[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTc0LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvWnA5U0czOV83R0lHalNfM1gyampEU1paVXBxTGxvWFZkcTY1bXcvNW1XNmFFLTRwRjQuanBnP3NpemU9MTU3MXgxMTM3JnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj02MmQ0NGUzNDk3YWQxZjBkMTQ5ZDJmZjhjYTUyNTY4YiZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Мария Владимировна Сукачёва (рожд. Высоцкая). Начало ХХ века. Музей Тартуского университета. Публикуется впервые.

Н.В. Гончаренко

Мария Сукачёва - художница из семьи декабриста Александра Поджио

В 1908 г. в Санкт-Петербурге в зале Пассажа на Невском проспекте состоялась персональная посмертная выставка работ члена Первого дамского художественного кружка Марии Владимировны Сукачёвой. Каталог, изданный к выставке, включал 185 картин и этюдов, большая часть которых была выставлена на продажу. В каталоге сообщалось, что вырученная сумма «поступит на образование капитала имени Марии Владимировны Сукачёвой при Обществе содействия учащимся в Санкт-Петербурге сибирякам. Проценты с капитала М.В. Сукачёвой будут выдаваться по определениям Распорядительного комитета Общества сибирским уроженцам, получающим художественное образование в Петербургских учебных заведениях»1.

Между тем в настоящее время имя художницы Марии Сукачёвой практически неизвестно широкому кругу любителей искусства. Данная статья имеет целью восполнить этот пробел и рассмотреть её биографию и творчество на основе имеющихся в распоряжении автора источников.

Мария Сукачёва (в девичестве Высоцкая) родилась во Флоренции 11 августа 1874 г.2 Её мать, Варвара Александровна, была единственной дочерью декабриста Александра Поджио, родившейся от брака с Ларисой Андреевной Смирновой, бывшей классной дамой Иркутского института благородных девиц. Отец Марии, Владимир Степанович Высоцкий (1849 - после 1917), служил в Гродненском гусарском полку, затем, уйдя с военной службы, принял должность начальника таможни на пограничном пункте в Вержболове3. У Высоцких было три дочери - Мария, которую близкие называли Мэри, Ольга и Елена (Нелли).

Вскоре после рождения младшей из них Владимир Степанович оставил семью, и Варвара Александровна осталась одна с тремя несовершеннолетними детьми. Источником дохода для неё стали пансионы для русских, которые она открыла в Риме, Флоренции и Марина-ди-Пиза. О своём знакомстве с семьей Высоцких оставил воспоминания известный русский театральный деятель, внук декабриста С.Г. Волконского Сергей Михайлович Волконский: «Варенька была прекрасная музыкантша, ученица Бюлова <…>. В доме Поджио – Высоцких жили художественные интересы. Дочери Вареньки занимались живописью, в то время как мать давала уроки музыки. Артисты всех профессий были им друзьями»4.

Близким другом семьи Высоцких была писательница и художница Софья Ивановна Лаврентьева, часто гостившая у них во Флоренции. В автобиографической повести «Пережитое» она так описывает эту семью: «Варвара Александровна Высоцкая, несмотря на многое тяжелое ею уже пережитое и многое множество личных трудов, на средства которых воспитала троих дочерей, была ещё совсем, по-видимому, молодой, хорошенькой, с живыми, ярко блестевшими чёрными глазами, живой речью и чрезвычайно пленительной, доброй улыбкой <…>. Все три её дочери, каждая в своём роде, были прелестны! И жиденькая, как тростинка, Мери, с умными тёмными глазами и улыбкой Ундины; и белокурая Ольга, хорошенькая, как один из херувимов Сикстинской Мадонны, юная мать крошки Дуди, которой нет ещё двух лет; и 18-летняя Нелли, меньшая, совсем красавица-блондинка, с ореолом золотистых кудрей, ослепительным цветом лица и голосом сирены»5.

