крыму, прошедшего мимо водоносных слоев, несмотря на значительную глубину бурения. Был составлен отчет, с геологическим описанием пройденных пластов и причинами неудачных результатов бурения, он был издан в журнале «Сельское хозяйство и лесоводство».
В 1880 был назначен младшим редактором Статистического Отделения, обрабатывал данные об урожайности и другой сельскохозяйственной статистике.
Был ближайшим сотрудником отца как в вопросах организации переписей населения России, так и в общественной деятельности, унаследовав пост председателя Андреевского благотворительного общества. Также был председателем отдела статистики Русского географического общества. Д.П. Семёнов принимал участие во Всероссийской Переписи населения 1897 года, так и во всех проводимых Общественным городским управлением переписях населения города Петербурга, исполняя обязанности заведующего переписным участком (1880, 1890, 1900 и 1910 годы).
Д.П. Семёнов состоял членом комиссию по сооружению новых железных дорог от министерства земледелия. По роду службы посетил Всемирную Парижскую выставку, сельскохозяйственную выставку в Гебле в Швеции и некоторые другие в России. Один из авторов сборника под ред В.И. Ковалевского, подготовленного на русском и английском языках для Всемирной выставки в Чикаго.
Дмитрий Петрович, как специалист по сельскому хозяйству, был назначен в 1902 году чиновником для особых поручений при Министерстве Внутренних дел по разработке положения о крестьянском землевладении. Получил ранг действительного статского советника.
В Русском Географическом Обществе он исполнял обязанности секретаря отделения статистики, позднее стал его председателем. Редактировал издание части томов Записок общества.
В 1904 году был избран гласным городской думы Петербурга от округа Васильевского острова, переизбирался в течение 6 лет. Был активным благотворителем, председателем Андреевского благотворительного общества.
Скончался в Петрограде, узнав о разгроме усадьбы Гремячка и покушении на старшего сына Рафаила. Похоронен на Смоленском кладбище на Васильевском острове.
Был женат (с 1878 года) на Евгении Михайловне Заблоцкой-Десятовской (31.08.1854 - 15.04.1920). В браке родилось семеро детей:
Рафаил (1879-1919) - управляющий имения, статистик.
Леонид (1880-1917) - университетский товарищ А. А. Блока, поэт-символист, толстовец, убит в революцию.
Михаил (1882-1942) - участник Первой мировой войны, доктор географических наук, писатель, умер в блокаду.
Вера (1883-1984) - мемуаристка, художница.
Ариадна (1885-1920) - художник-декоратор, во время Первой мировой войны сестра милосердия.
Николай (1888-1974) - морской офицер, белоэмигрант, умер в Париже.
Александр (1890-1979) - епископ Зилонский, викарий Западно-Европейской Архиепископии Константинопольского Патриархата, умер в Париже.
[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODU1MDI0L3Y4NTUwMjQwOTgvNzJiZWMvMTktSWZIdDRVcHMuanBn[/img2]
Дмитрий Петрович Семёнов (1852-1917). Фотография 1881 г.
Корневая система Семёновых
В истории России много семей, чьи судьбы могут служить и образцом для подражания, и нравственной опорой для всех нас, ныне живущих.
Сейчас достаточно говорят о том, что молодые люди, в принципе, не понимают, как нужно жить в семье. У них, к сожалению, нет опыта строительства этой важной (самой важной!) для человека формации. Почему мы оставили нашу молодёжь без необходимых знаний, вопрос сложный. Семья перестала быть главной крепостью. Материальные блага - это единственное, что человек воспринимает как свою защиту. А между тем история многих и многих российских семейств свидетельствует: преодолеть невероятные трудности, беды и горести помогает только семья. Она даёт и жизненные силы, и перспективу, и вдохновение, и счастье.
