[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE2LnVzZXJhcGkuY29tL254c0pPbTEzYkNkV2IwQnB1ODFKdGlrVHdYRWgtMzdnNWtFaGlRLzV1R0JZbmVibkVJLmpwZw[/img2]
Hjalmar Linder (1862-1921). Circa 1920.
Финляндия. На королевской дороге
В контексте рассказа о Финляндии слово «королевский» кому-то может показаться неуместным.
Откуда там короли? Действительно, своих королей в стране Суоми не было. Зато правили там шведские, а затем русские монархи...
А посему старинный почтовый тракт от Турку до Выборга, которым пользовались и венценосцы, стали именовать Королевской дорогой.
Вообще-то, от самой Королевской дороги прошлых веков практически ничего не осталось, - там, где шла она когда-то, пролегли современные автострады. Зато остались «нанизанные» на прежний путь старинные городки и усадьбы...
За столетие пребывания в составе Российской империи, в статусе великого княжества, Финляндия обрела множество разнообразных и тесных связей с Россией.
Взять хотя бы Хельсинки, прежний Гельсингфорс: благодаря стараниям архитектора Энгеля город называют «маленьким Петербургом». Здесь есть даже Сенатская площадь!
Карла Людвига Энгеля, изрядно потрудившегося в имперской столице, Александр I отрядил для придания Гельсингфорсу истинно столичного облика...
Будучи в Свеаборге, я услышал историю купца-пивовара Синебрюхова из Владимирской губернии, основавшего в Финляндии старейший из ныне действующих пивных заводов Северной Европы. Меценат и ценитель искусства, он собрал превосходную коллекцию живописи, которая ныне принадлежит Хельсинки…
Там же, на острове-крепости, узнал я и историю Зинаиды Юсуповой, которая вывезла из тамошней тюрьмы возлюбленного - Исакова - и скрывала его до самой смерти в своем дворце в Петербурге.
На православном кладбище в Хельсинки можно увидеть памятник в виде пасхального яйца над надгробием знаменитого русского ювелира Фаберже и разыскать неприметную могилу фрейлины Танеевой-Вырубовой...
И все же, именно путешествие по Королевской дороге лишний раз доказывает глубину и прочность исторических связей, неразрывно соединявших между собой Восток и Запад, Россию, Швецию и Финляндию...
Многие поместья на западном отрезке Королевской дороги возникли еще в шведские времена, при старинных заводах.
Метрополии было нужно железо, а для его выплавки требовалось много дров. Но шведы берегли свои леса и потому заводы старались сооружать в Финляндии.
Одной из таких «призаводских» усадеб оказалась Мустио (или, по-шведски, Сварто), куда мы приехали под вечер.
Лес незаметно перешел в английский парк, украшенный скульптурами. Среди него привольно расположилось несколько белых зданий.
Где-то в отдалении проглядывала гладь озера.
После прошедшего легкого дождика, не убавившего, однако, августовской жары, над всей усадьбой висела, словно тончайшая вуаль, едва заметная дымка...
Как и во многих других усадьбах, сегодня часть Мустио превращена в гостиницу.
Занеся вещи в номер, я с удовольствием там бы и задержался до ужина: после целого дня пеших прогулок и переездов больше всего хотелось вымыться в душе и хотя бы полчасика отдохнуть.
Поэтому - предложенная экскурсия по усадебному музею не вызвала энтузиазма.
Ну, чем можно удивить меня, видавшего не один десяток старинных усадеб - и у нас, и в других странах?
И музейные бахилы, честно говоря, не очень хотелось надевать...
Ох, как я потом раскаялся в этих, слава Богу, не высказанных вслух мыслях!..
Усадебный дворец Мустио, или, как его иногда именуют, замок, был построен в 1783-1792 годах владельцем железоделательного завода, основанного Магнусом Линдером, первым из династии шведских промышленников, обосновавшейся в Финляндии.
Дела у Линдеров шли неплохо: семейство в XIX веке стало богатейшим в стране, а с 1830 года получило и дворянский титул.
Все здесь «самое» в Финляндии: парк до сих пор слывет едва ли не красивейшим, дворцовый наборный паркет - старейший (потому-то и просят надевать бахилы), а окна здания когда-то были самыми большими.
Большие окна тоже считались предметом роскоши, - крупные стекла были редки и дороги...
Удивительно, но факт: сохранились многие из первоначальных стекол. На них, если приглядеться, видны неровности, выдающие старую ручную работу, - современное машинное производство таких огрехов не допустит.
В Финляндии тоже было неспокойно, тоже прошла гражданская война, - а вот, не повыбивали! Да и усадьбой по-прежнему владеют Линдеры. Настоящее родовое гнездо!..
Экскурсовод показывает одну из комнат: в ней останавливались русские императоры Александр Павлович и Александр Николаевич.
Задерживаемся у портрета красивой женщины со смелым взглядом. Это Мария Линдер, урожденная Мусина-Пушкина.