Детство Марии Высоцкой прошло в Италии. Творческая атмосфера, в которой она росла, знакомство с лучшими произведениями изобразительного искусства, представленными в музейных собраниях Рима, Флоренции и других итальянских городов, утончённая натура самой девушки предопределили её увлечение художественным творчеством. Она брала уроки у известного итальянского художника Джузеппе Чиаранфи6, руководившего кафедрой живописи в Академии изящных искусств Флоренции. Мастер придерживался академического стиля, в его работах присутствуют классические библейские сюжеты и исторические персонажи. Чиаранфи подготовил целую плеяду художников, среди которых Чезаре Чани, Альфредо Мюллер, Витторио Маттео Коркос, Чезаре Лауренти, Аугусто Бастианини, Антон Митов и другие. Своих учеников он учил, прежде всего, тщательно прорабатывать рисунок и много писать с натуры.

В частном собрании сохранилась одна из ранних работ Марии Высоцкой «Мальчик, читающий книгу». Это полотно размером 78 × 88 см; с обратной стороны холста имеется подпись: «Mary Wissotzky 1894». Картина представляет собой старательную ученическую работу, но уже демонстрирует стремление автора передать внутренний мир героя – то, что позже проявится в творчестве Марии Высоцкой более явственно.

Мария серьёзно относилась к своим занятиям живописью, рассматривая их как каждодневный неустанный труд и достаточно критически оценивая свои успехи. В архиве Музея истории Тартуского университета (Эстония) хранится большая коллекция её писем - порядка 200 документов общим числом около одной тысячи листов. Письма написаны на французском языке и хронологически охватывают период с 1896 по 1903 г. В них художница часто размышляет об искусстве и своём творчестве. В июне 1896 г. Мария пишет: «Я провожу свои дни за рисованием и чтеньем. Временами на меня находит тоска, когда все выходит из рук вон плохо, но и она сменяется внезапным приливом сил – в такие моменты становится ясно, что подобного рода взлёты и падения помогают нам не опускать руки в отчаянии. К тому же живопись – истинная чародейка, манящая, пленяющая, способная открыть перед нами чарующие горизонты, равно как и заставить потерпеть внезапное поражение – однако оттого мы ею очарованы ничуть не меньше»7.

Спустя почти полгода она сообщает: «Я много занимаюсь, всё так сложно, что приходится работать со всей внимательностью. Я переписала портрет мальчиков, добавив на фоне беседку и лестницу <…>. Сейчас я прорабатываю в цвете самих мальчиков, и так как позы у них очень выразительные, подвижные, работать ужасно сложно не только мне, но и натурщикам. Более двух минут подряд позировать невозможно, а мне ещё приходится писать, всё время бросая на натурщиков беглые взгляды <…>. Заходила к профессору Чиаранфи, моему старому учителю, с которым я повздорила три года назад из-за сущего пустяка. Я очень уважаю его как преподавателя, и сейчас, когда былые обиды уже забыты, я обратилась к нему за советом. Он отметил, что цветовая гамма подобрана у меня хорошо, и дал несколько советов относительно изображения мальчиков, правда, советы эти ещё больше усложнили мою задачу. Так как он очень строг, я осталась довольна его замечаниями и с большим рвением приступила к работе. Однако работа моя трудна, и мне хотелось бы во что бы то ни стало преодолеть эти трудности»8.

Помимо ежедневных занятий живописью, Мария усердно занималась самообразованием - много читала, интересовалась историей, психологией, философией, естественными науками. В сферу её интересов входило посещение музеев и театров, занятия фотографией и путешествия. Кроме того, девушка принимала участие в благотворительности – вместе с матерью и знакомыми дамами помогала сиротам и старухам из богадельни, а также ходила в так называемое убежище для исправляющихся преступников, где находили приют освободившиеся из тюрем подростки, которым Мария раз в неделю читала книги и рассказывала разные истории.

Софья Лаврентьева в своей книге с особой нежностью отзывается о Марии: «Я <…> ещё более сошлась с милой Мери, этой чудной душой, каким-то совсем неземным существом, напоминавшим мне маленького эльфа, питающегося ароматом цветов. Моя комната была рядом с мастерской Мери, и мы часто сходились с ней на почве искусства, делясь и нашими впечатлениями, и рисовальным материалом <…>. У Мери положительно талант и вдохновение чистой, возвышенной души»9.