Французская Петровка
Семёнов-Тян-Шанский. С этой фамилией в первую очередь ассоциируется её родоначальник - Пётр Петрович Семёнов. По указу императора Николая II и все последующие поколения Семёновых также получали почётную приставку. Многие из потомков знаменитого путешественника, живущие в России и за её рубежами, поныне с честью носят родовую фамилию. Рубежным для Семёновых-Тян-Шанских, как, впрочем, и для всей России, стал год 1917.
Наиболее тяжело революционные события отозвались в семье старшего сына Петра Петровича - Дмитрия. У Дмитрия Петровича и Евгении Михайловны Семёновых-Тян-Шанских была большая и дружная семья, они воспитали двух дочерей и пятерых сыновей. Известие об октябрьском перевороте старшие сыновья встретили в их данковском имении Гремячка, трое младших - в действующей армии. В годы революции и смуты семья Семёновых-Тян-Шанских оказалась рассеянной и практически уничтоженной.
В ноябре 1917 года через неделю после октябрьского переворота в Петрограде умер глава семейства - Дмитрий Петрович. Осенью 1917 года в родовой семёновской усадьбе был тяжело ранен старший сын - Рафаил, который руководил хозяйством имения. После ранения он прожил около двух лет и умер в голодной Москве зимой 1919 года. Через несколько недель там же, в деревне, убит бандитами из местных крестьян второй сын, Леонид, университетский товарищ Блока, поэт-символист, позже революционер, затем толстовец, к 1917 году готовившийся принять священнический сан.
Третий из Семёновых-Тян-Шаских - Михаил - летом 1918 года чудом избежал гибели во время казней заложников в Кронштадте. (По одной из версий, за него вступились матросы, служившие когда-то под командованием его брата Николая, морского офицера). Там же, в Кронштадте, погиб в это время их троюродный брат Ю.В. Десятовский. В конце 1918 года в Петрограде умирает жена Михаила, в апреле 1920 года - супруга Дмитрия Петровича - Евгения Михайловна, в июне того же года - младшая из сестёр - Ариадна. Из всей обширной семьи в России остаются двое - Михаил Дмитриевич и его младшая сестра Вера. Два младших брата - Николай и Александр - в итоге оказываются в эмиграции.
Лейтенант Гвардейского экипажа Николай Дмитриевич Семёнов-Тян-Шанский, начинавший свою службу на одной из императорских яхт, весной 1916 года получил назначение на выкупленный у японцев «Варяг». Команда легендарного крейсера совершила сложный пятимесячный переход из Владивостока через Индийский океан, Средиземное море и Атлантику в Мурманск. Затем, в марте 1917 года, «Варяг» прибыл в Ливерпуль для капитального ремонта. Известие об октябрьском перевороте заставило большинство офицеров, служивших на «Варяге», принять решение остаться хотя бы на время за границей.
Документально известно, что лейтенант российского флота Н.Д. Семёнов-Тян-Шанский получил разрешение британских властей остаться на территории Великобритании 12 февраля 1918 года. Здесь он познакомился с семьёй последнего министра финансов Российской империи Петра Барка, поселившейся в Лондоне в 1920 году. В 1922 году состоялась свадьба Николая Дмитриевича и Нины Петровны Барк. До этого Нина Петровна училась в Оксфорде, изучала политические науки. В 1923 году у них родилась дочь Мария.
В 1924 году семья Семёновых-Тян-Шанских перебирается во Францию. Поначалу они живут в Париже. Здесь на свет появляется мальчик, которого родители назвали в честь его знаменитого прадеда Петром. Через некоторое время Николай Дмитриевич с семьёй переселяется на юг Франции. Этот благодатный край издавна был облюбован русскими, и после революции многие из эмигрантов обосновались именно здесь. В марсельском порту нашли последний причал многие из русских кораблей, навсегда покинувших родину.
Недалеко от Марселя в местечке Обань был приобретён участок земли, на котором семья Николая Дмитриевича при финансовой помощи П.А. Барка строит красивый дом и заводит ферму. Имение получает русское название «Петровка», французам оно известно как Сен-Пьер. Прежде чем заниматься неизвестным до этого времени делом, морской офицер Семёнов-Тян-Шанский штудирует всю доступную ему сельскохозяйственную литературу и к ведению фермерского хозяйства подходит со всей основательностью.
