[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTU0LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcveXFsOGhHRktXMnhwbDdHWktVeER0a2c5QlRTUlFfVGhrVE5DaXcvMlNmNGdlcnRacmcuanBnP3NpemU9MTE3M3g4MDAmcXVhbGl0eT05NSZzaWduPTUyMjdlMTNlNTFiNGZiODk3OWY4YTkyYTE5MDgxNWVlJnR5cGU9YWxidW0[/img2]
Фёдор Андреевич Тулов. Портрет князей Шаховских-Голынских. Российская империя. Москва (?). 1829. Холст, масло. 67 х 99 см. ГИМ. Портрет поступил в 1961 году из Библиотеки имени В.И. Ленина, ранее находился в Московском публичном и Румянцевском музеях, до этого в имении князей Шаховских Белая Колпь.
Изображены (слева направо): Михаил Казимирович Голынский, его жена Мария Михайловна Голынская, урождённая княжна Шаховская, княжна Марфа Михайловна Шаховская, в замужестве Муравьёва (стоит), Иван Михайлович Голынский, княгиня Елизавета Сергеевна Шаховская, урождённая графиня Головина (с письмом), княжна Клеопатра Михайловна Шаховская и Елизавета Михайловна Цорн, урождённая княжна Шаховская (стоят), княжна Александра Михайловна Шаховская, в замужестве Лукаш (в кресле), на первом плане Елизавета Михайловна, Прасковья Михайловна и Матильда Михайловна Голынские.
Портреты из Белой Колпи
Е. Кончин
Фамильная усадьба князей Шаховских Белая Колпь находилась на западной окраине Московской губернии близ уездного города Волоколамска. Ее история просматривается с 1650-х годов. Наименование свое усадьба получила в честь белой чубатой цапли-колпицы, некогда водившейся в здешних местах. Существовала даже поговорка: «Белая как колпица».
Шаховские были тесно связаны родственными узами со многими дворянскими родами.
Прежде всего - с родом Муравьевых, давшим России ряд видных государственных и общественных деятелей, военачальников, писателей. И Шаховские и Муравьевы были людьми просвещенными, знавшими толк в искусствах. Владельцы Белой Колпи собрали великолепную портретную галерею, богатейшую библиотеку и архив, приведшие в восхищение Гаврилу Геракова, автора любопытных «Путевых записок», выпущенных в 1828 году.
Более обстоятельное описание художественной атмосферы усадьбы оставил литератор и знаток изящного граф Сергей Дмитриевич Шереметев, побывавший здесь в августе 1902 года и даже издавший о Белой Колпи небольшую книжку. Он был «удивлен видом хором древних, какие редко можно встретить, с мебелью, люстрами, рядом старых портретов на стенах... в золоченых рамах и самых разнообразных размеров, подчас сплошь покрывающих стены». Особо «бросились в глаза» портреты трех российских императоров, фельдмаршала В.П. Мусина-Пушкина и князя А.Б. Урусова, исполненные, по утверждению С.Д. Шереметева, на очень высоком художественном уровне. Однако авторов картин он не называет.
В 1905 году Белую Колпь посетил С.П. Дягилев, отобравший с десяток полотен, которые экспонировались на устроенной им знаменитой Таврической выставке русских портретов в Петербурге (в том же 1905 году).
Наконец, уже в 1924 году в Белую Колпь командируется сотрудник Музейного отдела Народного Комиссариата просвещения архитектор С.А. Торопов. Усадьба к тому времени была национализирована, имущество частично разграблено местными крестьянами. Но картины они, похоже, не тронули. Торопов в своем отчете пишет: «Портретов было здесь так много, что сначала думаешь, что попал не в жилой дом, а скорее в какую-нибудь солидную и настоящую галерею».
Но вернемся к впечатлениям С.Д. Шереметева. Из всех полотен, увиденных в Белой Колпи, более всего ему запомнился портрет генерала Николая Николаевича Муравьева: «Какое выразительное, твердое и умное лицо!» Н.Н. Муравьев (1768-1840) - боевой генерал, отличившийся в ряде войн. Известен также и тем, что основал Математическое общество при Московском университете, был одним из учредителей Московского общества сельского хозяйства и земледельческой школы, а также организатором и руководителем Московского училища колонновожатых.
Портрет написан известным русским художником Н.И. Аргуновым в 1817 году. К нему в полной мере относится суждение искусствоведа М.В. Алпатова о лучших произведениях Аргунова: «...невольно приходят на ум замечательные явления XIX века. Вспоминаются пушкинские «Повести Белкина» с их безыскусной простотой слова и зернами истинной поэзии. Вспоминаются русские романсы, в которых много душевного благородства и напевности. Вспоминаются особнячки в арбатских переулках, русский «крепостной» ампир с его чертами народности и чистоты классических форм».
Портрет Н.Н. Муравьева украшал один из парадных залов усадебного дома. С.Д. Шереметев отмечает, что его окружали изображения воспитанников Н.Н. Муравьева - выпускников Московского училища колонновожатых: барона Ливена, А.И. Шереметева, З.Г. Чернышева... Ныне портрет находится в Государственном Историческом музее.
Туда же попал - быть может, непосредственно из Белой Колпи - «Портрет Н.Н. Муравьева», созданный в 1836 году В.А. Тропининым. Здесь мы видим уже сугубо штатского человека в светском мундире, украшенном лишь одной орденской звездой, - несколько располневшего, потерявшего былую генеральскую выправку.