В 1898 г. Мария вышла замуж за старшего сына иркутского городского головы Владимира Платоновича Сукачёва, Бориса, бывшего на тот момент сотрудником Зоотомического кабинета Санкт-Петербургского университета и одновременно являвшегося студентом Гейдельбергского университета, где он учился у известного немецкого зоолога Отто Бючли.

Незадолго до свадьбы Мария писала Борису: «Ты часто говоришь, да мне и самой так кажется, что у меня будто прибавилось сил и энергии, это потому, что я так счастлива, исполнена радости и надежды. Такое чувство, будто что-то внутри меня поёт, но так тонко и едва различимо, где-то в самой глубине души, так, что никому никогда не услышать, кроме тебя, должно быть. Как же хорошо быть вдвоём, делить всё на двоих!»10

Борис и Мария обвенчались 25 мая 1898 г. в посольской русской церкви во Флоренции11. Несмотря на их духовную и интеллектуальную близость, этот брак продолжался недолго, всего семь лет. В 1905 г. Борис и Мария развелись. Тем не менее время супружества оказалось для них особенно насыщенным и плодотворным.

Приехав с мужем в Петербург, Мария активно включилась в художественную жизнь России. Она вступила в Первый дамский художественный кружок, участвовала в нескольких академических выставках. В 1899 г. Владимир Платонович Сукачёв в письмах к Борису сообщал: «Ты писал маме о желании Мэри выставить картины в Академии наук у Кондратенко. Я охотно приму на себя все хлопоты как по переговорам с администрацией выставки, так и по заказу рамок и т. д <…>. Владимир Степанович показывал Мэрины картины, которые в моём кабинете, Тренти12, и тот сказал, что подобную работу он охотно взял бы в свой магазин на продажу»13; «Я нахожу, что у Мэри далеко недюжинный талант»14.

Несомненным успехом творчества Марии Сукачёвой в этот период стала картина «Швея». На ней изображена молодая женщина, сидящая в тесной каморке с каменными стенами. Из расположенного высоко под потолком маленького окна льётся свет. Женщина устало склонилась над белой тканью, из которой она шьёт нарядное платье. Эта картина была представлена на Весенней выставке 1903 г. в залах Академии художеств и привлекла особое внимание публики. В том же 1903 г. репродукция картины была помещена в «Журнале для всех»15 как иллюстрация к стихотворению поэта Леонида Андрусона, несомненно написанному под впечатлением от знакомства с этим произведением:

За окном синеет небо,
За окном весна.
Целый день в каморке тесной
Грустно шьёт она.
Целый день, до поздней ночи
С места не встаёт:
Шьёт, спины не разгибая,
Торопливо шьёт…16

Картину «Швея» приобрёл для своей картинной галереи Владимир Платонович Сукачёв. Однако в настоящее время ее местонахождение неизвестно. Запросы, отправленные в художественные музеи России и антикварные салоны, пока не принесли результата.

В 1901–1902 гг. Мария Владимировна написала портрет известного учёного и общественного деятеля Григория Николаевича Потанина. Эта работа, несомненно, отражает зрелый талант художницы. Г.Н. Потанин изображён сидящим в кресле. Его руки покоятся на коленях, глаза за стеклами очков смотрят внимательно и устало. Исполненный без прикрас, портрет раскрывает внутренний мир ученого - мудрого, сильного, изрядно потрудившегося и немало испытавшего на своём веку человека. Известно, что свои замечания относительно портрета Г.Н. Потанина высказал автору художник Егорнов17.

В мае 1901 г. В.П. Сукачёв писал Григорию Николаевичу: «Ваш портрет, исполненный Мэри, видел Егорнов и указал некоторые неточности. Мы не согласны с его мнением, но для разрешения спора необходимо сопоставить портрет с оригиналом. Мэри и Борис уезжают в воскресенье утром, следовательно, времени немного. Егорнов готов приехать к ним завтра в пятницу в тот час, когда и Вы согласитесь туда приехать»18. Сейчас трудно сказать, были ли учтены замечания Егорнова Марией Сукачёвой при окончательной доработке портрета. Но именно эта работа и упоминавшаяся ранее картина «Швея» были отобраны художницей для экспонирования на Первой сибирской передвижной выставке, инициатором которой она выступила совместно с М.И. Педашенко-Третьяковой19. Идею организации передвижной художественной выставки для Сибири поддержал и Г.Н. Потанин, который помогал художницам в решении организационных вопросов.