На ней, дочери сосланного в Финляндию декабриста знатного рода и Эмилии Шернваль (сестры Авроры Карамзиной), женился в середине позапрошлого века один из Линдеров.
Мария была настоящей «эмансипе» - ездила верхом в мужском седле, пила пиво и ходила одна в рестораны.
В 1863 году, во время визита Александра II в Хельсинки, она осмелилась обратиться к нему, предложив ввести в великом княжестве свободу вероисповедания.
Ее сын, Ялмар Линдер, ввел для своих рабочих восьмичасовый рабочий день, гарантировал социальное обеспечение, платил за них налоги.
После гражданской войны в Финляндии он призывал не наказывать побежденных революционеров, а использовать их труд на благо родины. Но идеи национального примирения не были популярны в то время...
Разочарованный Ялмар Линдер уехал в Европу - путешествовать своим личным поездом...
По Западной и Центральной Европе скиталась тогда масса русских эмигрантов: многим из них он обеспечил бесплатный проезд. Свои странствия Ялмар закончил в Монте-Карло.
Линдер вынашивал планы освобождения царской семьи из екатеринбургской ссылки - даже купил для нее замок где-то в южной Швеции, но тот показался ему слишком мал, и Ялмар начал возведение большого царского дворца!..
Водил он дружбу и с великими князьями, но особенно близок был с Николаем Михайловичем. Тот не раз специальным царским поездом приезжал погостить в Мустио.
Богатейший человек, владелец имения Грушевка в Украине, строитель великокняжеской резиденции в Боржомском ущелье, ученый, попечитель Румянцевской библиотеки, - великий князь как-то после визита в усадьбу заметил: «Теперь я знаю, как должны жить настоящие джентльмены»...
Не удивительно, что после Октябрьской революции Ялмар Линдер хотел выкупить у новой власти четверых великих князей, предлагал за каждого из них миллион шведских крон.
Но пока Ялмару удалось «достучаться» до Петрограда, князья уже были казнены...
Бывал здесь и офицер царской армии, будущий маршал и президент Финляндии Карл Густав Маннергейм.
Но, похоже, приезжал он сюда не только потому, что рос по соседству, и даже не потому, что Ялмар Линдер был женат на его сестре Софи (позже она прославилась своей активной работой на благо финляндского Красного Креста).
Кстати, другая сестра Маннергейма, Ева, была замужем за художником Луисом Спарре, который создал проект мебели из карельской березы для усадьбы Хайкко.
Здесь, в Мустио, со стены смотрит прекрасный портрет Ялмара Линдера кисти Спарре...
Будущий маршал, волевой и суровый офицер, был безумно влюблен в Китти Линдер, очаровательную сводную сестру Ялмара.
Но та отвергла его предложение: «Выйти замуж за военного! Как это возможно?»
Может, если бы Китти ведала, что перед ней не просто царский офицер, пусть и знатного рода, а человек, которому судьбой было предначертано возглавить Финляндию, она бы отнеслась к нему по-иному...
Для Маннергейма же Китти осталась любовью всей жизни. Его брак с Араповой был несчастным, и они развелись...
После всех своих странствий Ялмар Линдер проматывал последние деньги в Монте-Карло. Наследников у него, как и у остальных троих детей Марии Мусиной-Пушкиной, не было... Эта линия Линдеров оборвалась, но сам род заводчиков не пресекся.
Сегодня усадьбой Мустио владеет Магнус Линдер, внучатый племянник Ялмара Линдера. Я встретил его утром, у входа в ресторан, когда он зашел в контору - просмотреть свежую почту.
Линдер уже больше не заводчик. Роскошный дворец его дальних предков превращен в музей, другие постройки - в уютную гостиницу. Ресторан имеет дипломы самых престижных французских ассоциаций поваров.
Плотины, некогда дававшие жизнь заводам, стали еще одним украшением романтического парка.
Даже бывшая трансформаторная будка из темно-красного кирпича превращена в двухэтажный «люкс» и зовется Башней Мерлина...
От железоделательного завода, основанного в Фискарсе еще в 1649 году, остались кирпичные корпуса, где ныне разместились магазины, гостиницы и кафе. Сами предприятия разбрелись отсюда по всему свету...
Перегороженная каскадом плотин река и зеленые лужайки дополняют идиллический пейзаж.
Ребенком здесь бегал озорной Карл Маннергейм - его мать была дочерью хозяина завода фон Юлина.
Отец Маннергейма, владелец богатого имения Лоухисаари, что неподалеку от Турку, промотал свое состояние: играл, развлекался с любовницами в Швеции, потому-то его мать и жила у своих родственников в Фискарсе.
Когда она умерла, заботу о будущем маршале взяли на себя родственники.
В Фискарсе и сегодня можно услышать истории про юношеские проделки Маннергейма.
Он прятал дома варенье, бил камнями окна, за что его на год даже исключили из школы…
Никита Кривцов