Главным направлением деятельности Николай Дмитриевич выбрал свиноводство. Была в Петровке и своя птицеферма. Элитные породы свиней и кур неоднократно получали награды на различных сельскохозяйственных выставках. В садах и огородах имения выращивались разнообразные фрукты и овощи, которые также поставлялись на местные рынки. Хозяева Петровки наравне с другими трудились на ферме.
Можно представить, насколько сложно было выпускнице Оксфорда, дочке министра финансов привыкать к ежедневному и нелёгкому сельскому труду. Ей собственноручно приходилось рубить головы курам, щипать перо... Нередко Николай Дмитриевич сам выезжал на местный рынок со своей продукцией. Блестящий офицер и здесь выделялся своим внешним видом - за прилавком он стоял в безупречном костюме и с обязательным галстуком-бабочкой.
В 1935 году в семье появился третий ребёнок - дочь София. Вокруг имения сформировалась довольно значительная русская диаспора. На ферме также работали русские эмигранты. В Петровке звучала в основном только русская речь. Интересно, что младшее поколение Семёновых-Тян-Шанских, родившееся в эмиграции, не знало французского языка до тех пор, пока детям не приходило время отправляться в школу. В Петровке была построена и православная церковь.
Началось всё с иконостаса, написанного известным русским художником, автором росписи храма-памятника на Куликовом поле Д.С. Стеллецким для поместья своих родителей вблизи Беловежской пущи. Художник передал этот иконостас русскому экспедиционному корпусу, действовавшему на территории Франции в годы Первой мировой войны. После окончания военных действий иконостас оказался в корабельной церкви транспорта «Цесаревич Георгий», принадлежавшего Русскому обществу пароходства и транспорта, ушедшему из России вместе с Черноморской эскадрой в 1923 году.
Когда в 1927 году корабль был в марсельском порту передан французским властям, митрополит Евлогий, глава Зарубежной Русской Православной Церкви, попросил Николая Дмитриевича Семёнова-Тян-Шанского принять иконостас на хранение. Так в конце 20-х в Петровке появился свой храм. Позже Н.Д. Семёнов-Тян-Шанский познакомился с самим художником, который приезжал в Петровку и ещё раз в 1939-1940 годах полностью обновил живопись иконостаса. В это же время Стеллецким были написаны портреты семьи Николая Дмитриевича, которые сейчас хранятся у его потомков. А иконостас впоследствии Семёновыми-Тян-Шанскими был перевезён в пригород Парижа и находится в церкви Петра и Павла в местечке Шатне.
После Второй мировой войны во Франции интенсивно развиваются большие специализированные сельскохозяйственные предприятия, и небольшой ферме стало трудно конкурировать с ними. Да и возраст хозяев давал о себе знать. Петровка была продана, и Семёновы-Тян-Шанские перебираются в пригород Парижа Виней, где ими был выстроен новый добротный дом. Чтобы прокормить семью, Николай Дмитриевич становится представителем винодельческой компании. В его обязанности входило распространение продукции в местных ресторанах и магазинах. На этом поприще он удачи не имел. Семья стала испытывать нужду. Были проданы сохранившиеся семейные драгоценности, затем Семёновы-Тян-Шанские были вынуждены продать дом и перебраться в более скромный. Через некоторое время и это жилище было заменено на небольшую квартиру.
Власти предлагали Николаю Дмитриевичу принять французское подданство, и тогда перед ним вновь могла быть открыта карьера морского офицера. Но он считал, что, однажды дав присягу на верность своему Отечеству, не имеет права изменять своей клятве. Всю жизнь русский морской офицер Н.Д. Семёнов-Тян-Шанский оставался верен царю и Отечеству. Он скончался 28 июня 1974 года в Париже, а похоронен рядом с православным собором Святителя Николая Чудотворца в Ницце.