В Белой Колпи имелись и работы О.А. Кипренского. Это - парные портреты видного государственного деятеля, сенатора, князя Павла Петровича Щербатова и его жены Анастасии Васильевны, выполненные в 1808 году, то есть в ранний период творчества художника. Ныне они - в Государственной Третьяковской галерее, где, правда, атрибутируются пока как холсты Кипренского со знаком вопроса. Н.Н. Врангель в книге «Орест Кипренский в частных собраниях» (1911) в числе бывших в Белой Колпи называет также парные портреты графа Павла Сергеевича Головина и его жены Анастасии Ивановны (1814). Нынешнее местонахождение полотен неизвестно.
Бережно хранили в усадьбе живописный портрет Андрея Николаевича Муравьева, младшего сына Н.Н. Муравьева, исполненный М.Ю. Лермонтовым. На обороте холста - надпись на французском языке: «Портрет Андрея Муравьева, написанный Лермонтовым и подаренный на память Александру Шаховскому 30 августа 1885 года баронессой Софьей Сталь-Гольштейн». В 1916 году владелец Белой Колпи Валентин Александрович Шаховской преподнес реликвию Пушкинскому Дому в Петербурге.
Но больше всего - пятнадцать - портретов Шаховских и Муравьевых в собрании Белой Колпи принадлежало кисти самобытного художника Федора Андреевича Тулова (в настоящее время они находятся в Государственном Историческом музее). До настоящего времени Ф.А. Тулов был совершенно неизвестен. «Открыли» его лишь в 1970-х годах. Тогда же обнаружились и портреты Муравьевых. Прежде всего, старшего сына Н.Н. Муравьева - Александра Николаевича (1792-1863), человека яркой и трагической судьбы.
«Прямой по натуре, - как отмечал его биограф П.М. Головачев, - последовательный и убежденный, стойкий, непреклонный, даже увлекающийся, несмотря на свой незаурядный ум», он, полковник Генерального штаба, участник Отечественной войны 1812 года, которому прочили блестящую карьеру, стал одним из организаторов первых декабристских обществ. Правда, в 1819 году А.Н. Муравьев порывает с декабристским движением и в событиях на Сенатской площади не участвует, но все же привлекается к суду.
Приговор оказался неожиданно суровым: ссылка в Сибирь, хотя и без лишения дворянства, чинов и наград - «по уважению совершенно искреннего раскаяния». Затем десять лет усердной государственной службы: городничий в Иркутске, тобольский гражданский губернатор, председатель Уголовной палаты в Ялте и Симферополе, губернатор Архангельска, Нижнего Новгорода. В чине генерала участвовал в Крымской войне. Дослужился до сенатора.
Первый портрет - молодого полковника А.Н. Муравьева - был исполнен Ф.А. Туловым в Белой Колпи в 1818 году по случаю женитьбы Александра Николаевича на княжне Прасковье Михайловне Шаховской, одной из восьми дочерей князя М.А. Шаховского; последний, созданный 22 года спустя (1840) там же, в Белой Колпи, и ставший лучшим произведением художника, изображает А.Н. Муравьева с Библией в руке. Ему около пятидесяти. На спокойном, умном, волевом лице следы жизненных потрясений - арест, ссылка, смерть горячо любимой жены, а затем и дочери, - которые, однако, не сломили его, оставшегося верным своему девизу: «Любовь к правде - вот все мои титлы и права».
Ф.А. Тулов написал несколько портретов Прасковьи Михайловны, жены А.Н. Муравьева, в том числе загадочный «сибирский» - с дочерью Софьей. В Белой же Колпи создаются портреты М.А. и Е.С. Шаховских, их дочери и второй жены Александра Николаевича, сестры Прасковьи Михайловны - Марфы Михайловны, всех ее сестер и брата - Валентина Михайловича Шаховского (1801-1850). Он окончил Пажеский корпус, затем училище колонновожатых, служил в гвардии, долгое время состоял адъютантом князя М.С. Воронцова. После выхода в отставку избирается волоколамским уездным предводителем дворянства. Был директором Странноприимного дома Д.Н. Шереметева в Москве.
Портретная галерея Муравьевых, созданная Ф.А. Туловым, дополняется живописным изображением Н.Н. Муравьева-Карского (1794-1866), еще одного сына Н.Н. Муравьева. Полотно датируется 1810-ми годами и в настоящее время находится в Государственном Историческом музее. Н.Н. Муравьев-Карский - генерал от инфантерии, участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813-1814 годов. С 1817 года служил на Кавказе в штабе А.П. Ермолова. Участвовал в русско-иранской и русско-турецкой войнах. Во время Крымской войны - наместник на Кавказе и главнокомандующий Кавказской армией. За взятие Карса в 1855 году получил орден св. Георгия 2-й степени и почетную прибавку к фамилии - «Карский».
Наконец, к исходу 1820-х годов Ф.А. Тулов написал большой парадный портрет (сегодня - также в собрании ГИМ) фельдмаршала князя Ф.В. Остен-Сакена (1753 - 1837), выдающегося русского военачальника, участника многих войн, сподвижника А.В. Суворова, в 1814 году - губернатора Парижа. Как заметил биограф Ф.В. Остен-Сакена Н.Н. Бантыш-Каменский, «трудно было избрать на это место генерала, который бы лучше его умел внушить уважение к имени русских и приобрести любовь жителей, ибо он соединял с глубоким знанием света твердый характер и привлекательное обращение». Это подтверждается тем, что князь получил от благодарных парижан в подарок усыпанную бриллиантами золотую шпагу с надписью «Город Париж - генералу Сакену».