В 1903 г. выставка с успехом прошла в трёх сибирских городах - Красноярске (7–13 апреля), Томске (14 сентября - 1 октября) и Иркутске (2–22 ноября). Выставка носила благотворительный характер - двадцать процентов дохода, полученного от выставки, предполагалось пожертвовать на организацию летнего отдыха детей из бедных семей. Вот что писала красноярская пресса об этом событии: «Публика посещала выставку охотно, в особенности же учащаяся молодёжь. Перебывало на выставке 1200 человек <…>. Преобладают пейзажи <…>. Среди портретов выдается портрет Г.Н. Потанина раб[оты] Сукачёвой»20.

В Томске выставку анонсировала газета «Сибирская жизнь», которая также не обошла вниманием картины, представленные Марией Сукачёвой: «В отделе портретов <...> г[оспо]жой М.В. Сукачёвой выставлен портрет Г.Н. Потанина, написанный с большим сходством и жизненностью; ей же принадлежит картина «Швея», на которой свет, падающий сверху в окно подвала, освещает затылок и плечи склонённой над шитьём фигуры; картина написана с чувством и останавливает зрителя; отрывок из другого мира, полного яркого света и тепла, даёт принадлежащий той же художнице «Неаполитанский рыбак»»21.

Иркутские художественные критики дали развёрнутый обзор выставки, который в целом носил доброжелательный характер. «Восточное обозрение» писало: «Образцом жанра, дающего серьезную пищу уму и сердцу, является картина Столицы «В степях Новороссии», которую можно назвать и пейзажем, затем известная картина Сукачёвой «Швея» <…>, уже репродуцированная во многих иллюстрированных журналах, наконец, картина Степанова «Проза жизни». Эти три картины заслуживают того, чтобы сказать несколько слов о каждой из них в отдельности <…>. «Швея» и «Проза жизни» весьма красноречиво говорят о трудовой жизни женщины. В техническом отношении обе картины безукоризненны»22.

Тот факт, что имя Марии Сукачёвой упоминалось рядом с именами известных живописцев, таких как академик Императорской Академии художеств Евгений Столица и передвижник Алексей Степанов, говорит о многом. Она, несомненно, обладала талантом и значительным творческим потенциалом, который мог получить развитие в дальнейшем. К сожалению, ей была суждена недолгая жизнь. В 1907 г. в возрасте 33 лет она умерла.

Остается открытым вопрос, где в настоящее время находятся работы Марии Сукачёвой. Она много писала: только за период с 1898 по 1907 г. ею было написано не менее 60 картин и более ста этюдов. Между тем известно местонахождение всего нескольких ее работ. В двух частных собраниях находится семь её произведений - «Мальчик, читающий книгу» (1894), «Два сапожника» (1903), «Портрет Джорджио Беллиуре» (1904), «Портрет Каролы Беллиуре» (1906), «Виноград» (1903) и два этюда с пейзажем. Четыре работы Марии Сукачёвой хранятся в Иркутском областном художественном музее. Это «Портрет Потанина Г.Н.» (1902), «Озеро Академической дачи» (1902), «Этюд дерева» (1900?) и «Осенний пейзаж» (1904). Ещё одна картина - «Сосна» (1901) - была обнаружена в качестве проданного лота на одном из российских интернет-аукционов. Судьба остальных работ Марии Сукачёвой пока остаётся неустановленной.

1 Выставка Первого дамского художественного кружка 1908 г. в зале Пассажа: посмертная выставка картин и этюдов члена Первого дамского художественного кружка Марии Владимировны Сукачёвой. СПб., 1908. С. 1.

2 Крещена 27 авг. 1874 г. в Христорождественской церкви русского посольства во Флоренции (ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 123. Д. 30. Л. 103 об. - 104).