Епископ Зилонский Константинопольской Православной Церкви
Младший из сыновей Дмитрия Петровича Семёнова-Тян-Шанского - Александр, выпускник пажеского корпуса и юридического факультета Петербургского университета, в Первую мировую - поручик лейб-гвардии Егерского полка, также оказался в эмиграции. В гражданскую он был мобилизован в Красную Армию, из которой бежал в Финляндию. В 1925 году он перебрался во Францию.
В 1930-е - Александр Дмитриевич начинает изучать богословие. В 1943 году после окончания Свято-Сергиевского богословского института в Париже он рукоположен во священника. Настоятель Знаменской церкви в Париже отец Александр становится одним из самых уважаемых деятелей Зарубежной Православной Церкви. Он неустанно трудился в деле духовного окормления молодёжи, для многих его «Православный катехизис» стал первым шагом к вере. Им написаны труды «Отец Иоанн Кронштадтский», «Пути Христовы», «Смерть и воскресение» и многие другие.
В 1971 году отец Александр становится епископом Зилонским Константинопольской Православной Церкви. Его внучатая племянница И. П. Семёнова-Тян-Шанская впоследствии вспоминала: «Даже став епископом, владыка Александр жил очень скромно. У него были две маленькие комнатки, простая обстановка. Почти до конца жизни он рисовал и даже немного стеснялся этого своего немонашеского увлечения. Картины его остались в нашей семье. Когда я во дни сомнений и безверия смотрела на него, невольно думала: «Если Бога нет, то как этот образованнейший, светлейший человек верит в Него? Значит, всё-таки Бог есть?»
Скончался епископ Александр 16 мая 1979 года в Париже и был похоронен в усыпальнице Свято-Успенской церкви на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.
У владыки Александра, как монаха, продолжения рода не последовало, а дети его брата Николая Дмитриевича с честью несли фамилию Семёновых-Тян-Шанских, будучи уже французскими гражданами. Мария Николаевна была врачом-терапевтом, София Николаевна работала во французском космическом центре, а Пётр Николаевич стал известным учёным-палеонтологом с мировым именем, он сделал ряд открытий, благодаря которым можно более точно определить возраст Земли. Работал в экспедициях в Сахаре, в Австралии и в других странах мира. Долгое время был старостой храма святых апостолов Петра и Павла в Шатнэ-Малабри, где находится ставший фамильным иконостас работы Стеллецкого.
Продолжение рода
У Петра Николаевича Семёнова-Тян-Шанского родились двое детей - Ирина и Кирилл. На долю Ирины Петровны выпал жребий «возвратить» французскую ветвь Семёновых-Тян-Шанских на свою историческую родину. Выпускница юридического факультета Сорбонны и Института политических наук в Париже Ирэн Семёнова-Тян-Шанская стала политологом, специалистом по России (интервью с ней было опубликовано в предыдущем номере журнала).
Совсем недавно Ирина Петровна вместе с мужем Валерием Байдиным и дочерью Меланией впервые побывала в усадьбе Рязанка, где родился её знаменитый прапрадед Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский. Главной целью большой поездки по России доктора политологии, преподавателя университета Нижней Нормандии И.П. Семёновой-Тян-Шанской является сбор материалов для написания труда под рабочим названием «Семья П.П. Семёнова-Тян-Шанского в XVIII - начале ХХ вв. и её традиции в передаче семейных культурных ценностей». С её помощью нам становится известна история рода Семёновых-Тян-Шанских, живших во Франции, нет сомнения в том, что её исследование вновь откроет имя выдающегося русского учёного П.П. Семёнова-Тян-Шанского для Западной Европы.
Александр Богданов, музей-усадьба П.П. Семёнова-Тян-Шанского, Чаплыгинский район, Липецкая область (2011 г.)
You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Родословная в лицах». » «Семёновы».