3 Вержболово - сейчас город Вирбалис (Литва). Во второй половине XIX - начале XX в. железнодорожная станция на границе Российской империи с Пруссией.

4 Волконский С.М. Мои воспоминания. В 2 т. Т. 1. Лавры. Странствия. М., 1992. С. 215.

5 Лаврентьева С.И. Пережитое (Из воспоминаний). СПб., 1914. С. 208.

6 Чиаранфи Джузеппе (1838-1902), итальянский живописец, ученик Энрико Полластрини (1817–1876), известного итальянского художника, бывшего директором Академии изящных искусств во Флоренции.

7 Архивная коллекция Музея истории Тартуского университета. Письмо М.В. Высоцкой Б.В. Сукачёву от 14 июня 1896 г.

8 Там же. Письмо М.В. Высоцкой Б.В. Сукачёву от 29 нояб. 1896 г.

9 Лаврентьева С.И. Пережитое (Из воспоминаний). С. 217, 210.

10 Архивная коллекция Музея истории Тартуского университета. Письмо М.В. Высоцкой Б.В. Сукачёву от 31 окт. 1897 г.

11 ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 126. Д. 1555. Л. 104 об. - 105.

12 Тренти Альфонс Иванович, владелец магазина художественных принадлежностей в Санкт-Петербурге.

13 Архивная коллекция Музея истории Тартуского университета. Письмо В.П. Сукачёва Б.В. Сукачёву от 3/15 дек. 1899 г.

14 Там же. Письмо В.П. Сукачёва Б.В. Сукачёву от 26 мая / 7 июня 1899 г.

15 Журнал для всех. 1903. № 7 (июль). С. 817-818.

16 Андрусон Л.И. Сказка любви : Стихотворения. СПб., 1908. С. 65.

17 Скорее всего, это Сергей Семёнович Егорнов, который, в отличие от своего старшего брата Александра, бывшего преимущественно пейзажистом, писал также и портреты.

18 КККМ. ОФ 7928/1022. Д 1315/1022.

19 Педашенко-Третьякова Мария Ивановна (1867 - после 1926), русский живописец и график. Дочь губернатора Иркутской и Енисейской губ. И.К. Педашенко, жена художника А. Третьякова. Училась в Академии художеств, удостоена звания художника в 1896 г.

20 Иркутские губернские ведомости. 1903. 3 мая. С. 1.

21 Иллюстрированное приложение к газете «Сибирская жизнь». 1903. № 195. С. 3.

22 Восточное обозрение. 1903. № 256 (8 нояб.). С. 2.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTY5LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTcwMjAvdjg1NzAyMDcwNC8xZjIxN2YvYkEwYnFDeEFyamcuanBn[/img2]

Мария Владимировна Высоцкая с сестрой Ольгой. 1890-е. Музей Тартуского университета. Публикуется впервые.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUzLnVzZXJhcGkuY29tL2M4MTMwMjQvdjgxMzAyNDQ0OS8xMTIyZWUvRzhzNkZQZXNKRmsuanBn[/img2]

Аня Сукачёва, Владимир Платонович Сукачёв, Мария Владимировна Сукачёва, рожд. Высоцкая, Володя Сукачёв, Варвара Александровна Высоцкая, рожд. Поджио и Борис Владимирович Сукачёв. 1890-е. Музей Тартуского университета. Публикуется впервые.

[img2]aHR0cHM6Ly9wcC51c2VyYXBpLmNvbS9jODU2MDE2L3Y4NTYwMTY3NjIvNzlmMDEvNHlMQkRuZXEwRjQuanBn[/img2]

Ольга Владимировна Высоцкая (внучка А.В. Поджио) за работой в саду. Место и дата неизвестны (предположительно 1930-е годы). Марина ди Пиза (?). Ольга Владимировна Belliure (ск. 9.03.1961, Genoa, Province of Genoa, Liguria, Italy). Дочь Владимира Степановича Высоцкого и Варвары Александровны Поджио. Жена Giorgio Isidoro Belliure. Мать Carla Belliure; Larissa Belliure и Giorgio Alessandro Belliure. Из архива Мартино Консерва и Елены Поповой.